Графиня Арна пристально посмотрела на Аиану. Вильгельм казался слегка удивлённым.

На лице Аианы играла дружелюбная улыбка. Выражение её прекрасного лица не несло и тени враждебности.

— Я тоже была в той кофейне. Кофе был вкусным, и заведение само по себе очень стильное.

— И вы, леди Аиана, посещали такие места? ‒ с удивлением произнесла графиня Арна. Аиана мило улыбнулась.

— Да. Я слышала, что господин Рокс открыл заведение.

— Дворянин, который ходит в такой ресторан... Леди Аиана, вы и впрямь необычны.

Будь на месте девушки кто-то другой, его, наверное, назвали бы чудаком или белой вороной. Вильгельм, застрявший между двумя женщинами, беспомощно мялся. Рокс тоже стоял с раскрытым от изумления ртом.

Но одна лишь Аиана при этом не выглядела ни капли задетой. Она с наивным видом сияла глазами.

— Я тоже поначалу сомневалась. Но, побывав там, поняла, что пожалела бы, если бы не пошла. Мой брат Блейр тоже отозвался о ней с восторгом.

Выражение лица и голос Аианы были невероятно чистыми и ясными. Как говорится, на улыбающееся лицо не плюют, и когда Аиана просияла, выражение лица Арны тоже смягчилось.

Графиня Арна, похоже, не была особо обижена. Но то, что Аиана встала на сторону Рокса, видимо, показалось ей довольно удивительным.

— Я удивлена. Не думала, что леди Аиана так хорошо относится к Роксу.

— Если бы вы, графиня Арна, увидели, как работает господин Рокс, вы думали бы так же.

Она широко улыбнулась и мягко спросила:

— А вы, графиня Арна, видели когда-нибудь, как работает господин Рокс?

Пока Леон размахивал мечом на тренировочном поле, Рокс разбирался с документами.

Он занимался не только делами торгового дома, но и всеми финансовыми вопросами семьи.

Было множество дней, когда свечи в его кабинете не гаснут до самого рассвета. Графиня Арна, видя это, лишь огорчалась.

Почему он так упорно занимается этим торговым делом? Было бы куда лучше, если бы он, как его брат, продолжил семейное дело.

— Господин Рокс ‒ удивительный человек. У него нет помощников в бизнесе, и он слышит в свой адрес много дурного... На его месте я бы быстро сдалась.

Произнеся это, Аиана с взглядом, полным уважения, посмотрела на Рокса.

— Но господин Рокс не сдался и вырастил торговый дом до такого уровня.

Аиана перевела взгляд на графиню Арну. На её губах по-прежнему играла улыбка, а взгляд наполнялся теплом.

— Господин Рокс занимается бизнесом не для того, чтобы запятнать честь семьи. Напротив, он выбрал этот путь, чтобы восстановить и возвысить свой дом.

Она слышала, что дом Лейнхартов клонится к упадку, но, когда она посетила их поместье, такого впечатления не сложилось.

Обычно семьи, испытывающие финансовые трудности, в первую очередь сокращают число слуг. Когда людей становится меньше, это сразу заметно по состоянию поместья.

Но поместье Лейнхартов было просто ухоженным. Украшения и мебель, расставленные по всему дому, также были высокого качества, и приёмы пищи были прекрасными. Всего этого невозможно было достичь, опираясь лишь на родовую репутацию.

Да и обручальное кольцо Сесилии и Леона было с крупным бриллиантом. Приходящая в упадок семья вряд ли могла с лёгкостью позволить себе такое.

«Всё это, должно быть, заслуга Рокса».

Благодаря вкладу Рокса семья возрождалась, но графиня Арна не признавала этого. Прямо как Вильгельм в прошлом.

Аиана на собственной шкуре знала, каково это. Хотя Рокс всегда улыбался, внутри он, должно быть, изнывал от боли. Потому что она сама была такой.

Аиана сказала с лёгкой грустью, но всё так же с мягкой улыбкой. Её голос слегка дрогнул.

