Часть 1

Эдем, пятое зеркало.

Посреди бескрайнего, простиравшегося за горизонт, чёрного мира два лезвия обратились в серебристый свет.

Мечи столкнулись, высекая сноп искр.

Эта битва уже далеко превзошла скорость звука. Секундные вспышки и рассекаемый воздух превращались в эхо, которое пропитывало собой всё замёрзшее пространство.

— Ха!

С подобным взрыву грохотом Леон оттолкнулся от земли и ринулся к светловолосому мечнику. В одно мгновение он оказался рядом с противником и со всей силы сделал выпад мечом.

Раздался свист. Кончик его оружия чего-то коснулся. В воздух взлетели несколько прядей светлых волос.

Однако сам меч пронзил пустоту, и повелитель необычных книг безжалостно ударил кулаком сверху вниз по боковой стороне лезвия.

— У-у?!

Приняв импульс удара, Леон на миг потерял равновесие, и, прежде чем он сумел восстановиться, светловолосый мечник нанёс следующий удар левым кулаком, целясь ему в живот.

— О…

Однако спустя мгновение Армадейл изумлённо распахнул глаза и отдёрнул руку назад.

Локоть Леона чуть не задел его подбородок. «Лев» был готов пропустить удар в живот, чтобы воспользоваться движением противника и атаковать его в ответ.

И всё же повелитель необычных книг в последний момент разгадал его план и вовремя отскочил назад.

— Куда лучше, чем в прошлый раз… — вызывающе улыбаясь, проговорил Армадейл. — Ты научился атаковать из неудобных положений. Я хотел воспользоваться твоей уязвимостью, но чуть не пропустил как будто заранее заготовленный удар. Как ты так быстро сравнялся со мной?

— Сравнялся? Ты ошибаешься, — рассекая воздух мечом, ответил Леон.

Несмотря на очевидное возбуждение битвы, его разум и дыхание были на удивление спокойными. Он не только не устал, а, даже наоборот, укрепил свой меч мощью духа.

— Какой мне толк становиться равным тебе? Я пришёл сюда, чтобы превзойти тебя.

«Брат всегда был моим идеалом. И я знаю, что мой нынешний противник и есть тот, за кем я всегда гнался.

Он даже больше, чем идеал…

Мне казалось, что давние воспоминания приукрашивают реальность, а на самом деле мой идеал давно выцвел. Но это оказалось не так.

Даже после стольких лет он остался прежним… Нет, обрёл ещё большую силу, чем я предполагал.

Таков Армадейл Несториус Ова.

Первый из повелителей необычных книг, “серебряный” Армадейл».

— Из-за того, о чём ты говорил в прошлый раз? Потому что я похож на твоего пропавшего брата?.. — расслабленно приподняв меч, спросил мечник. — Понятно. Ты хочешь превзойти брата и потому жаждешь силы.

— Так было раньше.

— Что?

— Раньше у меня действительно было такое желание. Но я решил, что позволю его себе только в одной прошлой битве.

«В тот раз, в бою на высоком утёсе, под грохот водопада…»

«Сюнрей… Прости мне… единственный в жизни эгоистичный поступок».

«Я поклялся один-единственный раз попытаться догнать брата.

Только в тот единственный раз я поднял меч ради самого себя. И, поскольку я проиграл, теперь я стремлюсь к победе не для того, чтобы превзойти его».

— Тогда для чего ты бросил мне вызов?

— «Лев» не может второй раз проиграть на глазах у жрицы. Никакой другой причины мне не нужно!

Леон оттолкнулся от промёрзшей земли и, ощущая всем телом яростный ветер, нанёс мощный удар снизу вверх.

— Неплохо.

Армадейл попытался смести меч Леона в сторону, ударив по нему сбоку своим.

Но…

— Ха!

«Лев» силой отбросил вражеский меч в сторону и, с ужасающей скоростью рассекая воздух, занёс меч над головой.

— Блестяще.

На лице повелителя необычных книг перемешались удивление и восторг. Мгновенно притянув отброшенный меч к себе, он принял удар Леона его прочной гардой.

— В твоих словах нет лжи. Твой меч намного острее и твёрже, чем в битве за свои личные чувства. Он непоколебим.

Равновесие скрещенных оружий сохранялось всего мгновение. Затем оба бойца отпрыгнули в разные стороны и вновь взмахнули мечами.

Наверное, обычному человеку их битва показалась бы чередой вспышек, мелькающих в пространстве между двумя воинами.

Их навыки владения мечом превзошли чувства слуха и зрения.

Ощущая потоки воздуха кончиком меча, они предсказывали направление удара соперника по порождаемым им вихрям.

Ни школа, ни талант уже не имели значения. Достичь таких высот можно было лишь суровыми тренировками в течение многих лет.

— Сюнрей Пиа Нуклен… Я слышал, что она стала самой юной жрицей в истории башни.

Лезвие встретилось с лезвием. Стоя напротив Леона, повелитель необычных книг со страшной силой давил на него своим мечом.

— Когда Игнайд похитил её, и я впервые увидел её, мне было трудно поверить своим глазам. Как такая хрупкая девочка сумела стать жрицей.

— …

— Твой путь никак не был лёгким. Изо дня в день поддерживая дух во всём зависящей от тебя жрицы, ты не мог посвятить всего себя мечу. Однако ж ты сумел достичь таких высот за столь короткое время.

— Тебе правда так кажется?..

Лезвие повелителя необычных книг почти дотянулось до носа «льва».

Вложив в меч столько сил, что мышцы плеч чуть не разорвались, Леон оттолкнул врага назад.

— Вот и отлично.

— Что?..

— Моё единственное желание — посвятить себя жрице. Какой толк ото «льва», который не может отдать ей всего себя?!

«Срок службы “львов” куда меньше, чем жриц. Жрица назначает “льва”, но, если того сочтут непригодным, жрица выберет из элитных стражей нового. Даже если она сама этого не хочет, её могут вынудить к тому жалобы других жриц или элитных стражей. Жизнь жрицы слишком важна, чтобы у неё было право на личные чувства.

Особенно в тех случаях, когда “лев” однажды был побеждён.

Поражение “льва” — удар по боевому духу всей башни».

— Меня легко могли лишить права охранять Сюнрей.

«Но она и сейчас желает видеть меня своим “львом”. И я получил шанс оправдать её доверие».

— На глазах у неё я не уступлю никому! Даже тебе!

Оружие бойцов вновь столкнулось, и Леон отбросил повелителя необычных книг далеко назад.

— Хорошо…

Беззвучно приземлившись, Армадейл занёс меч для новой атаки. Кончик его оружия уставился в небеса.

Повелитель необычных книг принял особую стойку, в которой он жертвовал любой защитой ради атаки. Секрет удара из неё заключался в сверхчеловеческой скорости, сверхбыстром сближении и, наконец, в абсолютной власти над единым мгновением атаки.

— Воплоти эти слова в реальность!

Уловив его намерение, Леон тоже занёс меч над головой.

В отличие от парных мечей Шелтиса, тяжёлый меч «льва» не годился для серии последовательных атак.

Его сутью был один-единственный взмах. Ускоренный духом, нанесённый в самый верный момент, крушащий всё на своем пути подавляющей мощью.

Иными словами, именно стойка, жертвующая всем ради одной атаки, выражала истину тяжелого меча.

И это означало…

«Это конец!»

Что поединок близился к развязке.

***

Воздух взорвался.

Свирепое, будто грозящее сжечь небеса, пламя раскалило атмосферу. Поглотив невообразимое количество жара, ветер закружился воронкой и, превратившись в восходящий поток, разнёс огонь на ещё большую площадь.

Замёрзший лес превратился в царство адского пламени.

Огонь поглощал всё вокруг и со временем только набирал силу.

— Ха… а… а…

Черноволосая жрица, едва дыша и шатаясь из стороны в сторону, бежала через лес.

Позади неё наступала огненная стена. Но не только позади. Волны огня взвились и слева, и справа, и устремились к девушке с трёх направлений, готовясь взять её в тиски.

Должно быть, она пыталась выиграть время до тех пор, пока пламя ослабнет, но её ожидания не оправдались. Несмотря на сверхъестественный холод Эдема, огонь повелительницы необычных книг со временем лишь усиливался.

Он стал настолько неистовым, что остановить его не могла даже жрица.

— Ха… а… у-у-у…

Девушка продолжала бежать, стремясь в самую чащу замёрзшего леса. Уж там, среди густых рядов ледяных деревьев, напор огненных стен должен был ослабнуть.

Но…

— Хо-о, ты правда хочешь убегать так далеко? Ты всё дальше от своего любимого «льва», — раздался из-за огненного вала смешок Натраши. — Неужели решила бросить его и сбежать?

Сюнрей понимала, что это всего лишь провокация. Но как только слова женщины коснулись ушей девушки, уголки её глаз потеплели, она невольно остановилась и уставилась вглубь бушующего пламени.

— Я не… бегу!

Выставив руки вперёд, жрица попыталась сдержать наступающую огненную стену.

