Часть 1

Эдем, седьмое зеркало.

От земли к небесам вытянулся громадный зеркальный кристалл. Мила Ульс отражал мир таким, каков он есть: вместе с трещинами в земле и огнями северного сияния в небе…

А окружало его несметное множество кристаллов поменьше.

От маленьких, размером с ребёнка, до огромных, выросших за сотни лет до такой величины, что и взрослым пришлось бы задирать голову, чтобы разглядеть их вершины.

— Ха… а… а…

Прятавшаяся за одним из них Юми отчаянно сдерживала дыхание.

Девушка зажала рот рукой и старалась не издавать ни единого звука: ни вздоха, ни голоса, ни шороха одежды.

— Я поражаюсь тебе. Неужели ты и в самом деле не будешь сопротивляться, а только бегать?

Откуда-то спереди приближалась Юмиэль.

Изумрудно-зелёные глаза девушки со светло-золотыми волосами сияли открытой враждебностью, а в руке она сжимала тонкий, как игла, меч.

Юмиэль прошла мимо прячущейся Юми.

— Став жрицей, ты больше не можешь прожить без поддержки со стороны? Насколько же ты жалкая. Даже Шелтис не обрадовался бы увидеть тебя такой.

«Это явная провокация. Поддаваться нельзя.

Какой смысл мне выходить отсюда? Она же просто будет гоняться за мной, как и до того.

Я не хочу сражаться… Почему вообще мы должны ранить друг друга?..

У нас ведь должна была быть одна цель.

Я стала жрицей, а ты повелительницей необычных книг, потому что мы обе хотели спасти Шелтиса. Тогда зачем нам…»

— Ты всё ещё не поняла? Шелтис один, а нас двое, — эхом раскатился по ледяному пространству голос чёрной девушки. — Одна из нас должна сдаться. Но ни ты, ни я не хотим сдаваться. Поэтому… единственный выход — устранить другую. Если уж я так считаю, то и ты должна это чувствовать. В конце концов, мы с тобой «одинаковые».

«Неправда… Это неправда, я!..»

— Если хочешь что-то сказать, выходи.

Послышался свист рассекаемого воздуха, и меч Юмиэль прошёл прямо рядом с горлом Юми.

— Э?!

«О нет!»

Юми инстинктивно взвизгнула и тут же пожалела об этом, но было уже слишком поздно.

— Дурочка, ты что, думала, я не услышу твоих тихих вздохов? Сколько бы ты ни пряталась, я хорошо вижу и слышу тебя.

— К-как…

— Вот поэтому я и говорю, что ты жалкая!

Юмиэль сделала мощный выпад, но Юми кое-как сумела отбить его собственным мечом.

— А… кха… а…

— Ого? Опять отбила? Какая же ты упрямая.

Повелительница необычных книг удивлённо раскрыла глаза, но её улыбка оставалась всё такой же уверенной.

«Она сама себя сдерживает. Намеренно.

Её шаги и удары довольно быстрые, но каждое движение слишком демонстративно.

Сейчас она целится мне в плечо или в ногу. Если угадать цель и момент атаки, даже новичок сможет отбить удар».

— Тогда попробуем так.

Юмиэль мощно взмахнула мечом.

«Её замах опять слишком большой. В настоящем бою противник мог бы воспользоваться уязвимостью и легко поразить её. Возможно, это под силу даже мне…

Она полностью беззащитна, когда заносит меч над головой. Ударив в нужный момент, даже я смогу достать до неё…»

— Не терпится меня ткнуть?

— Э?!

— Ну же, будь честна с собой и атакуй меня. Хоть в грудь, хоть в плечо, да куда захочется. Ты обязательно попадёшь.

Юми вновь каким-то чудом отразила удар Юмиэль.

— А… ха… а…

Даже от столь малых движений у неё тут же сбилось дыхание.

Её ладонь покраснела всего после нескольких взмахов. И это было естественно. Ведь Юми никогда прежде не сражалась на мечах.

— Почему?..

— Что «почему»?

— Почему ты не режешь меня?.. Ты с самого начала сдерживаешься, чтобы я могла уклоняться. Специально.

«Я не понимаю, чего добивается Юмиэль.

В обращении с мечом я совсем новичок. Если бы она сражалась всерьёз, наверное, сразу бы выбила его у меня из рук. Зачем она сдерживается, когда заявила, что порежет меня на клочки?

Я вижу только два объяснения.

Или она этого не хочет, или почему-то не может. Но по её взгляду я вижу, что она всерьёз хочет ранить меня.

А значит…

Должна быть какая-то причина, почему она не ранит меня, хотя изо всех сил стремится к этому».

— Их нет.

— А?..

— Ты же сейчас думала «Почему она не может ранить меня?», так? Тебя очень легко прочитать. И ведь Меймел не раз говорила тебе об этом.

— Тогда в чём же дело?..

— Хм… Пожалуй, отвечу так: я хочу раскрыть твои настоящие чувства.

Юмиэль подбросила меч в воздух. Сделав несколько стремительных оборотов, он начал падать, и повелительница необычных книг протянула руку к нему.

— Н-нет!

— Что «нет»?

Чёрная девушка поймала кончик меча пальцами.

— К-как?..

По щеке Юми скатилась струйка холодного пота.

«Юмиэль вообще не смотрела на меч и ловила его, полагаясь только на ощущения от броска и свист воздуха при падении.

При этом она специально схватила его не за рукоять, а за кончик. Допусти она хоть одну ошибку — лишилась бы пальцев. На такой трюк можно пойти только при абсолютной уверенности в своих способностях».

— Это всего лишь детский фокус. Провернуть его намного проще, чем кажется. Дело в том, что пока ты ходила на тренировки жриц в башне, я упражнялась с мечом. Вот и всё.

«Я ошибалась… Я очень сильно ошибалась насчёт Юмиэль.

Она не жрица, как я.

Она повелительница необычных книг и обладает такой же угрожающей силой, как все остальные».

— Впрочем, от себя никуда не сбежишь. Я не думаю, что так уж хорошо владею мечом. Но для расправы над новичком вполне достаточно.

— Т-тогда почему ты…

— Почему я не режу тебя? Я могу это сделать в любой момент, незачем торопиться. Я хочу увидеть твои настоящие чувства. Такую же отвратительную, сводящую с ума ревность, как у меня.

— О чём… это ты?..

— Ты ещё спрашиваешь? Вот погляди.

Юмиэль вытянула вперёд левую руку. По выглядывающему из-под чёрного мужского костюма белому запястью протянулась красная полоса.

— Э?! Откуда?..

— Это ты меня ранила. Вот этим самым мечом. И не только здесь. Посмотри-ка сюда.

Хотя плотный костюм мешал разглядеть тело Юмиэль, приглядевшись, можно было увидеть у правой подмышки, на левом плече и у основания шеи мелкие раны, которые мог оставить только меч.

— Вот это твои настоящие чувства. Ты неосознанно наносила удары, когда тобой двигала ревность.

— Н-не может… быть… как… когда?..

Юми уставилась на кончик меча у себя в руке.

«Он чист. На нём нет крови. Это естественно. Я же ни разу не пыталась атаковать Юмиэль.

Но тогда почему она ранена?..

Я случайно задела её, когда отражала удары? Отмахнулась слишком сильно и ранила её?

Нет, этого просто не может быть».

— Как это грустно, сражаться наедине.

Взяв меч обратным хватом, Юмиэль медленно, по одному шагу за раз, будто издеваясь над Юми, двинулась вперёд.

— Сколько бы я ни настаивала, что это твоих рук дело, ты будешь всё отрицать. А единственный свидетель нашего боя — вот это огромное зеркало. Увы, говорить оно не умеет, так что и толку от него нет.

От земли к небесам протянулся гигантский зеркальный кристалл. Мила Ульс до жестокости ясно отражал сжимавших мечи девушек.

— Ты можешь всё отрицать, но моё тело помнит нанесённые тобой раны. Может, прекратишь уже бегать? Сразись со мной честно, один на один, — как-то смущённо улыбнувшись, предложила повелительница необычных книг.

— Н-нет! Не подходи!

— Чего ты так боишься? Не бойся. И стесняться тебе тоже нечего. Даже в Софии стражи иногда устраивают между собой состязания. Вот и здесь то же самое. Если победишь меня, я отступлю. И даже верну тебе Код Софии.

— Ах!..

«Юмиэль видит меня насквозь. Даже мою самую тайную тревогу.

Как она и сказала, на кону в этой битве стоит не только Шелтис, но и Код Софии, от которого зависит судьба всего Орби Клэр.

Именно поэтому…»

— Я последняя из повелителей необычных книг. Даже если я отдам тебе Код Софии, никто не станет возражать. То же самое и с Шелтисом. Если ты победишь меня, я буду вынуждена отступить. Это самые выгодные условия, какие только можно представить. И для тебя, и для Софии.

Соблазнительное предложение Юмиэль эхом отдавалось в ушах Юми.

Оно было настолько заманчивым, что девушке невольно захотелось покрепче сжать меч…

«Нет, нельзя. Это неправильно.

Ни я… ни Шелтис не хотели этого… Никогда…»

Тело Юми застыло от чрезмерного напряжения.

Она не могла ни крепче сжать меч, ни отпустить его.

— Давай же начнём нашу первую и последнюю дуэль.

С безумной улыбкой на губах Юмиэль двинулась вперёд.

От неё исходила ужасающая враждебность.

«Она серьёзна. Вот сейчас она всерьёз атакует меня. Если не защищаться, она точно изрежет меня на куски. Чтобы спастись, я тоже должна поднять меч…

Но действительно ли это правильный шаг?

Неужели Юмиэль права, и у нас нет другого выхода, кроме как ранить друг друга?

Я не знаю ответа.

Что же мне делать?..»

— Шелтис… я…

Юми закусила губу и пробормотала имя юноши, которого не было рядом.

Словно моля о спасении, словно надеясь на него…

Она всё так же искала ответ на проблему Юмиэль, у которой нет и не могло быть правильного решения.

***

Эдем, *** зеркало.

— Э?! Юми?..

Шелтис резко замер и развернулся на мимолётно коснувшийся ушей голос.

— Я слышал голос Юми…

— Правда?!

— Чё, серьёзно? Я ничего не слышал.

Моника с Ваэлем тоже остановились, прислушались и огляделись по сторонам, но на их лицах было видно сомнение.

— Я ничего не слышу… А ты, Ваэль?

— Ветер усилился. Больше ничего. Ты правда слышал её?

— Мне так показалось. Ничего другого сказать не могу…

Шелтис и сам ощущал голос всего мгновение.

Отзвук был таким смутным, что юноша не мог определить, откуда он шёл: спереди, сзади или сбоку.

— Моника, проверь окрестности. Может быть, Юми где-то рядом.

— Уже смотрю.

От тела девушки поднимались крупицы зелёного света. Она использовала дальнее зрение, чтобы за несколько секунд осмотреть необъятную область, какую невозможно охватить невооружённым взглядом. К примеру, Сюнрей, находясь в Софии, могла наблюдать за любой точкой летающего континента.

— Поблизости её нет, — слабо покачала головой Моника.

— Эй, ты правда всё посмотрела? Ещё же и двадцати секунд не прошло.

— Для дальнего зрения этого достаточно. Мне сильно мешали завесы матеки в разных местах, но могу сказать точно, что в радиусе трёхсот метров от нас Юми нет.

«При таком неистовом ветре и снеге, как здесь, человека и в десяти метрах не слышно, а Моника проверила куда большую область, и всё равно ничего не нашла. Должно быть, я всё же ослышался…»

— Что будем делать, Шелтис? Я не собираюсь сходу утверждать, что тебе послышалось. Можем сначала осмотреть окрестности, прежде чем двигаться дальше.

Шелтис не смог дать ответ сразу и опустил взгляд к ногам.

«Моника не нашла Юми поблизости. Но мы шли другим путём и, возможно, уже обогнали её. Остановиться и обыскать окрестности — вполне разумный шаг.

Но…»

— Нет, я тебе верю. Раз ты её не нашла, значит Юми нет рядом.

— Н-но…

«…тогда получается, что голос Юми был твоей галлюцинацией», — без слов, сдержанным взглядом показала Моника.

— Всё в порядке. Спасибо.

Шелтис обернулся и посмотрел на дорогу, которой прошёл отряд. Крутой склон уходил всё ниже и ниже. Густая завеса матеки и мрак Эдема не давали понять, как далеко ведёт этот спуск.

«И всё же тот голос Юми меня беспокоит…

Я не сказал этого Монике и Ваэлю, но он показался мне очень грустным… Как если бы она умоляла о помощи.

Неужели я и в самом деле ослышался?..»

— Шелтис? Что случилось?

— Ничего, всё в порядке. Прости, я немного задумался, — кивнул Монике Шелтис и побежал дальше.

«Когда мы спустились в Эдем, я предложил Юми определить место встречи на случай, если мы не сможем связаться друг с другом. Густое матеки может помешать телепатии, и к тому же синрёку Юми настолько сильное, что, пробившись через завесу и достигнув меня, оно может вызвать резонанс Элберта.

