В каждом закоулке трущоб стоял тошнотворный запах нищеты. Из-за холода или из-за эпидемии в трущобах почти не было видно людей.

В глубине переулка находился приют для бедных. Это было учреждение, созданное государством для ухода за больными бедняками.

Комната без окон, ряд жёстких коек, выстроенных в линию. Эти грубые койки, сколоченные из досок, издавали скрип, похожий на вопль, стоило лежавшему на них человеку лишь немного повернуться.

Однако этот звук заглушали реальные стоны пациентов. Из нескольких десятков коек не было ни одной свободной.

Из сомкнутых зубов доносились стоны. Все мучились от сильного жара. Пот струился, словно слёзы, а на открытых шеях и груди распространялись красные пятна.

Монахини, прикрывшие рты и носы платками, суетливо сновали туда-сюда, ухаживая за больными. Монахини перешёптывались тихими голосами.

— Похоже, это не обычная простуда, я совсем не понимаю, что это за болезнь.

— Я слышала слухи, что это болезнь под названием Вдовья болезнь…

— Вдовья болезнь? Что это вообще за болезнь?

— Я тоже не очень знаю. Говорят, единственное лекарство ‒ это средство, которое продаёт торговый дом Лейнхарт.

— Хм… Заслуживает ли этот рассказ доверия?

— Некоторые говорят, что оно похоже на простое жаропонижающее, я не знаю. Может, купим немного лекарства, чтобы испытать?

— Но наш бюджет…

Одна из монахинь украдкой взглянула назад. Сзади за больными ухаживала одна женщина.

Это была пожилая женщина с седыми волосами. Казалось бы, в её возрасте она сама должна была получать помощь, но женщина добросовестно заботилась о пациентах. Увидев это, монахини замолчали и снова принялись за работу.

Проработав некоторое время, седовласая женщина вышла из палаты. Опустив платок, закрывавший нижнюю часть лица, она открыла морщинистый рот.

В этот момент к женщине подошла одна из монахинь. С мрачным выражением лица монахиня сказала:

— Габриэла, похоже, еда для пациентов закончится через три дня.

— А обещанная поддержка от дворца?

— Насчёт этого… до сих пор нет никаких известий.

Услышав это, Габриэла тяжело вздохнула. Приют был настолько старым и ветхим, что, казалось, рухнет в прах от одного лишь её вздоха.

Когда предыдущий король был жив, условия не были настолько ужасными. Но после его смерти и восшествия на престол нынешнего короля размер поддержки сократился несравнимо.

Они кое-как сводили концы с концами на пожертвования, поступавшие через церковь, но трудностей было много.

Особенно в последнее время, когда число пациентов росло. К тому же, была зима, и многие умирали.

Число бедняков росло, а пожертвования постепенно сокращались. Среди дворян или богатых купцов не находилось тех, кто жертвовал бы на жалких бедняков.

Одной бутылки вина, которую пили дворяне, хватило бы, чтобы спасти множество людей. Но они выбирали бокал вина вместо жизней других.

Не хватало ни лекарств, ни еды для больных. Сколько раз им приходилось отправлять в могилу тех, кого ещё можно было спасти.

Монахиня с беспокойством смотрела на Габриэлу. Та нахмурилась, а затем развязала свой передник.

— Хорошо. Я пойду во дворец и попрошу аудиенции.

— Но…! Вас же уже отвергли в прошлый раз. И на этот раз с вами обойдутся пренебрежительно.

— Но я должна пойти. Я не могу позволить пациентам умереть с голоду.

Монахиня не знала, что делать, и не могла её отговорить. В этот момент другая монахиня быстрыми шагами приблизилась к ним.

— Габриэла! Пришёл гость.

— Гость…?

Габриэла удивилась, но, взглянув на взволнованное лицо монахини, кивнула.

Она направилась в кабинет. Кабинет был настолько маленьким и убогим, что его можно было бы назвать чуть более крупным гробом.

Открыв дверь и войдя внутрь, она увидела стоявшего там мужчину. Высокий и статный мужчина с короткими чёрными волосами и фиолетовыми глазами. Его одежда была опрятной и дорогой.

— Я Габриэла, руководительница приюта для бедных.

Когда Габриэла поздоровалась, мужчина тоже вежливо поклонился в ответ.

— Меня зовут Диабель. Для меня честь познакомиться с вами.

Когда он мягко улыбнулся, его и без того выдающаяся красота, казалось, удесятерилась. В нём чувствовалась какая-то странная, необъяснимая притягательность.

Габриэла подумала, что он похож на аристократа. Из-за врождённого достоинства и особой ауры.

— Благодарю вас за визит. Простите, но по какому делу вы пришли?

— Моя госпожа пожелала сделать пожертвование приюту для бедных, и я посетил вас по этому поводу.

При слове пожертвование её глаза широко раскрылись. Габриэла пыталась сохранить самообладание, но в её голосе чувствовалась лёгкая дрожь.

— Пожертвование… Пожертвование?

— Да. Я слышал, что в приюте для бедных много пациентов. И также, что у вас финансовые трудности.

Диабель достал из кармана письмо и передал его Габриэле. Та проверила содержимое и округлила глаза. Это был банковский чек.

— Это… Вы жертвуете такую большую сумму?

— Да. И мне также велели передать вам это.

Диабель мягко подтолкнул к Габриэле одну из коробок, стоявших на столе в кабинете. Когда Габриэла открыла коробку, она оказалась полна оранжевого лекарства.

— Это лекарство от Вдовьей болезни, которая сейчас распространяется.

— Вдовья болезнь… Я слышала слухи…

Выражение лица Габриэлы стало серьёзным. Диабель же, как и когда входил, продолжал улыбаться.

— Если лекарство закончится, отправляйтесь в торговый дом Лейнхарт, назовите имя моей госпожи, и вам предоставят его бесплатно.

— Да. Хорошо. Искренне… благодарю вас.

— Я всего лишь посланник. Тогда, пожалуй, я прощусь.

Он слегка кивнул и направился к выходу из кабинета. Габриэла поспешно остановила его.

— Погодите! Я ещё не услышала имя благотворителя.

Услышав её торопливый голос, Диабель медленно обернулся. Он широко улыбнулся.

— Имя моей госпожи ‒ Аиана. Леди Аиана Рихаф.

— Аиана…

Габриэла пробормотала имя Аианы, словно призывая божество. Диабель с улыбкой вышел из кабинета.

На месте, где он только что стоял, остались безмолвие, тьма, а также деньги и лекарство, способные спасти человеческие жизни.