Уже в тот момент, как её пальцы коснулись пламени, рукава её церемониального одеяния, сшитого из огнеупорных волокон, в миг загорелись почти по локоть.

— У… а-а!..

По рукам девушки разошлась жгучая боль. Кожа на них обгорела, и из-под неё струйками потекла тёмно-красная кровь.

Боль была такой острой, как если бы тело кипятили изнутри. Такого девушка не испытывала даже на самых суровых тренировках жриц.

«Надо успокоиться…

Если поддамся боли, заклинание быстро рассыплется!»

— Замёрзни!..

Бессчётные сверкающие кристаллы льда материализовались из пустоты и накрыли Сюнрей, защищая её от пламени.

Это были кристаллы Ледяного Зеркала. Едва прикоснувшись к ним, ярко-красное пламя в один миг посинело и застыло.

Заморозка распространялась всё дальше, как при цепной реакции. Огонь, коснувшийся замёрзшего огня, тоже замёрз. Стена огня во мгновение ока превратилась в ледяную стену. А затем…

— Тресни!.. — прокричала Сюнрей, и в тот же миг замёрзшее пламя разбилось на бесчисленные ледяные искры.

— Хе-е, значит, ты бегала для того, чтобы выиграть себе время на заклинание. Личико-то у тебя милое, но коварства тебе не занимать.

У земли прыгали во все стороны огненные искры и ледяные осколки.

Сюнрей слышала голос Натраши, но самой женщины нигде видно не было.

«Где она?.. Куда она спряталась?..»

За разрушенной огненной стеной не оказалось повелительницы необычных книг. В миг обрушения стены девушку на мгновение ослепил яркий свет. Именно в эту секунду её противница куда-то скрылась.

— Эй, я же прямо перед тобой, — раздался откуда-то рядом голос.

Кто-то мягко коснулся подбородка девушки.

— Твоя кожа и правда красивая. Прямо как у младенца. Даже при всех суровых тренировках. Скажи, ты же не против, если я сожгу её всю?

— Э?!

По шее и спине девушки пробежал холодок.

— Давай погреемся вместе.

Ощутив на правой щеке тепло, Сюнрей тут же смахнула руку Натраши, метнулась влево и прокатилась по земле. Её не заботило ни растрепавшееся одеяние, ни порезы от льда; ей нужно было лишь поскорее убраться как можно дальше от…

Спустя мгновение раздался взрыв. Место, где только что стояла жрица, поглотил огромный шар багрового пламени.

— Какая жалость. А я уж собиралась раздеть нас обеих, — послышался сквозь треск пламени тихий смешок.

На фоне скачущих искр проступила человеческая фигура. Из вращающегося столба пламени выступила Натраша.

На ней осталось только нижнее бельё и едва цепляющиеся за кожу обрывки платья. Закрытых одеждой частей тела стало куда меньше открытых.

Едва увидев её открытую кожу…

— Кочевники Коа… — пересохшим от жара горлом прохрипела Сюнрей.

Так называлась одна из получеловеческих рас, тихо живущая на удалённых лагунах. Поскольку они происходили из жарких песчаных пустынь, для выживания в суровых природных условиях их кожу покрывала тёмно-зелёная чешуя.

— О, так ты о нас слышала? А ведь чистокровных семей, включая мою, осталось совсем немного, — проведя пальцем по закрытой чешуйками нижней части живота, проговорила Натраша.

На руках, ногах и бёдрах её кожа была абсолютно белой. Скорее всего, женщина перенесла множество операций по удалению чешуи, но не успела или по какой-то причине сама решила оставить чешуйки на животе.

«Она получеловек… Вот почему ей удалось покорить столь беспощадное пламя.

Оно настолько жаркое, что обжигает даже её саму. Человек не в силах выдержать его, а вот устойчивый к жару получеловек — другое дело».

— Как я тебе завидую, — пробормотала повелительница необычных книг, волосы которой раскачивались на поднимаемых пламенем потоках воздуха. — Почему ты так сблизилась с Леоном? Потому что ты жрица, а он «лев»? Или потому что влюблена в него, как женщина?

— …

— Судя по твоему лицу, и то, и другое, — самоуничижительно улыбаясь, вздохнула Натраша. — Как это чудесно. Поверь, я не насмехаюсь над тобой. Твоя невинность и в самом деле прекрасна. Как было бы замечательно… будь у меня хоть капля наивности, чтобы целиком отдаться другому, как ты.

Натраша решила посвятить всю себя Армадейлу.

Но самоуважение не позволяло ей отдаться ему целиком. Она была слишком сильной и физически, и душевно, чтобы всецело доверить себя другому.

Но если бы она не была такой, то не вошла бы в число повелителей необычных книг.

— Единственное, что мне по силам, — встать рядом с господином Армадейлом и придать красок его победе, — с нежностью наблюдая за скачущими искрами, продолжила женщина. — Их бой должен подходить к концу. Пусть мы не можем помочь любимым, но обе хотим прибежать к ним и понаблюдать за ними до последней минуты. Ведь так?

Сюнрей молча кивнула.

— Тогда давай завершать наше представление.

Туфли Натраши с треском загорелись. Пугающе мрачное пламя вмиг обратило обувь женщины в угольки, а затем охватило всё её тело. Опаляя красные волосы и белую кожу повелительницы необычных книг, огонь всё набирал и набирал силу.

«Пламя начало жечь её саму?..

Даже она сама не в силах им управлять?!»

— Сможешь ли ты вынести всю мою суть?

Воронка жаркого пламени исказила потоки воздуха.

«Такой безудержный жар посреди Эдема?..

Даже прошлая огненная стена за секунду сожгла огнеупорное одеяние… Тогда насколько же горячим будет этот огонь?..

Возможно, это уже никакое не пламя. Если мне скажут, что это чистейшая энергия в форме пламени, я даже не стану возражать.

Точно так же, как жрицы посвящают всю свою жизнь Ледяному Зеркалу…

Она отдала всю себя заклинаниям пламени и достигла в них самых высот».

— Если сможешь, я признаю тебя.

Бьющий в глаза красный свет вспыхнул позади Натраши, расширился, набух и принял форму громадной волны. Продолжая разгораться, огненный вал быстро стал выше самой Натраши и достиг таких размеров, что казалось, будто он легко поглотит даже ледяные стены Эдема.

«Прямо как солнце…»

От одного лишь взгляда на него глаза обжигало болью.

— Хочешь сбежать?

Сюнрей сжала зубы, пошире расставила ноги и чуть наклонилась вперёд.

— Ни… ни…

— Ну и?

— НИ ЗА ЧТО! — во всё горло прокричала Сюнрей.

Так громко, чтобы её голос не уступил треску пламени. Она и сама не могла вспомнить, сколько раз в жизни так сильно напрягала связки.

— Пока Леон сражается, я ни за что не сбегу!

Девушка смахнула со лба промокшие от пота волосы и сделала глубокий вдох.

«Пусть холодный воздух в лёгких успокоит сердце. И жгучую боль от огня, и лишнее возбуждение нужно на время закрыть в ледяной клетке глубоко в сердце.

О воплощение сковывающего льда…

Прошу, дай мне сил выдержать столь болезненное пламя».

— Я четвёртая жрица!

В ответ на молитву жрицы посреди замёрзшей земли морозные ветры Ледяного Зеркала превратились в безумную снежную бурю.

— Я… готова сразиться с тобой!

***

На тетиве красиво изогнутого красного лука лежали четыре красные стрелы. Чтобы удерживать все четыре, Горн требовалось предельное усилие.

— Не винтовка… а лук… со стрелами? — впервые повысил голос повелитель необычных книг.

— Четырьмя стрелами. В зависимости от ветра и приложенной силы, они полетят по самым непредсказуемым траекториям. — прицелившись в него, ответила Горн… — Сумеешь ли ты разглядеть их все?

…и отпустила тетиву.

Четыре стрелы одновременно устремились в полёт, с пронзительным свистом рассекая воздух. Две расположенных выше стрелы на пути к врагу сначала поднялись вверх, а затем упали к нему, две нижние — опустились почти к земле, а потом резко забрали вверх.

— Ка… как…

В голосе мужчины послышалась растерянность. Несомненно, он сразу осознал реальность: «Стрелы сбить невозможно».

Траектории пронзающих ветер пуль и послушных ему стрел были совершенно разными.

Пусть даже стрелок натягивал лук с одной и той же силой, потоки воздуха в момент выстрела полностью меняли картину движения. Если бы кому-то и было под силу просчитать траектории всех стрел, ему не хватило бы на это времени.

— Стоит попро… бовать.

Дуло винтовки повелителя необычных книг тускло блеснуло.

В ту же секунду беззвучная сверхскоростная пуля рассекла ветер и перехватила стрелу.

Послышался стрёкот, как от крыльев насекомых.

Две красные стрелы упали на землю, раздробленные магическими невидимыми пулями. Однако две другие ушли от пуль.

— Тьфу!..

Осознав, что промахнулся, стрелок тут же отскочил назад.

Стрелы слегка оцарапали ему бок и плечо и вонзились в землю у его ног.

— Весьма… неприятные… цели.