Когда-то Юми пообещала дождаться меня на вершине башни, а сейчас я сказал ей, что мы обязательно встретимся в самом низу Эдема. Ну что за роковая симметрия?..»

— Поспешим.

«Я буду верить в Юми.

В то, что она ждёт меня у окончания этого пути».

Часть 2

— Эй, как ты думаешь, чем сейчас занят Шелтис?

Чарующие губы скривились в безумной ухмылке.

Тон Юмиэль был настолько леденящим, что её слова вытягивали из тела Юми последнее тепло.

— Беспокоится, что тебя нигде нет? Или спешит в глубины Эдема, думая, что ты ждёшь его там? А может, и то, и другое?

Подтаскивая меч за собой…

— Поэтому… я больше не могу ждать.

Царапая его кончиком ледяную землю… Юмиэль медленно приближалась.

— Издеваться над тобой весело, но если слишком увлечься, Шелтис достигнет глубин Эдема. Я должна остановить его прежде, чем станет слишком поздно… Думаю, рано или поздно он всё же поймёт и примет меня, забудет о долге и судьбе стража, и тогда мы, наконец, сможем тихо жить вместе.

— …

— Итак… Если тебе есть что сказать — говори. В конце концов, вскоре ты навсегда расстанешься с Шелтисом.

— Ничего…

У Юми давно сбилось дыхание… Тяжело вздымая плечи, она едва стояла, опираясь на меч.

— Ничего? — слегка нахмурив брови, переспросила Юмиэль, но не дождалась ответа.

Юми сосредоточенно вглядывалась в собственный меч.

«Я помню… как Шелтис не раз говорил:

“Одним мечом я могу защитить только себя. Но я решил защищать и себя, и Юми, а значит мечей нужно два”.

Только сейчас, взяв меч сама, я впервые поняла его».

— Ты права…

«Сколько бы мы с Юмиэль ни цеплялись за один меч, чтобы защитить себя, нам нужно ранить другую.

Насколько же мы с ней слабые… и печальные…»

— А? Чего это ты вдруг улыбаешься?

— Я наконец разобралась в себе… — мягко и спокойно улыбаясь, подняла голову Юми.

«Я знаю только одно. Гнев Юмиэль вызван не ненавистью ко мне… На самом деле… она нестерпимо любит Шелтиса. Вот и всё.

Именно поэтому она не может простить меня.

Но я такая же, как она. Когда Моника сказала, что влюбилась в него, я была почти опустошена.

Должно быть, поэтому я и не могу возненавидеть Юмиэль, сколько бы ни старалась.

И поэтому я…»

— Хорошо, я согласна устроить дуэль. Победившая сможет пойти к Шелтису.

— О, ты наконец стала честна с собой?

Юмиэль сощурилась.

— Тогда поднимай меч. Не сдерживайся, атакуй во всю силу. Я изувечу тебя не меньше.

Юми послушно взялась за рукоять обеими руками и подняла оружие.

Её ладони уже давно покраснели от мозолей. Она стояла неустойчиво, слишком наклоняясь вперёд, даже не понимая, где находится центр тяжести. Это была поза новичка, ни разу в жизни не взмахнувшего мечом.

— Мне очень хочется посмеяться над таким жалким зрелищем, но я вижу, что ты стараешься изо всех сил.

В отличие от неё, Юмиэль держала меч одной рукой. Повелительница необычных книг изящно переступала с одной ноги на другую, но при этом её поза всегда оставалась одинаковой, а кончик меча сохранял неизменное положение.

— Приступим?..

— Я готова. Давай положим всему конец!

Юмиэль с силой оттолкнулась от льда.

Её рывок был очень быстрым. Но больше того — красивым. Просто двигаясь вперёд, она была подобно танцовщице на льду.

Она была сильной, но ни на мгновение не становилась грубой. Даже в жарком бою она сохраняла очарование.

Потому что именно к этому она и стремилась.

Потому что все её битвы были посвящены Шелтису.

Потому что день за днём сжимая меч, изнуряя себя суровыми тренировками, она каждую секунду представляла себе его.

— И всё же это неправильно!

— Э?

— Шелтис не обрадовался бы нашей ссоре.

На губах Юми возникла улыбка. Её напряжённые, онемевшие руки мягко опустились. А затем…

Юми выпустила из рук меч.

— Чего?!

— Хватит уже. Я правда не хочу сражаться с тобой.

— Дура! — ответом Юмиэль стала насмешка. — Значит, ты сдаёшься? Или думаешь, что я тебя пощажу?

— Нет, дело не в этом.

Юми развела опустевшие руки в стороны, оставляя себя полностью беззащитной.

— Меня с самого начала беспокоили твои слова о спасении Шелтиса. Сейчас ты сказала, что должна остановить его, пока не стало слишком поздно… Ты единственная знаешь то, что он скрывает от меня и от всех остальных, ведь так? Если да… пожалуйста, спаси его… Этого мне достаточно.

— Значит, ты признаешь поражение?!

— Это не поражение, — по-прежнему улыбаясь, покачала головой Юми. — Если ты спасёшь Шелтиса, это и будет победой. Ну, а что будет потом… пусть так. Пожалуйста, принеси ему счастье вместо меня.

— Трусиха…

Юмиэль занесла меч для удара.

— Ты меня разочаровала. Ты и понятия не имеешь, с какими чувствами я взялась за меч! Ты… ты… ты… Вот бы ты навечно исчезла!

— Прости…

У кого Юми просила прощения?

У Шелтиса? У Юмиэль? У каждого из друзей в Софии?

Этого не знала даже она сама.

— Сгинь!

Юми отчётливо видела, как меч Юмиэль погрузился ей в грудь.

Брызнула кровь.

Кровавая краска окрасила воздух, ледяную землю и кристаллы вокруг в яркий красный цвет.

Боли не было. По диагонали от левого плеча до низа живота протянулся красный след.

— Вот поэтому я…

Юми потребовалось ужасно много времени, чтобы понять…

Рану получила не она, а Юмиэль.

— …так ненавижу… те… бя…

Окровавленная повелительница необычных книг рухнула на колени, а потом и лицом в землю.

Под ней начала растекаться кровавая лужа.

«Э?..»

Изумлённая Юми тоже опустилась на колени. Она вообще не могла понять, что происходит.

«Как?.. Меня же рассекло мечом. Я отчётливо помню, как меч Юмиэль прошёл по моей груди.

Я уже приготовилась встретить боль, но потом упала с огромной раной не я, а она…

Нет, сейчас не время об этом думать.

Объяснения неважны. Сейчас нужно скорее позаботиться о ней. С такой тяжелой раной она будет в опасности, если отложить помощь».

— Не нужно…

Однако протянутую руку Юми отвергла не кто иная, как сама Юмиэль.

— Я же сказала… что ненавижу тебя… Избавь меня… от своей жалости…

Всё тело повелительницы необычных книг дрожало, но она всё же нашла силы присесть и прислонилась спиной к ближайшему ледяному кристаллу.

Её лицо побледнело, и губы тоже потеряли цвет.

— Нет! Пожалуйста, не напрягайся. С такой раной ты…

— Кровь… скоро остановится. Я же заранее знала, что получу рану сама... Естественно… я сдерживалась.

Дыхание Юмиэль было слабым, но огонёк воли в глазах ничуть не потерял силы.

— Что это значит?.. Почему была ранена ты?

— …

— Не понимаю! Ну же, ответь, почему?! Я ведь уже приготовилась… к тому, что ты ударишь меня. Так почему тогда ранена ты?!

— Вспомни, где мы находимся.

— Э?

— Ответ прямо перед тобой. Мы отражаемся в нём.

— Зеркало?!

Внезапно придя в себя, опустившаяся на одно колено Юми вскинула голову.

Чуть впереди возвышалось к небесам отражающее двух девушек громадное зеркало — Мила Ульс.

«Ах да. Я помню, как Юмиэль говорила: “Седьмое зеркало — особенное… для фантомов оно слишком чистое. А для людей… слишком доброе”.

А ещё… что-то похожее уже случалось.

Юмиэль в какой-то момент получила раны и сказала, что их неосознанно нанесла я. В тот раз я не могла полностью этого отрицать, но сейчас я уверена…

Здесь всё наоборот.

Меч ранил меня, но я оставалась невредимой, а наносившая удары Юмиэль получала раны.

Результат полностью противоположен случившемуся.

Прямо как…

…перевернутое отражение в зеркале».

— Неужели?!

— Нас с тобой двое. Сейчас уже никто… не в силах понять… кто из нас ложный образ, а кто реальность… — глядя себе под ноги, проговорила Юмиэль.

Её лицо было скрыто чёлкой, и она даже не пыталась посмотреть на Юми.

— Но известно одно… Если ложный образ ранит настоящую, Мила Ульс отразит всё наоборот.

Перед зеркалом ложный образ и реальность меняются местами. Кто бы из них не нанёс удар, Мила Ульс покажет, что рану получил он сам.

— Я же говорила… что это место слишком доброе для нас. Мила Ульс тоже не хочет, чтобы мы с тобой сражались.

Зеркальный кристалл оскверённых песен разделил «Юми» надвое. Но менял местами причины и следствия произошедшего сейчас в седьмом зеркале также он.

— А я ведь так старалась тебя спровоцировать…

Бледные губы Юмиэль сложились в дерзкую улыбку.

— Специально дала тебе меч. Раз за разом насмехалась над тобой, чтобы ты сама меня ударила…

«Если бы я решилась нанести удар, Юмиэль без сомнения подставилась бы под него.

Но в результате рану бы получила я.

Вот почему она так упорно подзадоривала меня…»

— Э?! Н-но тогда зачем ты… Ты же всё это знала! Зачем ты ранила саму себя?!

Юмиэль промолчала. Чёрная девушка низко опустила голову и продолжала тяжело дышать.

Но вскоре…

— Ты совершенно права… — пробормотала она и повалилась на лёд. — Ядовитая клубника…

— А?

— Когда София и правительство атаковали наше укрытие… я задала Шелтису каверзный вопрос. «Давай поделим клубничный пирог между тобой и Юми. Среди множества ягод есть одна ядовитая. Стоит только её съесть — умрёшь. Съешь ли ты её сам прежде, чем её съест Юми? Или разделишь её пополам, чтобы вы оба умерли от яда?» Шелтис один, а нас двое. Одна из нас должна отступить… Поэтому…

— …

— Я испытала тебя тем же способом… Если бы ты так хотела забрать Шелтиса, что решилась бы ранить меня, то и я не стала бы сдерживаться… Но ты... До самого конца осталась… трусихой… и не осмелилась сразиться со мной.

«Да. Именно поэтому ты…»

— Ты даже выбросила меч, который я тебе дала. Увидев это, я поняла… Мы и правда во всём одинаковые. И внешне, и душой. И тогда я не выдержала…

«…и положила конец всему. Сама съела ядовитую клубнику в виде меча, которую сама же и приготовила».

— Почему?..

Опустившаяся на колени Юми сжала в руках принесённые ветром снег и лёд.

— Что «почему»?

— Ты ведь… любишь Шелтиса, да?

— Да, очень люблю.

— Ты ведь… всегда хотела… отомстить мне, да?

— Да… Даже сейчас мне хочется разорвать тебя на клочки, — слабо, но воинственно улыбнулась Юмиэль.

Юми не могла понять, насколько правдивы эти слова, но и полной ложью они точно не были.

— Тогда почему…

«Ты могла не сдаваться. Ты наверняка могла осторожнее, потянув время, спровоцировать меня, чтобы я всё же ударила тебя мечом».

— «Почему»? Само собой…

Юмиэль дрожащими руками подобрала со льда сброшенную фетровую шляпу, положила её на голову и… приняв вид повелителя необычных книг и слабо улыбнувшись, проговорила:

— …потому что я тоже Юми. Ты ведь уже всё сказала. Если кто-то из нас принесёт Шелтису счастье, это и будет победа. Это будет и моим счастьем тоже.

— Ах!

— Дай мне руку…

Юмиэль вытянула окровавленную руку вверх, и, как только Юми схватилась за неё, полыхнула вспышка. Её цвет был не то чтобы совсем белым, а с каким-то бледным красноватым оттенком.

Это был свет ритуала, через который королева передавала жрице Код Софии.

— Я вернула украденное. Теперь иди. Шелтису нужна ты, а не я.

— Но ты же…

— Прежде чем думать о других, лучше побеспокойся о себе и о Шелтисе.

— О Шелтисе?

Хрупкие плечи Юмиэль вздрогнули и тут же застыли.

— Как ты думаешь, почему Шелтис хочет спуститься в глубины Эдема?

— Э?..

Вопрос был настолько неожиданным, что голова Юми на миг опустела.

«Ну… потому что он страж. Ему хватает на это сил. У него есть опыт падения в Эдем.

А главное, он несёт в себе матеки. Он единственный человек, который может существовать в наполненном злобной силой мире без барьера или других заклинаний.

Я ничего не знаю о его личных мотивах, но ни один другой страж не подходит для спуска в глубины Эдема больше него».

— Ты же знаешь… о Коде Эдема внутри него?

— Д-да.

— Эта песня — ключ, который уничтожит всё матеки в мире и вернёт его к виду изначальной волны. Если спеть её на самом дне Эдема, все фантомы, их матеки и сам Эдем сразу исчезнут. Мы с тобой узнали всё это здесь… ты просто об этом забыла.

