От этих слов у Аианы сердце будто на мгновение провалилось в пятки. Если бы она не была привычна к притворству, её выражение лица тут же выдало бы её.

— Что это вдруг ты такое говоришь? — спросила Аиана, делая вид, что спокойна. Диабель усмехнулся.

— Тогда, после разговора с Эрезом в саду роз, Вы казались очень взволнованной. Вы так и не рассказали мне, о чём вы говорили.

Голос Диабеля понизился. Он выглядел так, словно жаждал чего-то.

Сложно было понять, жаждал ли он рассказа или же жаждал саму Аиану.

Аиана молча откинула прядь волос.

— Мы не говорили подробно, но он сказал, что дело с семьей Медичи улажено. И что они выплатят нашей семье компенсацию.

— Вот как? Хорошо, что до прямого столкновения с семьёй Медичи не дошло.

Диабель сказал это и пристально посмотрел на Аиану. Словно спрашивая, не было ли чего-то ещё. Губы Аианы дрогнули.

— И ещё он сказал, что заставит семьи Медичи и Айбек заплатить по счетам.

— По счетам. Если Эрез Розель так сказал… то, наверное, он взыщет с них должную цену.

Если бы и был кто-то, знавший Эреза из прошлой жизни так же хорошо, как Аиана, то это был Диабель. Он тоже не раз видел его беспощадную сторону.

Аиана молча смотрела на задумавшегося Диабеля. Он всё ещё загораживал ей путь. Она сказала резким голосом:

— Посторонись. Ты что, собираешься вечно стоять у меня на пути?

Только услышав этот приказ, он убрал руки. Аиана резко поднялась с места.

Она уже собиралась выйти из кабинета, но вдруг остановилась. Ей ещё нужно было кое-что сказать.

«Нужно сказать ему, что он признался мне…»

Это был важный разговор, но почему-то ей казалось, что говорить об этом не следует. Можно было просто улыбнуться и сказать это равнодушно.

Он признался мне в любви, какая нелепость, из него выйдет хорошая марионетка. Так и следовало сказать.

И всё же почему-то слова не шли с языка. Аиана замерла на месте, и Диабель с удивлением посмотрел на неё. Аиана немного помедлила и открыла рот.

— Вообще-то…

Диабель смотрел на Аиану с невинным видом. Она с усилием разжала губы и вымолвила:

— В саду Эрез Розель признался мне.

После этих слов воцарилась тишина. В солнечных лучах, падающих из окна, кружилась пыль кабинета.

— Вот как...

Солнце спряталось за тучами, и в кабинете на мгновение потемнело. Аиане показалось, будто книжные полки, покрывающие стены, смотрят на неё свысока.

На лице Диабеля не было ни единой эмоции. Было трудно понять, о чём он думает.

Он сжал оба кулака, словно сдерживая чувства. Спустя мгновение его губы разомкнулись, и раздался тихий голос.

— И что ещё он сказал?

Он не спросил, приняла ли Аиана признание. Неужели он верит, что она, конечно же, отвергла его?

Вряд ли. Казалось, он не хочет слышать ответ и уводит разговор в сторону.

— Он сказал, что хотел признаться мне после того, как решит проблемы в семье.

— Проблемы в семье…

Он задумался. Неизвестно, о чём он думал, но, кажется, размышлял довольно глубоко.

Диабель склонил голову набок и смотрел в пустоту.

В его взгляде, устремлённом вдаль, читалась непонятная враждебность. Но она была направлена не на Аиану.

Однако вскоре враждебность исчезла, и Диабель снова приобрёл свой обычный спокойный вид. Он усмехнулся.

— Как Вы думаете, леди Аиана, что это за семейные проблемы, о которых он говорит?

От взгляда, что был у него мгновение назад, не осталось и следа. Аиана почувствовала непонятное разочарование.

«В конце концов, его интересует только это?»