— Неприятные? Ты правда думаешь, что этим всё кончится?

Горн уже положила на тетиву следующую четверку стрел.

— Тебе ещё предстоит понять их ценность.

Четыре стрелы превратились в красные вспышки и вновь устремились к повелителю необычных книг по кривым траекториям.

«Когда я жила в приюте… Пули были мне не по карману.

Одна высокоточная пуля стоила как весь мой обед.

Мы едва зарабатывали себе на жизнь ручным трудом, и, конечно же, у меня не было возможности тратиться ещё и на них, а моих детских сил не хватало для того, чтобы управляться с мечом.

Поэтому в то время… лук был для меня единственным выбором.

Вначале у меня даже не было стрел. Я вырезала их из веток и пользовалась каждой до тех пор, пока она не сломается, а настоящие заполучила только после того, как сестра стала послушницей и начала посылать нам своё жалование.

На огнестрельное оружие я перешла уже после продвижения в регулярные стражи, когда для борьбы с мощными фантомами мне потребовались более смертоносные инструменты.

Но за пятнадцать лет до того я выпустила из лука несколько миллионов стрел. И немало в этом преуспела…»

— Траектории… не как… в первый раз?

Повелитель необычных книг выстрелил вновь, но его невидимые пули, прежде сбивавшие каждую пулю Горн, поразили лишь одну из красных стрел.

— Всё точно так же, как с огнестрельным оружием. Или ты забыл, что у пистолетных и винтовочных пуль разное сопротивление воздуха?

— Оперение?!

Хотя оперение на кончике стрел может показаться всего лишь украшением, на деле это крайне разумный элемент, стабилизирующий направление полёта.

Траектории стрел с тремя и четырьмя лопастями оперения значительно различаются. И даже стрелы с одинаковым числом лопастей, но разной их формой, полетят кардинально разными путями.

— Ах да, забыла сказать. Все мои стрелы ручной работы. Двух одинаковых среди них нет.

— Значит… тебе нра… вятся древности… — низко рассмеялся повелитель необычных книг. — Ха-ха… теперь мне всё ясно… То, как ты достаёшь стрелы, кладёшь их на тетиву, натягиваешь лук… Каждое твое движение плавное и отточенное… Такой навык… не обрести сходу. И все твои стрелы… изготовлены превосходно… Когда… и как ты обрела эти умения?

— Разве я обязана отвечать?

— По твоей реакции… я уже догадываюсь, как.

Горн выстрелила в третий раз. Белтома сбил две из четырёх стрел, а две оставшиеся глубоко задели обе его ноги и, пролетев дальше, вонзились в деревья позади.

— Значит… всё наоборот. Изначально ты была… не стрелком… а лучницей.

— Кто знает.

— Нет смысла что-либо… скрывать… Я вообще-то… хвалю тебя, — вновь сдавленно рассмеялся Белтома. — Буду честен с тобой… в первой битве… я почти что разочаровался в тебе… Мне говорили, что моим противником будет снайпер, какому нет равных на всём летающем континенте… Но навыки женщины, которую я встретил, были всего лишь сносными и не тянули на нечто особенное… Единственной опасностью был «рисунок небес», который позволяет видеть будущее…. Совершенной дуэли стрелков… о какой я мечтал… не случилось и близко.

— Какая чушь. В дуэли нет ни совершенства, ни несовершенства.

— Женщине никогда не понять… эту мужскую черту… желание встретиться с достойным соперником… — продолжал смеяться повелитель необычных книг. — Если бы на твоём месте… стоял мечник… разговор был бы другим. Главное здесь — это дуэль двух стрелков. Сколько бы я ни мечтал… о перестрелке с достойным соперником, в которой бы нам никто не мешал… мне не выпадало такой возможности. Все прочие поединки для меня лишь вынужденная необходимость.

— …

— Тебе никогда не понять… Как я надеялся, как радовался… нашей первой встрече… И как сильно я был разочарован. Даже великий стрелок, о котором я столько слышал… оказался всего лишь женщиной.

— Мне уже надоели твои рассказы о мужском превосходстве.

— Но сейчас ты стала… воистину приятным соперником.

Горн очень быстро осознала, что эти слова были высшей похвалой от одинокого стрелка.

— В нашей первой битве… я ранил тебя в живот. Та рана точно была не из лёгких. Я думал, что, пережив эту боль… ты побоишься вновь столкнуться… со мной. Но ты оказалась другой… Ты не только не испугалась, а наоборот — пришла ко мне с ещё больше уверенностью и враждебностью… Сейчас ты… несравненно прекрасна.

— Ну что за дешёвые подкаты.

— Ты так искусно овладела огнестрельным оружием… хотя от природы лучник. Твои усилия достойны похвалы.

Белтома обратной стороной ладони вытер кровь на ногах. Судя по его движениям, боль почти не мешала ему.

— Я думал, что женщины в основном… неуклюжие существа… Так что тебе действительно удалось меня поразить… Твои стрелы и правда своеобразны… пули так летать не умеют.

Повелитель необычных книг наклонился вперёд с такой скоростью и ловкостью, будто совсем не чувствовал кровотечения. А затем…

— Но… они слишком медленные, — заявил Белтома, срываясь с места.

Увидев, как Горн выстрелила в него новой четвёркой стрел, он тут же отскочил назад, даже не поднимая винтовки.

— Когда от них так легко уклониться… мне нет смысла… сбивать их. К тому же…

Четыре красные стрелы пронзили место, где уже не было Белтомы. Какими бы сложными траекториями они ни летели, повелитель необычных книг в одно мгновение отпрыгнул так далеко, что им было до него не достать.

— Сколько… у тебя их осталось?

Взгляд Белтомы устремился к колчану на поясе Горн.

— Не так уж и много… Твой колчан слишком маленький… а ты выстреливаешь по четыре за раз. Он почти пуст… Но даже если и нет…

— Меня это не волнует.

Горн сняла колчан с пояса и отбросила в его сторону. Перевернувшись в воздухе, он с глухим стуком упал на землю. При этом из него не выпало ни одной стрелы.

Потому что он был пуст.

Вслед за колчаном Горн отбросила и красный лук.

— Все твои козыри… кончились?

— Думай что хочешь. Но предупреждаю тебя… — беззаботно хмыкнула Горн, вновь поднимая в руках пистолеты-пулемёты. — Стрелять магическими пулями так же свободно, как раньше, ты больше не сможешь.

***

Простиравшиеся вдаль, куда только хватал глаз, ряды громадных деревьев, покрытых сияющим голубым льдом, выглядели по-настоящему живописно и сказочно. В чаще замёрзшего леса царила пугающая тишина.

Однако её нарушило…

— …ризурируро… ду… ризуроруру… ризузуруризурирорируризуриру… рири… рурозуризузузуруру… ру… рири… зурозузу… рируруруру.

Странное пение золотой куклы-заклинателя.

— То самое заклинание на базе троичной системы счисления?!

— Но звуки, из которых оно составлено, изменились. Ключи к предыдущей форме я помню наизусть, но если она поменяла и структуру… — недовольно щёлкнула языком развернувшая металлические веера Куро. — Проанализировать его в короткие сроки будет слишком сложно… Господин Хьюик, готовьтесь, они атакуют!

— Предписываю.

Из промёрзшей земли у ног золотого заклинателя поднялась статуя огромной птицы. Охваченный золотым светом синрёку, камень быстро менялся и обретал жизнь.

— Имитация на основе подземной органики. Цвет: «чёрный». Характер: «яростный». Форма: «птица». Пусть воплотится с огнём внутри. Предписано разрушиться, задев врага.

Зловещая чёрная птица величественно расправила крылья оторвалась ото льда и с ужасающей скоростью ринулась к агентам правительства.

По спине Хьюика пробежал холодок.

— Плохо дело, это же та…

— Бомба в форме птицы. При столкновении она взорвётся. Не сбивайте её!

«Подземная органика — это нитроглицерин, химическое соединение, которое взрывается от малейшего импульса. Ему специально придана форма птицы, чтобы враг сбил её и попал в область взрыва».

— Раз уж все мои приёмы известны, остаётся только атаковать в лоб, — пояснила стоявшая позади золотой куклы-заклинателя Маха. — Вперёд.

Повинуясь приказу беловолосой повелительницы необычных книг, огромная птица ускорилась ещё больше.

Обогнув множество деревьев, она устремилась прямо к…

— Куро, ложись! — прокричал Хьюик, отпрыгивая как можно дальше назад.

Скрывшись за одним огромным деревом, агент правительства сгруппировалась, готовясь ко взрыву.

Спустя долю секунды по ледяной чаще разнёсся ужасающий грохот и разошлась ударная волна.

Полный жара взрыв опрокинул деревья. Одна лишь порождённая волна чуть не подбросила Хьюика в небо.

«Ну что за невообразимая мощь…

Если бы мы не знали о заклинаниях Махи заранее, нас бы прикончили первым же ударом».

— Как удачно, что София поделилась с нами информацией… — кисло улыбнулась Куро, смахивая со лба холодный пот. — Господин Хьюик.