— Э?! Код Эдема настолько силён?!

— Да, и он принадлежит лишь упавшему в Эдем Шелтису, но… неужели ты до сих пор не поняла?..

— Шелтис намерен пожертвовать собой, чтобы уничтожить Эдем.

Юми не смогла издать ни звука.

Ей хотелось думать, что это ошибка. Что она просто ослышалась. Но слова Юмиэль проникли так глубоко в её сердце, что она не могла себе врать.

— Именно поэтому я пыталась остановить его… Шелтис не хочет, чтобы ты становилась королевой. Не хочет, чтобы ты взяла на себя груз Ледяного Зеркала и обрекла себя на сотни лет молитвы в полном одиночестве…

В изумрудно-зелёных глазах лежавшей на ледяной земле Юмиэль показались дрожащие прозрачные капли.

— Если бы план повелителей необычных книг удался… и близнецы отрезали бы Эдем от мира Иллюзорным Раем… Шелтису не пришлось бы пользоваться Кодом Эдема. Поэтому-то я и…

Глядя ей прямо в глаза, Юми молча кивнула.

«Ах вот оно как…

Вот почему “я” стала повелительницей необычных книг.

Она совсем этого не хотела. Ей ведь пришлось стать врагом бывших друзей из Софии.

Её возненавидели все, даже сам Шелтис, а она тайно изо всех сил старалась спасти его».

— Скажи… неужели я совершила ошибку?..

— Не знаю!..

Подобравшись ближе к лежащей на льду Юмиэль, Юми вновь взяла её за руку.

«Я не могу назвать твои поступки ошибкой!

Кто знает, как поступила бы я, оказавшись на твоём месте. У меня нет ответа. Возможно, промучившись много месяцев, я в конце концов избрала бы тот же путь…»

— Ты хочешь спасти Шелтиса?

Юми молча кивнула.

— Но что тогда будет с летающим континентом? Единственный способ защитить его — стать следующей королевой и возвести новый барьер. Именно этого Шелтис хочет избежать больше всего.

— Н-но… тогда что же мне делать?!

Девушка изо всех сил закусила губу, её ногти впились в крошево из снега и льда, но буря эмоций в груди отказывалась утихать.

— Шелтис же… не сказал мне ни слова об этом! Я ведь тоже… я тоже не хочу становиться королевой! Но я готова была пойти на это, чтобы спасти его!

«Есть всего два способа спасти летающий континент.

Либо мне нужно стать королевой и возвести Ледяное Зеркало… либо Шелтису спеть Код Эдема.

Но результат будет одинаков. Кто-то из нас пожертвует собой, оставив второго несчастным.

Я этого не знала… Не знала, насколько жесток и насмешлив наш мир…»

— Что же… мне делать?..

«Гнаться за Шелтисом? Хорошо, я встречусь с ним на дне Эдема, но что я ему скажу?

“Не используй Код Эдема. Я стану королевой и буду защищать Орби Клэр сотни лет”?

Я правда скажу эти слова?

Разве Шелтис обрадуется такому будущему?»

Юми понимала, что терять время нельзя, но не могла сдвинуться с места. Тело не слушалось, в груди что-то кололо, глаза жгли горячие слёзы, а пальцы, наоборот, были печально холодными…

— Пожалуйста… скажи мне, как поступить… Прошу…

Юми вновь изо всех сил сжала руку Юмиэль.

— Ты ищешь ответ у меня? Бесполезно. Ты хочешь спасти Шелтиса, спасти летающий континент, да ещё чтобы мы с тобой не жертвовали собой. Если бы такой удобный путь существовал, я бы выбрала его с самого начала, а не становилась повелительницей необычных книг.

— Знаю… Я всё это знаю, но…

«Я понимаю, что спрашиваю не того человека. И вообще, если я настолько растеряна в самый важный момент, лучше бы я сразу отдала Шелтиса Юмиэль. Я правда сейчас так считаю.

Но… ведь уже слишком поздно. Теперь я уже всё узнала».

— Я хочу спасти Шелтиса! Пожалуйста, давай подумаем вместе… Не я, не ты поодиночке, а вместе… Прошу!

Юмиэль молча посмотрела в лицо Юми. Та спокойно встретила её взгляд.

— Я бы остановила его. Любыми средствами помешала ему спуститься в глубины Эдема. Вернулась бы в Софию и возвела новый барьер. Это самый надёжный способ спасти его.

— Значит… другого выхода нет?

«Спасти Шелтиса можно только так…

Пусть даже вопреки его воле…»

— Но у тебя есть ещё один путь…

— Э?

— Я могу только предложить варианты. А дальше выбирай сама. Только у тебя во всём мире есть это право… выбрать одно из последних моих предложений.

— Если ты хочешь спасти Шелтиса — останови его.

Но… если веришь в него, позволь ему пройти. В то место, что лежит дальше самых глубин Эдема.

— Но…

— Это твой выбор, так что думай сама. У тебя есть время определиться, пока ты бежишь в глубины Эдема.

На мгновение губы Юмиэль сложились в дерзкую улыбку, но затем она опустила лицо.

— Так или иначе, я пошла первым путём… Потому что я трусиха.

— …

— Ну всё, хватит, иди. Я не хочу тебя больше видеть.

Юмиэль так и не подняла голову, но Юми продолжала смотреть на неё.

— Спасибо…

Слегка поклонившись, жрица, наконец, поднялась.

— И прости меня. Прости, что причинила тебе столько боли и даже не заметила этого.

— …

— Я буду стараться изо всех сил. И обязательно найду самый лучший ответ.

Юми бросилась бежать. И ни разу не обернулась. Потому что они с Юмиэль сказали друг другу более чем достаточно. А главное — они соприкоснулись сердцами.

«Надо спешить…

К обещанному месту встречи.

К самым глубинам Эдема».

***

Девушка с развевающимися светло-золотыми волосами убегала вдаль.

Она казалась маленькой, хрупкой и слабой. Юмиэль смотрела ей вслед до тех пор, пока та не скрылась из виду.

— У… у-уф…

С хриплым вздохом повелительница необычных книг поднялась на ноги. Под плотным чёрным костюмом от её левого плеча до низа живота по диагонали тянулся след от меча.

Юмиэль вновь натянула фетровую шляпу на глаза, неуверенно проковыляла несколько метров и подняла второй меч, отброшенный Юми.

Его лезвие было абсолютно чистым, без единой капельки крови.

— Трусиха… — тихо пробормотала повелительница необычных книг, убрала чистый меч в ножны и, опираясь на второй как на трость, медленно заковыляла дальше.

Она покидала седьмое зеркало, чувствуя спиной яркий блеск Мила Ульс.

— Спасибо, Армаририс. Спасибо, что исполнила мою последнюю просьбу.

— Тебя правда это устраивает?.. — раздался изнутри зеркального кристалла девичий голос.

— Я просто хотела разобраться в своих чувствах. Так что — да.

— Вот как?..

— Не пойми меня неправильно. Я правда хотела отобрать Шелтиса у Юми. Я не сдавалась заранее. Поэтому я вступила в бой… и сокрушительно проиграла. Вот и всё.

Священное седьмое зеркало было очень маленьким. Один поворот не туда, и путь вёл сразу из шестого зеркала в восьмое. Юмиэль попросила Армаририс надёжно спрятать святилище.

Потому что хотела решить всё дуэлью один на один. И чтобы никто не помешал её встрече с Юми.

— Спасибо тебе, заточённая на тысячу лет защитница нашего мира, и прощай. Я надеюсь, что рано или поздно ты будешь освобождена.

Ответа Юмиэль не услышала. Она вышла из седьмого зеркала прежде, чем голос Армаририс смог достичь её.

— Как я и думала, матеки здесь очень густое…

Восьмое зеркало было вторым со дна слоем Эдема. И хотя его нельзя было назвать самыми глубинами, клубящееся в воздухе мощное матеки несло с собой образ смерти.

В воздухе висел чёрный туман, земля была сухой и безжизненной, а зловещие посвисты ветра напоминали проклятия.

Всё вокруг заполняло матеки. Даже спустя тысячу лет после возведения Ледяного Зеркала, его очищающая сила так и не достигла этого места.

А лучшим доказательством тому служили…

— Вы так быстро всё вынюхали?

Воздух наполнился холодом. Потоки матеки стали ещё более яростными. Даже Юмиэль, обладавшая почти настолько же мощным синрёку, как Юми, не продержалась бы в них и минуты, если бы не возвела барьер.

Тьма сгустилась, отвердела и приняла вид фантомов, напоминавших одновременно и львов, и драконов. Ни одного из этих зверей ни разу не наблюдали на летающем континенте. Все они пришли сюда по следу синрёку Юми, и за ними должны были последовать многие другие.

— Хотите догнать её? Не получится. Сначала вам нужно прорваться через меня.

Матеки и наполнившая его враждебность продолжали набухать.

Но Юмиэль в полном одиночестве встала напротив него и подняла оба меча.

— Но не подумайте лишнего. Это всего лишь прихоть…

Не обращая внимания на вновь открывшуюся рану, повелительница необычных книг отпрыгнула в сторону, уклоняясь от когтей зверя и, пока он пролетал мимо неё, нанесла ему множество ударов.

— Я просто хочу защитить Шелтиса. Помогать ей я не собираюсь.

Из-за потери крови её тошнило. У неё кружилась голова. В сжимавших мечи руках почти не осталось силы. От расходящейся по груди боли она едва не теряла сознание.

Но Юмиэль не останавливалась. Она не могла остановиться.

— Потому что… я тоже Юми…

«Пусть даже я не смогла раскрыть свою личность Шелтису…

Пусть мои бывшие товарищи по Софии считают меня врагом…

Я — ещё одна Юми Эль Суфлениктоль!»

— Я тоже хочу защитить летающий континент!

«Только это чувство осталось во мне неизменным. Только оно одно».

— А-а-а!..

Пропустив тяжёлый удар хвостом по спине, Юмиэль на миг потеряла сознание от острой боли. Мир в глазах вздрогнул. Давление, грозящее сокрушить все внутренние органы, выбило воздух из лёгких, а позвоночник громко хрустнул.

Воткнув меч в землю, девушка кое-как удержалась на ногах, но уже в следующую секунду лапа другого фантома смела опору вместе с ней самой.

Изящное тело Юмиэль подбросило в воздух.

— Кха… а-а-а…

Не сумев сгруппироваться, она больно ударилась об землю и осталась лежать. Меч упал прямо перед ней, но у неё уже не хватало сил даже на то, чтобы протянуть к нему руку.

«Сознание… гаснет…

Тело… не слушается…»

— Нет… нельзя… про… пустить их…

Чувствуя на губах вкус крови, Юмиэль отчаянным усилием воли заставила себя подняться на дрожащие ноги.

«Надо… выиграть… ещё немного… времени…

Юми и Шелтис… ещё не достигли глубин…»

Всё её тело сотрясали мелкие судороги, но девушка всё равно воинственно уставилась на чудищ впереди неё.

Но не более того.

Ей хватало сил лишь кое-как устоять на ногах. Её раны и усталость были столь велики, что если бы она расслабилась хоть на мгновение, сразу же потеряла бы сознание.

И тут…

Oe/ Dia =U hiz gazzinis sis wei sighn. Quo zess wiz xes kyele

— Матеки…

Из пастей чудовищ в одну и ту же секунду излились заклятия ненависти.

На прогнившей земле образовался обширный тёмно-фиолетовый круг, внутри которого проступили зловещие светящиеся узоры.

Юмиэль наблюдала за его появлением, как если бы следила за жизнью другого человека со стороны.

«Возвести защитный барьер?.. Нет, не получится… Моя воля и сознание иссякнут ещё до того, как я сформирую заклинание…

Тело не слушается, сбежать я не смогу…

Способов защититься… нет».

Матеки пришло в действие. Девушке оставалось лишь наблюдать, как тёмно-фиолетовое сияние поглощает её…

Isa da boema foton doremren ife I she cooka loo zo via

[Дитя, что было рождено, коль мир тебя желает…]

Спустившийся с неба алый свет подавил сияние матеки.

— Открывающая строфа?!

«Заклинание таинств, и эта знакомая строфа. Неужели она…»

— Зам… ри…

Невидимые магические пули пронеслись мимо Юмиэль, оцарапав ей щёку, но с невообразимой точностью поразив клыки и когти подскочившего к ней фантома.

— Как непривычно… видеть тебя в таком состоянии… Похоже, и тебе… пришлось нелегко.

— Придурок! Белтома, ты полный придурок! Вот поэтому я просила бежать быстрее!

Из-за мужчины в камуфляжном костюме, который держал в руках похожую на кость животного винтовку, выскочила и подбежала к Юмиэль зеленоволосая девочка.

— Как я рада, Игнайд. Мы успели!

— Ноэсис?.. Это было твоё заклинание?..

Юмиэль приняла девочку в объятия.

Ноэсис была старшей из двух близнецов, которым было поручено возвести Иллюзорный Рай. Её младший брат Нойэ остался на летающем континенте, а она должна была прятаться в дальнем уголке шестого зеркала Эдема.

