Часть 1

Небеса были пепельно-серыми.

Тяжёлые и плотные облака, которые, казалось, могут в любой момент упасть, закрывали свет солнца и с самого утра окутывали землю полуночным мраком.

В этот день на колючий лес Фелун обрушилась суровая метель.

— Ветер такой сильный, что, кажется, окна выбить может, — приложив руку к стеклу, пробормотала Моника, наблюдая за бушующим на улице снегом. — Вот ведь не повезло. Только я вернулась, а на следующий же день такая буря. Теперь и патруль придётся отложить.

— Наоборот, повезло. Если бы метель началась на день раньше, ты бы не смогла вернуться в коттедж, — заметила Кагура, утопая в мягком диване гостиной.

В отличие от Моники, носящей положенное правилами церемониальное одеяние, Кагура была одета в домашний спортивный костюм. В руках она держала целую гору бумаг с какими-то запутанными отчётами.

— Раз уж нам выдалась возможность передохнуть, я решила за раз прочитать все скопившееся документы. Не хочешь мне помочь, а Шелтис?

— Э? Я?..

— Если будешь только мечами махать, у тебя в голове пусто станет. Слышал о старческом слабоумии? Люди, увлекающиеся спортом, склонны к нему больше других. Пока они могут тренироваться, всё в порядке, но когда тело уже не позволяет заниматься спортом, появляется куча проблем. У них нет увлечения, ради которого приходится регулярно напрягать голову, поэтому им становится вообще нечем заняться, из-за чего и прогрессирует слабоумие.

Шелтис даже подскочил на месте.

— А кстати, чем ты собирался заняться?

— Э… Д-да так, ничем…

Юноша быстро спрятал рукояти мечей за спиной. Именно сейчас от избытка свободного времени он собирался потренироваться с мечами в коридоре.

— Думал вот, может, стоит чаю попить…

— Тогда и мне чай с молоком сделаешь? Молоко я налью сама, так что ты просто завари чёрный чай, и всё.

— Хорошо-хорошо.

Помахав рукой сосредоточившейся на документах Кагуре, Шелтис зашагал через гостиную.

— На кухню идёшь? — посмотрев в его сторону, спросила девушка-командир.

— А, не беспокойся, Моника, я сразу на всех чай приготовлю.

— Нет, мне тоже сейчас нечем заняться.

Отвернувшись от окна, Моника быстро пошла вслед за Шелтисом.

— Как там метель?

— Никаких признаков окончания. Я доложила об этом в штаб. К ним уже поступала информация о мощном снегопаде в этом районе, так что нам приказали просто «оставаться наготове», — пожав плечами, кисло усмехнулась девушка.

Все стражи знали, что во время выполнения миссий в биотопе приказ «оставаться наготове» на деле означал «отдыхайте, пока есть время».

— А, так вот почему Ваэль из комнаты не вылезает.

— Похоже, он снова завалился спать до обеда. Только с утра поступил приказ ждать и вот сразу на тебе… Впрочем, это и к лучшему. На это я и надеялась.

— А?

— Э… Н-нет-нет, ничего, — запнувшись, ответила Моника, а затем, прочистив горло, продолжила: — А кухня-то у нас удивительно чистая.

— Ваэль каждый день её убирает. Говорит, что там, где готовят еду, грязь недопустима.

— Я… ясно.

— Ну, ты ведь тоже прибираешься у себя в комнате, разве нет?

— Только не уверена, что у меня получается…

«Хе-е, неожиданно…

Хотя если вспомнить, Моника никогда в жизни домашними делами не занималась. Она даже не знала, зачем нужны сковородки».

— Н-но в последнее время, когда подворачиваются возможности, я стала упражняться в уборке и готовке! Рецепты блюд мне рассказывают подруги. А если они ничем не заняты, то мы вместе готовим.

— Ого, так это же замечательно. Если бы у меня было время, я бы тоже попробовал что-нибудь приготовить, но выходные постоянно уходят на всякие мелочи.

— Просто я проиграю, если не научусь готовить…

«Проиграешь? Значит, ты с кем-то соревнуешься?» — собирался спросить Шелтис, но Моника уже отвернулась в сторону.

— Так, ладно, чай… О, вот и он. Ты вроде бы тоже чёрный пьёшь, Моника? Или тебе зелёный достать? Ваэль, кстати, ещё имбирный сок приготовил.

— Я…

— Да?

«Что это с Моникой? Почему она вдруг замолчала?»

— Эй, Мони… — попытался окликнуть девушку Шелтис, но прервался на полуслове.

Потому что, когда он обернулся, Моника уже стояла прямо перед ним.

— Я…

Её щёки слегка покраснели, как при простуде, а глаза были едва заметно влажными.

Голос её дрожал, словно она могла в любой момент расплакаться.

— Шелтис, скажи…

Юноша не мог произнести и слова.

Он почти что усомнился в собственном восприятии, не иллюзия ли та девушка, которая смотрит на него снизу вверх мокрыми глазами.

— Что ты обо мне думаешь?

Потянувшись обеими руками вперёд, девушка с розовыми волосами коснулась рук юноши.

— Скажи… кто я для тебя?

— …

— Ты не ответишь?

— Конечно отвечу…

Шелтис не мог отвести взгляд от девушки, которая не моргая всматривалась в его лицо.

Он глубоко вдохнул.

— Ты наш командир.

— «Наш», значит? — опустив глаза в сторону, вздохнула Моника.

А спустя мгновение она назвала имя, услышав которое Шелтис инстинктивно застыл.

— А что тогда с Юми?

— Э?

— Кто она для тебя?

«Для меня… Кто для меня Юми?»

— Ну…

— Уверена, ты ответишь, что Юми «моя», а не «наша», ведь так?

Моника стояла так близко к Шелтису, что их одежда соприкасалась.

Пальцы девушки плавно поднялись к плечам юноши.

— Если это не так, ты можешь прямо об этом сказать.

— Моника… ты сердишься?.. — только и выдавил из себя Шелтис пересохшим до зуда горлом.

Он не понимал, почему Моника улыбается.

Раньше с такой близкой дистанции и так настойчиво от него требовали ответов только в гневе.

«Нет, один раз было иначе.

Один-единственный раз. Он стоял так же близко и требовал ответа так же настойчиво».

«Вспомни, Шелтис…

Три года назад ты был элитным стражем и, защищая Юми, упал в Эдем вместо неё»

«Тот неизвестный в чёрных одеждах, седьмой повелитель необычных книг вёл себя так же.

Но Игнайд тогда не сердился. Скорее наоборот, он…»

— Сержусь? Конечно нет. Я просто…

В улыбке девушки прибавилось лёгкой грусти. Пальцы Моники поднялись от плеч к шее юноши, а затем, следуя её изгибу, к подбородку.

— Я... просто хочу стать такой же, как Юми… Я понимаю, что прямо сейчас, сразу это невозможно. Но по крайней мере, когда мы наедине, я хочу быть для тебя не просто командиром…

Девушка с грустным выражением лица поднялась на носки.

Шелтис чувствовал, что если он сейчас отвернётся, Моника точно расплачется. Именно поэтому он не мог пошевелиться, даже когда губы девушки становились всё ближе и ближе.

— Я хочу… чтобы ты увидел во мне же…

— Ой, Шелтис! Небольшая поправка! Всё-таки, чтобы отогнать сонливость, лучше простой чёрный чай.

Губы девушки замерли за миг до прикосновения.

— Шелтис? Шелтис, ты тут?

Послышались быстрые мелкие шажки, и в дверях кухни показалось лицо Кагуры.

— А? Шелтис и Моника? Что это вы тут…

— Н-н-н-н-ничего! Совсем ничего!

Моника тут же отдёрнула лицо назад и повернулась к Кагуре.

— Вы так близко друг к другу. Какой-то тайный разговор?

— Э… Я советовалась с Шелтисом по поводу маршрута для патрулирования. Проходить по глубокому снегу слишком опасно. Нам лучше его избегать.

— Что, и всего-то? Эх, Моника, ты всегда слишком серьёзная. Хотя вы с Ваэлем как раз уравновешиваете друг друга. Получается самое то.

— А… ах да, верно! Тот тип до сих пор спит? Я пойду разбужу его!

Моника пулей вылетела из кухни.