Ей не хотелось отвечать, но она не хотела и выдавать свои чувства. Она спокойно сказала:

— Вероятно, в процессе переговоров с Медичи он понял, что семья Розель враждебна нашей семье. Должно быть, он хочет решить эту проблему.

— Может, он и впрямь принесёт голову Ансгара.

Услышав это, Аиана язвительно усмехнулась. Разве дела могут повернуться настолько хорошо? Даже ослеплённый любовью, он не сможет так легко предать семью.

— Не знаю. Я думаю иначе. Вряд ли он пойдёт на столь крайние меры.

— Тогда…?

— До сих пор Розели не оставляли следов. Семья Розель, вероятно, думает, что мы не раскрыли их как закулисных кукловодов, или же мы считаем виновной другую семью.

Аиана перевела взгляд и окинула кабинет взглядом. Её голубые глаза были просто спокойны.

— На его месте я бы сначала попыталась убедить Ансгара. Возможно, даже удалось бы заставить его отказаться от своих планов.

Она повернулась и прошла мимо Диабеля. Аиана медленно провела рукой по спинке дивана.

— Сесилия и Леон поддерживают хорошие отношения. Благодаря браку с семьёй Лейнхарт у нас появится союзник, и если Эрез убедит Ансгара, то, возможно, они выберут в качестве добычи другую семью.

Аиана предполагала, что Розели выискивают семьи-предатели, чтобы произвести хорошее впечатление на нынешнего короля, и нацелились на Рихафов, чтобы завладеть их состоянием.

Если они стали мишенью, потому что были самой лёгкой добычей, то, возможно, мнение Ансгара изменится под влиянием Эреза. Раз несколько диверсий провалились, у Ансгара должно быть много поводов для беспокойства.

Диабель слушал Аиану с интересом. Он посмотрел на неё и спросил:

— Если семья Розель сменит цель и перестанет оказывать давление на семью Рихаф, сможете ли Вы простить их, леди?

На этот вопрос Аиана ответила твёрдо:

— Я не могу их простить.

В этой жизни никто не погиб. Но даже так, печаль и боль, что она испытывала в прошлой жизни, от этого не исчезли.

То, что её семья погибла так трагично, — это суровая реальность.

К тому же, она не хотела с облегчением вздыхать, видя, что другой дом становится добычей.

Что может быть трусливее, чем потворствовать подлым замыслам?

Молчать ‒ значит соглашаться с волей Ансгара. Она не хотела становиться таким же человеком, как он.

— Я не прощу тех, кто носит имя Розель.

Её взгляд стал ледяным. Глядя на такую Аиану, Диабель снова спросил. Прежняя улыбка с его лица исчезла.

— Тогда, если Эрез откажется от имени Розель, Вы сможете простить его?

Губы Аианы были плотно сжаты. Ответ, который без тени сомнения последовал на предыдущий вопрос, на этот раз совсем не шёл с языка. Она помедлила и открыла рот.

— Это зависит от обстоятельств.

— Тогда вы примете его признание?..

Почему-то голос Диабеля, казалось, слегка дрожал. Аиана фыркнула.

Она обернулась к Диабелю. На лице Аианы было насмешливое выражение.

— Что за чушь.

Это правда, что признание Эреза вызвало в ней странные чувства. Она не могла отрицать, что чувствовала к нему сострадание.

У неё были колебания насчёт того, чтобы убить его. Но это не значит, что она собиралась принять его признание.

— Брак ‒ это бизнес. Если Эрез откажется от семьи, он перестанет быть дворянином. Нет причин выходить замуж за человека без гроша в кармане, и у меня нет времени на детские любовные игры.

Для неё брак и любовь были разными вещами. Брак был всего лишь инструментом, любовь ‒ роскошью.

Цель Аианы ‒ стабильность и процветание семьи. Любовь не приносила ей пользы.

— Любовь бесполезна для меня сейчас.