— У-а-а?! Ты же вся в крови! Что случилось, Игнайд?! Кто тебя так ранил?!

— Э… эм… ну…

Юмиэль не могла признать, что нанесла эту рану сама, поэтому немного замялась.

— Всё ясно. Это были они! Им нет прощения! Не волнуйся, Игнайд. Мы все с тобой!

— Все?..

«Значит…»

Спустя миг после гордого заявления Ноэсис…

— Моему «золотому гексаэдру» нет равных.

— Окраска мира. Код слоя: «вермилион»… Проснись, пламя!

Сияющий золотом заклинатель смёл фантома могучей рукой.

Вслед за тем высокий столб бушующего пламени поглотил странного приближающегося с неба монстра, не оставив от того и следа.

— Прости за ожидание, Игнайд. Но что-то ты сама на себя не похожа, — покачала головой хрупкая беловолосая женщина.

— Ага, именно. Хотя, если бы ты почаще выкладывалась на полную, как сейчас, то выглядела бы немножко милее, — согласилась с ней багровая дама, неотразимое тело которой укрывал лишь один чёрный плащ.

— И Натраша с Махой?..

—Так-так, Игнайд, ты забыла одного очень важного человека.

— Э?

— Я же права, господин Армадейл?

Во тьме Эдема блеснула серебристая вспышка.

Пронесшийся мимо мечник одним ударом рассёк самого крупного из оставшихся фантомов, затем, не сбавляя скорости, поразил следующего и, наконец, уничтожил третьего, разбив его барьер и кристалл-ядро.

— Все, за исключением Нойэ, в сборе? — неспешным шагом вернувшись к группе, спросил светловолосый мечник.

— Армадейл…

— Что с Кодом Софии, Игнайд?

— Ну…

— Неважно. Если ты отдала его Софии — нас это устраивает, — слегка улыбнувшись, кивнул Армадейл.

Несмотря на всё случившееся, его улыбка выглядела на удивление довольной.

— И я, и ты — все мы гордо сражались. И проиграли.

Даже притом, что на его плече тоже осталась болезненная рана, светловолосый мечник держался так же уверенно, как и прежде.

— Раз так, мы должны достойно поздравить тех, кто одолел нас.

— …

— У нас у всех одна цель — не пропустить ни одного монстра дальше. А всё прочее, как и будущее летающего континента — дело Софии, — объявил Армадейл.

— Согласна, — сразу же кивнула Натраша.

— Потратим все оставшиеся силы здесь, — подтвердила Маха.

— Заканчивать на поражении… не в моём… характере… — добавил Белтома.

— Отдохни, сестра. Тебе ведь больно, — закончила Ноэсис.

— Нет… — подняв упавшую шляпу и вновь натянув её на глаза, покачала головой Игнайд.

При этом она улыбнулась так же насмешливо, как всегда улыбалась в личине повелительницы необычных книг.

— Всё в порядке, Ноэсис. Я же стажёр, и не могу отдыхать, когда все остальные работают.

— Тогда вот, держи. Тебе же он пригодится?

— Ох, прости за лишние хлопоты.

Игнайд приняла из рук Ноэсис выпавший меч.

— Как это нечестно…

— А?

— Н-нет-нет, не обращай внимания. Я сама с собой разговариваю.

Игнайд спрятала лицо под шляпой.

«Какие же вы все нечестные…

После таких слов… в такой обстановке… Даже я обязана постараться».

Её рана не исцелилась. Вытекшая кровь не вернулась.

Но её тело наполнил загадочный жар.

— Это наша последняя битва, — сделав уверенный шаг вперёд, заявил первый из повелителей необычных книг.

— Я готова к жаркому танцу.

— Приложу все силы…

— Вдоволь… повеселюсь…

— Мы справимся, верно, Игнайд?

— Разумеется, — сжав в руках два тонких, как иглы, меча, кивнула Игнайд. — Раз уж вы все этого хотите, я всегда готова сопровождать вас.

Часть 3

Эдем, верхний слой восьмого зеркала.

Со всех сторон кружились воронки непроглядного тумана. Чёрный ветер из вечной тьмы и матеки мешал видеть дальше, чем на десять метров вперёд.

— Чёрт, когда там уже нижний слой?! Им конца нет! — выругался Ваэль, перепрыгивая через пару ступенек похожего на лестницу склона.

За ним гнались несколько издававших странные крики фантомов необычной формы. Их было не так уж много, но все относились к видам, каких никогда не встречали на летающем континенте.

— Не обращай внимания! Просто беги! — выкрикнула в ответ бегущая во главе отряда Моника.

По её лицу катились крупные капли пота. Чтобы находиться внутри настолько густого матеки, она держала развернутым очищающий барьер, поэтому ей приходилось намного труднее, чем Шелтису с Ваэлем. Дополнительно напрягать её и вступать в бой с фантомами отряд не мог.

— Моника, я пойду первым!

Перенеся центр тяжести на носки, Шелтис выпрыгнул вперёд и рассек тьму обоими, взятыми обратным хватом, мечами.

Прятавшийся во мраке зверь рассеялся, издав печальный крик. Из-за него выпрыгнул ещё один, но юноша принял удар его когтей одним мечом, а вторым — поразил кристалл-ядро.

— Прости. С ними должна была разобраться я…

— Всё в порядке, я же вижу, что тебе тяжело.

Отряд продолжал двигаться по прогнившей земле. Разъеденная матеки почва была вязкой, как слизь, и издавала мерзкий запах. Вот настолько безрадостный вид приняла суша огромного континента, малой частью которого тысячу лет назад был Орби Клэр.

— Моника, ты нашла Юми?

— Пока нет… Я ищу её, но всё ещё не вижу ни следа, — на бегу осматривая окрестности дальним зрением, ответила командир отряда.

«Как глубоко успела спуститься Юми в погоне за Игнайдом?.. Раз мы до сих пор не нашли её, значит наши пути проходят слишком далеко друг от друга.

Но мы тоже спустились довольно глубоко. Если Юми цела, мы обязательно встретимся с ней на самом дне.

Меня слегка беспокоит, что случится потом, но сейчас важнее просто найти её».

— Шелтис, ты совсем не помнишь эти места?

— Нет… — помотал головой юноша.

«В Эдеме нет похожих дорог. Во время моего первого падения земли не было вообще, я просто летел вниз-вниз-вниз. Ничего больше я не помню».

— Но мы уже близки к глубинам.

— Почему ты так думаешь?

— Мне кажется, на поляне, которую мы пробегали недавно, когда-то лежал король-пожиратель-миров.

Почти весь Эдем состоял из крутых склонов, утесов и скал, но примерно десять минут назад отряд проходил по широкой равнине. На ней не было холмов, ни ям, ни препятствий, вроде крупных камней, но при этом в отдельных местах клубилось неестественно мощное матеки. Несмотря на опасения кадетов, за время движения по равнине на них не напал ни один фантом.

— В той ровной пустоши?

— Да. А сейчас мы спустились ещё ниже.

«Изначально проход сюда должен был защищать король-пожиратель-миров. Если нам ещё не встречались фантомы сильнее него, скорее всего, препятствий впереди не…»

Внезапно ветер затих.

— Ч-чего?! — одновременно вскрикнули Моника с Ваэлем.

Их удивление было вполне оправданным. В одно мгновение пейзаж вокруг полностью изменился.

— Где это мы?..

Вместо чёрных скал отряд оказался посреди красно-коричневой пустоши. Несмотря на лёгкий уклон вниз, она была почти ровной. Склизкая, вязкая почва сменилась сухой, потрескавшейся землёй.

Небо по-прежнему оставалось чёрным, но на нём проступило похожее на звёзды сияние.

«Какое таинственное небо… Если бы я не знал, что нахожусь в Эдеме, точно подумал бы, что нас забросило в ночную пустыню».

— Это и есть глубины Эдема?

— Не знаю. Дорога вперёд ещё есть, но, может быть, мы уже добрались?

— Нет…

Шелтис поднял руку, останавливая Ваэля с Моникой.

«Вот и настал их черёд…Три истинных чудовища Эдема, наконец, вышли на свет».

Увидев существо впереди, Моника испустила беззвучный крик.

— Ч-ч-что… это… за чудище?..

Из-за горизонта красно-коричневой пустоши показались два фантома.

Первым был огромный чёрный дракон — Армадеус.

Он не рычал и не буйствовал, а лишь спокойно парил на одном месте, но исходящее от его тела матеки было невообразимо омерзительным и отталкивающим. Наводимое им ощущение грядущей катастрофы нельзя было описать никакими словами.

Второй — громадная, свившаяся в кольца змея — Миквекс.

В отличие от всех остальных фантомов, у неё не было характерных кроваво-красных глаз. В длину она была многие десятки метров. Одна лишь её голова была больше любого взрослого человека, а разглядеть её целиком не удавалось из-за плотного, окутывающего всё её тело тумана. Так же, как и чёрный дракон, одним только видом она насылала холод, как если бы человека бросили нагим в ледяной океан.

— Ложные образы Села! Моника, Ваэль, назад! Это совсем не обычный противник!

— А… ясно… Это и есть те самые…

— Те самые чудища, о которых мы слышали только имена?..

Девушка и парень сжались и сделали шаг назад. Должно быть, они инстинктивно почувствовали, что оба существа впереди настолько ужасны, что их уже нельзя называть обычными фантомами.

Это были истинные стражи Эдема, воплощающие собой суть матеки.

— Н-но… их ведь должно быть трое, не?

— Да-да, где там этот… Хект Ласфа? Неужели в засаде прячется?

Не сводя глаз с двух громадных фантомов, Шелтис попытался отыскать третьего.

«Его… нет?

Не думаю, что ауру подавляющей угрозы можно так легко скрыть. Скорее всего, его действительно здесь нет.

Но куда мог деться последний из ложных образов? Учитывая, что мы приближаемся к глубинам Эдема, исчезновение третьего подозрительно».

— Неужели…

В голове юноши мелькнула догадка, от которой всё его тело вмиг пронзил жуткий холод.

«А, знаю… Я нашёл объяснение, почему Хекта Ласфы здесь нет.

Кое-кто помимо нас спускается в глубины Эдема другим путём…»

— Он пошёл к Юми?! — вскрикнула пришедшая к тому же выводу Моника.

— Мне пришла та же мысль. Скорее всего, это так.

«Армадеус и Миквекс сдерживают нас, а Хект Ласфа отправился к Юми.

Это худший возможный исход. Ложные образы Села воспользовались тем, что мы разделились.

Думаю, Юми единственная, кто может развеять их матеки, но её нет с нами, а в одиночку ей не сбежать от Хекта».

— Чё-ё-ёрт, выбора нет — надо прорываться! Но не похоже, что эти монстры так уж легко нас пропустят!

Ваэль мощно стукнул металлическими рукавицами друг об друга.

И ровно в тот же момент…

— Я — тот кто обнажил клыки на волю.

Грозно взмахнув величественными крыльями, Армадеус опустился на землю.

В его пасти ярко сиял угольно-черный — даже более темный, чем мрачное небо Эдема — клык. Разбитый Шелтисом в прошлом бою катализатор, заключавший в себе всю силу дракона, уже полностью восстановился.

— У-у…

Шквальный ветер с матеки устремился к отряду, подобно высокой волне.

Раздался холодный и ясный звон.

— Мой барьер?!

Развернутый Моникой барьер синрёку треснул от одного приближения чёрного дракона.

— Да что же они за чудовища?!

— Моника!

— Простые барьеры тут не годятся. Я разверну самый мощный из доступных мне. Но гарантий, что он выдержит, нет.

Девушка, по лицу которой водопадами катился пот, медленно закрыла глаза. Хотя поддержание мощного барьера возлагало на неё большую нагрузку, без него она не смогла бы даже приблизиться к ложному образу Села. Её решение было верным.

— Идут!

Армадеус начал движение первым, а Миквекс последовала за ним.

При каждом шаге дракона по земле бежали новые и новые трещины. Позади извивающейся змеи в красно-коричневой пустоши оставался глубокий след.

— Шелтис!

— Сначала нейтрализуем дракона!

«Его дыхание и умение летать слишком опасны. При этом, если мы каким-то чудом разобьём его клык, Миквекс останется одна, я смогу отвлечь её, а Ваэль с Моникой — пробежать дальше».

— Я возьму его на себя, а вы пока отвлеките внимание Миквекс. Ни в коем случае не приближа…

Закончить фразу юноша не успел. Первой удар нанесла змея.

Miqveqs: O E wi nes neoles veqlem. chein jas lef Selah, hec omnis elah…… dues vequ?

[Миквекс: Ты мечтательная змея. Левая часть Села. Та кто неизменна!.. Почему ты стоишь?]

Огромное тело змеи испустило яркое и глубокое фиолетовое свечение, которое превратилось в ослепительно-мощную вспышку.

— Она разгадала наш план?!

Ровно в тот же момент, когда Ваэль с Моникой попытались отвлечь внимание Миквекс, она испустила невообразимое количество матеки, принявшего форму цепей.

Сотни и тысячи цепей протянулись через воздух, заполнив всё пространство вокруг.

— Эй, командир!

— Выхода нет. Надо выдержать!