— Да что тут такое случилось? Эй, Шелтис? Чего это ты так застыл?

— Э-э…

Только услышав, что Кагура к нему обращается, Шелтис наконец пришёл в себя.

— Вон посмотри, чайник уже кипит. Выключай плиту поскорей. Запасы электроэнергии тут ограничены, её надо экономить. Понял? Экономить.

— Д-да!

Следуя указанию девушки, Шелтис подбежал к плите и выключил подогрев конфорки.

«Моника…

Что это было?... Что она собиралась сделать…»

Юноша никак не мог унять дрожь в руке, которой он держал чайник.

— Возвращайся в гостиную, Кагура. Я принесу тебе чашку.

— О, приятная услуга. Очень рада твоему великодушному предложению. Ах да, как я уже говорила, мне нужен просто чёрный чай.

— Слышал.

Шелтис проводил взглядом невысокую девушку и…

— Уф…

…прислонившись к стене, облегчённо вздохнул.

«Ох, как всё загадочно…

Три года назад мне не приходилось ломать голову над такими вещами.

Я поддерживал занятую тренировками послушницы Юми, оттачивал навыки стража, время от времени ругаясь с Леоном, и всё. Фантомы… С фантомами тоже было проще, потому что я чувствовал, что сражаюсь ради Юми».

— Сейчас кто-то наверняка сражается…

«Моника рассказывала, что откуда-то появились сильные фантомы и что София не знает, как с ними справиться. Наверняка на их подавление уже отправили способных регулярных стражей. Может быть, даже элитных стражей».

— А я…

Шелтис невольно крепко сжал кулаки.

— Уж в битве с фантомами Софии могу помочь даже я. Эх, ладно. Рассуждать об этом сейчас без толку.

И вдруг…

На-шёл.

— Э?!

По спине Шелтиса пробежал холодок.

«На меня смотрят. И это не ясновидение или дальнее зрение. Что это за ощущение? Кажется, что нечто внутри меня отторгает внешнее воздействие».

— Моника!

Вылетев из кухни, Шелтис громко позвал вернувшуюся в гостиную девушку-командира.

— Ч-что такое? Чего ты так громко…

— Моника, на нас кто-то смотрит. Не знаю с помощью чего, ясновидения или дальнего зрения, но смотрит. Ты не чувствуешь ничего похожего?

— Ясновидение? Заклинания территории?

Взгляд Моники тут же стал серьёзным, и девушка сосредоточенно всмотрелась куда-то в пустоту. Прошло пять секунд… десять… Наконец Моника с озадаченным видом склонила голову на бок.

— Нет, я ничего такого не чувствую.

— Не может быть…

«Что за чушь?! Это странное ощущение до сих пор не прошло.

Но Моника прошла обучение послушниц и даже была допущена к последнему испытанию. Если она ничего не чувствует, скорее всего, ничего такого и правда нет».

— А тебе не показалось?

Сонливо потирая глаза, Ваэль опёрся на стул.

— А то что-то странное получается. Наша командир, хоть и провалившаяся, но всё же бывшая послушница, ничего не чувствует, а ты, человек без синрёку, ощущаешь дальнее зрение?

— Я тоже так подумал, но это неприятное чувство и правда никак не уходит…

— Шелтис… — сложив руки на груди и посмотрев на юношу, вдруг заговорила Моника, — можешь описать это ощущение конкретно? На что оно похоже? На холодок, на боль в голове, на звон в ушах, или, может быть, тебе трудно дышать?

— Ну… в таком случае, оно ближе к холоду и спёртому дыханию. В груди тесно, словно кто-то сжал моё сердце в руке и не отпускает его.

— Тогда это не дальнее зрение, — вновь устремив взгляд к потолку, сделала вывод Моника. — В случае телепатии или дальнего зрения ощущения ближе к головной боли и звону в ушах. Холод и спёртое дыхание, скорее, испытывает человек, попавший в область матеки.

— Э? Но я же…

«После падения в Эдем я лишился синрёку, а вместо него во мне поселилась матеки. И Моника уже знает об этом. Попадая в область матеки, я не испытываю ни холода, ни трудностей с дыханием».

— Знаю. Поэтому, если учесть, что я не чувствую ни дальнего зрения, ни ясновидения, можно предположить только одно… Заклинатель не «смотрит на тебя», а «чувствует матеки в тебе» с помощью заклинания, которым обнаруживают фантомов.

— А, ясно…

«Заклинание обнаружения фантомов относится не к территории, а к барьерам.

Установленный им барьер работает по тому же принципу, что и подводные ультразвуковые датчики. Заклинание выделяет источник матеки по его откликам».

— Честно говоря, я всё равно ничего не понимаю.

Сидевшая на диване Кагура указала рукой за окно. Туда, где яростная снежная буря окрасила весь мир в белый цвет.

— В такую погоду искать фантомов бессмысленно. Пока буря не пройдёт, на улицу всё равно не выйти. Но тогда зачем применять заклинание?.. Хм-м, если предположить, что искали именно Шелтиса, получается совершенная чушь. Это значит, что кто-то пришёл к нам сюда даже сквозь вот этот снегопад.

И тут со стороны коридора, ведущего к выходу из коттеджа, послышались аплодисменты.

— Превосходно, просто превосходно.

Из коридора раздались шаги.

— И я говорю даже не только об опыте, знаниях или способностях к рассуждениям. Верное умозаключение вы смогли получить только потому, что они гармонично дополняют друг друга.

Дверь гостиной беззвучно открылась. В сумраке коридора с трудом можно было различить точно сливавшийся с ним чёрный костюм и чёрную фетровую шляпу.

Шелтис знал и этот облик, и высокий ясный голос…

— Моника, назад!

Тело юноши среагировало быстрее, чем он успел что-либо обдумать. Он тут же оттянул стоявшую ближе всех к двери Монику себе за спину, а сам выступил вперёд и вытащил из-за пояса рукояти мечей.

«Илис?..»

Шелтис мысленно выругался.

«Чёрт. Это же Илис всегда создавала мне лезвия, а сейчас она занята самопроверкой. Без неё мечами не воспользоваться».

— Добрый день, Шелтис. Как твои дела?

— Игнайд… Зачем ты сюда явился?

— Поверишь, если я скажу, что пришёл посидеть у камина и попить с тобой чай?

Изящные губы повелителя необычных книг, лицо которого скрывала шляпа, расплылись в улыбке.

«Это Игнайд погрузил башню в хаос, раскрыв всем тайну о моём падении в Эдем, а затем, воспользовавшись этим шансом, похитил Сюнрей.

Для чего он здесь?..»

— Ох, не надо так сердито меня разглядывать. Сегодня особый случай. Никаких подвохов я не готовлю, ни сражаться, ни спорить с тобой тоже не собираюсь, — широко разведя руки в стороны, заявил Игнайд, будто в подтверждение своей невиновности. — Если уж тебе так нужен ответ, то я действительно пришёл попить с тобой чаю. Мне нужно с тобой поговорить.

— Не неси чушь. После того что ты сделал!

«Дело не только во мне.

Кто знает, как сильно страдали Юми и Моника из-за его трюков!»

— Э-э-эх… ладно. Я понимаю, почему ты меня подозреваешь. Но вспомни, я ведь ещё ни разу тебе не солгал, не так ли?

Шелтис замолк.

— Разумеется, это так. Более того, перед тем, как раскрыть твой секрет всей Софии, я долго предупреждал тебя об этом.

«Это… правда…

“я хочу, чтобы, узнав всю правду, ты впал в отчаяние”.

“Скоро ты всё поймёшь. Да… уже совсем скоро”.

Он несколько раз намекал на такую возможность. И он действительно ни разу мне не солгал».

— Но это не доказывает того, что ты не врёшь мне сейчас.

— Значит, ты вообще не собираешься меня слушать? — вздохнув, пожал плечами Игнайд.

«Он попытается применить силу?» — по спине Шелтиса разошёлся холодок, но прежде чем юноша сделал шаг назад…

— Значит, ты готов и к тому, что Орби Клэр будет уничтожен?

Слова Игнайда медленно пропитали собой затихшую гостиную.

— Это угроза?..

— Никаких угроз. И между прочим, повелители необычных книг тут ни при чём. Это сделают три фантома, которые недавно поднялись из Эдема.

«Три фантома?

