«Размеры?»

«Ну, чтобы сшить одежду, нужно ведь снять мерки с тела.»

«А, точно! Я умею. Я и раньше брала мерки с мисс Эллиот в прежнем баронстве.»

«Отлично. Кстати, можешь рассказывать о своей прошлой жизни, но не называй дочь того дома «мисс». Даже если семья человека, лишённого титула и признанного преступником, ещё жива, они - по-прежнему преступники. А ты теперь служанка при мне, и твой статус выше.»

Лена широко раскрыла глаза, но ничего не ответила.

Она поняла, что сказал Каэль, просто...не была уверена, вправе ли так поступать. [Она называла Эллиот по имени, но затем всё время оглядывалась, а вдруг за это накажут? Да и кровь барона Фиделии текла и в её жилах. Как бы то ни было, ей не верилось, что теперь она стоит выше Эллиот.]

«Лена.»

«Да!» - встрепенулась она, услышав его голос и поспешно приняла плащ, который он снял.

Когда Каэль полностью разделся по верхнюю часть, он, чуть напрягшись, взглянул ей в глаза. [Обычно Лена не реагировала ни на его внешность, ни на его демоническую силу. Но кто знает, как поведёт себя, увидев обнажённое тело?]

[После одной тренировки с рыцарями, когда он снял промокшую от пота рубашку, все уставились на него, словно по команде. Он аж вздрогнул от такого пристального внимания, и только тогда окружающие поспешно отвели взгляд.] Но Каэль прекрасно запомнил тот огонёк страсти в их глазах.

[Если даже рыцари, наделённые аурой, не удержались, то кто знает, не бросится ли эта женщина к нему с горящими глазами?]

Однако, вопреки всем ожиданиям, Лена просто аккуратно подала рубашку и ждала, когда он просунет руки в рукава. Она старалась не смотреть на его тело и смотрела только на ворот рубашки. В её поведении не было ни малейшего намёка на волнение.

[Это было странно. Неожиданно...приятно. Кто-то рядом, и не шарахается от твоего обнажённого тела.]

Когда Лена аккуратно просунула его руки в рукава, Каэль сглотнул ком в горле. Он давно мечтал о такой обычной, спокойной жизни, без страха, без осторожности.

С переодеванием брюк всё прошло без проблем: Каэль просто ушёл за ширму. Лена же тем временем расправила складки рубашки, накинула поверх жилет с серебряной вышивкой. Раньше Каэль считал, что раз жилет и пиджак всё равно скрывают рубашку, то незачем заморачиваться. Но теперь, когда Лена с любовью за ним ухаживала, он и сам замечал, всё сидит гораздо лучше, да и двигаться стало удобнее.

Она подобрала к галстуку шёлковый, слегка блестящий узел и помогла надеть пиджак. Получился куда более элегантный и утончённый образ. Сначала Каэлю казалось, что всё это, лишняя суета. [Но, чтобы поймать крупную рыбу, придётся постараться.]

[И самое главное, Лена не проявляла к нему ничего лишнего. Просто заботилась, как положено.]

«Хотите брошь к галстуку?»

«Нет, достаточно. Ты хорошо поработала, Лена.»

Он остановил её, когда она уже потянулась за украшением, разгладил манжеты и направился в гостиную, встречать гостя.

***

Тем временем в особняке герцога показался Луахалла Рогнак. Получив личное приглашение, он даже успел переодеться во второй наряд, прежде чем выйти из кареты. Но и наряд, и сияющие, как молоко, волосы, всё было безупречно.

И неудивительно, он готовился к этой встрече много дней.

Как же он обрадовался, когда получил приглашение от самого Каэля Луаве! [Конечно, увидеть вновь прекрасного герцога, уже радость. Но для Луахаллы это было второстепенно. Главное, само приглашение. Не обычная аудиенция, а частный визит от герцога Луаве. Такое случается крайне редко.]

Стоило только слуху об этом разойтись, как его положение в светском обществе Королевстве Хильдебрунн заметно укрепилось. Луахалла уже прикидывал выгоду и возможные риски.

Как второй принц и сводный брат наследника престола, который должен был бы первым попасть в немилость, он выживал за счёт врождённого ума, тонкой интуиции и умения читать чувства других. Возможно, он был единственным в истории принцем, сумевшим подружиться с наследником и стать самым популярным дипломатом Логоса.

Он, конечно, слышал о особом проклятии Каэля Луаве. С того момента, как назначили встречу, Луахалла начал принимать очищающий эликсир и носил с собой камень жреца, привезённый из храма Лимона, сокровища Хильдебрунна.