Моника изо всех сил сжала зубы.

Спустя долю секунды бесчисленные цепи устремились к ней с неба. Каждая из них разделилась на меньшие части, и все вместе они атаковали барьер девушки, словно очередь из пулемёта.

— Барьер гнётся?!

Услышав крик Моники, Шелтис без промедления выскочил из-под барьера.

Матеки пыталось сокрушить заклинание девушки со всех сторон. Новые и новые фрагменты цепей устремлялись к барьеру по сложным траекториям, но юноша разбил их своими мечами.

— Ха!

Рассечённое мечами Шелтиса матеки застывало в воздухе и быстро исчезало. Множеством быстрых ударов он отражал, разбивал, рассекал приближавшиеся к барьеру цепи.

Но Миквекс сохраняла спокойствие. Она твёрдо знала: в одиночку юноша может сбить лишь сотни, но никак не тысячи выстрелов матеки. Даже у самого способного человека был физический предел.

Раздался треск. В барьере за спиной Шелтиса показалась широкая трещина.

— Чёрт!..

Поток матеки ринулся в открывшуюся дыру. Его целью была поддерживающая барьер девушка.

— Моника!

Ни Шелтис, ни Ваэль не успевали защитить её. Цепи Миквекс, способные нанести смертельную рану одним лишь прикосновением, устремились к Монике…

И вдруг серебристая вспышка рассекла все цепи разом.

— А в прошлый раз всё было наоборот! — усмехнулся «лев» с серебристыми волосами, вооружённый мечом больше своего собственного роста.

— Леон!

— Прости за ожидание, Шелтис. Действуй, Сюнрей!

— Починить барьер…

Повинуясь наполненным силой словам черноволосой жрицы, треснувший барьер Моники в одно мгновение полностью восстановился.

— Починка завершена… Ты следующая, Меймел…

— Так-так, пожалуй, добавим барьеру несколько слоёв, — откликнулась изящная жрица в похожем на платье церемониальном одеянии, и в ту же секунду на заклинание Моники наложилось ещё четыре слоя, создав невероятно красивый барьер, сверкающий ярче северного сияния. — Временная защита готова. Твой выход, Ран.

— Ага!

Легко превзойдя возможности человеческого тела к прыжкам в высоту, девушка с волосами льняного цвета обрушилась на Миквекс с неба и ударила её прямо в нос.

Не успевшую развернуть барьер громадную змею на миг подбросило в воздух.

— А-а-а-а-ай! Да насколько же твёрдая у неё чешуя?! Леон, займись ей! А мы с первым и вторым отрядами возьмём того громадного…

— Отказано. Дракона возьмёт на себя наш с сестрой третий отряд.

Грянул выстрел из Ластихайта. Двенадцать алых вспышек поразили плечи, крылья и морду уже собравшегося испустить дыхание Армадеуса.

— По словам Сюнрей, дыхание дракона крайне опасно. Защититься от прямого попадания не сможет никто, — пояснила невысокая жрица в робе — Виола Нова.

Хотя на вид она почти не отличалась от Сюнрей, в действительности она была второй по старшинству жрицей, уступавшей в авторитете только Меймел.

— Поэтому прошу вас оставить дракона третьему отряду. Согласна, Горн?

— Да. Мы нейтрализуем его, не входя в радиус поражения. Для нас это привычная тактика, — подтвердила «лев» с серебристым пистолетом в руке.

Давно ставшую отличительной чертой повязку на глазах Горн уже сняла.

— Ран, займись змеёй вместе с Леоном. Насколько я вижу, твои кулаки такие же твёрдые, как её чешуя. Хотя, по-моему, удар головой будет ещё эффективнее.

— Ты надо мной издеваешься, да?

— В присутствии сестры я всегда серьёзна, — ответила Горн, поднимая Ластахайта правой рукой, а левой — доставая пистолет-пулемёт. — Вот и всё. Моника.

— Э?.. А… Д-да?!

— Этими врагами займёмся мы, — воткнув оружие в землю, могучим, ободряющим голос заявил Леон.

За спиной сильнейшего мечника летающего континента, который блеском глаз напоминал настоящего льва, стояло несколько десятков элитных стражей.

— Иди, Шелтис. Ты же не собираешься оставлять Юми одну?

Шелтис не смог произнести и слова в ответ.

Уверенно кивнув, чтобы донести чувства до всех присутствующих, он бросился бежать через красно-коричневую пустошь вместе с Моникой и Ваэлем.

— Э-эй, меня-то не забывайте!

— Кагура?!

Шелтис обернулся и увидел позади невысокую девушку-кадета в механическом шлеме. К троице подбежал последний член отряда, оставшийся на летающем континенте.

— Когда это ты спустилась в Эдем?

— Совсем недавно. Но в общих чертах ситуация мне ясна. В любом случае нам надо спешить в глубины. Госпожа Юми идёт туда же другим путём.

— Э?! Ты знаешь, где сейчас Юми?

— Нет, точное место я определить не смогла. Но можешь за неё не беспокоиться. К ней уже должен прибыть самый сильный помощник.

— Помощник?

— Ага, я могу за неё поручиться, — с крайне редким для себя удовлетворённым видом кивнула Кагура. — В конце концов, мы с Эйри вместе трудились над ней.

***

Эдем, средний слой восьмого зеркала.

Вокруг простиралась мёртвая белая пустошь, где засохли все деревья и травы, а в земле не осталось и капли воды. Тьма над головой неуловимо сменилась красивым ночным небом.

Единственным живым существом здесь был фантом — Хект Ласфа.

Внешне он напоминал опиравшегося на посох святого, облечённого в робу цвета ночного мрака. Хотя его тело состояло из матеки, а не из плоти и крови, ни один другой фантом не походил на человека так же сильно, как этот.

«Какое же подавляющее присутствие…

От одного его вида кажется, будто сердце сжимает чья-то рука…»

Прижав правую руку к груди, Юми закусила губу.

«Я чувствую его силу…

Хотя матеки и синрёку во всём противоположны, я ощущаю, что это чудовище во всём превосходит людей. Этот враг невообразимо опасен. Могу ли я в самом деле…»

— Оставить его на тебя?..

— Да, Юми. Я сражусь с Хектом Ласфой, а ты беги в глубины Эдема, — мягко улыбнувшись, кивнула механическая девушка, чьи яркие серебристые волосы развевались на ветру.

— Э-эм… Ты же Илис? Верно?

— Да. Моё официальное название «Несовершенный божественный механизм Илис».

Механический кристалл, которую Юми привыкла видеть висящей на шее у Шелтиса, появилась совершенно внезапно и сразу же, одним ударом, отбросила Хекта вдаль. Хотя она тут же представилась, Юми трудно было поверить её словам с первого взгляда.

«Но… я уже видела этот облик.

Как же давно это было… женщина по имени Цали появилась передо мной в соборе Софии и показала мне далёкое прошлое. В том сне о событиях тысячелетней давности вот эта механическая девушка сражалась в одном ряду с Сясой, то есть королевой Салой.

Значит, спустя почти вечность она вновь воскресла?..»

— Всё благодаря Эйри и Кагуре. Они превосходно меня отремонтировали, — чуть смущённо улыбнувшись, пояснила Илис.

Её улыбка была по-настоящему доброй, светлой и настолько естественной, что Юми чуть не забыла, что Илис машина.

— Кагура только что сообщила мне, что она догнала отряд Шелтиса. Как я понимаю, они сейчас в верхнем слое восьмого зеркала.

— Шелтис уже здесь?..

— Да. Ты наверняка волнуешься за него, так что прошу, поскорее спускайся в глубины Эдема и встреться с ним там, — ответила Илис, поднимая массивную серебристую винтовку. — А я задержу все три ложных образа Села.

— Три?! — невольно воскликнула Юми.

«Ах да… Хект Ласфа не один. Кроме него есть ещё два таких же чудовища. Стоит только вспомнить об Армадеусе, с которым я сражалась в тот раз, как спина застывает от холода».

— И-Илис! Что, если два оставшихся ложных образа отправились к Шелтису…

— Юми.

Улыбаясь так же естественно, как человек, механическая девушка посмотрела на Юми полными могучей воли красными глазами.

— Я механический бог из глубокой древности. Реликт, предназначенный только для сражений с фантомами. По-хорошему, я выполнила бы свою задачу и отправилась на свалку ещё тысячу лет назад.

— …

— То же касается и Сясы с Цали. Сейчас наша роль только в том, чтобы передать будущее летающего континента вам. У тебя есть миссия, которую можешь исполнить только ты. Пожалуйста, оставь ложные образы Села нам, а сама отправляйся в глубины Эдема.

— «Нам»?..

В ответ Илис молча улыбнулась, будто бы говоря, что всё ясно без слов.

— Ну всё, Юми, тебе пора идти. Не думаю, что Хект Ласфа будет ждать нас вечно.

Фантом неподвижно стоял посреди пустоши. Его лицо скрывал капюшон, и понять, о чём он думает — просто наблюдает за ситуацией или строит какие-то планы — было совершенно невозможно.

— Юми!

Крупнокалиберная винтовка Илис выпустила яркую вспышку. Сотни или даже тысячи крупиц света вылетели из её дула. Их нельзя было назвать пулями — только воплощениями света.

Разноцветные лучи устремились к святому по сложным изогнутым траекториям.

Хект Ласфа приподнял посох. Выстрелы Илис столкнулись с возведённым им барьером матеки и превратились во множество взрывов, вспышек и искр.

— Пора, Юми, беги! Ради летающего континента!

— Спасибо… Я буду стараться.

Девушка бросилась бежать сквозь яростные взрывы света.

«Оборачиваться нельзя! Нужно верить в примчавшуюся мне на помощь Илис.

А теперь я…»

— Шелтис…

Когда Юми сорвалась с места, скопившиеся в глазах слёзы вдруг неудержимо вылились наружу.

«Я хочу встретиться с тобой.

Почему?..

Почему я так нестерпимо хочу увидеть тебя?..

Мне не нужны ни слова, ни объятия, никакая другая роскошь.

Я просто хочу встретить тебя, хочу увидеть тебя своими глазами».

— Я буду ждать. Я обязательно дождусь тебя в самых глубинах Эдема…

Часть 4

Эдем, верхний слой восьмого зеркала.

Над чёрной землёй дул чёрный ветер. Задрав голову, можно было увидеть в небе кружащиеся воронкой чёрные облака. Чем был раздающийся оттуда странный грохот? Раскатами грома или же проклятиями матеки? Ответа не знал никто.

— Игнайд, сжатый барьер готов!

— Действуй.

— Запуск.

В руках Ноэсис сгустились полосы света. Затем они закрутились, точно струи тропического ливня, соединились в тонкие лучи и ровно в один и тот же миг обрушились на фантомов.

Сотни световых лучей атаковали десятки туманных зверей. Даже промахиваясь, они создавали на земле мощные барьеры синрёку, которые заставляли отступить назад приближающихся монстров.

— Ложные образы Села могли бы нейтрализовать сжатый барьер, но на всех остальных он отлично действует.

— Нет, Игнайд! Они прорываются!

Особенно крупный фантом в форме огромной ящерицы пробился сквозь светящиеся барьеры и кинулся к людям по разложившейся земле.

— Он выжил, накрыв всё тело барьером? Ноэсис, назад!

Заставив Ноэсис отступить за спину, Игнайд вышла вперёд.

Прыжком уклонившись от удара хвостом, она легко отклонила в сторону несколько последовавших атак когтями.

Но…

— А-ай!

От сильной отдачи при парировании рана на плече вновь открылась. Брызнувшая кровь промочила изнанку костюма.

— Игнайд, у тебя губы совсем побледнели!

— Кажется, я потеряла слишком много крови… Но это было необходимо. Если моей крови хватит, чтобы…

— Нет, прошу тебя, отдохни!

— Очень жаль, но согласиться я не могу.

Игнайд прижала край шляпы рукой.

«Вот что значит фантомы восьмого зеркала. Даже сжатый барьер Ноэсис не может уничтожить их с одного удара…»

— Белтома.

— Как легко… ты пользуешься другими…

Развернувшая барьер ящерица вновь кинулась в атаку, но её остановили частые, как из пулемёта, выстрелы Белтомы. Сверхскоростные, наполненные синрёку пули пробили барьер насквозь и уничтожили кристалл-ядро.

— И всё же… их число… это проблема, — поглядев в небо, пробормотал четвёртый повелитель необычных книг.

Из воронки чёрных облаков вынырнуло ещё несколько фантомов. Скорее всего, они стекались на волны синрёку.

Сжатый барьер Ноэсис поражал большую область, но не мог добить сильных фантомов. С другой стороны, пули Белтомы предназначались только для одиночных целей.

— Кроме того… я ещё до конца… не оправился.

В противостоянии с Софией Белтома получил серьёзную рану. Трое других повелителей необычных книг, сражавшихся чуть в стороне от группы Игнайд, тоже.

— Ха!

С воинственным возгласом Армадейл взмахнул мечом, рассёк барьер матеки и самого фантома в форме огромной амёбы и разбил кристальное ядро. Затем светловолосый мечник отпрыгнул назад, уходя от атак двух подступивших слева и справа зверей, а потом, крутанувшись на месте, рассёк обоих одним мощным взмахом.

