Леонард, проводив посланника организации, остался в одиночестве, наливая себе ещё вина. Он вновь вспомнил истинную силу Каэля, которую видел в Хильдебрунне, и в который раз мысленно поблагодарил предков за их защиту.

Весть о том, что в семье Луаве родился ребёнок с магией настолько мощной, что она способна выжигать даже жизненную силу собственной матери, пробудила в нём инстинктивное чувство опасности. Его старший сын, Лиан, унаследовал немало достойных качеств, но до подобной исключительности ему было далеко.

Впрочем, отец Леонарда, бывший герцог Сантелла, уже предусмотрел меры на этот случай.

[Кажется, в семье Луаве на свет появилось какое-то странное чудовище. Что мне делать?] - как-то спросил Леонард.

[Не тревожься.] - спокойно ответил герцог. [Мы знали, что этот день однажды настанет. Великие старейшины рода подготовили всё заранее.]

Долгие годы заботой предков Сантеллы было одно - стать единственным крылом Логоса. Магия Луаве всегда чуть превосходила их собственную, и потому они неустанно искали способы подавить её.

От врождённой магии избавиться было невозможно. Но если наложить проклятие, из-за которого использование магии повлечёт тяжёлые последствия, это станет серьёзным ограничением. Так и был создан дьявольский оковный мор - проклятие, усиливающее демоническую силу мага и уродующее его тело при каждом применении магии. Особенно проклятие мутации телесной оболочки, именно оно сильнее всего подпитывало слухи, что Луаве сродни дьяволам.

Годами эти проклятия запечатывали в магических камнях высочайшей чистоты, впитывающих силу и злобу многих людей. Разрушившись после применения, камни исчезали навсегда. Казалось расточительством тратить их на одного лишь ребёнка, но бывший герцог настоял: все узы должны лечь на Каэля.

[День пророчества близок.] - говорил он. [Этот мальчишка станет величайшим препятствием на пути нашей славы. Не будь скрягой.]

Теперь Леонард понимал, отец был мудр. [Если бы у чудовища оказалось хоть на одну окову меньше, равновесие между Сантеллой и Луаве рухнуло бы уже давно.]

День, когда проклятие наложили, совпал с седьмым днём рождения Каэля, он приносил клятву верности Королеве. По традиции обе семьи в полном составе являлись во дворец, чтобы охранять зал и быть свидетелями церемонии. Леонард воспользовался этим.

Предки передали ему камень с печатью проклятия. В «Зале Славы», где проходила присяга, все обязаны были носить магические ошейники, подавляющие силу. Леонард изготовил искусную подделку, чтобы обмануть глаз, и во время церемонии незаметно запустил проклятие в мальчика.

На следующий день пришла новость: один из слуг напал на Каэля и погиб. Леонард понял, оковы сработали.

[Жаль, что он тогда не умер…]

[Семилетний ребёнок, как бы силён он ни был, не мог полностью управлять своей магией. Если бы слуга оказался быстрее, Каэль бы не выжил. Но даже потом, каждый, кто пытался приблизиться к нему с дурными намерениями, погибал от рук рыцарей.]

[Но как бы он ни изворачивался, нам его не одолеть.]

Леонард снова вспомнил пророчество Мелике:

[…Когда старое солнце зайдёт, а вторая холодная луна взойдёт, Денеб и Альтаир обратятся к Спике, и избранное крыло воздвигнет вечное солнце.]

В нём не говорилось, кто одержит победу. Но Сантелла уже давно готовилась стать тем самым крылом. Луаве же, слепо служащие Королеве и цепляющиеся за традиции, безнадёжно отставали.

Леонард поднял бокал и подошёл к окну. Весна уже пришла, но в небе всё ещё висела холодная луна.

[Старое солнце уже клонится к закату. Сантелла станет вечным солнцем Логоса.]

Лёд лунного света отразился в его холодной улыбке.

