СВЯЗУЮЩАЯ ГЛАВА: Комментатор: скорее, монолог информатора

Синдзюку — несколько лет назад

Привет, как поживали?

Буду честным, мне всё равно. Возможно, вы были на вершине мира или просто продрогли насквозь от отчаяния и тоски. Мне неважно, что у вас было.

Но что вам с меня взять?

Общение с этим бездельником сулит только неудачу. Уверен, вы достаточно взрослые, чтобы понять это.

Ах, речь снова о Всаднике без головы?

Мы уже обсуждали, что делать при личной встрече с ней… насколько я помню, в Икэбукуро.

Я как-то упоминал, что люди могут по-разному отреагировать на паранормальное, будь оно чудовищем, пришельцем или даже знакомым человеком.

Когда речь заходит о других людях, итог тоже будет отличаться, смотря уже, будет тем человеком тот, кого вы выдели вживую, или тот, кто до этого был таинственной тенью.

Человеческое воображение работает лучше всего, когда пытается понять что-то неизвестное и неопознанное, но бесспорно существующее.

Если вам доводилось поговорить с Всадником без головы, то вы нисколько не сомневаетесь в его существовании. Вы можете не знать, что это, но знаете, что это оно, что это разумное существо, способное вести разговор.

Вся неопределённость так легко развеивается, но настолько далеко вы никогда не зайдёте, не поговорив с ним.

Если кто-то скажет: «Всадник без головы такой крутой и свободно говорит по-японски,» — то возможный слушатель, до этого не видевший его, воспримет эти слова всерьёз, только если доверится тому, кто это сказал.

Здесь мы встаём на распутье. Очевидно же, что Всадник без головы — аномалия нашего общества? Это можно понять по скользящим теням и лошади, обращённой в бесшумный мотоцикл, непонятный для современной науки.

Многие думают, что это всего лишь красивый фокус, но кто-то считает иначе: «Значит, весь мир изменится…»

Наверно, половина из них напугана, а другая восхищена, в то время как все атеисты и скептики, не верящие в паранормальное, из-за этого пачкают свои штаны.

Вообще мне не стоит объединять их: я видел как атеистов, считающих, что паранормальные явления могут быть реальны, так и набожных людей, отрицающих всякий намёк на возможность существования паранормального.

Но если оставить всё это в стороне… только так можно найти мир за гранью человеческого понимания.

Люди реагируют на этот мир по-разному. Например, кто-то ощутит… восторг.

Думали, я скажу «страх»? Такой ответ был бы обыденным. Однако, кто-то преклоняется перед необъяснимым и всем, что наука объяснить не может. Оно реально и существует где-то.

К тому же им кажется, что общество заперло их, что они оказались в положении, из которого невозможно вырваться. Может, они желают узнать, что этот мир нереален, что в реальном мире им будет гораздо лучше.

Но ничего не меняется, не так ли? У них нет ни сил, ни воли, чтобы выбраться из этого положения самостоятельно, поэтому они жаждут.

Но чего?

Шанса!

Неважно, настолько незначительным он окажется, они хотят получить шанс перевернуть мир вверх тормашками!

Когда-нибудь приходилось использовать своё воображение?

«Что было бы, будь у меня особые силы?»

«Что было бы, если бы я мог быстрее бегать?»

«Что было бы, будь я сильнее?»

«Что было бы, будь я умнее?»

«Что было бы, будь я привлекательнее?»

«Что было бы, если бы я пел лучше?»

«Что было бы, если бы я рисовал лучше?»

«Что было бы, если бы я умел понимать чувства других людей?»

«Что было бы, будь у меня экстрасенсорные способности?»

Всё начинается с самых маленьких желаний. С жажды стать той версией себя, которой владеет кто-то другой. Однако, такие желания в итоге перерастают в ненависть к реальности. Недовольство собственным бессилием накапливается из-за невозможности вырваться самостоятельно.

И речь у нас идёт не о силах из комиксов вроде пламени, вырывающегося из рук. Это может быть смелость довериться кому-либо в затравленном ребёнке или толика гнева в ребёнке, подвергающемуся насилию дома, для того, чтобы столкнуть родителя с лестницы, или даже скромная способность описывать в собственном дневнике всевозможные способы умерщвления ненавистных врагов.

Но, не буду лукавить, жажда не обязательно должна пробуждаться от негативных эмоций: кто-то просто устаёт от унылости своей жизни. Неудовлетворённость жизнью также перерастает в то же желание: «Если я не могу измениться, то тогда мир должен измениться.»