Его удары были несравненно точными и сильными. Но… их нельзя было и сравнивать с превосходными движениями во время боя с Миквекс. Полученная ото «льва» рана сказалась даже на нём.

— Натраша.

— Пламя!

Бушующий столб багрового огня вознёсся до самых облаков, уничтожив большинство фантомов в небе.

— Теперь ты, Маха.

— А…

— Маха?

Обернувшись, Армадейл увидел, что белая женщина стоит на коленях на прогнившей земле.

При этом она изо всех сил прижимала руку к груди и очень тяжело дышала.

— Приступ?!

— Н-нет… просто… голова закружилась…

Маха, пошатываясь, поднялась на ноги, но всем вокруг было очевидно, что она измотана.

Заклинание золотого гексаэдра было даже более сложным, чем сжатые барьеры близнецов и огонь Натраши, и создавало слишком большую нагрузку на слабое тело Махи.

— Предписываю.

Стоявшая рядом с ней золотая кукла начала готовить заклинание вместо неё.

— Имитация на основе подземной органики. Цвет: «чёрный». Характер: «яростный». Форма: «птица». Пусть воплотится с огнём внутри. Предписано разрушиться, задев врага.

Из-под земли у ног заклинателя поднялась статуя птицы. С каждым новым определением она обретала жизнь и вскоре превратилась в чёрного монстра, тело которого было одной огромной бомбой. Медленно поднявшись в небо и сделав небольшой круг, птица скользнула к собирающимся в небе фантомам.

Грянул взрыв.

Фантомов и чёрные облака разметало в стороны.

Спустя мгновение золотой заклинатель с шорохом превратился обратно в груду песка. У Махи уже не осталось сил даже на то, чтобы поддерживать куклу…

— Маха?!

— А… я…

Колени белой женщины подогнулись, и она упала на землю.

— Я… ещё… м-мо…

Проявляя потрясающую силу воли, Маха всё равно попыталась подняться.

Но… не смогла. Сколько бы сил она ни вкладывала в тонкие изящные руки, они лишь мелко тряслись. Она уже не могла выдерживать собственный вес.

Быстрее всех ситуацией воспользовался наблюдавший за женщиной с неба фантом в виде крылатого льва.

Похожий на считающихся легендами мантикор зверь обнажил желтоватые клыки и нырнул вертикально вниз, целясь в Маху.

— Маха!

— А-а…

Ни предупреждение Армадейла, ни даже сверхскоростные пули Белтомы не успевали предотвратить трагедию.

Маха осознала угрозу лишь в тот момент, когда фантом-лев оказался прямо перед ней.

— Я поддерживаю справедливость.

Кто произнёс эти слова? Из всех повелителей необычных книг сразу нашла ответ только Маха.

— Я — «Единица». И это значит, что мне даровано единственное оружие, что сильнее тысячи других. Сейчас я раскрою его секрет. И это единственный в своём роде священный снаряд.

Не ветер, не звук, а всеподавляющий поток энергии смёл уже готового атаковать Маху зверя и поглотил даже собравшихся позади него других фантомов.

Превратившаяся в неостановимую волну разрушения булава разбила вдребезги всё на своём пути, включая барьеры матеки.

— Как недостойно, — хмуро произнёс гигант, лицо которого обычный человек мог разглядеть, лишь задрав голову вверх.

Его тёмно-коричневые волосы, напоминавшие по цвету выжженную землю, были коротко подстрижены и стояли дыбом, а в серых глазах ощущалось мужество.

Но особого внимания заслуживало его телосложение. Даже сшитый на заказ длинный серый плащ чуть не разрывался изнутри под давлением развитой мускулатуры. При этом мужчина совсем не выглядел громоздким. Даже наоборот — его походка и движения казались лёгкими.

— Кто ещё, кроме вас, посмеет напасть на упавшую женщину. Насколько же вы бесчестны, звери!

— Э…

Появление незваного гостя было совершенно неожиданным. Даже Маха считала этого человека врагом повелителей необычных книг.

Однако…

— Можно сказать, успели в последний момент.

…гигант сам протянул ей руку.

Не в силах поверить в случившееся, Маха изумлённо уставилась на огрубевшую от ежедневных тренировок ладонь.

— Как бы ни было больно, ты должна подняться. Это место слишком опасно, чтобы здесь отдыхать.

— Г-госпо… дин… Зеа… дол? — дрожащими губами Маха пробормотала имя мужчины, служившего в правительстве стражем святилища. — П-почему… вы пришли?.. Р-разве… вы не возненавидели меня?

Маха была противником Зеадола, и даже, воспользовавшись его добротой, отравила его. Расставаясь с ним, она была готова к ответной ненависти, и потому не могла понять, почему этот мужчина спас её.

— Я уже давно всё сказал.

— Э?

— Какая справедливость в том, чтобы бросить слабого? Ни разу в жизни я не отступил от своих идеалов.

— …

— Вспомни. При первой встрече ты назвала себя отвратительным человеком и сказала, что у тебя нет права быть спасённой. Как я тебе ответил тогда?

— Ах…

«Сильным нельзя быть скованными собственным мнением о добре и зле, они должны спасать всех слабых. Вот что такое истинная справедливость».

— Я верно следую своим идеалам. Ничего больше.

Взяв упавшую женщину за руку, гигант ласковым, почти что джентльменским движением поставил её на ноги.

— Какой же вы…

— А?

— …нечестный.

Обеими руками схватив ладонь Зеадола, Маха уставилась ему в глаза и плотно сжала губы, словно стараясь что-то сдержать.

— Нечестный… и коварный… Почему… почему вы не бросили меня?.. Почему вы вновь и вновь… захватываете моё сердце… — всё же сорвались с её губ едва слышные стоны.

Издалека за ней наблюдали остальные повелители необычных книг…

— Ну, и как вы это оцените, господин Армадейл? — пожала плечами Натраша.

— Пусть делают что хотят, — с непривычной для себя неловкой улыбкой ответил ей Армадейл. — Жалости от врагов я не жду, но, раз уж Маха в порядке, причин возражать тоже нет… Но всё зависит от кое-чьих действий.

— Ох, нас раскрыли. Что будем делать, Куро?

— Э-эх, это всё потому, что вы совсем не умеете прятаться, господин Хьюик.

Из-за большого камня выбрались мужчина и женщина.

Мужчина был высоким и стройным, с закалёнными до человеческого предела мышцами. Одет он был довольно ярко: в тёмно-синие брюки, светло-коричневую рубашку, тёмно-коричневый пиджак и, наконец, широкополую шляпу.

Женщина же носила чёрный деловой костюм, держала в руках металлические веера, а изящной походкой напоминала кошку.

— Йо, простите за беспокойство. Кажется, наш Единица вам помешал?

— Агенты правительства? «Девятка» Хьюик, как я понимаю. Как вы сами видите, у нас нет времени разбираться с вами, — ответил Армадейл, рубанув по странного вида фантому.

Воспользовавшись замешательством зверя, мечник обратным движением разбил его кристальное ядро.

— Так что, если вы хотите нам помешать, я устраню вас первыми. Но если нет…

— Если нет?..

— Буду рад видеть вас рядом, — вознеся сияющий меч к небесам, объявил светловолосый повелитель необычных книг. — Код Софии уже возвращён жрице Юми Эль Суфлениктоль. Сейчас мы просто сдерживаем фантомов, которые хотят её догнать. Уж против этого правительство возражать не станет?

— Э-э-эх, вчера враги, а сегодня союзники, вот как?.. — слегка приподняв край шляпы, тяжело вздохнул Хьюик, но его глаза воинственно блеснули. — Что ж, мы согласны. Это место за вами. Тем более, что мы собирались только понаблюдать, но Зеадол ринулся действовать сам. Ты как, не против, Куро?

— Я просто выполняю приказы начальства.

— Ну, вы сами всё видите. Эй, бабуля Сион, ты тоже давай выходи и сражайся.

— Я, конечно, давно отошла от дел…

Последней из-за камня вышла женщина в кимоно. У неё были ровные красивые черты лица, а в мягком взгляде чёрных глаз ощущалась отстранённость от мира.

На вид ей не было и двадцати лет, но спокойные манера речи и жесты создавали ощущение, что она намного старше.

— …но всё же не называй меня «бабулей», Хьюик.

— Ладно-ладно. Я слышал, ты давно не бывала в бою, так что не слишком напрягайся.

— Бывают моменты, когда стоит напрячься, — мягко улыбнулась в ответ Сион. — Тем более, когда в Эдеме собралось так много памятных лиц.

— А?

— Это я сама с собой разговариваю. И кстати, не теряй бдительности. Все здешние фантомы обладают очень мощным матеки. Одно прикосновение — и всё, конец.

Услышав разговор агентов правительства, «изумрудная» Ноэсис настойчиво замахала рукой, стараясь привлечь их внимание.

— Эй-эй! Тут можете положиться на нас. Я отлично разбираюсь в барьерах. А Игнайд лучшая в заклинаниях таинств, ведь так?

— Э?.. — удивлённо моргнула чёрная повелительница необычных книг, когда разговор внезапно коснулся её.

— Ты же умеешь развеивать матеки?

— Я?..

«Я обучалась заклинаниям таинств, когда была послушницей…

Каждое из них — драгоценное воспоминание с тех времён, когда я ещё была Юми.

Да… всё именно так. Ещё с тех самых пор моей ролью было очищать людей от матеки».

— Да, умею. Очищающие заклинания — мой конёк, — уверенно кивнула Юмиэль, положив руку на голову Ноэсис. — Давайте сражаться вместе. Ведь это самая настоящая…

Часть 4

Эдем, верхний слой восьмого зеркала.

— Это самая настоящая последняя битва, — объявил мужчина с двумя чёрными мечами в руках.

Его волосы были темно-коричневыми и почти не отражали света, а взгляд чёрных глаз казался острым, как лезвие меча. На вид ему было около двадцати пяти лет, а по росту он почти на голову превосходил среднего мужчину. К ровным чертам лица и белой коже очень хорошо шёл длинный чёрный плащ.

— Ран, Горн, Леон, вы отлично продержались, — по очереди назвал имена своих коллег мечник и спокойным шагом двинулся к ложным образам Села. — Простите за задержку, но теперь я тоже присоединяюсь к битве.

— Фалбарен… — повернувшись к нему и опустив меч к земле, вздохнул Леон.

«Я знаю первого «льва» в основном как наставника Шелтиса… По словам королевы, они с первой жрицей действовали отдельно, но вот, наконец, присоединились к общей борьбе».

— Что так поздно, первый?! Вот, погляди: у меня уже все руки красные. Ты вообще представляешь, насколько твёрдая чешуя у этой змеюки?!

— Поразительно уже то, что ты вообще можешь её бить. Головой ударить не пробовала? — с абсолютно серьёзным видом ответил первый «лев», направляясь к Миквекс. — Меняемся, Ран. Мы с Леоном займёмся змеёй, а ты поддержи Горн. Когда увидишь возможность, прыгай на крыло к дракону и беги к голове. Нужно разбить тот заметный клык.

— Ага, поняла!

— Слышала, Горн? Ты с третьим отрядом должна открыть путь для Ран. Справишься?

— Никаких проблем, — мгновенно кивнула третий «лев».

— Ну а теперь ты, Леон. Я смотрю, навыков ты не растерял.

— Это мои слова! — воинственно, или даже вызывающе улыбнувшись, ответил Леон.

«Наконец-то… Наконец-то все “львы” башни в сборе.

В идеале я бы хотел видеть с нами и Шелтиса, но у него особая роль — он личный страж Юми».

— А кстати, Леон… Где он?

— Убежал вперёд, чтобы догнать Юми в глубинах Эдема, — указал рукой на горизонт второй «лев», но глядел он при этом на красноволосую женщину. — Давно не виделись, Эльмития. Я слышал, ты отдыхаешь на подземном уровне башни.

— Ага, я тоже рада, что ты в добром здравии. Прости за лишние хлопоты в этот раз, — торжествующе улыбнулась первая жрица Эльмития Ю Ласка. — Меймел, Виола, Сюнрей. Я правда… счастлива видеть вас целыми.

Оглядев по очереди остальных жриц, первая встала рядом с первым «львом».

— Особенно тебя, Меймел. Я же на тебя всю работу свалила…

— А? Да ладно тебе, я не против, мне нравится ей заниматься.

— Давно не виделись, Виола, ты всё такая же бодрая, как и всегда.

— Это моё единственное достоинство.

— Наконец ты, Сюнрей…

Эльмития пристально осмотрела покрасневшие руки девушки. В бою со второй повелительницей необычных книг Сюнрей получила немало ранений. Её церемониальное одеяние обгорело до плеч, а открытая часть рук болезненно покраснела и опухла.

Медицинская команда оказала ей первую помощь, но времени на полноценное лечение не было, разве что только на дезинфекцию ран. Скорее всего, Сюнрей ожидало несколько бессонных ночей из-за невыносимой боли.

Однако черноволосая жрица не обращала на это никакого внимания.