Неужели он имеет в виду тех же сильных фантомов, о которых рассказывала Моника?»

— Хо, ты о них не знаешь? Я-то думал, что Илис уже давно их почувствовала.

— Илис…

«…занята самовосстановлением после сбоя в программе… Но этого я сказать не могу. Тогда Игнайд сразу поймёт, что у меня нет мечей».

— Ну ладно, у вас есть свои обстоятельства, поэтому не стану вас ни о чём расспрашивать. Но я вижу, что тема фантомов вам интересна. Ну, и что будем делать? Можете послушать меня всего пять минут, а потом уже решить, говорю ли я правду или нет? За пять минут я всё расскажу. Продолжим ли мы разговор потом — решать вам.

«А он умеет вести переговоры.

Отдавая нам право решать, продолжим ли мы разговор или нет, он, по сути, принуждает нас к согласию. Скорее всего, если мы дадим ему эти пять минут, пути назад уже не будет».

— Эй, командир, давай решай ты. Будем ли мы его слушать или выкинем отсюда силой?

Моника не ответила Ваэлю.

Она тоже понимала тайный смысл предложения Игнайда и как раз поэтому молчала.

— Ну так что?

— Даю тебе ровно пять минут. И предупреждаю заранее…

Моника направила правый жезл прямо в лицо Игнайду.

— Если мы решим, что ты лжёшь или готовишь какой-то фокус, то сразу же захватим тебя, ни в чём себя не сдерживая.

— Правильное решение. Раз так… можешь выходить, Нойэ.

На мгновение всем показалось, что тень Игнайда зашевелилась, но в действительности это выступил на свет человек, который прятался у него за спиной.

Это был невысокий мальчик с ярко-синими волосами и глазами одетый в белый костюм. На первый взгляд его можно была даже принять за девочку. Лицо его напряжённо застыло, будто он был чем-то напуган.

— Позвольте представить вам «лазурного» Нойэ. Несмотря на невзрачный вид, он — шестой из повелителей необычных книг, то есть даже выше по рангу, чем я, — погладив по голове прижавшегося к его ноге мальчика, проговорил чёрный повелитель необычных книг. — Ну же, Нойэ, представься.

Мальчик никак не ответил, а только крепче прижался к Игнайду.

— Эх, что с тобой делать. Прошу прощения, он у нас очень стеснительный.

— Полминуты прошло.

— Опс, нет, так дело не пойдёт. Тогда отложим знакомство с Нойэ на потом, а сейчас перейдём к главной теме.

Продолжая гладить Нойэ по голове, Игнайд ещё ниже опустил шляпу.

— Если коротко: из Эдема поднялись три особенно сильных фантома. Они называются «ложные образы Села». Теперь о том, насколько они опасны. Если я скажу, что каждый из них обладает матеки, которое не уступает синрёку королевы Салы или даже сильнее, чем оно, вы хоть чуть-чуть осознаете весь их ужас?

— Что за чушь?! — воскликнула до сих пор наставлявшая на Игнайда жезл Моника. — Синрёку королевы — самое сильное на всём Орби Клэр, а их матеки ещё сильнее?!

— Да. Теоретически из этого следует совершенно простой вывод: люди не могут победить ложные образы Села.

От матеки Села нельзя защитить с помощью синрёку.

И точно так же синрёку не может пробить барьер этого матеки. Такое неравенство сил означает абсолютное отчаяние.

Ложные образы Села даже внешне отличаются от обычных фантомов. Они имеют вид чёрного дракона, гигантской змеи и, наконец, человека. Кроме того каждому из них дано особое имя, а именно Армадеус [Тот кто обнажил клыки на волю], Миквекс [Та кто просто стоит там] и Хект Ласфа [Хозяин но не мать]. Забавно, что у фантомов есть имена, не правда ли? Вот настолько особенное место занимают ложные образы Села среди других фантомов. Они уникальны.

Армадеус — это абсолютный разрушитель, наделённый бесконечной враждебностью и самым злобным матеки, которое превосходит любое синрёку.

Миквекс — это абсолютная защитница, наделённая силой бесконечного восстановления и чешуёй, что твёрже любого иного материала.

Хект Ласфа — это абсолютный завоеватель, наделённый способностью к бесконечному развитию, который становится сильнее, когда перед ним сильный враг.

Всё в гостиной затихло.

Но только равнодушный голос Игнайда продолжал громко сотрясать воздух.

— Подобно тому, как жриц называют защитницами Орби Клэр, так и в Эдеме есть божество-защитник, которое даёт силу фантомам. Ложные образы Села можно считать разделенной на три части временной формой этого защитника.

— И что дальше?

— В этот раз ложные образы Села прорвали Ледяное Зеркало и поднялись наверх лично. Они обосновались на трёх лагунах неподалёку от края Орби Клэр и дожидаются своего часа там.

Игнайд подошёл к столу и расставил три чашки треугольником.

— Вот таким же образом они развернули вокруг себя барьер из матеки. Хотя нет, точнее будет назвать их заклинание не барьером, а «вратами». Понимаешь, к чему я веду, Шелтис?

Многозначительно улыбаясь, пустой повелитель необычных книг посмотрел на Шелтиса.

— Как ты думаешь, что лежит по ту сторону этих врат?

«Врата — это то, что отделяет внешнее пространство от внутреннего.

Если считать развёрнутый ложными образами барьер внутренним пространством, то внешним пространством за вратами может быть только одно…»

— Вижу, ты всё понял правильно. Это Эдем, — кивнул Игнайд. — Ложные образы Села готовят подземный ход, который позволит фантомам вторгнуться на Орби Клэр, минуя высокий забор под названием «Ледяное Зеркало». Теперь вам понятно, почему они не атаковали Софию?

«Фантомы атакуют башню, чтобы уничтожить жриц и тем самым прорвать Ледяное Зеркало.

Но в этот раз всё иначе, Если врата будут открыты, фантомы смогут попадать на Орби Клэр даже сквозь барьер. Тогда им вообще не нужно будет атаковать Софию».

— Итак, пять минут истекли. Что будем делать дальше?.. — поклонившись каждому из присутствующих, спросил повелитель необычных книг. — Продолжим наш разговор? Или прервём и вы прогоните меня прочь.

Никто не ответил ему.

Все понимали, что путь назад уже давно был закрыт.

— Тогда я продолжу. Впрочем, мне осталось лишь предоставить вам совершенно простой выбор: или остаться здесь и ждать, пока врата в Эдем откроются и Орби Клэр будет уничтожен или, решившись на жертвы, сразиться с ложными образами Села.

— А, теперь понятно, почему ты пришёл к Шелтису, — нарушил тишину голос, идущий из кристалла на шее Шелтиса. — Если матеки нельзя противостоять с помощью синрёку, то можно сделать это другим матеки.— Илис?! Что с твоей самопроверкой?

— Закончить её я не смогла, но экстренные меры уже приняла. Теперь я могу уловить матеки ложных образов Села… Эх, сбой случился в самый наихудший момент. Как раз наступила расплата за переработку.

— Расплата?

«Что Илис имеет в виду?»

— А, нет-нет. Тебе незачем глубоко об этом задумываться. Я просто хотела сказать, что всё это случилось совсем не вовремя.

Посеревшая Илис постепенно возвращала обычный синий цвет.

— Ваш предыдущий разговор сходится с моими внутренними данными. В том числе насчёт матеки, которое превосходит синрёку королевы. Причина здесь в опасном свойстве ложных образов Села «обладать матеки, которое превосходит человеческое синрёку». К примеру, возьмём королеву Салу, синрёку которой и правда самое могущественное во всём мире, но если оценить её синрёку числом 999, то матеки ложных образов само по себе поднимается до 1000. Иными словами, одним только синрёку с ними не справиться. Для победы над ними требуется более прямолинейная сила, как например стражи.

— То есть нужны пары из «львов» и жриц?

— Да, чтобы победить их нужно настолько много сил. Но в бою с ложными образами роли жриц и «львов» будут противоположны обычным.

«Обычно ведущую роль играет жрица, а “лев” только защищает её.

Но в случае с ложными образами “львы” — основной фактор победы, а жрицы должны будут защищать их от матеки».

— Ну а самый подходящий для сражения с ними человек — это ты, Шелтис.