***

Луахалла, прибывший в столицу Хильдебрунна невредимым, несмотря на нападение чудовищ, получил приказ от Короля и отправился на переговоры с деревней мудрецов. Те долгие годы не принимали никаких даров от Королевской семьи и держали ворота закрытыми, но имя Каэля открыло перед Луахаллой двери, правда, внутрь пустили лишь его одного.

«Рад встрече. Моё имя - Луахалла Рогнак Эльфеосо.»

«И я рада.» - кивнула старейшина. «Херш.»

В зале деревни, где собрались старейшины, взгляды были холодны, но Луахалла сохранял вежливую улыбку.

«Разрешение на визит второго принца не означает, что мы примем просьбу Хильдебрунна.» - начала Херш. «Даже если вы - друг герцога Луаве.»

«Я понимаю. Но прошу не винить Королевскую семью в последней атаке чудовищ. Это было самовольное решение наследного принца. Его Величество даже не знал об этом. Сейчас принц под домашним арестом.»

«Всего лишь под арестом? Да если бы не герцог Луаве, нас бы уже не было в живых!»

«Иного выбора нет. Формально он не нападал на деревню. Он утверждает, что лишь предвидел опасность и хотел помочь. Все знают правду, но предпочитают закрыть глаза.»

Херш дрожала от злости, и это Луахаллу устраивало.

«Поймите, я тоже едва не погиб от чудовищ.» - сказал он.

«Что?»

«Да. И хотя все заподозрили наследного принца, всё списали на случайность. Но, увидев его лицо, когда я вернулся живым, я всё понял.»

«Значит, вас спас герцог Луаве?»

«Нет. Каэль сейчас в Арденне. Меня защитил сэр Дэмиен Луаве, бывший герцог.»

Херш с трудом успокаивалась, делая глубокие вдохи.

«И Король всё равно не винит наследного принца?»

«Это лишь подозрения. Но, думаю, к этому причастен герцог Сантелла.»

«И за это Его Величество готов прощать?» - Херш покачала головой.

«Я тоже разочарован.» - тихо сказал Луахалла.

Он сделал глоток чая и добавил:

«Когда Рагдрилл взойдёт на трон, над Хильдебрунном сгущатся тучи. Вы так не думаете?»

Херш прищурилась.

«Сегодняшний визит…не только ради извинений, верно?»

«Разумеется. Я пришёл просить о помощи. Хочу стать Великим Королём Хильдебрунна и свергнуть эту бесстыжую династию.»

«Мы не вмешиваемся в политику.»

«Я знаю, что вы покинули Башню магов с этой мыслью. Но пока вы живёте в стране, избежать политики невозможно. Так не лучше ли поддержать того, кто близок вам по духу?»

«Всё это в итоге лишь борьба за власть.»

«Но власть - не всегда зло. Она нужна, чтобы защищать слабых, развивать науку, противостоять порокам.»

Херш замолчала. С того дня, как деревню атаковали чудовища, она всё чаще сомневалась в своих принципах.

«Мир нельзя делить на чёрное и белое.» - продолжил Луахалла. «Если Башня активно вмешивается в политику, то, возможно, достойный ответ - вмешаться и вам.»

«И чем вы отличаетесь от наследного принца?»

«Я лучше всех знаю, что такое страх. И хочу перестроить этот варварский порядок. Но одному мне будет трудно, нужна поддержка знати.»

«Знать алчна.»

«Не вся. Но таких, как я, мало. Поэтому…помогите. Если я стану Королём, деревня мудрецов получит статус независимой территории.»

«Независимой…» - Херш замерла. Это было их давней мечтой - жить на своей земле, вне политики.

«Хорошо. Если уж не уйти от власти, выберем меньшее зло.»

«Благодарю. Я постараюсь быть как можно дальше от худшего.»

Они заключили соглашение: Королевская семья обеспечит деревню лекарствами, а мудрецы получат защитные артефакты, созданные Херш после нападения чудовищ.

Когда они поднялись из-за стола, кто-то тихо потянул Луахаллу за рукав…