— Что ж, стоит попробовать.

Пользуясь тем, что густое облако пыли ещё не рассеялось, Хьюик выскочил из-за дерева, снимая с пояса метательные ножи. А точнее, восемь ножей.

«За такой густой пылью ни мы, ни она не видим действий друг друга…»

— Ха.

Легонько подпрыгнув, Девятка метнул обеими руками все восемь ножей.

— Атака?! — раздался из-за облака пыли голос Махи.

Однако Хьюик не чувствовал, что попал в неё. На каждое из его оружий была нанесена особая метка синрёку, благодаря которой он ощущал, во что именно они вонзились.

«Стволы, ветки, земля…

Хорошее расположение. Её уклонение входило в мой план…»

Два из восьми ножей, которые Хьюик метнул именно в Маху, прошли мимо неё и вонзились в деревья позади повелительницы необычных книг и золотого заклинателя.

— Неплохо-неплохо. А теперь…

— Собираешь материализовать девятый нож заклинанием синрёку?

Пульс Хьюика тут же подскочил.

— Я тоже знаю о твоих фокусах. Или ты думал, Натраша мне ничего не рассказывала? — равнодушно проговорила белая женщина.

Стоящая рядом с ней золотая кукла быстро выдернула из земли один из ножей.

— Обозначив границы территории восемью ножами, ты можешь материализовать внутри неё девятый. Поэтому тебя и называют «Девятка», ведь так?

— Да кто его знает.

— Я доверяю наблюдениям Натраши. Поэтому не позволю тебе создать девятый нож.

Золотой заклинатель раздавил в руке метательный нож и бросил его на землю, а Маха, глядя на разбитое оружие свысока, продолжила объяснение:

— Если точнее, с помощью восьми наделённых синрёку ножей ты создаёшь особый барьер, внутри которого можно материализовать острые кристаллы синрёку… Это и есть твой девятый неброшенный нож.

— Эх…

— Ты можешь и дальше всё отрицать. Я не возражаю.

— Не-не-не, мне просто ещё раз подумалось, насколько женщины страшные существа. Я не собираюсь ничего отрицать, — пожал плечами Хьюик, сильнее натянув шляпу на глаза.

Ему было искренне досадно от того, что враг полностью разгадал его приём. Даже предположение о том, что созданию барьера можно помешать, уничтожив только один нож, было абсолютно верно.

— Эх, дело дрянь. У меня не осталось ни одного козыря! Что будем делать, Куро?!

— Какой же вы бесполезный начальник!

— Тогда просто исчезните. Вы слишком шумные для этой лесной тиши, — с явной злобой в голосе потребовала Маха. — У меня… совсем… не осталось времени!

Золотой заклинатель опустился на колени и коснулся земли обеими руками.

Раздался громкий треск, вся сияющая голубым чаща вздрогнула.

«По-моему, это трескался лёд. Нет, он спрессовывается?..»

— Э?! Господин Хьюик, назад! — отчаянно крикнула Куро.

Её взгляд был устремлён вверх, где прямо в воздухе сформировалась огромная ледяная глыба.

— Предписываю, — объявил коленопреклонённый золотой заклинатель.

Белая женщина позади него широко развела руки в стороны, словно обращаясь к небесам с молитвой.

— Имитация на основе подземного льда. Цвет: «прозрачный». Характер: «отважный». Форма: «рыцарь». Пусть воплотится движимый железной волей. Предписано сокрушить всех врагов силой и гордостью.

По команде хозяина ледяные кристаллы спрессовались воедино и приняли форму гигантского всадника в тяжёлой броне, вооружённого громадной булавой.

— Ледяной рыцарь?.. Но какой же огромный…

— Куро, в сторону! — крикнул Хьюик, также отпрыгивая в сторону.

Спустя мгновение сбоку от него пронесся пугающе мощный поток воздуха.

— Ч-что?! — невольно повысил голос Девятка.

Из-за спины у него раздался сотрясающий землю грохот.

Обернувшись, Хьюик увидел, что замёрзшие деревья на месте, где он недавно находился, были разбиты вдребезги, а далеко за ними молча возвышался ледяной рыцарь. Агент правительства хорошо понимал, что всё случившееся было атакой рыцаря. Но…

«Я не видел его… Он до ужаса быстрый».

— Его скорость огромна, но ещё большая проблема — прозрачное тело. За его движениями слишком тяжело уследить, — заметила приземлившаяся на колено во время уклонения Куро. — К тому же, он состоит изо льда, поэтому ни мои веера, ни кое-чьи ножики против него не помогут.

— Ну прости, что я так бесполезен. И кстати, единственный, кто мог бы разделаться с этой громадиной, вообще спит без задних ног…

«Зеадол всё ещё на опушке леса.

Удивительно, что его до сих пор не задело ни одной из атак, но для нас даже хорошо, что он далеко отсюда.

Или же Маха специально не обращает на него внимания? Может быть, она оставила его невредимым, чтобы из него можно было сделать заложника?»

— В любом случае я хочу поскорее забрать его и смыться отсюда.

— Тогда побыстрее придумайте план, как нам справиться с… господин Хьюик! — внезапно крикнула Куро.

В ту же секунду Хьюик почти инстинктивно отскочил в сторону. Ориентируясь на едва ощутимое искажение потоков воздуха, он нырнул в ледяные кусты и прокатился по замёрзшей земле.

Из-за спины агента послышался грохот. Огромная булава рыцаря в одно мгновение раздробила замёрзшее дерево на две части. Хотя до атаки их разделяло почти десять метров, ледяной гигант сократил расстояние за доли секунды.

— Тяжёлый расклад. От такой разрушительной силы не защититься. Но и уклоняться вечно мы тоже не сможем…

— С другой стороны, это значит, что вариантов действий осталось немного.

— Верно. Сражаться с этой ледышкой смысла нет. Даже если мы её разобьём, пока те двое целы, они просто восстановят её.

Хьюик мельком, чтобы враги этого не заметили, взглянул себе за спину.

«Маха примерно в двадцати метрах от нас. Обычно в такой ситуации надёжнее всего атаковать самого заклинателя, то есть её.

Но я вижу кое-что интересное.

Та золотая кукла всё ещё держит руки на земле и не двигается.

Будь я на месте Махи, создал бы ещё одного рыцаря или хотя бы ту взрывающуюся птицу и атаковал нас с двух сторон.

Но она этого не делает, а её золотой заклинатель не движется. Всё это должно быть как-то связано».

— Что думаешь, Куро?

— Он поддерживает заклинание, — мгновенно ответила подчинённая. — Скорее всего, этот рыцарь создан из кристаллов Ледяного Зеркала, поэтому к нему применима та же логика, что и к барьеру, который жрицы поддерживают постоянной молитвой. Теоретически, если молитву прервать, рыцарь не сможет существовать.

— А поддерживает молитву та золотая кукла? Хм, похоже на правду.

«Итак, с целью мы определились.

Теперь вопрос в том, как нам разобраться с заклинателем. От нас до него метров двадцать. Ледяной рыцарь наверняка помешает нам подобраться к нему».

— Желательно атаковать издали. Мы слишком далеко, чтобы добежать до него. Рыцарь точно нагонит нас… Понимаете, о чём я, господин Хьюик?

— Более-менее.

«Хотелось бы, конечно, уничтожить куклу броском ножа отсюда, но рассчитывать на это не стоит. При атаке с такого расстояния метательное оружие слишком быстро теряет в силе.

Единственный надёжный способ — барьер.

Достаточно установить ещё один нож и барьер будет завершён. Внутри него я смогу поразить заклинателя девятым ножом. Сама Маха ещё могла бы от него уклониться, но кукле нельзя сдвигаться с места, пока она исполняет молитву. Девятый нож обязательно достанет её».

— Бежим! — срываясь с места, прокричал Хьюик.

Он приближался к Махе справа, а Куро — слева.

— Заметили, значит? Слишком поздно! — пробормотала Маха в ту же секунду, как земля мощно вздрогнула.

— Рыцарь идёт!

— Уклоняйся! Даже не думай атаковать! Бежим дальше!

Хьюик ощутил за спиной приближение чего-то огромного.

В тот же миг, как он отпрыгнул в сторону, в нескольких сантиметрах от него, подобно ветру, пронесся прозрачный гигант. Рыцарю даже не требовалось огибать деревья, он мчался напролом, снося всё на своём пути.

— Уже догнал?!

— Какой же он быстрый, чёрт бы его побрал!

Ледяной рыцарь в одно мгновение перекрыл путь агентам правительства и занёс булаву над головой…

— Тьфу, выбора нет! Куро!

— Летите!

Не дав рыцарю времени для атаки, Хьюик и Куро со всей силы метнули оружие. Блестящий метательный нож устремился к золотому заклинателю, а чёрные веера — к Махе.

Но…

— Мне тоже хватает упрямства! — проревела Маха, в плечо которой вонзился веер Куро и, пошатываясь, выбежала вперёд, закрывая собой золотую куклу.

— Глазам своим не верю!

В этот раз Хьюик по-настоящему изумился.

— Кха… а… а..