— Совершенно верно. Мне было бы легче, если бы в Софии поняли это и вызвали бы тебя сами, но так получилось, что самый ценный боец застрял в этой глуши.

— Глушь глушью, но по чье же вине я тут застрял, а?

— Ох, какой страшный взгляд. Не надо на меня так смотреть. Именно поэтому я и пришёл к тебе в знак временного перемирия.

Игнайд вновь развёл руки в стороны, настаивая на своей невиновности.

— Нам нужно уничтожить три ложных образа. Остальные повелители необычных книг уже готовятся к сражению с одним из них. Я предлагаю нам с тобой разобраться со вторым.

— Мне с тобой?!

— Я смотрю, ты чем-то недоволен?

— Ты хочешь, чтобы я после всего случившегося доверил тебе спину?

— Ох, как же это досадно. Я уже давно хочу отдать тебе и душу, и тело, а ты не готов ничего мне доверить.

Выглядывающие из-под шляпы губы Игнайда слегка изогнулись в улыбке.

— Погоди, это что вообще значит? Какое ещё «отдать Шелтису и душу, и тело». Этого…

— Так, успокойся, Моника. Сейчас не время это обсуждать.

Кагура сдержала сердито вскинувшую бровь девушку-командира.

— Н-но…

— Твоя реакция забавнее, чем я ожидал. Рад был её увидеть, — взглянув на рассерженную Монику, довольно улыбнулся Игнайд, а затем снова повернулся к Шелтису. — Впрочем, я понимаю твоё недоверие. Поэтому я передам информацию о ложных образах и жрицам Софии. Заодно я расскажу и о том, что повелители необычных книг намерены взять тебя с собой, поэтому если с тобой что-то случится, жрицы быстро об этом узнают.

— То есть, ты не сможешь напрямую мне навредить?..

— Именно. Хотя я в любом случае не собираюсь никак тебя задевать до тех пор, пока ложные образы Села не будут побеждены.

— Так, погоди-ка минуточку. Я тоже собиралась передать в Софию информацию о ложных образах и пока не вижу в логах центрального компьютера башни никаких похожих сообщений.

— Телепатия… — едва слышным, готовым в любой момент угаснуть голосом заговорил странный мальчик, прижавшийся к ноге Игнайда и смотревший на него умоляющим взглядом. — Информацию телепатически передали только госпожам жрицам. Поэтому в электронной системе нет таких записей.

— Хо-хо, теперь всё понятно. А кстати, можно спросить, кто именно передаёт информацию жрицам? Кто-то из повелителей необычных книг?

Мальчик снова замолчал, вместо него Илис ответил Игнайд:

— Сюнрей. Я ведь пригласил её к нам на базу. Она наш драгоценный гость, и этот разговор — хорошая возможность доказать, что она в безопасности. Думаю, она сейчас разговаривает с Меймел.

— Не нравится мне всё это… — медленно подняв взгляд к потолку, пробормотал прислонившийся к стене Ваэль.

— Хо, даже предоставление башне информации о фантомах?

— Очевидно, ты что-то скрываешь, — Ваэль, почесав голову, сердито уставился на повелителя необычных книг. — Как я понял, из Эдема поднялись три главных фантома. Ты сказал, что одного уничтожат повелители необычных книг, а второго ты сам. Остаётся ещё один. Судя по тому, что я услышал, София, узнав о ваших планах, воспользуется этим шансом, чтобы уничтожить третьего. Короче говоря, передавая Софии полезную информацию, якобы в доказательство своей надёжности, на деле ты сваливаешь на башню сражение с третьим фантомом. Всё так?

— Разумеется. Я ведь с самого начала об этом и говорил: «Или, решившись на жертвы, сразиться с ложными образами Села». Естественно, в число жертв входит и София, — ничуть не стесняясь, кивнул Игнайд. — Между прочим, нет никакой гарантии, что повелители необычных книг справятся с одним из ложных образов. Исход боя совершенно неясен… Лёгкая победа так же вероятна, как и разгромное поражение.

Чересчур равнодушный голос и жесты Игнайда, наоборот, придавали веса и убедительности его словам. Выходя на битву с ложными образами, каждый должен быть готов к жертвам.

— Илис…

— Да?

— Если я пойду сражаться, станет ли жертв хоть чуть-чуть меньше?

— Ничего не изменится, — мгновенно ответила Илис. — «Хоть один погибший, хоть сотня, тяжесть жертвы одна и та же. Даже одна смерть — это поражение человечества»… Правда, я лишь пересказываю мнение одного человека из глубокой-глубокой древности.

— Верно…

— По его словам, нужно не уменьшать число жертв, а сделать так, чтобы их не было вовсе. Вот поэтому, Шелтис, я хочу, чтобы твоей целью стало отсутствие жертв. Если ты будешь к ней стремиться, я не пожалею никаких сил, помогая тебе.

Шелтис замолчал.

Он и сам не понимал почему, но слова Илис, которые вроде бы должны были лечь на него тяжкой ношей, совсем не ощущались таковыми.

— Игнайд.

— Да?

— Я готов помочь в битве с ложными образами Села, но только при одном условии.

— Хе-э, не ожидал, что ты станешь торговаться, — не только не возмутившись, а даже обрадовавшись, заговорил Игнайд. — Ну и каком же условии? Очень интересно. Раз уж это я пришёл к тебе с предложением, то выслушать тебя тоже обязан. Хм, если ты потребуешь сдаться Софии, я, в общем-то, не против. Но разумеется, на следующий же день я сбегу.

— Отпусти Сюнрей.

Игнайд затих.

— Если с ней всё в порядке, ничто не мешает тебе её освободить.

— А, ясно, вот в чём всё дело. Но она уже видела мою… — заговоривший было Игнайд резко прервался.

Прижав шляпу левой рукой, чёрный повелитель необычных книг задумчиво опустил взгляд к ногам.

— Игнайд, прошу тебя…

Мальчик, чуть ли не всхлипывая, потянул рукав чёрного костюма.

— Ноэсис нужно…

— Э-э-эх… ну что ж, ничего не поделаешь, — улыбнулся Игнайд, ласково погладив мальчика по голове. — Я принимаю твоё условие. Когда ложные образы Села будут уничтожены, я освобожу Сюнрей.

— Правда?..

«Выдвигая условие, я был готов к тому, что Игнайд посчитает его неприемлемым. Такое быстрое согласие, наоборот, удивительно.

В конце концов, Сюнрей сейчас на базе повелителей необычных книг. Игнайд должен понимать, что если её освободят, какая-то информация о них наверняка утечёт к нам».

— Что-то не так? Я в виде исключения согласился на твоё условие, а ты выглядишь даже расстроенным.

— Слишком уж странное исключение…

Шелтис, сглотнув слюну, посмотрел на стоявшего рядом с Игнайдом мальчишку.

— И кстати, что он имел в виду? Ты назвал его Нойэ, а он что-то говорил о «Ноэсис».

— Они близнецы. «Лазурный» Нойэ и «изумрудная» Ноэсис. Нойэ — младший брат, а Ноэсис — его старшая сестра. Они очень друг к другу привязаны. А ещё они очень умны, поэтому, когда они вместе, мне вечно приходится разбираться с их шалостями…

— Я не об этом спрашивал. Если они близнецы, то где эта самая «старшая сестра»?!

— Её захватил ложный образ Села… — расстроено опустив голову и покрепче прижавшись к Игнайду, тихо пробормотал Нойэ. — Я попросил Игнайда спасти её. Игнайд сказал, что знает человека, который лучше всего подходит для уничтожения ложных образов.

«То есть меня…»

— Ну, честно говоря, на этом у нас всё. — грустно улыбнувшись, вздохнул пустой повелитель необычных книг. — Если не победить ложные образы Села, врата в Эдем откроются и Орби Клэр падет. Не думаю, что Софию это устраивает. Софии нужно закрыть врата в Элем, а нам — спасти захваченного товарища.

— Понятно…

— Что ж, переговоры успешно завершены. В таком случае, я сразу укажу нашу цель. — продолжая гладить мальчика по голове, Игнайд нараспев объявил: — Ноэсис, старшую сестру Нойэ, проглотил чёрный дракон Армадеус. Это самый агрессивный из всех фантомов. Если мы одолеем его и спасём Ноэсис, я отпущу Сюнрей.

