Англия. Лондон. 1953 год. (за два года до основных событий).

Как сейчас помню их довольные, самонадеянные лица... Они мои бывшие одногруппники, но что с того!? Они лишь черти которые хвалят во время триумфа, и как коршуны гнобят тебя, когда ты касаешься земли спустившись с небес.

- Ты классный парень!

- Ты отличных друг!

- У тебя все получится!

- У тебя прекрасное будущее!

Говорили они. А я верил. Верил наивно в их слова, а толку то... Когда я не смог справится со своими проблемами, когда уже не мог справится даже с оплатой обучения, я просил о помощи... Вот только никому не было до меня дела.

- "Друг познается в беде", хорошие, сука, слова...

Сказав это, я поднял бутылку, так чтобы яркий свет фонаря смог сказать мне, много ли еще там осталось алкоголя. Убедившись в том, что содержимого бутылки мне хватит на глоток, и выпил ее, и выкинул прочь.

Алкоголь... Боже, и как же люди пьют эту дрянь? Быть может, они вовсе игнорируют вкус, в попытках забыться...

Что уж скрывать, я и сам не лучше... Эти мужики конечно неплохие собеседники, слушатели, хорошие ребята. Были таковыми ровно до того момента, как мой кошелек не стал способным оплатить мою грусть и печаль.

И вот я как какой-то пьяница иду вдоль темных Лондонских улиц слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Как же чёрт возьми, все так обернулось?

Я. Джохан Версаччи, родился в 1933 году. Вырос без отца. Меня растила мать. От нее я узнал, что мой отец умер на войне, и вдохновившись его храбростью и отвагой, я сменил фамилию с Джоулин на Версаччи. В память о нем. До то как мне исполнилось 9 лет, меня растила мать, после чего она умерла в автоаварии. Она была заботлива, в меру строга и столь же нежна.

После смерти матери, я стал жить у бабушки. Она не прощала ошибок. Однако страшной казалась лишь по началу, на самом деле она часто грозилась наказать меня, но не наказывала. Она не самый отходчивый человек, однажды я случайно разбил одну из ее фамильных ваз, следующий год она называла меня только по фамилии...

Умерла она от сердечного приступа.

Дедушка же ушел из семьи к другой. По крайней мере так сказала бабушка...

Эти смерти, тех кого я любил, окончательно сломили меня, и веру в лучшее будущее внутри меня. Все умерли..., и я остался один. Совсем один.

Идя по тротуару ночного Лондона, я почувствовал, как недавно выпитый алкоголь и обед просятся наружу.

Вот черт, не на тротуар же мне культурные излишки извергать...

Отойдя за ближайший темный угол, а точнее меж домов и принялся блевать.

И тут я слышу как слева от меня, из темноты, сопровождая звуками коробок и тресками прочего мусора, вышел какой то человек.

Закончив свое нечистое дело, я вытер рот об рукав, после чего наконец выпрямился и посмотрел влево я увидел какого-то оборванца, что видел во мне надежду.

- О, господин, не могли бы вы дать, немного денег на еду?

Я был поражен такой просьбе, как будто бы у меня были лишние деньги!

- Иди к черту. оборванец.

Отвертевшись от этого бомжа, я принялся уходить, как услышал позади себя какое-то бормотание.

- Я же... попросил вежливо... так почему же ты отказался дать мне хоть грош... А? ГНИДА ТЫ ВЫСОКОМЕРНАЯ!?

Последние слова прозвучали куда отчетливее. Услышав, как он стремительно шел в ту сторону я обернулся, однако, немного поздно. Я почувствовал, как что-то острое моментально впилось мне в бок. Этот чертов псих пырнул меня какой-то заточкой; Да так пырнул, что кровищи было намеренно.

- Я.. Я.. Нечаянно! К тем более... Т-ты сам виноват! Будешь знать с-свое место!... - сказал он, после чего бросил заточку возле меня, а сам убежал в ту же сторону, откуда я и пришел...

А же ждал своей кончины прильнув к стене. Я ясно понимал, что с таким ранением мне долго не прожить. В глазах все мутнело...

Последнее что я видел, так это то, как какая-то машина остановилась около переулка, из нее вышел какой-то мужчина, после чего стремительно направился в мою сторону...