На сверкающий голубой лёд падали красные капли.

Несмотря на вонзившийся в плечо веер, Маха собственной рукой защитила заклинателя от ножа Девятки.

«Она предпочла куклу себе?!

Вот это настойчивость. Предельная решимость повелителя необычных книг разбить все наши планы».

— Это всего лишь… метательный нож… При броске с такого расстояния… он мне не угроза… — зловеще улыбнулась смертельно бледная Маха.

Не обращая никакого внимания на кровотечение, она вытащила нож из руки и бросила его в чащу леса.

— Это конец, — коротко объявила женщина.

В ту же секунду агентов правительства смела булава ледяного рыцаря.

Хьюик даже не ощутил удара.

Его сознание на миг померкло, а в себя он пришёл уже на земле и тут же закашлялся кровью. Лежавшая рядом Куро была в том же состоянии.

— Кха… кха… у-у…

Упёршись руками в землю, Хьюик кое-как поднялся на колено.

Но это был его предел. Ему уже не хватало сил, чтобы встать на ноги и уж тем более уклоняться от атак рыцаря.

— Всё кончено.

Шатающаяся Маха медленно, по одному шагу за раз, приближалась к ним. Рядом с ней по-прежнему возвышался грозный ледяной гигант.

— Победа за мно…

— Нет, — харкнув кровью, возразил Хьюик. — Ты не смогла прервать моё заклинание, поэтому ты проиграла. Обернись и взгляни на свою куклу.

— Э?..

Маха обернулась и в изумлении распахнула глаза.

Молчаливый золотой заклинатель вновь стал грудой золотого песка.

— К-как?! Я же уничтожила восьмой…

— Посмотри чуть дальше. Видишь там кое-что чёрное?

Из голубого льда торчал второй брошенный Куро веер. Если первый вонзился Махе в плечо, то второй лишь оцарапал её, пролетел дальше и, в конце концов, вонзился в землю.

— Восьмой угол границы?! Н-но это же не твой нож…

— Внут… ри… моего… — прижимая руку к расцарапанному животу, поднялась на ноги Куро, — моего веера… помещён нож… господина Хьюика… Тебе следовало предполагать… такую возможность.

На этот раз уже Маха лишилась дара речи.

Прямо у неё на глазах лишившийся поддержки ледяной рыцарь начал разрушаться. Лошадь, на которой он восседал, мгновенно разбилась на бесчисленные ледяные осколки, а сам он постепенно таял в воздухе…

— Нет, это ещё не всё! — в отчаянии вскричала Маха. — Рыцарь!

Несмотря на потерю ног, ледяной гигант кое-как поднялся. Опираясь на землю левой рукой, он приподнял туловище, выгнул спину и приготовился метнуть булаву в Хьюика с Куро.

— Что за чушь?! Он ещё может двигаться?!

«Нам с Куро даже пошевелиться тяжело. Если он кинет в нас булаву, уклониться мы не сумеем».

— Куро!

— Э… то будет… тяжеловато, — прохрипела женщина, опираясь на замёрзшее дерево.

Изо рта у неё летели брызги крови.

«Значит, всё кончено?..»

Увидев её состояние, Хьюик тяжело-тяжело вздохнул.

«Выхода нет. Придётся признать… мы проиграли.

Нас победило… её упрямство….»

Им оставалось только ждать, когда же, наконец, рыцарь метнёт булаву.

— Э?! Сто-о-ой!

— Чего? — подумав, что ослышался, переспросил изумлённый Хьюик.

Рыцаря остановила не кто иная, как сама белая повелительница необычных книг.

Ледяной гигант разрушился, так и не выпустив из руки булаву.

Но Маха не обратила на это никакого внимания. Её взгляд был устремлён… к человеку, лежавшему чуть позади двух агентов правительства.

— А-а… я успела… в последний мо… мент… — улыбнувшись, проговорила женщина.

С выражением спокойствия, или даже облегчения, на лице она смотрела на спящего у опушки леса Зеадола.

Ледяной рыцарь и Хьюик с Куро находились на одной прямой с ним.

Если бы рыцарь метнул булаву, то неизбежно задел бы и беззащитного спящего мужчину.

— Но я… ни о чём… не жалею…

«Что? О чём она вообще говорит?..»

С любовью глядя на спящего Зеадола, беловолосая женщина из последних сил пробормотала…

— Насколько же… вы… коварны, господин Зеадол…

Должно быть… я проиграла… уже в тот момент…

Когда встретила вас…

Надеюсь, в следующий раз… мы и правда… выпьем чаю… наедине.

Закончив эту фразу, третья из повелителей необычных книг «золотая» Маха тихо упала на землю.

Часть 2

Горн и повелитель необычных книг в камуфляжном костюме стояли напротив друг друга в окружении бесконечных заледеневших кустов и деревьев. Их разделяло примерно пятнадцать метров.

Взгляд сталкивался со взглядом.

Оба стрелка неподвижно застыли, наставив друг на друга оружие.

— Что ты… сей… час сказала?

— Ты меня не расслышал? Я больше не хочу иметь дела с твоими магическими пулями.

— Значит, ты… собира… ешься как-то… их подавить? — низко усмехнулся Белтома. — Звучит как не слишком… хороший блеф… Если бы ты… это могла… тебе не нужно… было бы полагаться… на лук.

— Совершенно верно, — держа противника под прицелом пистолетов-пулемётов, кивнула Горн. — Но ты забыл моё предупреждение: тебе ещё предстоит понять ценность стрел.

— Что?..

— Ты очень зря так быстро перестал сбивать их. Если бы ты сбил больше половины, я бы уже проиграла.

С этими словами Горн раздавила лежащий у ног колчан.

Из его обломков послышался электронный писк, и в ту же секунду в чаще ледяного леса прозвучало множество небольших взрывов.

Высокоплотный гранулированный материал вступил в химическую реакцию, создав небольшие облачка белого дыма. Спустя мгновение облачка стремительно расширились, превратившись в густую завесу, которая при отсутствии ветра могла висеть в воздухе почти час.

— Дымовая завеса?.. Что за чушь… когда?.. — послышался из-за дыма растерянный голос стрелка. — Нет, знаю… значит, те стрелы…

— Поздно. В наконечниках моих стрел были капсулы с минеральной пылью. Не думай, что этот дым быстро рассеется.

«Я посылала стрелы так, чтобы они пролетели мимо и окружили Белтому, а потом из капсул в их наконечниках создалось бы плотное облако дыма. Единственный риск заключался в том, что он собьёт слишком много стрел, и дыма не хватит для плотного облака».

— Я вижу… ты умеешь работать головой!

Не отвечая Белтоме, Горн бросилась бежать сквозь дымовую завесу.

Мгновением позже она ощутила поблизости присутствие врага.

Оба стрелка не могли видеть друг друга, поэтому для атаки и защиты им нужно было ориентироваться лишь на звуки шагов и потоки воздуха.

«Теперь мы в равных условиях.

Ещё в прошлой битве мне стало ясно: магические пули Белтомы я сбить не могу.

Их начальная скорость выше тысячи метров в секунду, человеческий глаз неспособен уследить за ними. Без преувеличения можно сказать, что цель поражена уже в тот момент, когда Белтома тянет за спусковой крючок. Даже рисунок небес не позволяет мне увидеть траекторию его пуль и вовремя уклониться от них.

В таком случае у меня остаётся только один выход…»

— Значит… это твоя вариация… невидимых пуль?..

— Теперь ты тоже не видишь моих выстрелов. Мы в равных условиях.

Горн на полной скорости мчалась между деревьев окутанной дымом чащи. Параллельно ей бежал также ощутивший её и бросившийся в погоню Белтома.

— Ха!

Направив дула в сторону врага, Горн потянула за спусковой крючок. Замёрзший лес огласили выстрелы.

— У-у…

— А…

Стоны раздались одновременно с обеих сторон. Горн была ранена в левое плечо. Белтому тоже должно было задеть выстрелами, но при этом он ни на секунду не сбавлял скорости.

«Он не останавливается…

Я ранила его слишком легко?..»

— Между нами… очевидная… разница, — столь же уверенно, как и прежде, заявил повелитель необычных книг. — В умении чувствовать врага, физических способностях, опыте, даже в точности стрельбы. Как стрелок… ты явно уступаешь мне… Поэтому… даже в такой обстановке… мы и близко… не равны.

— Не торопись с выводами!

Прикрывая онемевшее левое плечо, Горн вскинула правый пистолет-пулемёт и сразу же выстрелила.

Мощная отдача прошла через правую руку в остальное тело, вызвав боль в левом плече, но «лев» подавила её своей железной волей.

Однако…

— Бесполезно, — отрезал повелитель необычных книг, и в то же мгновение по лесу прокатился гулкий звон.

«Что это был за звук?..

Неужели?..»

— Меня зовут… «тёмно-серым»… не для красоты. Ты же не думала, что моё звание… означает всего лишь цвет пуль?

«Нет, я действительно была уверена, что тёмно-серый, то есть металлический, цвет, означает именно что его пули. Но если это не так… Тогда истинный смысл его звания…»

— Истинное значение моего имени… мрачный металлический… звон.