— Пусть его методы и отличаются, но господин Рокс тоже любит свою семью. Поэтому, пожалуйста...

Она заколебалась, приподняв уголки губ. Её глаза блестели, наполненные печалью.

— Пожалуйста, не говорите, что господин Рокс ‒ пятно на репутации семьи или что-то в этом роде. Я вас прошу.

Аиана с трудом закончила речь. На самом деле эти слова были не столько для Рокса, сколько для неё самой. Она высказала под предлогом защиты Рокса то, что всегда хотела сказать.

Признайте меня.

Не игнорируйте мои усилия.

Это то, что она всегда хотела крикнуть отцу и братьям.

Когда Аиана замолчала, в воздухе повисла мгновенная тишина. Она украдкой подняла глаза, изучая лица окружающих.

У всех троих выражения были разными, но никто не выглядел обиженным.

Вильгельм и графиня Арна казались слегка ошеломлёнными, а Рокс ‒ чрезвычайно удивлённым. Она видела его удивлённое лицо много раз, но таким она его видела впервые.

— Понятно…

Первой нарушила молчание графиня Арна. Она уставилась на своего сына своими коричневыми глазами, похожими на старую древесину.

— И где находится эта кофейня, говорите?

— В центре города.

— Туда можно прийти в любое время?

Услышав это, Рокс округлил глаза. Он выглядел так, словно его ошпарили. Помолчав некоторое время, он широко улыбнулся.

— Конечно. Всегда жду вас.

Графиня Арна с невозмутимым лицом кивнула. Затем она перевела взгляд на Аиану. В её взгляде читались благодарность и нежность.

— У вас действительно прекрасная дочь, граф Вильгельм.

Вильгельм, казалось, был слегка удивлён этим. Затем он сказал чётким голосом:

— Да. Это моя гордость. А у вас, графиня Арна, тоже замечательный сын.

От недавней мрачной атмосферы не осталось и следа. Отец, гордящийся дочерью, и мать, у которой выдающийся сын.

Они смотрели на своих детей взглядом, в котором смешивались вина и нежность.

Тем временем один лишь Рокс плохо управлял своим выражением лица. Странная гримаса, не поймёшь ‒ смеётся он или плачет.

Он поспешно повернулся.

— Лето, что ли. День действительно жаркий. Если вы не против, не могли бы мы ненадолго зайти в дом и отдохнуть?

— Конечно. Я позову слугу...

— Я провожу вас. Я как раз хотел зайти и отдохнуть.

Она не очень-то хотела оставаться с этими двумя после ухода Рокса. Вильгельм кивнул на слова Аианы.

Когда Аиана сделала шаг, Рокс последовал за ней. Поскольку все домочадцы были в саду, в доме стояла полная тишина.

Войдя в гостиную, Рокс выдохнул с облегчением, словно человек, вынырнувший из-под воды. Он сморщился и нервно почесал затылок.

— Фух, мне было так неловко, что я чуть не умер.

— Ещё бы.

Хотя она так сказала, на душе у Аианы было приятно. Она не думала, что графиня Арна разозлится, но не ожидала и такого дружелюбного исхода. Как и от Вильгельма.

«Он назвал меня своей гордостью».

Вспомнив эти слова, она невольно улыбнулась. Аиана, улыбаясь, сказала Роксу:

— Раз ваша мать собирается посетить заведение, нам нужно поскорее его расширить.

— Верно. Нужно поторопиться.

Рокс тоже улыбнулся в ответ. Однако он выглядел не то чтобы полностью радостным. Он помедлил, а затем осторожно спросил:

— Э-эм... Леди Аиана. У меня есть один вопрос.

— Да. Что вас интересует?

Он попытался что-то сказать, но замолчал. Его лицо, что было несвойственно ему, слегка напряглось. После нескольких колебаний он наконец заговорил.

— Почему вы тогда сказали это моей матери? Можно было просто промолчать. Вы же могли получить незаслуженный выговор.

— Я поверила в неё, потому что она ваша мать.

— Что вы имеете в виду?