Он не знал, почему именно, но во время встречи с Каэлем, кроме восхищения его красотой, больше ничего не чувствовал. Но понял другое: Каэль намеренно проявляет к нему интерес.

А Луахалла - мастер замечать подобное. Он с юности рос в среде, где настроение другого человека решало твою судьбу. И потому понял: им можно воспользоваться.

Позже он даже отправил Каэлю письмо, притворно скрывая влюблённость. И когда услышал, что герцог кого-то казнил, подумал, не попал ли и он в немилость. Но как раз в это время и пришло приглашение.

[Неужели его дьявольская натура чувствует, когда человек близок к надлому?]

Луахалла восхищался этим дьявольским чутьём, но ничем не выдал своих мыслей. Следуя за Ардером, дворецким герцога, он вошёл в особняк.

«Добро пожаловать, маркиз Рогнак. Давненько мы не виделись.»

Когда он вошёл в гостиную, Каэль стоял у окна и как раз обернулся. Его взгляд, лёгкая небрежность в движениях, всё казалось одновременно манящим и опасным. Луахалла вновь залюбовался.

[Сегодня герцог выглядел даже лучше, чем в прошлый раз. Будто кто-то осыпал его алмазной пылью. Даже если бы не было дьявольского проклятия, он всё равно заслуживал бы звание «Дьявольский герцог».]

[Ты точно попадёшь под его чары.]

Луахалла очнулся лишь тогда, когда ему протянули руку для приветствия. Кончики ушей запылали от того, что он действительно на мгновение потерял себя.

«Для меня честь вновь видеть вас, Ваша Светлость, герцог Луаве.»

«Ваша Светлость герцог Луаве»…Звучит слишком формально. Зови меня по имени.»

Это удивило Луахаллу. Он понимал, что герцог хочет использовать его, но не ожидал, что тот позволит так просто обращаться к себе.

[Сколько людей в этой стране могут звать герцога Луаве просто Каэлем?] - настроение Луахаллы тут же поднялось.

«Тогда…Сэр Каэль…»

[Просто имя.] Но сердце всё равно сжалось.

[Это опасно. Стоит чуть потерять бдительность, и он тебя сожрёт.]

Луахалла старался сохранять холодную голову, играя роль влюблённого. Он принимал очищающий эликсир, его аура была сильна, но всё равно что-то внутри дрожало. [То ли обычное волнение, то ли влияние проклятия, сказать было трудно.]

[Но раз уж имя позволено, он тоже должен ответить.]

«Тогда прошу, зовите меня Луахалла. Вернее, Луа. Это более короткий и привычный вариант, так зовут меня в Логосе.»

«Луа...Хм. Но мне больше нравится полное имя. Оно особенное. В старом языке Хильдебрунна означает «яркая звезда», верно?»

Обычное имя. Но, услышав его в голосе Каэля - спокойном, тёплом, Луахалла вдруг почувствовал, будто оно и правда единственное на свете.

«Луахалла…Красивое имя, не так ли?»

Луахалла не мог оторвать взгляда от его губ. Их мягкий изгиб будто гипнотизировал. Он даже сглотнул, так пересохло в горле.

Но всё же, выдержал. Сила очищающего эликсира сработала.

«Спасибо. Очень приятно слышать это.»

В этот момент вошёл Ардер с подносом: зелёный чай Брюэнн, фарфор и тонкие изысканные сладости.

«Обычно чай подают горничные.» - заметил Луахалла. «У герцогов, это редкость.»

«Вы ведь знаете. Мне...сложно держать постоянных слуг.»

«Простите, если задел. Просто любопытно. Значит, дворецкий - не обычный слуга?»

Каэль кивнул.

[Для других дворян было странно. Привычные слуги, как воздух. Чтобы дворецкий сам подавал чай? Почти неслыханно. Тем более в домах высшей знати.]

«Ардер - бывший рыцарь, которого вполне можно было бы поставить во главе отряда. Обладает великой аурой. После тяжёлого ранения он с благодарностью принял пост дворецкого. Благодаря своей силе он всё ещё может быть рядом.»

«Понятно...Значит, чтобы так хорошо справляться с обязанностями, он с детства владел не только мечом, но и другими науками. Что ж, неудивительно. У вас ведь всё на высшем уровне.»

Ардер почтительно склонил голову:

«Я всего лишь стараюсь отплатить Его Светлости за доброту, за то, что дал мне шанс остаться рядом, даже если меч больше не держу. Надеюсь, вы простите мои недостатки.»

«Какая скромность! Прекрасный человек, достойный герцога Каэля! Ха-ха-ха!»

И чайная беседа продолжилась под светлым смехом Луахаллы.