— Совершенная техника сбивания пуль, так?

«Металлический звон? Прямо как только что.

Я и представить себе не могла, что он умеет сбивать пули даже в условиях нулевой видимости…»

— Перестрелка в твоём дыму… мало чем отличается от стрельбы… во время снежной бури. Ощущая твои движения… я могу примерно догадаться и о направлении выстрела.

— Для тебя это, наверно, легко, — сморщившись от досады, грустно улыбнулась Горн.

«Всё ясно. Он и правда невероятный.

Невероятное чудовище. Живое воплощение огнестрельного оружия.

Пока я училась стрелять из лука, а потом из новых для себя пистолетов и винтовок, он исступлённо оттачивал стрелковые навыки. Сейчас я отчётливо вижу эту разницу».

— Ну… и что будешь делать теперь?

— Сам-то как думаешь?!

Горн со всех ног бросилась бежать. Она понимала, что рана на левом плече будет кровоточить, и что Белтома наверняка заметит её, но была готова ко всему. Ей нужно было достичь желаемого места…

— Куда… ты бежишь? — послышался из-за спины голос повелителя необычных книг, но Горн не стала ему отвечать. — Неужели… хочешь сбежать?.. Мне кажется, нет.

— Я уважаю тебя, — не ответив на вопросы гонящегося за ней мужчины, заявила Горн.

— Что?..

— Твои навыки превосходны. Никак иначе их не оценить. Я не готова доверить охрану сестры никому во всей башне, но, может быть, могла бы тебе. Вот настолько я восхищаюсь тобой. Если бы я сражалась только ради себя, то, наверное, честно признала бы поражение. Но… — громко прокричала «лев», крепко сжимая в правой руке пистолет пулемёт, — …уступить в этой битве я не могу. Потому что за мной идут подчинённые.

— Ну и… что ты намерена делать?..

— Следующий выстрел — последний. Всё будет решено им!

Крепко сжав зубы, чтобы вытерпеть острую боль, огибая бесчисленные деревья и кусты, Горн мчалась к цели сквозь чащу ледяного леса.

— Похоже… ты хочешь выбраться… из дымовой завесы?

— Иначе я не смогу тебя видеть. Раз уж я собралась стрелять, мне нет смысла оставаться в дыму.

— Верно… но ты же понимаешь, что это значит?

В дыму у Горн оставался хотя бы маленький шанс, что Белтома не сможет сбить пулю. Но вот вне дыма…

— Зачем тебе… условия, в которых нет ни шанса… на победу?

— Увы, но другого выхода у меня не осталось. Такова моя гордость стрелка, стража сестры и «льва», который ведёт за собой подчинённых.

Впереди блеснул свет.

Горн сделала последний шаг за край густого белого облака, к сияющему голубым ледяному лесу.

— Ха!

«Лев»-стрелок резко развернулась. В тот же миг, как её преследователь выскочил из дыма в лес, Горн вскинула правую руку, целясь в него.

— Сказал же, это бе… Что?! — изумлённо воскликнул повелитель необычных книг. — Что это за…

Горн сжимала в правой руке не пистолет-пулемёт, а блестящий пистолет.

Серебристое оружие испускало почти что божественный свет, словно внутри него таилось мощное синрёку.

«Ластихайт. Я доверяю тебе всю себя».

Это было особое оружие, повергшее древнего фантома на великом солёном озере, которое не так уж давно разработал для Горн механик её отряда. А его главной силой была…

— Это конец!

Горн потянула за серебристый спусковой крючок.

…оставлявшая алый след пуля, наделённая заклинаниями таинств.

— Медленно!

Белтома выстрелил магической невидимой пулей. Даже на такой короткой дистанции, он прочитал траекторию выстрела Горн и сбил её пулю.

Должен был сбить. Но когда алая и невидимая пули столкнулись, вторая просто отлетела в сторону.

— Ч-что?!

Не останавливаясь ни на мгновение, алая пуля разделилась на двенадцать пуль меньшего размера, каждая из которых попала в повелителя необычных книг.

— Что… это…

— Всё очень просто. Раз уж ты умеешь просчитывать траектории, я решила взять настолько мощное оружие, сбить пулю которого ты не сможешь, даже если попадёшь по ней. А это — сильнейшее из тех, что у меня есть, — медленно восстанавливая сбившееся дыхание, пояснила Горн. — Но если бы я достала его сразу, ты бы точно насторожился.

— Значит… дымовая завеса… ах вот оно что!

«В дыму я смогла незаметно для Белтомы заменить пистолет-пулемёт на Ластихайта, чтобы один-единственный раз застать его врасплох.

Всё остальное зависело от того, хватит ли Ластихайту мощности выстрела.

Ставка была очень рискованной…»

— Сначала ты сделала вид, что твой козырь — стрелы…. Потом, что тебе была нужна дымовая завеса… Кто бы мог подумать… что и дым… был лишь прикрытием… для настоящего козыря.

Винтовка выпала из обессилевших рук повелителя необычных книг. Уже вскоре он сам опустился на колени и прислонился к оказавшемуся рядом дереву.

— Вообще, он предназначен против фантомов, так что бронежилет должен был тебя защитить.

— Как будто… мне от этого… легче… Ну что за… наглая… женщина… Ха-ха-ха… — хрипло рассмеялся мужчина.

А затем…

— Можешь… идти дальше…

…четвёртый из повелителей необычных книг «тёмно-серый» Белтома растянулся на земле.

***

Огонь — совершенно необходимое для жизни людей явление, которое древние философы считали одной из первооснов мира, и которому поклонялись во многих религиях.

Ну а для Натраши…

— Окраска мира. Код слоя: «вермиллион»… Проснись, пламя.

Повелительница необычных книг сияла подобно солнцу.

Словно оберегая её, пламя жгло бесконечную тьму вокруг и над ней и разгоралось всё сильнее. Оно уже стало настолько ярким и горячим, что на него невозможно было смотреть.

Стоя под потоками его света, Сюнрей молча вытерла пот со лба.

«И правда ужасающий жар…

Кто знает, что стало бы со мной, не находись мы в холоде Эдема…»

Девушка и сама не понимала, вызван ли текущий водопадами пот только жаром. Или же его породил ужас перед приближающейся к ней подавляющей мощью.

Разумеется, она приготовила заклинание для защиты от пламени. Но даже этого было недостаточно, чтобы унять гнетущую тревогу в груди. Все тренировки жриц по вырабатыванию устойчивости к огню и жару оказались бессмысленными. Надвигающееся пламя представляло собой нечто высшее, превосходящее любой другой огонь.

Именно поэтому Сюнрей знала: «Равновесие не продержится и секунды. Всё будет решено в одно мгновение. Или то яростное пламя прожжёт мою защиту бушующим пожаром. Или моё заклинание преградит путь его жару и свету».

Девушка попыталась сглотнуть слюну, но не смогла. Её горло полностью пересохло, в нём не осталось ни капли жидкости. Жаркое пламя забрало её всю.

— Забирай…

— А?

— Забирай всё… что во мне есть. Всё до последней частички…

«Но вот узы жрицы и «льва»… их и только их я ни за что не отдам. Насколько бы сильно меня ни обожгло».

— Я… готова! — до боли срывая горло, прокричала Сюнрей.

Lin Endes pel On Nes

[Я запеваю молитву, что связует всё сущее]

Едва черноволосая жрица пропела открывающую строфу, как из её тела взвился в воздух тусклый свет. Точно благословляя поющую девушку, стена из света окружила хрупкое тело Сюнрей.

— В начале всего было пламя… — повторила абсолютный приказ багровая повелительница необычных книг. — ПЛАМЯ!

Нечто слишком громадное, чтобы называться просто огнём, и слишком прекрасное, чтобы быть просто жаром, превратилось в испепеляющую всё волну чистого света и устремилось к девушке.

Первым, что ощутила Сюнрей, был ослепительно яркий свет.

Жрица выставила руки вперёд. Мерцающая синим световая стена столкнулась с воронкой наступающего сияния.

Свет вступил в сражение со светом. Жар с холодом.

По тонкой плёнке льда у пальцев Сюнрей побежали трещины. Защитный барьер, в который поддерживающая Ледяное Зеркало жрица вложила все свои силы, медленно рушился под напором волны неслыханного жара.

Разбился первый слой льда. Второй. Третий-четвёртый-пятый… шестой… седьмой… восьмой… девятый.

Ослепительно яркий красный свет коснулся пальцев Сюнрей.

«Мне… не больно?..»

Девушка не ощутила ни жара, ни боли, к которым так долго готовилась. Она могла лишь, затаив дыхание, наблюдать, как багровое сияние распространяется с пальцев на ладони, а оттуда — на запястья.

А спустя миг…

Пришла жгучая боль, какую она не могла и вообразить.

— А!.. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Сюнрей затряслась в судорогах, из её горла вопреки воле вырвался стон.

«Больно! Больно-больно-больно-больно!»

Эффекты защитного заклинания и смирения души смело на задворки разума, и острейшая боль поглотила сознание девушки целиком.