— Я подумала, что раз она мать господинк Рокса, то графиня Арна тоже должна быть хорошим человеком.

У графини Арны, конечно, была своя доля чопорности, но она не была плохим человеком. Это чувствовалось и по её отношению к Сесилии.

Сесилия была женщиной в годах, старой девой, товаром с истёкшим сроком годности. Можно было ожидать, что она укажет на эти недостатки, но Арна не стала придираться.

Поэтому она и поверила. Если это мать Рокса, то она поймёт её чувства. И проницательность Аианы оправдалась.

Рокс смотрел на ответ Аианы с растерянным выражением лица. Аиана невозмутимо добавила:

— И потом, разве найдётся родитель, который станет ругать того, кто защищает его ребёнка? Если бы я тогда встала на сторону графини Арны и стала ругать вас, разве она не разозлилась бы?

Аиана надеялась, что эти слова разрядят атмосферу, но лицо Рокса оставалось напряжённым. Лишь спустя некоторое время Рокс оскалился в широкой улыбке.

— Благодарю вас. Но впредь вам не нужно этого делать. Я привык к таким словам.

Услышав это, Аиана в тот же миг поняла. Рокс тоже был тем, кто привык притворяться. Так же, как Аиана всегда изображала невозмутимость, он тоже был искусен в сокрытии своей боли.

— Но привычка не означает, что это не больно.

Рокс не смог ничего возразить на это. Аиана, пристально глядя на него, сказала:

— И даже если господин Рокс не против, мне ‒ нет. Потому что мне неприятно слышать, как о вас говорят такие вещи.

— Почему?

Потому что она тоже ненавидела слышать подобное до безумия. То, что было неприятно её ушам, вряд ли могло быть приятно ушам другого.

— Господин Рокс, вы мой союзник. А союзники не станут молча смотреть, как их товарищ истекает кровью.

При этих словах улыбка исчезла с лица Рокса. И его выражение стало таким же нелепым, каким она видела его ранее в саду.

Казалось, он то ли смеялся, то ли сдерживал слёзы. Он резко поднялся с места и отвернулся.

— Господин Рокс, что с вами?

— А, нет, ничего.

Аиана подошла к Роксу. Когда она попыталась взглянуть на его лицо, он поспешно отвернулся. Аиана наклонилась и посмотрела на него снизу вверх.

— Вы плачете?

— Я не плачу.

— Но похоже, что плачете.

— Если вы так говорите, то заплачешь, даже если не хотел.

В его голосе слышалась влажность. Рокс упрямо держал голову поднятой, не желая показывать лицо. Послышался слегка приглушённый голос.

— Ах, должно быть, пыль в глаз попала.

— Господин Рокс.

Аиана положила руку на спину Рокса. Послышался утешающий голос.

— Передо мной вам не нужно сдерживаться. Я же ваш союзник.

Тело Рокса напряглось и стало твёрдым. Он с трудом опустил голову, но по-прежнему прикрывал лицо рукой.

— Я не могу… Мужчина не может показывать слёзы из-за такого...

Его голос был прерывистым, сдавленным от слёз. Обращаясь к Роксу, который с трудом, запинаясь, выдавливал из себя слова, Аиана сказала:

— Дворяне занимаются торговлей, женщины играют в шахматы... Так что же мешает мужчине плакать?

От её мягкого голоса плотина наконец рухнула.

Рокс плюхнулся на диван. Он закрыл лицо обеими руками, так что глаз не было видно, но крупные слёзы текли по его щекам.

— Вам действительно пришлось нелегко.

Аиана обняла его за плечи и похлопала по спине. Рокс изо всех сил старался не издавать звуков.

Горячие слёзы не так-то легко было остановить.

Со стороны кто-то, возможно, счёл бы отвратительным зрелищем, как этот большой, похожий на медведя мужчина плачет в объятиях юной девушки.

Но если бы кто-то осмелился сказать так, Аиана готова была бы сразиться за Рокса.

Потому что он был её союзником, а она ‒ его.