Так был сформирован отряд для сражения с Армадеусом.

В его состав вошли Шелтис и два повелителя необычных книг: «пустой» Игнайд и «лазурный» Нойэ.

Часть 2Второй жилой квартал.

Сфера обитания людей, в центре которой находилась София, подразделялась на три области. В первом жилом квартале вся деятельность была связана с башней, третий был тихим спальным районом, а зажатый между ними второй можно было назвать торговым.

На широкой улице, ведущей из второго жилого квартала в первый, располагалась придорожная кофейня «Альбирео».

— Шеф! Я больше не выдержу!.. Я скоро умру! Умру от переработки!

— Да ладно, всё хорошо. Раз тебе хватает сил так громко кричать, значит, с тобой всё в порядке.

— Говорю же: это мои предсмертные стоны!

Весёлая девушка с непослушными рыжими волосами, пошатываясь, шла на кухню, отчаянно стараясь не выронить из рук подносы с грязной посудой.

Девушку звали Эйри. У неё было очаровательное лицо, и во всём её облике ощущалось изящество, но его портила одежда, состоящая из заляпанного машинным маслом комбинезона и старого передника.

— Шеф, а где вчерашний новичок?! Он-то куда делся?!

— Вчера же и уволился.

— А тот силач, которого вы наняли три дня назад?

— Он с утра позвонил мне и сказал, что «теперь вообще не может есть».

«Ах да, Шеф же заставила его пробовать образцы блюд для нового меню», — вспомнила Эйри, отправляя подносы в посудомоечную машину.

— Ну и что тогда получается? Остались только мы с Юто.

— Ага. Всё-таки замену Шелтису найти так и не удалось, — ответила Шеф, регулируя огонь под кипящей кастрюлей. — А кстати, Эйри, как там дела у Шелтиса?

— Хм… ну, думаю, он в порядке. Более или менее.

«Не могу же я сказать, что его арестовали, когда мы вернулись в башню.

По словам Юми Шелтис сейчас в опасном положении, в худшем случае его могут снова изгнать».

— Надеюсь, с ним всё хорошо. Ещё бы хотелось, чтоб он иногда приходил поиграть. Не откажется же он мыть посуду, брать заказы у посетителей, помогать мне в готовке и выносить мусор, правда?

— Шеф… Думаю, после этих слов он ни за что сюда не придёт.

«А-а-а, как я устала. Шеф сваливает на меня меньше работы, чем на Шелтиса, но в одиночку брать заказы по время дневного наплыва, таскать туда-сюда подносы с едой и протирать столики — слишком уж тяжко».

— Всё, закончила! Пойду отдыхать до вечера! — объявила Эйри и, подраспустив тугие завязки передника, тяжёло вздохнула. — Шеф, а где Юто?

— Была у тебя в комнате. Наверное, уже давно сладко спит.

— Ага, ясненько. Значит, пойдём играть, когда она проснётся.

Эйри вприпрыжку выбежала из кухни в коридор, ведущий к пристройке, где жили сотрудники кофейни. Деревянный пол скрипел при каждом прыжке.

«Ох, так нельзя. Юто же спит. Жалко будет её будить.

Осторожно, так, чтобы не издавать ни звука, Эйри подошла к своей комнате.

— Эй, Юто, не спишь? — тихо позвала Эйри сквозь дверь, но не получила ответа.

«Должно быть, и правда спит».

— Эй, Юто, — ещё раз тихонько позвала девушка, уже потянувшись к дверной ручке, как вдруг…

— Поднялись… слишком рано… Ещё…

…из-за двери послышался взрослый женский голос.

«Э?.. Кто это говорит? В моей комнате есть кто-то кроме Юто? Но голос слишком тихий, не могу ничего разобрать. Надо прислушаться».

Эйри прижала ухо к двери…

— Запретный кри… треснуло?!.. Значит, истощение… быстрее… ожидалось...

— И сколько ещё она… Ясно… а с ложными образами… будем делать?

— Ты тоже не можешь… Хотя бы… на денёк позже…

«Эх, всё без толку. Отдельные слова я слышу, но они слишком разрозненные. Из них ничего не понять.

И вообще, кто это разговаривает в моей комнате? Мы же в Альбирео. Чёрным ходом тут пользуемся только мы с Юто.

Ну всё, решено».

— Эй-эй-эй! Кто это без спросу сидит у меня в комнате, а?!

Эйри пинком открыла старую дверь и ворвалась в комнату.

Но увидев, кто стоит в центре помещения, девушка изумлённо распахнула глаза.

— Чего?! Тут только Юто? А где ещё кто-то?

— А-а-а-а-а-а! С-с-с-сестрёнка Эй?! С к-к-каких пор ты там стоишь?! — обернулась к ней маленькая черноволосая девочка лет семи, одетая в розовое платьице и очень идущий к нему небесно-голубой шарф.

— Как закончила работать в обед, так и вернулась. Слушай, Юто, тут никто больше не разговаривал?

— Э? О ч-ч-ём это ты, сёстрёнка Эй? Я не понимаю.

— Хм, странно. Я точно слышала, как только что из моей комнаты шёл взрослый женский голос.

— А о чём он говорил, ты слышала?..

— А? Нет, было слишком трудно что-то разобрать. Поэтому я и вошла.

Но сколько Эйри ни смотрела по сторонам, никого больше в комнате не было.

Большая часть помещения была завалена деталями от разных приборов и машин. Спрятаться здесь было негде. И, конечно же, Эйри лучше всех знала, что никаких тайных ходов в комнате нет.

— Тут точно никого нет?

— Э… ну… Мне кажется, это был голос с улицы?

«Действительно, никаких других объяснений нет.

Хм-м… Но я же точно слышала, что он шёл отсюда».

— Ладно, без разницы.

— Ага-ага! А кстати, сестрёнка Эй! П-пойдём на улицу. Я хочу поиграть.

— Да? Тогда, может, сходим в Софию? Тут Шеф как раз о Шелтисе спрашивала, а узнать, чем он сейчас занимается, проще всего через Юми… Правда, в обед посетители говорили, что в башне сегодня усилили охрану.

— Всё в порядке, — потянув Эйри за рукав комбинезона, улыбнулась девочка, — Пока я с тобой, всё будет в порядке. Идём!

Часть 3София, эвакуационная лестница между двести восемьдесят седьмым и двести восемьдесят восьмым этажами.

— Ха… Ха!... Уф…

Юми бежала вверх по грохочущей от её шагов лестнице, перескакивая через ступеньки. Распахнув дверь двести восемьдесят восьмого этажа, она устремилась к комнате жрицы, которая была здесь хозяйкой.

— Йо, я как раз собиралась тебя позвать.

Перед дверью Юми дожидалась загорелая беззаботная девушка. Это была Ран — личный страж Меймел. Её церемониальное одеяние специально было сшито в виде шорт и футболки с короткими рукавами, чтобы не стеснять движений в бою, ведь Ран была, скорее всего, единственным человеком на всём Орби Клэр, сражавшимся с фантомами голыми руками.

— Ты что… всё время стояла здесь, Ран?

— Ага. Меймел же меня выгнала.

— Э? Выгнала? Что за чушь? Ты же её страж.

— Она сказала мне пустить тебя или Виолу, если вы придёте. Когда она всерьёз погружается в размышления, начинает громко и долго разговаривать сама с собой. И ей не нравится, когда это кто-то слышит.

— Ого, я об этом не знала…

— Такое случается крайне редко. Даже на моей памяти было всего один раз. Ну что, ты заходишь? Мне кажется, из режима монолога она уже вышла.

Девушка-страж разблокировала механические двери и привычным движением вошла в покои жрицы. Юми последовала за ней, стараясь не отставать.

— О, как вы вовремя.

Меймел сидела за большим столом в центре гостиной, подпирая голову руками.

— Я же правильно понимаю, ты здесь, потому что телепатическое сообщение Сюнрей пришло и к тебе, да, Юми?

— Д-да!

— Ясно, тогда не будем обсуждать его содержание.

В руке старшая жрица держала только листок с короткой памяткой, которую она, похоже, написала сама. А ведь обычно в такой ситуации Меймел предпочитала с изяществом пить чай. Уже это говорило о том, насколько глубокого она погрузилась в раздумья.