Из её глаз сами по себе хлынули слёзы. Но и эти слёзы в одно мгновение испарились под волнами жара.

Всё это произошло спустя миг после того, как в голове Сюнрей мелькнула смутная надежда, что раз уж она не чувствует боли, то и разрушение барьера только привиделось ей.

— А-а-а-а!.. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Руки девушки опухли и покраснели… Нет, от невообразимого жара с них слезла кожа и наружу хлынула кровь. Однако багровый свет всё не переставал разъедать их, а подобный магме жар — проникал вглубь до самых костей.

«Я и не представляла… что это настолько… настолько страшно.

Никогда не думала, что сражения настолько ужасны.

Не знала, что это настолько болезненно.

Эта боль совсем не такая, как на тренировках. А ужас совсем не такой, как от заражения матеки.

Заклинание, в которое вложена настолько пугающая решимость, причиняет “боль”. Кожа на руках разорвана. Они все в крови. Кажется, будто кровь кипит внутри каждой клеточки тела, а кости обжигает огонь.

Неужели… это и значит сражаться?..

Ранить кого-то другого… и самой быть раненой?..

Я не хочу этого. Ни за что!

Я и не представляла, что сражаться настолько мучительно. Я знала только… о полной храбрости и героизма стороне битв.

Почему?...

Потому что “он” всегда принимал боль вместо меня.

Леон Несториус Ова. Мечник с серебристыми волосами.

Меня как-то спросили, почему из многих элитных стражей я выбрала своим “львом” именно его.

Виола выбрала сестру. Меймел — стража с лучшими результатами. Юми твёрдо намерена выбрать друга детства, с которым долго жила и который тоже стремится к ней.

Ну а я?..

Я выбрала его…

Потому что мне показалось… что он меня защитит.

Потому что он показался мне… очень-очень добрым.

Мой выбор был всего лишь смутным чувством.

Но я и сейчас уверена, что чувство не подвело меня. Даже остальные жрицы и послушницы говорят мне, что я выбрала лучшего личного стража.

Но… это значит, что он вынужден принимать боль вместо меня.

Он подвергает себя самым суровым тренировкам. Суровее, чем у кого-либо ещё во всей башне.

Он каждый день испытывает боль, каждый день устаёт, но потом приходит в мою комнату и заботится обо мне.

Вот поэтому я и не знала… что значит сражаться.

Потому что он всегда закрывал меня собой».

— Лео-о-он!.. — проливая сухие слёзы, вскричала Сюнрей. — Прости меня! Из-за меня… Из-за меня… Ты один… всё время страдал!..

Боль исчезла.

Идущее из глубин сердца могучее чувство смело боль от пламени и унесло его в неизвестную даль.

Весь мир объяла синева.

— Ч-чего?! — изумлённо воскликнула стоявшая в огне заклинательница.

Всепоглощающий поток света внезапно перестал двигаться. Так, будто время для него остановилось. Так… будто он замёрз.

— Я больше не буду плакать!.. Я не хочу, чтобы Леона мучила боль!

У ног жрицы возникло целое облако сияющих голубым ледяных кристаллов, и её рухнувший барьер начал восстанавливаться.

— Холод Ледяного Зеркала?! Ха, умеешь ведь, когда хочешь!

В ответ на горделивую усмешку Натраши, огонь громко взревел.

Яростное пламя взвилось к небесам, прожигая тьму.

В битве сошлись уже не лёд и пламя. Это было столкновение воль, освещающих мир ярким синим и красным светом.

— В битве победит…

— Леон!..

— Господин Армадейл! Ты до сих пор этого не поняла, упёртая?!

Свет взорвался.

Искры растапливали лёд, а холод поглощал жар. Противостоящие волны смешались, растворили друг друга, а затем…

От них остался лишь мягкий ветер, приятно качающий промокшие от пота волосы.

И лёд, и пламя исчезли.

Единственным итогом столкновения могучих сил стала выбоина в земле и лежащие в ней две фигуры.

Первой из них была невысокая черноволосая девушка. А второй — женщина с красными волосами.

Обе долго молчали. И вот, наконец…

— А-а, отвратительно, от одежды совсем ничего не осталось… — простонала лежащая лицом вниз Натраша.

Даже последние обрывки её красного платья обратились в угольки. Но и нижнее бельё выглядело почти так же.

— Хочешь пойти к нему?..

— …

— Если хочешь — иди… Я-то всё равно не могу встретить господина Армадейла в таком виде.

Настороженно слушая женщину, Сюнрей с трудом приподняла туловище.

Её одеяние тоже было не в лучшем виде. Рукава сгорели до самых плеч, подол был оборван, а пояс выгорел до черноты.

— Ну же, не надо так меня опасаться… Я правда не могу двигаться. Вот совсем, — тяжело вздохнула женщина.

Похоже, ей не хватало сил даже для того, чтобы перевернуться на спину.

— Итак, наш поединок завершён. А ты неплохо справилась, госпожа жрица. И ведь атакующие заклинания — не твой конёк, так?

— Всё дело в этом месте…

— А?

— Если бы мы не находились в Эдеме… у меня не было бы ни шанса…

Мрачный мир был объят холодом Ледяного Зеркала.

Всю землю вокруг покрывал лёд, а порывы холодного ветра вмиг затушили бы обычный походный костёр. Заклинания огня вряд ли могли продемонстрировать здесь всю свою мощь.

«Она… не могла этого не понимать».

— Мы сами выбрали место для последней битвы. Так что оправданий у меня нет, — самоуничижительно рассмеялась повелительница необычных книг. — Но… мне всё равно досадно. Я тоже старалась изо всех сил.

Всё ещё не в силах встать, женщина кое-как приподняла обгоревшие руки. Их обжёг её собственный огонь. Такова была судьба заклинательницы пламени. Цена, которую она платила за слишком мощное пламя.

— Ни грамма женской красоты, правда?..

В ответ на вопрос повелительницы необычных книг жрица показала ей свои руки.

— У тебя то…

Натраша изумлённо распахнула глаза. Всё было ясно с первого же взгляда.

Руки девушки были почти фиолетовыми. Кожа на них потрескалась от обморожения. Такова была цена ледяного заклинания, способного сдержать пламя Натраши.

— Тут мы равны…

— Кхе… А-ха-ха-ха-ха! С-серьёзно?.. Значит, я не одна такая?.. О-о-ох, мда, кажется, я слегка возгордилась. Даже как-то неловко… — громко расхохоталась женщина.

Несколько секунд поглядев на неё, Сюнрей поднялась и зашагала туда, куда должна была…

— Стой… — окликнул её единственный находившийся рядом человек. — Дай-ка сюда свои руки.

— А?.. — озадаченно склонила голову набок Сюнрей, а потом её руки объяло мягкое тепло. — Э?!

— С таким обморожением ты лишишься пальца или двух. Нельзя же, чтобы твоему любимому некуда было надеть кольцо?

Натраша, наконец, смогла сесть, но так и не посмотрела в лицо девушке.

— Возьми это пламя с собой.

— …

— Ну, давай уже, беги. Я слишком устала.

— Спасибо… — очень низко поклонилась Сюнрей.

Увидев её жест, вторая повелительница необычных книг тихо хмыкнула и вновь повалилась на землю.

***

Сначала землю сотряс мощный импульс.

Затем издалека донесся особенно громкий выстрел.

Наконец, мгновением ранее…

Обжигающее небеса пламя потонуло в синем свете и превратилось в лёгкий приятный ветерок.

Оба занёсших оружие над головами мечника осознали, что остальные дуэли завершились.

Оба не произносили ни слова, потому что не знали, кто одержал победу в трёх других битвах. Повелители необычных книг или…

«Все остальные ждут… Нашей четвёртой развязки», — одновременно подумали они.

Оба сохраняли молчание. Закалённая бесконечными тренировками сила двух мужчин удерживала кончики их оружий направленными в небеса. Их мечи не сдвигались ни на миллиметр даже под порывами ледяного ветра.

Они вошли в состояние абсолютной власти над собой и окружением.

Абсолютного слияния меча, тела и духа.

Они словно бы стали каплей небес. Щепотью земли. Каждым из листьев ледяного леса.

Ничто более не могло поколебать их волю.

Подобного могли достичь лишь те, кто невообразимое множество лет размахивал мечом под дождём и снегом, и проливал пот под пылающим солнцем.

Они достигли этого лишь потому, что всегда видели впереди нечто незаменимое — своё собственное абсолютное святилище.

Один — будущее «льва».

Второй — будущее повелителя необычных книг.

Они не бездумно стремились к вершинам искусства меча, а при каждом взмахе представляли желанный ими образ.

То же касалось и их оружия.

Один держал в руках меч, созданный из кристаллов Ледяного Зеркала, в которое вкладывала молитву жрица.

Меч второго был создан из металла, призванного золотым гексаэдром Махи и закалённого огнём Натраши, выкован Белтомой, а затем наделён синрёку молитвами близнецов Нойэ и Ноэсис.

Ни один другой, даже самый знаменитый, клинок не мог заменить эти мечи.