— Ты… очень повзрослела, — прищурившись, будто глядя на что-то очень-очень яркое, восхищённо проговорила Эльмития. — Вот что такое люди. Они умеют взрослеть и становиться очень сильными. Я не знаю ни одной другой жрицы, к которой эти слова подходят больше, чем к тебе.

— Мне ещё… только шестнадцать…

— Я духовный рост имела в виду, — усмехнулась первая жрица в ответ на неловкое бормотание Сюнрей.

Но её радость была сдержанной и недолгой, уже скоро Эльмития обратила взгляд к наступающему чёрному дракону.

— Я тоже помогу вам всем, чем смогу. Ну, а будущее мы доверим той жрице, которой здесь нет.

Ранги жриц отражали не только иерархию, но в первую очередь время службы в Софии. Самый нижний ранг означал, что жрица заняла свой пост позже других.

Поколения жриц и «львов» сменяли друг друга тысячу лет, не прервавшись ни разу. И последней из них звание получила нынешняя пятая жрица — Юми Эль Суфлениктоль.

— Давайте же сражаться. Во имя тех, кому мы клялись.

В этот день…

Все жрицы… Все «львы»… и множество подчинённых им стражей…

…вступили в бой с древнейшими и сильнейшими фантомами — ложными образами Села.

***

Эдем, средний слой восьмого зеркала.

Из-за отсутствия влаги по белой пустоши, где засохли все травы и деревья, протянулись бесчисленные трещины. Каждый из этих разломов был похож на рану, нанесённую острым ножом.

На самом краю этой израненной земли…

Над головой Хекта поднялось множество чёрных сфер. От одного взгляда на столь чудовищное скопление матеки могла замёрзнуть кровь в жилах. Как только святой чуть приподнял посох, шары матеки исчезли и тут же появились над головой Илис.

Телепортация была настолько быстрой, что ни оставляла ни единой возможности уклониться или защититься от атаки.

— Перехват.

Но Илис, основываясь на внезапных скачках сигналов матеки, предсказала точку телепортации и направила туда винтовку.

Свет вступил в бой со светом. Сияющие синрёку и матеки столкнулись, и в то же мгновение из воздуха брызнули бело-синие, похожие на электричество, искры — эффект резонанса Элберта.

Этот феномен происходил только при встрече особенно мощных синрёку и матеки. Порождённые им искры отторжения обжигали обе стороны в равной степени.

Над пустошью разнеслись два беззвучных крика. Как только искры коснулись Хекта и Илис, оба они затряслись в конвульсиях.

— Я помню… эту боль…

Прикрывая повреждённую искусственную кожу на правой руке, Илис снова прыгнула к врагу.

«Это мои самые болезненные воспоминания о битве тысячу лет назад.

В тот день я не смогла противостоять резонансу Элберта с Села.

Из-за этого Наги оказался заперт в Эдеме…»

— Я не хочу, чтобы всё это повторилось вновь.

Матеки Хекта закружилось, словно торнадо. Барьер из полного злобы ветра разъедал всё, к чему прикасался, но механическая девушка нашла в нём тонкую щель и прорвалась сквозь неё. К ней тут же рванулись воздушные лезвия из матеки, но она вновь перехватила их выстрелом алых пуль.

Свет отторжения вспыхнул во второй раз.

— У-у-у!

И хотя он жёг тело Илис, она продолжала рваться вперёд.

«Больно… Этот свет причиняет боль даже мне, машине…»

— Но эту боль нельзя даже сравнивать с вашей, ведь так, Шелтис?

«Мы с Хектом отторгаем друг друга, потому что мы враги. Но та боль, что разделила тебя с Юми, должна быть совсем иной».

— Я всё время наблюдала за твоими битвами… Ты не сдался. Тебя изгнали из Софии, ты лишился синрёку, твоим телом завладело проклятье, но ты всё равно вернулся. Я уверена, для этого тебе потребовалось храбрости больше, чем есть у кого-либо ещё на всём свете.

«Я была ближе всех к тебе… Я наблюдала за твоими сражениями, находясь рядом с тобой…»

— Поддерживать тебя всеми скромными силами было для меня наивысшей честью.

Илис расформировала винтовку и вооружилась огромной серебристой косой, больше её собственного роста.

— И это ещё не всё. Лишившись тела, я больше не могла двигаться сама, но ты показал мне почти весь новый мир. Насколько же счастливыми были эти деньки. Благодаря тебе…

Илис прыгнула к святому в самый центр кружащегося матеки и взмахнула косой.

— Я тоже стала немного сильнее.

Посох ложного образа Села и коса несовершенного божественного механизма столкнулись, породив ужасающий ветер.

Импульс от их столкновения смёл из пустоши свет, ветер, звуки, сам по себе воздух — всё. В эпицентре взрыва едва-едва оставались стоять только сами Илис и Хект.

Уклонившись от тычка святого, Илис взмахнула косой снизу вверх. Реакция ложного образа Села была мгновенной: оставляя за собой миражи, он скользнул в сторону, ринулся вперёд и, пролетая мимо Илис, занёс посох для удара.

— Медленно!

Механическая девушка сама подскочила к святому и изо всех сил ударила его в грудь наполненным синрёку кулаком.

И вновь, уже в третий раз, вспыхнул свет отторжения.

Искры жгли кожу Илис, испепеляли волосы, причиняли неописуемую боль.

— Мне… совсем… не больно!

«Я всё ещё могу сражаться. Нет! Я должна сражаться. Ради Шелтиса с Юми. За оставшихся на Орби Клэр Сясу и Цали…

И наконец во имя ждущего меня На…»

Но внезапно, в этот самый миг, произошла странность…

Ноги Илис неподвижно застыли, а сжимавшие косу руки одеревенели, перестав слушаться команд.

— А?.. Э?..

«В программе противодействия ложным образам аномалия.

Система электронных нервов выдала сигнал опасности. Ответные значения из центра контроля равновесия и движения поднялись до неестественных величин?»

— Не может быть…

«Ошибка в пропущенной части программы?!»

Перед запуском Илис, Эйри и Кагура проводили ей окончательную проверку. Однако, из-за атаки фантомов, процесс пришлось значительно сократить. И хотя Кагура выиграла какое-то время, отвлекая фантомов на себя, в такие короткие сроки можно было проверить лишь несколько гипотетических сценариев.

Но Илис не успела завершить даже их. Она полностью прошла сценарии войны на уничтожение и битвы со сверхкрупным фантомом, но самовольно остановила проверку сценария битвы с ложными образами Села на девяносто двух процентах и запустилась в ускоренном режиме.

Иначе бы она не успела спасти Кагуру.

Вероятность того, что в оставшихся восьми процентах кроется системная ошибка была крайне низкой, поэтому Илис и до сих пор считала своё решение правильным.

Но…

— Да почему… именно сейчас…

Чрезмерная нагрузка на электронные нервы вызвала зависание системы. Ограничения нагрузки снимались в условиях сверхскоростного боя против ложных образов Села, поэтому такая ошибка могла произойти только при включении программы противодействия им.

Молча наблюдавший за Илис Хект внезапно с ужасающей скорость кинулся к ней.

— Заметил?!

Илис тут же запустила программу самовосстановления, но успеть она не могла. Фантом приближался слишком быстро.

— У-у-у!

Насколько бы сильными ни были мышцы человека, при перерезанных нервах пошевелить рукой он не сможет. То же самое касалось и механизмов Илис. Команды из механического кристалла не проходили к конечностям, её тело не шевелилось.

И в этом не было ничьей вины.

Ни создавшей программу окончательной проверки Ёми, ни запустивших её Эйри и Кагуры, ни самой Илис. Ещё недавно работавшая в нормальном режиме система могла зависнуть из-за воздействия матеки. Точнее говоря, это было самое правдоподобное предположение. Но никакие жалобы и вздохи уже не могли ничего изменить.

Ложный образ Села приближался. Илис могла только смотреть за тем, как фантом заносит посох над головой.

— А-а-а-а!

В последней попытке отчаянного сопротивления механическая девушка сдвинула ноги, стараясь нагнуться и подставить косу под удар.

И это была фатальная ошибка.

— Э?!

Наклониться ей удалось, но коса выскользнула из переставших слушаться пальцев и упала на сухую землю.

Хект был уже совсем близко.

«Ну что… последняя надежда защититься исчезла?..

Если бы программа каким-то чудом успела восстановить контроль хотя бы над правой рукой, я смогла бы заблокировать удар. А теперь я лишалась оружия и даже не в силах его подобрать.

Хотя… если так вспомнить… Давным-давно со мной уже случалось нечто похожее.

Как раз в тот день, когда я стала механическим богом, во время сражения с напавшей на нас стаей фантомов, в не успевшей адаптироваться к “эволюции” программе произошёл сбой.

Я точно так же выронила косу из рук…

Э, постойте… А как же я спаслась в тот раз?

Ах да… в тот раз “он” примчался мне на помощь, подхватил упавшую косу и…»

— Не трогай мою Илис!

Посох Хекта замер. Подхвативший упавшую косу парень остановил его встречным ударом.

Фантом резко отпрыгнул назад, опасаясь неожиданно появившегося врага.

«Что это всё такое… неужели сон?..»

Илис наблюдала за происходящим, как если бы всё вокруг было наваждением.

— Ух… тьфу… эта коса всё ещё безумно тяжёлая. Я чуть плечо себе не вывихнул.

Парень тут же отбросил оружие в сторону.

Ошибки быть не может. Чёрные волосы, чёрные глаза, стройная фигура, острый, но при этом немного детский и лукавый взгляд, футболка камуфляжной расцветки.

— Мне показалось, что здесь как-то шумно, вот я и прибежал со всех ног.

— Наги?..

«Наги Итисаки Зиал.

Тот, кто подобрал меня со свалки и отремонтировал».

Парень, который тысячу лет назад защитил Илис от Села и упал в Эдем, медленно повернулся к ней.

— Йо, бездарничная. Я смотрю, ты всё такая же неуклюжая, — мягко положив руку на голову Илис, быстро произнёс он.

При этом он улыбался так радостно, как никогда прежде.

— Можешь двигаться?

— Я… совсем не… неуклюжая, — едва-едва выдавила из себя Илис.

Та, кто должна была быть просто машиной, у кого не должно было быть чувств, замялась, не находя слов, чтобы дать «самый подходящий ответ».

«Рядом с тобой… Я настолько растеряна… что никаких других слов просто не приходит на ум.

Это не сон…

Наги действительно рядом со мной».

— Я… ещё могу сражаться.

Программа самовосстановления быстро завершила работу. Система электронных нервов полностью пришла в норму.

Илис подняла косу с земли и встала рядом с парнем.

— Прости за ожидание, хозяин.

— Слишком долго… Я уже совсем заждался, — ответил Наги, поднимая любимое штык-ружьё. — И кстати, Илис, ты случайно не видела по пути сюда императора мечей? Этот гад вырвался вперёд в нашем с ним состязании, а потом взял и куда-то сбежал, не дав мне отыграться!

— Всё в порядке… Он уже вернулся. Сейчас он первый «лев».

— Ясно. Тогда надо поскорей накостылять вот этому фантому и пойти к нему. Должен же я высказать ему хотя бы пару претензий.

Наги Итисаки Зиал наставил штык-ружьё на последний ложный образ Села — Хекта Ласфу.

— Пора с этим покончить.

— Да! Это наша с тобой последняя битва.

«Юми… Шелтис…

Всё остальное — это ваша и только ваша история.

Судьба летающего континента в ваших руках.

Пожалуйста, обещайте, что обязательно вернётесь к нам целыми и невредимыми».

Часть 5

Эдем, нижний слой восьмого зеркала.

— Э?! Шелтис, смотри! — внезапно воскликнула бежавшая вопреки сбившемуся дыханию Моника, указывая рукой вперёд.

Чуть дальше красно-коричневая пустошь сменялась заледеневшей землёй. Когда отряд добежал туда, ветер снова стал нести с собой крупицы снега и кристаллы льда.

— Неужели очищающее синрёку достало до такого глубокого места?

— Как странно, — пристально оглядываясь по сторонам, пробормотала Кагура. — Чем глубже в Эдем, тем сильнее должно становиться матеки. Но тогда почему здесь и дальше всё замёрзло? Не вижу ни одного объяснения.

Шелтис обогнал Монику с Ваэлем и вышел вперёд.

«Какое странное место… Мне кажется, я помню его».

В небе сияли звёзды. Ледяную землю внизу украшали ледяные цветы и травы. Повсюду из засыпанной снегом земли вздымались громадные ледяные стены, превращая пространство вокруг в импровизированный лабиринт.

Их лёд был отполирован лучше, чем любые драгоценные камни, и отражал мир прекраснее, чем самое совершенное зеркало.

«Я точно видел похожий пейзаж…»

— Тьфу! Тут ветер сильнее стал? — вздрогнув, пробормотал Ваэль, когда внезапный порыв ветра коснулся его шеи.

— Нет, просто здесь холоднее. Даже морозно, — ответила ему Моника, губы которой уже начали синеть. — И синрёку здесь очень…

— Ты что-то поняла?

— Здесь возведён барьер такой же силы, как и на двести девяносто первом этаже Софии, — глядя на падающий снег, проговорила девушка. — Синрёку здесь сильнее, чем во всём остальном Эдеме. Не удивлюсь, если тут до сих пор действует Ледяное Зеркало.