Аиана язвительно усмехнулась. Она повернула голову и посмотрела на Диабеля. Увидев его выражение лица, Аиана коротко вздохнула.

Он почему-то выглядел и радостным, и печальным одновременно. Почему у него такое выражение лица?

Радость можно понять. Ведь Диабель говорил, что не хочет видеть никаких любовных историй.

Но почему в его взгляде столько грусти? И это демон. Словно он и вправду меня любит.

Может, это её воображение. Но даже так она почувствовала лёгкую радость. В этот момент снаружи послышался голос.

— Сестра Аиана, вы здесь?

Услышав голос Блейра, Аиана резко подняла голову.

Она всё ещё стояла в тихом кабинете. И всё же у неё было чувство, будто она вернулась из далёкого путешествия.

— Мне нужно кое-что сказать, можно войти?

— А, я скоро выйду. Будешь в гостиной?

— Да. Хорошо.

Звук шагов за дверью стал удаляться. Аиана глубоко вздохнула. На лице Диабеля снова появилась его обычная улыбка.

— Простите. Я отнял у Вас слишком много времени.

— Неважно. Мне пора в гостиную.

Диабель направился ко входу в кабинет, чтобы открыть дверь. Аиана медленно пошла к выходу, но пол был немного скользким.

«Что это? Горничные пропустили это место при уборке?»

Она посмотрела на пол, но из-под подола платья было плохо видно. Сделав шаг в сторону, она наконец увидела, на что наступила.

«Кровь?»

Её было немного. Всего несколько капель. Из-за того, что она наступила, кровь немного размазалась.

«Откуда кровь?»

Пока Аиана смотрела на пол, Диабель позвал её.

— Леди Аиана, что-то не так?

— Нет. Ничего.

Спрятав подозрения, Аиана зашагала. Когда Диабель собрался последовать за ней, она обернулась и сказала:

— Я пойду одна. Не нужно меня сопровождать.

— Да. Хорошо.

Диабель склонил голову в знак покорности. Вскоре она ушла. Дверь закрылась, и в кабинете остался один Диабель.

Он положил руку на дверь. Словно замер перед дверью, что никогда не откроется.

Диабель долго смотрел прямо перед собой, словно сквозь дверь мог видеть Аиану.

Звук шагов удалялся. Он прислушивался, словно человек, не желающий упустить звук шагов Аианы. Словно пытаясь уловить хотя бы малейший след её присутствия.

Когда больше не было слышно ни звука, он наконец убрал руку. Глаза Диабеля на мгновение дёрнулись. Он посмотрел на свою ладонь.

На его ладони были раны. Маленькие, похожие на полумесяцы, ранки. Следы, оставленные ногтями, впившимися в плоть от того, что он слишком сильно сжал кулаки.

Рассечённая кожа была красной. Из-за крови, сочившейся из ран, его ладони немного запачкались.

Увидев эти следы, он горько усмехнулся. Затем с совершенно безразличным выражением лица вышел из кабинета. В кабинете осталась лишь тишина.

* * *

Когда Аиана прибыла в гостиную, там, кроме Блейра, был ещё один человек. Ллойд.

Они сидели за столом, но не пили чай.

— Добро пожаловать, сестра.

— Проходи, Аиана.

Они перестали разговаривать и посмотрели на Аиану. Аиана в ответ улыбнулась и села.

— Извините, что заставила ждать. Кстати, зачем ты искал меня, Блейр?

Блейр искал Аиану всего несколько раз. И всегда именно Аиана была тем, кто предлагал выпить чаю вместе.

— Эм. Это…

Блэйр немного помедлил и открыл рот.

— Я собираюсь выехать из дома, и хотел спросить, не хотите ли вы составить мне компанию».

— Компанию? Куда?

Когда Аиана спросила, Ллойд, широко улыбаясь, вмешался в разговор.

— Кажется, Блейр хочет пойти в кофейню.