— Честно говоря, получив сообщение от Сюнрей, я немного расстроилась. Как там этих фантомов зовут? Ложные образы Села? Я уже приготовилась отправиться в самоубийственную атаку на них вместе с Ран, а теперь моя решимость разбита вдребезги.

Ещё совсем недавно Меймел была готова бросить вызов трём сильным фантомам. Иначе говоря, пожертвовать собой ради победы над ложными образами.

Но телепатическое сообщение от захваченной повелителями необычных книг Сюнрей заставило её отложить эти планы и сдуло готовность к самопожертвованию.

Связавшись с остальными жрицами, Сюнрей сказала, что блокирующий телепатию барьер пропал, но воспользовалась этой, скорее всего единственной, возможностью, не для того, чтобы рассказать о повелителях необычных книг или о месте, где её держат, а чтобы передать информацию о фантомах, которых звали ложные образы Села.

Сюнрей сообщила, что эти трое: Армадеус, Миквекс и Хект — занимают центральное место среди фантомов и что они собираются открыть врата в Эдем, развернув вокруг себя барьер из матеки.

— Юми, что ты обо всём этом думаешь?

— Ловушка это или нет?

«Подтверждение того, что Сюнрей цела, очень важно, но, возможно, это лишь часть плана повелителей необычных книг».

— Первое возможное объяснения такое: Сюнрей на самом деле прорвала блокирующий телепатию барьер повелителей. Тогда никакой проблемы и нет. Но есть ещё второе: повелители специально ослабили блок, чтобы Сюнрей передала в Софию информацию о ложных образах. Как ты думаешь, какое из них верно?

— Мне бы этого очень не хотелось, но в данном случае я склоняюсь ко второму.

«Прежде никаких сообщений от Сюнрей к нам не приходило, а сейчас ей вдруг удалось прорвать барьер для телепатии как раз в тот же момент, как ложные образы Села поднялись из Эдема. Такое совпадение кажется мне слишком удачным. Логичнее предположить, что повелители необычных книг просто закрыли глаза на телепатию Сюнрей.

Но тогда возможно, что сообщение от неё — часть их ловушки».

— София не может бездействовать, получив информацию о ложных образах Села…

— Ну да. И что?

— Значит, повелители хотят, чтобы София и эти особенно злые фантомы уничтожили друг друга, так? — усевшись прямо на край стола, спросила Ран. — Они говорят, что сами разберутся с одним из фантомов, а на бой со вторым позовут кого-то ещё, верно? Но что тогда делать с третьим? Очевидно, что они хотят спихнуть его на Софию.

— Ага. И к тому же их предложение разобраться с двумя ложными образами тоже звучит слишком уж хорошо. Не исключено, что, когда мы прилетим на лагуну, рассчитывая сразиться с одним фантомом, повелители необычных книг исчезнут, а мы завязнем в бою с тремя невредимыми ложными образами.

«Ловушка или всё же нет? Застряв в паутине сомнений, мы не можем перейти к действиям. Наверное, как раз поэтому Меймел расстроилась, получив сообщение от Сюнрей».

— А кстати, что на этот счёт думает правительство, а, «Единица» Зеадол?

— Я верю только в свою справедливость, — ответил гигант, угрожающе застывший у стены гостиной, словно бронзовая статуя, когда Меймел пронзила его взглядом.

«Верно… Впрочем, я рада, что он вызвался нам помочь.

Когда он зашёл с нами в лифт, механизм перестал работать из-за перегрузки».

Как раз из-за него Юми пришлось подниматься к Меймел по лестнице, даже несмотря на крайнюю спешку.

— На мой взгляд, сомнения бессмысленны. Если враг, которого мы должны одолеть, ждёт нас на лагуне, значит, нам тоже следует атаковать его в лоб.

— Даже если повелители необычных книг только этого и ждут.

— Хм, в данном конкретном случае я считаю, что никаких низких мотивов у них нет.

— На основании чего?

— Так говорит моя интуиция! — громкий голос мужчины сотряс всю гостиную. — В нынешней ситуации все люди мира придут к одному и тому же выводу. Иными словами, к объявлению войны фантомам. И тот факт, что я, воин правительства, ринулся к вам на помощь — лучшее тому доказательство. Уверен, повелители необычных книг тоже чувствуют нашу общую судьбу.

— Хм-м-м…

Продолжая одной рукой подпирать голову, Меймел надавила второй на макушку.

— Сдаюсь. В конце концов, после всех размышлений, я пришла к тому же заключению, что и уважаемый гигант. У меня даже температура поднялась от изумления.

«То есть Меймел решила, что сообщению Сюнрей можно верить, и ничего другого за ним не стоит.

Значит, повелители необычных книг косвенно запрашивают у нас помощь?»

— Есть ещё «третье объяснение», которое я и считаю настоящим. Повелители необычных книг не смогли дальше поддерживать барьер, блокирующий телепатию Сюнрей, и поэтому вынужденно позволили ей связаться с башней. Сами подумайте, разрешая Сюнрей говорить, они не могут быть уверены в том, что она передаст только удобную для них информацию. Всегда существует риск, что она сообщит нам и какие-то важные сведения о них. Но в нынешних обстоятельствах повелителям нет смысла так рисковать. А значит, они больше не могут блокировать её телепатию.

— Но почему они больше не могут этого делать, препочтенная Меймел?

— Тут есть много возможных объяснений, но самое правдоподобное из них следующее… Их заклинатель, который блокировал телепатию Сюнрей, будет участвовать в битве с ложными образами Села. И поскольку для битвы с фантомами потребуются все его силы, он больше не может тратить их на барьер вокруг Сюнрей.

— Хм, разумно…

— Но если бы повелители не хотели, чтобы Сюнрей связалась с нами, то могли бы это сделать, причём достаточно легко, например, усыпив её. Исходя из этого, я сделала заключение, что они посчитали необходимым передать через неё информацию о ложных образах Села.

Меймел несколько раз стукнула пальцем по столу, а потом наконец подняла взгляд на Юми.

— А теперь перехожу к выводам. Повелители необычных книг допустили утечку информации о фантомах, потому что и в самом деле запрашивают у нас помощи. В конце концов, даже повелителям неразумно выходить на бой с теми чудовищами в одиночку. Именно поэтому, они косвенно попросили нашей поддержки через Сюнрей.

— Значит, Сюнрей теперь может свободно говорить с нами?

— Думаю, да. Но пока других сообщений от неё не приходило.

— Э? Н-но почему?

— Потому что повелители необычных книг заполучили себе жрицу, то есть способного заклинателя синрёку. Будь я на их месте, я бы взяла её с собой на битву против фантомов.

— Ох!

«А ведь и правда. Такую возможность я упустила.

Они могут отправить заложницу в бой. Жрица — незаменимая поддержка в сражении с фантомами, и даже если она растратит все силы, это никак не скажется на боевых возможностях повелителей. Никаких минусов для их стороны».

— Ты хочешь сказать, что повелители необычных книг предвидели появление ложных образов и похитили Сюнрей как раз с расчётом использовать её?

— Как ты поумнела, Ран. Да, это один из возможных мотивов. Впрочем, Леону рассказывать об этом не стоит. У него от ярости кровь может вскипеть.

«Если предположение Меймел верно, Сюнрей в опасности…

Но с другой стороны, тогда у нас будет шанс вернуть её во время боя на лагуне».

— Меймел. Ты говорила, что собираешься отправиться в бой первой, а остальное поручить мне… так?

Старшая жрица молча кивнула.

— Но давай взглянем на ситуацию ещё раз. Бой с фантомами, возможность спасти Сюнрей, переговоры с повелителями необычных книг… Всё это очень сложно переплетается. И хотя нам предстоит решающая схватка с фантомами, возможно, что и во время битвы и после неё, нам нужно будет принимать непростые решения.

— Скорее всего, да… И что?

В ответ на испытующий взгляд старшей жрицы, Юми намеренно показала вызывающую улыбку.

— Я таких ответственных решений принимать не умею, — продолжая улыбаться, покачала головой она. — Поэтому лететь на лагуну должна я. Виола готовится принять Ледяное Зеркало от госпожи Салы. Руководить всей башней можешь только ты.

— Хм-м-м…

Меймел надолго задумалась, а потом, испустив болезненный стон, рухнула на стол.