«Так я и думал…

При виде этого места мне вспомнилась вершина башни. Этаж под названием “Рай”. Он был холоднее всего Эдема и наполнен чистейшим синрёку.

Всё здесь кажется таким же, как там.

Почему?..

Барьеры нужны для того, чтобы что-то запечатывать. Если в Эдеме до сих пор остался барьер с таким мощным синрёку, значит внутри…»

— В бездне Эдема спит его хозяйка, которую зовут Села, — послышался издалека знакомый голос. — Её ни в коем случае нельзя выпускать наружу. Госпожа Сала рассказывала, что Ледяное Зеркало нужно, чтобы навечно погрузить Села в сон.

— Юми?!

Голос шёл из глубин лабиринта, эхом отражаясь от ледяных стен.

— Идём.

Моника и сразу следом за ней Шелтис бросились бежать по уходящей вниз широкой дороге между высоких ледяных стен.

— Юми!

— Шелтис, Моника, Ваэль… И даже Кагура здесь… Как я рада, что вы все целы, — с явным облегчением на лице встретила их жрица в белом церемониальном одеянии. — Я тоже добралась сюда совсем недавно. Мы пришли почти одновременно.

— Какое чудо… Ты сумела добраться сюда в одиночку, — положив руку на плечо Юми, вздохнула Моника. — Мы боялись, что на тебя напал ложный образ Села.

— Он и напал.

— Э?! Тогда как ты смогла прорваться?! Неужели победила его?!

— Нет, — слегка помотала головой Юми и перевела взгляд на Шелтиса. — Всё благодаря Илис.

— Илис? Значит…

— А ещё Игнайду.

— Ты нашла Игнайда?! Где?!

Ответом Юми стала улыбка. Мягкая, ласковая, но в то же время немного грустная.

— Он вернул мне Код Софии…

— Э?!

Шелтис не мог поверить своим ушам.

«Юми не просто догнала Игнайда, но даже забрала у него код Софии. Нет, наоборот. Вот это и есть самое странное!»

— Юми… Э-эм… ты так говоришь, будто он…

— Да. Он вернул его сам, — приложив руку к груди, улыбнулась Юми. — Слушай, Шелтис. Ты знаешь, кто такой Игнайд на самом деле? Есть хоть какие-нибудь догадки?

— Э… нет, никаких.

«Я вообще ничего не знаю о нём. У меня нет ни одной зацепки…»

— Ясно… так я и думала.

— Постой, значит, ты и его личность раскрыла?

— Прости, её я должна сохранить в секрете. Он попросил меня ни в коем случае тебе не рассказывать. Это было его условие для возвращения Кода Софии.

Улыбка Юми стала ещё более грустной, чем прежде.

— Моника, Ваэль, Кагура — у меня есть к вам просьба. Пожалуйста, позвольте нам с Шелтисом пройти дальше одним.

— Чего?

— Так-так, ну-ка постой, госпожа жрица… Ты же сказала, что вернула этот ваш... Код Софии, или как там его. Тогда всё просто. Нам нужно скорее вернуться на летающий континент.

— Согласна. Я только недавно спустилась оттуда в Эдем и знаю, какая там ситуация. Нам нельзя терять ни минуты.

Кагура с Ваэлем отреагировали мгновенно, и их замечания были совершенно логичными.

— Я это всё понимаю. Но, пожалуйста, дайте нам чуть-чуть времени. Я хочу поговорить с Шелтисом… наедине. Это очень важный для меня разговор.

Взгляд жрицы был устремлён к сложившей руки на груди девушке с розовыми волосами, которая до сих пор хранила молчание.

— Моника…

— В каком смысле важный? — прищурившись, спросила командир отряда. — Для тебя лично, или для тебя, как для жрицы?

— И то, и другое.

— Хм…

— Обещаю, я потом всё тебе расскажу.

Взгляд Моники был недоверчивым, а вот Юми, наоборот, улыбалась.

— Не волнуйся, я помню о нашем с тобой обещании «не бросаться на Шелтиса втайне друг от друга». Этот разговор о другом.

— Э-э-э-э?!

Моника в один миг покраснела до кончиков ушей.

— Хо-хо-хо, ты это слышал, Ваэль?

— Да разве сейчас время для…

— З-з-з-замолчите, оба! И сейчас же забудьте всё, что вы слышали! — оттолкнув Ваэля с Кагурой далеко назад, прокричала Моника. — Ю… Ю… Юми! Т-т-т-т-ты вообще понимаешь, что говоришь?! Шелтис же прямо здесь, с нами!

— Но если бы я этого не сказала, ты вряд ли бы нас отпустила… И мне тоже неловко! — немного запинаясь, ответила Юми, щёки которой тоже покрылись румянцем. — Так что?

— У-у-у…

Моника несколько раз переводила взгляд с Юми на Шелтиса и обратно, но вскоре пришла к решению…

— Хорошо… — уверенно кивнула она. — Идите. Но будьте осторожны, мы не знаем, кто здесь может скрываться.

— Большое спасибо. Шелтис, пойдём.

— Ладно. Но что значит «бросаться», о котором вы…

— Э… н-ну… не обращай внимания! Ничего это не значит! Идём!

Юми указала рукой вперёд, словно ничего вообще не случилось, и, не дожидаясь ответа, зашагала дальше.

***

Юноша с девушкой шли по молчаливому ледяному саду. Если бы не пронзающий тело холод, он мог бы сойти за мир сказок.

Дорога больше не уходила вниз. Шелтис и Юми шли по совершенно ровному и прямому пути между ледяных стен.

Вокруг них витала тишина. Но не полное беззвучие, а лишь молчание.

«Куда меня ведёт Юми? О чём она хочет со мной поговорить?»

Идущая впереди Юми не говорила ни слова. Шелтис молча следовал за ней, наблюдая, как светло-золотые волосы легонько колышутся из стороны в сторону.

— Я проходила здесь перед тем, как встретиться с вами, но, как я понимаю, это и есть самое глубокое место Эдема.

Жрица остановилась перед огромными ледяными вратами.

Бесконечное множество ледяных лоз переплетались друг с другом, образуя плотную печать на дверях.

«Я знаю эти врата. Они точно такие же, как в соборе на двести восемьдесят первом этаже Софии. Они были наделены таким мощным синрёку, чтобы через них не проникало никакое матеки».

— За этими вратами находится Села, создательница Эдема. Наверное, госпожа Сала, я и другие жрицы тысячу лет возносили молитвы именно для того, чтобы Ледяное Зеркало запечатывало их.

Юми резко обернулась и уставилась на Шелтиса полными яркой и мощной воли глазами.

— Скажи, Шелтис, ты собираешься пройти за них, чтобы спеть Код Эдема?

— Э?!

— Игнайд рассказал мне всё о Коде Эдема. Как о том, что им можно освободить всё матеки от проклятий. Так и о цене, которую придётся заплатить.

— Игнайд?!

— Да. Мы с ним поговорили наедине. Разговор был… мучительным. Но не потому, что мне стало больно от его слов. Наоборот. Это я мучила его. И когда я это поняла… мне стало очень тяжело.

Изумрудно-зелёные глаза девушки дрожали от слёз…

— Значит, Игнайд…

— Он всё знал. Он знал, что если ты доберёшься сюда, то пожертвуешь собой, чтобы исполнить Код Эдема. Он стал повелителем необычных книг только для того, чтобы остановить тебя…

Жрица в белом одеянии встала перед запечатанной дверью и, прикоснувшись к ледяным шипам, готовым впиться ей в руку, уставилась вдаль.

— Когда я выслушала его, мне стало очень-очень грустно… Кто знает, с какими чувствами он стал называть себя Пустотой… С какой решимостью спрятал лицо под шляпой… Я должна была понимать его лучше всех в этом мире, но не замечала его, а когда поняла, он уже доверил всё мне…

«Доверил?.. То есть передал Юми что-то очень важное для него?»

— Знаешь, перед тем как прийти сюда, я была с ним согласна. Я думала, что тебя нельзя приводить сюда, и собиралась вернуться на летающий континент с Кодом Софии… но… когда я увидела эти двери… мне кое-что вспомнилось.

Ведущие к Села врата наполняло мощное синрёку.

Они выглядели настолько же величественно и таинственно, как двери собора Софии.

— Ты же помнишь тот день, Шелтис? Я вот помню… Ты вернулся в Софию, окровавленный мчался по башне, открыл те врата, спас нас с Сюнрей и произнёс те слова.

«Прости, Юми… Тебе пришлось так долго ждать».

Тихо усмехнувшись, Юми пальцем смахнула с глаз прозрачные капли.

— И когда я всё это вспомнила… мне стало ясно… я не могу требовать, чтобы ты вернулся назад. Чтобы ты отступил…

— Юми…

— Вот так я нашла ответ на последний вопрос Игнайда.

«Если ты хочешь спасти Шелтиса — останови его.

Но… если ты веришь в него, позволь ему пройти».

Юми набрала воздуха в грудь.

А затем…

Мелодия синрёку — Код Софии: Пробуждение.

Yulis Dia =I xephnis sheon

[Давай позвоним в колокол пробуждения]

r-sanc uc neightis Eden, term-l-pile xel, xin, ole cia xeph

[Раем рассветным раскрашенные, упавшие звёзды, и время, и мечты глаза открывают свои]

«Не может быть…

Это же… Код Софии?

Та самая тайная мелодия, которая из уст в уста переходила от одного поколения жриц к другим.

Должно быть, я первый страж, который когда-либо слышит её.

Я и представить не мог… что собственными глазами увижу, как Юми поёт…»

bie omia fert r-vefa uc xearcs thelen yum teo, ende-

[К укрытым прозрачными терниями ледовым вратам нет ключа]

reiply, noi melras I. Yu/ Dia = I elmei pheno ora

[Посреди мира, что развернулся вновь, вознесём же хвалебную песнь, все дети]

peq Eec lishe tes valen, =I meki Selah pianic

[Пусть ваша любовь и молитвы обнимут Села печаль]

peq mentis lef Eec net, nelit hypne lef missis xeo. Ahw kis ria ceal bie Isis solit lef Selah

[Пускай обрывок вашей песни сметёт далёкой ночи сон, и Девы вечной одиночество пускай он исцелит]

Ясный и милый голос жрицы отражался от ледяных стен и многократно накладывался друг на друга. И хотя она пела одна, её песня звучала так могуче, величественно и священно, словно её исполнял огромный хор…

Это была воистину небесная мелодия. Благовестие, несущее ощущение святости.

Shie-la Yu/ ilmei habe xedelis

[Так вслушайся, великая таинственная Дева]

Zewl la peq ole tes kamyu lef hiz elmei pheno

[И память, и мечтанья всех детей навеки пребудут с тобой]

Ледяные лозы, которые запечатывали огромные врата, начали трескаться одна за другой.

=I hypn phenoria, Eec qhaon nes coda-l-bran, ende-

[Проснитесь, дети, ваши крылья могучи и храбрости полны]

noi-roo-xin, cia tis Eden

[А значит, однажды они принесут вас к заветной земле]

=I hypn phenoria, Eec wat nes bles miqvy, ende-

[Проснитесь, дети, ваши ноги сильны и доблести полны]

noi-roo-xin, ema dia missis cley mis-la

[А значит, теперь вы способны дойти до далёкого края земли]

Ледяная печать медленно раскалывалась и растворялась во вспышках света..

Врата, что тысячу лет назад были погружены в сон Кодом Софии королевы Салы, ныне пробуждались ото сна благодаря Коду Софии последней жрицы Юми.

Их роль подходила к концу…

Они должны были встретить того, кого ждали всю тысячу лет.

=I r-cain cley, kiris Eden, Dewi Zec I lihit Zec xephn-

[О заточённый континент и замёрзший рай! Коль мир желает пробужденья…]

Yu/ ora elmei phenoria, ririsis neight ele nelar

[Пойте, все дети! Обещанный рассвет настал]

Запертые на тысячу лет величественные ледяные врата открылись.

— Юми…

Застывшая со сложенными перед грудью руками девушка не отвечала.

Её губы тряслись. Причиной тому был не холод… а тревога. Даже сейчас она сомневалась в том, сделала ли она правильный выбор.

И потому…

— Юми, — приподняв два меча, позвал Шелтис. — Спасибо, что поверила в меня.

— …

— Жди меня в заветном месте.

— Э?

— Я обязательно сдержу обещание.

С этими словами юноша ринулся к громадным дверям и свечению цвета белых ночей в глубине за ними.

— Шелтис!.. — донёсся сзади прерывающийся всхлипами крик Юми. — Пожалуйста, прошу тебя, вернись! Я не хочу вновь разлучаться с тобой! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе!

Это была и мольба, и желание. Величественная жрица, которую все почитали как защитницу летающего континента, сейчас показала себя обычной девушкой…

— Ты уже давно стал моим «львом»!

Жилетка юноши, перешитая из старого церемониального одеяния, развевалась на ветру.

В руках он крепко сжимал тускло сияющие мечи.

«Это моя последняя битва!»

Шелтис прыгнул за ледяные ворота, в самое сердце Эдема.