Потому что в них был вложен вес всей их жизни.

Оба мечника осознавали всё это.

И потому их битва… один следующий миг… должен был определить будущее.

Земля содрогнулась.

Два воина ринулись навстречу друг другу.

В одно мгновение они оказались на дистанции удара, остановились, покрепче сжали мечи.

И…

Ровно в один и тот же момент взмахнули ими.

Во тьме Эдема блеснули две яркие вспышки.

Меч столкнулся с мечом, лезвие с лезвием. Их оружие высекало искры уже от сопротивления воздуха, а в миг столкновения мечи испустили ослепительно яркий металлический свет.

Эта короткая вспышка была ярче звёзд и сказочнее лунного блеска…

— У-у!..

— А-а-а-а!

Равновесие скрещенных клинков сохранялось всего мгновение.

А спустя долю секунды обоих мечников отбросило назад отдачей.

Произошла невообразимая, достойная называться чудом, случайность.

Они оказались равными и в силе, и в скорости, и в точности удара, выбранном времени, решимости… во всём.

Поэтому исход боя должен был решиться…

Небеса содрогнулись.

Мечники не остановились ни на мгновение. Даже отброшенные назад, они сохранили равновесие, вонзили мечи в землю, приземлились, и тут же вновь ринулись друг к другу.

— А-а-а-а-а-а-а!

Их слившиеся в хор голоса эхом раскатились по саду осквернённых песен.

Армадейл взмахнул мечом сверху вниз, Леон — снизу вверх.

В этот миг они оба смотрели лишь на меч своего противника… Нет.

Светловолосый повелитель необычных книг действительно следил за мечом Леона. Это было естественно. Потерявший бдительность должен был проиграть в этой битве.

Однако взгляд «льва» с серебристыми волосами…

Взгляд Леона был устремлён не к мечу Армадейла, а в даль за ним…

К бегущей сквозь чащу леса черноволосой жрице.

Она пошатывалась. Её одеяние обгорело и порвалось. Её волосы растрепались. Но она бежала к нему…

Леон не смог произнести и слова. Не тот он был человек, чтобы мгновенно найти правильные слова. А главное, у него даже не было на это времени. Сейчас он не мог прокричать даже имя черноволосой жрицы.

Но вместо того…

В миг столкновения мечей он не остановился, а продолжил бежать. Леон сделал на шаг больше, чем Армадейл.

Всего один шаг. Один шаг навстречу бегущей девушке.

— Ясно… — тихо пробормотал Армадейл, застыв на месте с опущенным вниз мечом. — Значит… твоя святыня… на шаг превзошла мою…

Меч выпал из рук повелителя необычных книг. Из раны на правом плече скатилась к пальцам и упала на землю красная капля.

— Кто знает… — пробормотал в ответ Леон.

«Лев» даже не пытался скрыть сбившееся дыхание. Он едва держался на ногах, опираясь на воткнутый в землю меч, как на посох.

— Не могу отделаться от мысли, что… будь ситуация обратной… исход нашего боя тоже был бы другим.

— Это можно узнать лишь в следующем бою… Я не намерен обвинять Натрашу, — слабо улыбнулся Армадейл.

Дуэль закончилась. Стоявший спиной к Леону повелитель необычных книг опустился на колено.

— В прошлый раз ты сказал, что ищешь брата, так? И что твой брат был похож на меня, как две капли воды… Точнее, что я похож на твоего брата, как две капли воды.

— …

— Мой ответ не изменился. Я лежал без сознания в биотопе, меня случайно нашли Нойэ и Ноэсис, а затем вылечила Маха. Никаких воспоминаний до того у меня нет.

— Но… — попытался возразить Леон.

Для Армадейла всё было так, но не для него. Армадейл носил то же имя, выглядел точно так же, и владел мечом настолько же превосходно, как его старший брат. Он не мог быть никем другим.

— А даже если я и есть твой брат, что с того? Ты… «лев». Я повелитель необычных книг. Нам никогда не поладить. Меня тоже… всем сердцем обожают товарищи. Как и тебя…

Только после этих слов Леон, наконец, ощутил прижавшееся к его спине тепло.

— Сюнрей… у тебя ожоги… и обморожение тоже.

— Всё хорошо… они болят, но мне не больно. Я вытерплю всё, — спрятав посиневшие руки за спиной, ответила девушка. — Нам пора идти. Мы должны догнать Юми.

— О, я вижу, жрица всё понимает, — сдавленно рассмеялся повелитель необычных книг. — Такова судьба проигравших. Мы сделали всё, что в наших силах, и больше не можем вас остановить.

— Верно…

Леон осторожно хлопнул Сюнрей по плечу и развернулся к выходу из ледяного леса.

И тут…

— Скажу только одно… — внезапно пробормотал стоявший на колене повелитель необычных книг. — Я не твой брат… Но, возможно, когда-нибудь встречу его. И тогда я передам ему…

— Твой младший брат обрёл силу. Тебе больше не надо становиться сильней за двоих.

На один-единственный миг Леон вновь увидел в нём брата, которым всегда восхищался… Но только на миг.

— Иди.

Леон с Сюнрей молча двинулись к выходу из леса. Они шли прямо, не оборачиваясь. Туда же, куда убежала Юми.

Шаги жрицы и «льва» затихли.

Их фигуры скрылись за горизонтом.

— Господин Армадейл…

Тогда же из чащи леса вышла совершенно голая Натраша.

Обрывки сгоревшей одежды спали с неё во время ходьбы, обнажив тонкие руки и обольстительно пышную фигуру.

— Вам не кажется, что я выгляжу неприлично?..

— Нет, — усмехнулся сидящий на коленях Армадейл. Стерпев тупую боль в онемевшем плече, снял плащ, и бросил его Натраше. — Надевай.

— Н-но… это же…

— Иначе ты тут простудишься. Не стоит ходить по этому холоду в таком виде.

Больше возражений у женщины не нашлось. Она молча кивнула, накинула на себя чёрно-красный плащ и застегнула его на все пуговицы.

— Позволите сесть рядом? — опускаясь рядом с мечником, спросила Натраша.

Её лицо выглядело истощённым, но в то же время приносило ощущение неясной свежести.

Воцарилась тишина.

Ничто, кроме холодного, несущего с собой лёд и снег ветра, не привносило звуки в мир двух молчавших людей.

— Как тихо… — первой заговорила Натраша.

«Видимо, битва Софии с фантомами в какой-то момент завершилась. Наши механические солдаты тоже пали».

На какое-то время всё вновь затихло.

— Прости… — глядя в блестящую синюю даль, вздохнул Армадейл.

Белое облачко его дыхания в одно мгновение стало кристаллами льда и было унесено ветром.

— Похоже, я не сильнейший мужчина, каким ты меня называла.

— Хо? Такие рассуждения не в вашем духе.

Ответом Натраши на его покаяние стала особенная ласковая улыбка.

— Вы самый лучший. Ваше непоколебимая сила — воплощение серебристого меча. Вы… мой любимый господин Армадейл.

Натраша протянула руку к голове Армадейла и мягко погладила его по волосам.

Под слоем окрашенных светлых волос блеснуло несколько серебристых… такого же цвета, как у искавшего брата «льва».

Армадейл так и не сказал ему, что звание «серебряный» было дано ему не из-за серебристых вспышек меча, а именно по цвету волос.

— Ваша рана уже полностью заросла.

— Конечно, за столько-то лет.

— Вы посмеётесь надо мной… если скажу, что мне тревожно? — слабо пожала плечами Натраша. — Я очень боюсь… что однажды ваши воспоминания вернутся, и… ваша комната опустеет, вы уйдёте от нас… бросите меня…

— Не уйду.

— Правда?.. Никогда?

— Никогда, — кивнул Армадейл, глядя на горизонт. — Я такой, какой есть. Мне нет дела до воспоминаний о прошлом, и я не хочу, чтобы они меня сковывали.

Красноволосая женщина молча наклонилась к нему. Он чувствовал идущее сквозь плащ тепло её тела.

Когда её губы робко коснулись шеи Армадейла, он не отверг её ни малейшим движением.

— Кто из нас остался?

— Только Игнайд. Маха и Белтома… храбро сражались.

— Ясно.

«Близнецы наверняка невредимы, но они не смогут возвести барьер без нашей защиты.

Игнайд ещё может действовать, но сумеет ли она чего-то добиться?..

В конечном счете, наш план…»

— Как красиво… — разглядывая мир сияющего голубого льда, пробормотала Натраша.

«Эдем… Если забыть о пронзающем тело холоде, пожалуй, нет ни одного столь же таинственного мира, как этот».

— Вы не против сидеть тут со мной и любоваться этим пейзажем вечно?

— Только чуть-чуть, пока ты не простудилась.

— Хех, а более романтичных слов у вас не нашлось? — лукаво хихикнула Натраша.

В ответ светловолосый мечник пожал плечами и неловко улыбнулся.

— Наверное, мне стоит потренироваться…

— О да, пожалуйста, потренируйтесь со мной. Если позволите, я с радостью составлю вам компанию. И сейчас, и в будущем…