— Эх, сдаюсь. Я уже приготовилась умереть, столько всего наговорила, а теперь скидываю всё самое тяжелое на младшенькую? Эй, Ран, тебе не кажется, что я показываю себя не с лучшей стороны?

— Ага-ага. Ты и со мной так жалостливо говорила: «Мы будем вместе до самой смерти. Спасибо, что пойдёшь со мной до конца. Благодарю тебя от всего сердца».

— Хе-э, не ожидала такого от Меймел.

— Ага, да ещё так проникновенно.

— Хватит, мне ведь неловко…

Удивительно, но лицо Меймел и правда покраснело.

Наконец, старшая жрица протяжно вздохнула:

— Юми.

— Да?

— Я не полностью доверяю повелителям необычных книг, но если они сдержат негласную договорённость, наша квота — только один фантом. Тебе не надо усердствовать. Теперь, когда мы знаем, что их цель — открыть врата в Эдем, у нас есть возможность доработать стратегию, даже если мы проиграем в прямом столкновении… Поэтому ты должна вернуться.

С этими словами Меймел перевела взгляд на гиганта, стоявшего в углу гостиной.

— Позаботьтесь о Юми.

— Принято. Мой священный долг — быть щитом для слабых, — сложив руки на груди, ответил Зеадол.

— Мы приложим все силы, чтобы жрица вернулась живой. Если Орби Клэр падёт, не станет ни Софии, ни правительства.

Молча скрывавшаяся в его тени Куро, сняла панамку и вежливо поклонилась жрице.

Люди готовились к битве с фантомами.

Воистину смертельной битве, в которой должны были сойтись все силы обеих сторон.

Юми затаила дыхание и крепко стиснула зубы.

Давление ложилось и скапливалось у неё на плечах, словно снежный сугроб.

«Во время переговоров в правительстве меня сопровождала глава элитных стражей Иштар, сейчас со мной отправится страж святилища из правительства Зеадол. Вот настолько замечательным людям поручили меня охранять.

Но… Я ведь хочу, чтобы меня защищал ты, Шелтис».

Так был сформирован отряд для сражения с Хектом Ласфой.

В его состав вошли Юми и представители «Колеса небес»: «Единица» Зеадол и Куро.

Часть 4София, двадцать второй этаж, госпиталь башни.

Ночью в больничной палате было тихо. Когда из коридора перестали доноситься шаги проводящей обход медсестры, в комнате воцарилась такая тишина, словно сам воздух замёрз и застыл без движения.

«Вот и расплата за вчерашнюю глупость?»

Недавно зашитая рана отзывалась жгучей болью. Проведя рукой по толстому слою бинтов, Леон крепко сжал зубы.

«Да… такую боль я всё же не вытерплю».

Ещё вчера днём, сразу после операции, Леон, которому врач предписал соблюдать постельный режим, перенапрягся в попытке скорее начать реабилитацию. Из-за тяжёлых физических упражнений эффект обезболивающего спал раньше, чем ожидалось, и, естественно, лишь недавно зашитая рана тут же разболелась.

«На меня ещё накричали, чтобы я никогда больше так не делал…

А боль — это положенное наказание, так?»

Чтобы побыстрее вернуться в строй, Леону была нужна не реабилитация, а как раз постельный режим. Умом парень это понимал, но без тренировок не мог успокоиться.

«Повелители необычных книг похитили Сюнрей.

Разрыв в навыках между мной и Армадейлом очень велик.

Всё потому, что я слаб.

А эта пронзительная боль в груди — следствие кровопотери, или…»

— Леон…

Когда Леон внезапно услышал голос, сперва он подумал, что у него начались галлюцинации. Просто бред, который породило затуманившееся от боли сознание.

Но…

— Леон… Ты слы… шишь меня?..

— Сюнрей!? Это ты?!

Напрочь позабыв об опасности, что рана снова откроется, Леон спрыгнул с кровати на пол.

— Леон… Как я рада… Ты жив… Я так волновалась.

— Прости. Всё из-за моей бездарности…

— Ничего подобного… Я знаю, все очень рады тому, что ты цел.

«Сюнрей же похищена. Если она может вот так говорить со мной, значит повелители необычных книг ослабили наблюдение?»

— Сюнрей, ты в порядке?

Наступила тишина.

Сначала Леон засомневался, нет ли каких-то проблем с телепатией. Он не привык к телепатическим разговорам, поэтому и подумал, что просто перестал слышать голос девушки.

Но…

— Леон… Я заговорила с тобой, чтобы попрощаться.

В ту же секунду сознание Леона очнулось. Очнулось в каждой клеточке его тела с ног до головы.

— Что… это значит?

— Из Эдема поднялись самые худшие из всех фантомов… Скорее всего, никто прежде не встречал настолько же опасных особей, как эти трое… Я… должна отправиться на бой с ними вместе с теми людьми, которые меня похитили.

— Повелители необычных книг будут сражаться с фантомами? Почему?!

— Фантомы захватили одного из них. Поэтому они идут его спасать. Но этот враг невероятно опасен… Возможно, никто из нас не вернётся…

«Фантомы настолько сильны, что даже повелители необычных книг рискуют полным уничтожением?

Даже притом, что их возглавляет Армадейл?!»

— Что это за чушь?! Никогда прежде не слышал о таких фантомах!

— Думаю, Меймел о них знает… Я тоже почувствовала их уже после того, как меня заперли здесь, наверное, информация ещё не разошлась.

«Скорее всего, Меймел намеренно скрыла от меня и Горн новости об этих фантомах, потому что, услышав их, мы бы разволновались, начали спешить и только отложили выздоровление».

— Постой, Сюнрей, ты же…

— Но в какой-то мере, это и моё желание… Если этих фантомов уничтожу я, тебе не придётся сражаться с ними. Вот это и хотела сказать. А ещё, напоследок…

Больничную палату освещали тусклые ночные лампы…

В их свете перед взором Леона предстала едва различимая улыбка девушки. Была ли она видением, или…

— Я хотела поблагодарить тебя. Мой любимый Леон, спасибо за всё. Только благодаря тому, что ты был рядом, я продержалась вплоть до сего дня.

— А!

Парень отчаянно протянул руку к зыбкому, словно мираж, образу девушки.

Но прежде, чем его пальцы коснулись изображения, оно растаяло в тусклом свете ночных ламп. С разгона врезавшись в стену, Леон рухнул на пол.

Сквозь бинты просочились красные капли.

— Ха… ха-ха… Теперь я понимаю…

Сев на полу и даже не пытаясь унять сбившееся дыхание, Леон задрал голову к потолку.

«Это чувство мне не в новинку. Ничего удивительно.

Теперь-то я понял. Наконец-то я понял, что это за досада».

— Шелтис, Юми… Вы ведь уже давно живёте с этим чувством?

«Юми думала, что Шелтис погиб.

Но когда он вернулся из Эдема живым, она не успела даже обрадоваться этому чуду. Матеки и вызванный им резонанс Элберта разлучили их, а потом Шелтиса выгнали из башни.

Разве не то же самое произошло сейчас со мной и Сюнрей?!

Но я знаю Шелтиса.

Я знаю, как мой друг живёт с этим чувством. Поэтому я ни за что не сдамся!».

— Меймел наверняка известно об этих фантомах. Раз так…

Каждый тяжёлый удар сердца отдавался острой болью в зашитой ране. Леону не хватало сил, чтобы встать и идти. Он полз по холодному полу на четвереньках.

— У-у!

Леон добрался до стола, стащил с него серебристый жетон и, пару раз ткнув по экрану на задней стороне, перевёл его в режим звонка.

«Уже давно ночь. Может быть, в такое время мне не ответит, но сейчас я…»

— Э-э… Алло. Ты чего посреди ночи звонишь?

— Ран?! Это я, Леон.

— Да я и по надписи на экране поняла, не нужно было кричать. Ну и, чего тебе? Я весь день с Меймел за жизнь разговаривала, мне очень спать хочется.

— Это из-за фантомов, которые недавно поднялись из Эдема?

Даже сквозь жетон было слышно, что у Ран перехватило дыхание.

«Ну, естественно. Раз Меймел знает о них, то и Ран должна знать».

— Меймел же вроде бы приказала ничего тебе не говорить, чтобы твоё восстановление прошло без проблем.

— Мне рассказала Сюнрей.