И что бы вы сделали, случайно увидев по телевизору вещь, способную изменить мир? Нечто, способное разрушить законы физики и общественную мораль? Нечто, способное изменить саму структуру мира?

Подумайте об этом. Допустим, Всадник без головы — призрак, и этот факт можно доказать. Это доказало бы, что загробный существует, и тогда эта мысль полностью изменила бы мир.

Интересно, людей, накладывающих на себя руки, после этого стало бы меньше или больше?

Если бы вы знали, что жизнь после смерти вам гарантирована, то вы бы убили себя, уверенными в этом, или нет, отчаявшись от мысли, что ваше сознание продолжил существовать после смерти?

Конечно, не совсем честно использовать такие детские примеры, но люди позволяют себе прогибаться под крайне глупыми вещами.

Наверно, те, для кого Всадник без головы важнее всего на свете, не встречали его лично, а видели его со стороны, издалека. Для таких людей Всадник без головы олицетворяет надежду.

Каждому приходится иметь дело с некоторыми прописными истинами. Всё в итоге сводится к тому, как человек отреагирует.

Кто-то наплюёт на истины и откажется принимать их, в то время как другие сдадутся и последуют им. Само собой, кто-то даже будет восхвалять их. Все в какой-то степени имеют дело с реальностью, от которой им не убежать.

Какой бы путь ты не выбрал, каждый из них воплощает в себе человеческую жизнь. Я не стану лишать тебя выбора, даже если остальному миру он покажется ужасным.

Потому что, видишь ли, я люблю людей.

♂♀

Наши дни, утро. Дом Тацугами

— Химэка, у тебя всё хорошо? — с дрожью в голосе спросила мама Химэки Тацугами. Она выглядела старше своих лет, а лицо её — измождённым. — Ты ведь не убежишь от нас?

Старшая и младшая сёстры Химэки попали. Перед исчезновением они обе сказали: «Возможно, я встречу Всадника без головы.» С момента, как их видели в последний раз, прошло пол-месяца. Их родители сообщили об их исчезновениях в полицию, но их дела всё ещё висят.

Учитывая одновременное исчезновение девочек, неудивительно, что мама Химэки выглядела уставшей.

Но Химэка знала, что её мать страдала ещё до этого. Даже если её сестры вернутся целыми и невредимыми, здоровье её мамы не изменится.

Эта женщина не просто устала. Она сломлена. Химэка не сказала бы об этом, но она это знала всегда.

— Прошу тебя, Химэка, умоляю, не оставляй меня. Только не с ним.

Химэка отлично знала, что «он» — её отец, а её мать сказала это не её в лицо, а стене в коридоре, прижав лоб к ней и выговорив это со сжатыми зубами. Это происходит уже несколько лет.

Мать Химэки не всегда говорила, трясь лбом об стену. Так было из-за боли, появлявшейся где-то раз в день. Частота появления этой боли не увеличилась после пропажи её дочерей. От этого безнадёжного, неменяющегося постоянства Химэка грустила, едва подумав о нём.

Но эта грусть не изменила выражения лица Химэки. Она была всё такой же хладнокровной и прямолинейной, пока гладила свою мать по спине:

— Всё в порядке, мама. Они очень скоро вернутся.

То ли в ответ Химэке, то ли именно в этот момент её мама пробормотала:

— Во всём виноват Всадник без головы.

— …

Химэка промолчала, в то время как её мама бормотала и обращалась ни к кому.

— Он забрал Аю и Ай… Он забирает у меня всё! А-а-а-а! — истерично кричала она.

Химэка обняла свою маму:

— Всё хорошо. Всё будет хорошо, мама.

Её слова прошли мимо её мамы. Она продолжала говорить в стену:

— Я знала… Я знала, что их нужно было убить, чтобы они не пошли… Я должна была сделать всё, что было в моих силах…

— Мама…

— Это правда… Я спрашивала об этом в Интернете… и каждый рассказал мне о таких ужасах, которые невозможно объяснить. Я уверена, это всё дело рук Всадника без головы. Ты понимаешь, Химэка.

Едва ли понимая, что Химэка рядом, её мать повторяла её имя. Химэка смотрела на неё без толики гнева и печали. Для неё это обыденность, которую она должна была принять, хотя принятие в её случае походило на смирение.

И в этой жизни, с которой она смирилась, она связалась с кем-то не из её окружения, не с пришельцем в общем понимании, каким был Всадник без головы, а с чудовищем, принявшим вид безобидного парня: с Яхиро Мидзути.