— Ясно… Значит, она и с тобой связывалась.

— Ран, тебе известно всё о нынешней ситуации, так?

— Ну предположим, и что?

— Я не собираюсь тебя ни о чём расспрашивать. Я прошу только об одном. Как один страж жрицы другого.

Ответом ему была тишина.

Но Леон лучше всех понимал, что она не была отказом. Для воина тишина означала согласие. И поэтому он произнёс…

— Я пойду к Сюнрей.

Часть 5Биотоп, колючий лес Фелун.

Крошечные искорки пламени с треском скакали и растворялись во тьме.

Диван подвинули ближе к горящему камину. Сидя на самом краю, Шелтис пристально вглядывался в прыгающие огоньки.

— Илис, как твоё состояние?

— Идеальным не назовёшь. Похоже, моя система иногда отключается с непредсказуемой частотой. Не исключаю, что в будущем она станет ещё нестабильнее, — мигнула синим механический кристалл.

Почти наверняка причиной того, что способная чувствовать фантомов Илис не уловила матеки ложных образов Села, послужил критический сбой в её системе.

— Шелтис, они вон там, сбоку от камина.

Рядом с камином лежали убранные в ножны мечи, лезвия которых создала Илис.

— Я подготовила их на случай критической поломки. Если со мной что-то случится, всё остаётся на тебе.

— Ой, не надо вот таких зловещих фраз. Не хочу такого исхода.

— Разумеется, я тоже не хочу. Когда мы вернёмся, попрошу Эйри меня осмотреть… У меня ещё остались дела в этом мире.

— Хе-э, это какие же?

— Я хочу стать невестой. У меня, между прочим, и возлюбленный есть.

— Хо-хо, я смотрю, снегопад и сегодня не утихает.

— Э-эй?! Ты меня игнорируешь?! А я-то тебе наконец свою мечту раскрыла!

— Э… ну ясно же, что это ещё одна из твоих шуточек, разве нет?

— Хи-хи-хи, ты удивлён, да? Может, сейчас я и выгляжу вот так, но на самом деле мой конёк — работа по дому. Знающие мою героическую историю люди с уважением называли меня «Илис — совершенная механическая горничная».

— Вау, звучит ужасно подозрительно!

— Ну, может, я слегка и преувеличила, но ты всё же запомни: даже механизмы умеют мечтать.

— Понятненько…

«Ура, мне стало немного спокойней».

Шелтис притворялся весёлым, но на душе у него стало легче только сейчас.

«Теперь я вижу, что она хоть немного думает о будущем. Куда лучше, чем её недавний пессимистичный настрой: «Всё, нам пора прощаться»».

— А кстати, Шелтис, ты…

Илис резко замолчала, когда откуда-то сзади послышался звук шагов. Затем раздался скрип, как если бы кто-то снял с полки чашку, и наконец, мелкие шаги стали постепенно приближаться.

— Моника?

— Так и думала, что ты догадаешься. По звуку шагов узнал?

— Нет, просто интуиция.

Обернувшись, Шелтис увидел одетую в домашнюю кофту девушку со стаканом воды в руке.

— Ваэль никогда бы не проснулся посреди ночи, а Кагура наверняка взяла кувшин с водой к себе в комнату.

— А, понятно, — мягко улыбнувшись, согласилась Моника.

Обойдя диван, она молча уселась на свободное место справа.

— Поговорим о сегодняшнем деле?

Первым, что пришло на ум Шелтису после этих слов, был случай на кухне. В ту же секунду он вспомнил, как девушка протянула к нему руки, как она поднесла лицо так близко, что их губы чуть не…

— Э-э, ты об Игнайде, верно?

— Разве сегодня было что-то ещё? — с совершенно естественным видом переспросила Моника.

— Ты, кстати, очень меня удивила. Я был уверен, что будешь возражать.

— Кто смог бы возразить в той ситуации?.. Фантомы угрожают существованию всего Орби Клэр. Врата в Эдем могут быть открыты в любой момент. А Сюнрей может вернуться в башню. Я не настолько упряма, чтобы возражать, зная всё это, — чуть нахмурившись и сложив руки на груди, ответила девушка-командир, — Это, скорее, ты меня удивил.

— Чем же?

— Ну, это ведь тот чёрный парень стоял за твоими бедами. Когда ты согласился работать с ним, да ещё так быстро, я даже ушам своим не поверила.

— Ну да. Честно говоря, я тоже не хотел бы объединяться с ним.

«Но с другой стороны, если бы к нам на переговоры пришёл другой повелитель необычных книг, я не уверен, что вообще стал бы его слушать. Уж слишком невероятным был тот разговор.

А Игнайд ещё ни разу мне не солгал.

Уверен, что и с освобождением Сюнрей всё будет так же. Я выдвинул встречное требование именно потому, что разговаривал с Игнайдом. Раз уж он обещал вернуть её, не сомневаюсь, он это сделает».

— Существование фантомов подтвердила с нашей стороны Илис. Думаю, пока эти самые ложные образы Села не будут уничтожены, повелители необычных книг не станут ничего предпринимать против нас.

— Добрый ты человек…

И вдруг Моника наклонилась вбок и… прижалась лбом к плечу Шелтиса.

— Моника? Т-ты в порядке?! Если ты плохо себя чувствуешь…

— Дурачок… — усмехнулась девушка, — Пожалуй, да, у меня слегка закружилась голова. Так что… позволь мне немного посидеть вот так.

В камине продолжали танцевать искры. Какое-то время Шелтис молча смотрел за потрескивающим, словно напевающим песню огнём.

— Пожалуйста, вернись, — сорвался с губ девушки хриплый вздох. — Я понимаю, что эти фантомы опасны, честно признаю, что никак не могу помочь тебе в бою. Но я не хочу потерять тебя навсегда.

— Я вернусь.

— Правда?..

— Всё будет хорошо. Может быть, я сломаю пару костей или получу тяжёлую рану, но я обязательно вернусь целым и невредимым.

— «Целым и невредимым» — значит целым и невредимым. Уж явно не с тяжёлой раной или сломанными костями.

— Я постараюсь Поэтому я прошу тебя, Моника, присмотреть здесь за всем.

Ещё днём, обсудив всё случившиеся, отряд единогласно принял решение: «Докладывать об этом в Софию нельзя».

Руководство башни не должно узнать о том, что Шелтис, которого они считали главной причиной всех беспорядков, согласился помочь врагу в лице повелителей необычных книг. Докладывать о ложных образах Села тоже не было смысла, так как, по словам Игнайда, информацию о них уже передала Сюнрей.

Но даже в том маловероятном случае, если Игнайд соврал и Меймел с остальными жрицами ничего не узнали о ложных образах, запоздалый доклад лишь добавил бы хаоса в башне, а увеличивать и без того большую нагрузку на жриц отряд посчитал неразумным.

— Знаю. Мы будем посылать такие же отчёты, как и раньше.

— Ага. Тем более, что я скоро вернусь.

«Уже завтра в девять утра за мной прибудет беспилотный корабль повелителей необычных книг. До лагуны, где обосновался Армадеус, лететь около двух часов. Там меня будет ждать Игнайд.

Скорее всего, бой с ложными образами начнётся ровно в полдень.

И долго он не продлится.

Либо я прорву барьер из матеки своими мечами, либо пропущу удар фантома и это конец. Максимум, бой затянется на несколько минут. А возможно, всё решится за считанные секунды».

— Удачи.

— Спасибо.

— Я ведь… тоже набралась храбрости не проиграть Юми.

— Э?

— Шелтис, можешь повернуться ко мне?

Как и попросила девушка, Шелтис повернулся к ней.

— Вот мой оберег.

Что-то коснулось его щеки.

Что-то мягкое, тёплое, несущее нежный и сладковатый аромат.

«Что это сейчас…

Моника… меня… Э… Э-э…»

— Д-для меня это тоже п-п-первый поцелуй! Прими его с благодарностью!.. Н-ну всё, я пошла спать, ты тоже поскорей ложись, у тебя завтра важная миссия!

Девушка на всех парах выбежала из комнаты. Юноша даже не успел взглянуть на неё.

— Шелтис? Шелтис!

— …

— А-а, он намертво завис. Ох уж эта Моника. Внезапная атака смертельна для юноши с нулевым сопротивлением…