Говорят, влюблённые хорошеют.

Аиана вспомнила старую поговорку, которую когда-то слышала. В прошлой жизни слово "любовь" не имело к Аиане никакого отношения, поэтому она не придавала этой фразе особого значения.

И всё же она внезапно вспомнила её из-за Сесилии.

— Сестра Сесилия в последнее время стала невероятно красивой. Не правда ли, Блейр? — сказала Аиана, глядя в сад. За стеклянным окном была видна гуляющая Сесилия.

Она и раньше была миловидной, но в последнее время, казалось, сияла ещё ярче.

Если ещё недавно она была спокойной и унылой осенью, то сейчас на её лице веяло весенним ветерком.

Даже когда её лицо было бесстрастным, на губах играла лёгкая улыбка. Кожа сияла здоровьем, а временами томные вздохи делали её ещё более очаровательной.

В отличие от Аианы, стоявшей у окна и смотревшей наружу, Блейр сидел за столом и пил чёрный чай.

С безучастным выражением лица он сказал:

— Сестра и раньше была прекрасна.

— Я знаю. Я говорю, что она и раньше была красива, а сейчас стала ещё красивее.

Аиана всё ещё пристально смотрела наружу. Было видно, как Сесилия, заметив что-то, вздрагивает от удивления и поворачивает взгляд.

Её взгляд был устремлён на главные ворота особняка. К ним приближался всадник.

Увидев его, Сесилия растерялась и заговорила со стоявшей рядом служанкой.

Тот мужчина был курьером. Когда служанка Сесилии подошла ближе, он достал и передал ей письмо. Та, едва получив его, вручила ему другое письмо.

Доставив письмо, курьер покинул особняк без единой передышки. Сесилия, нерешительно топтавшаяся позади, быстро подошла к служанке и взяла письмо.

Её движения были осторожными, словно она получала самую драгоценную вещь на свете.

Её покрасневшее и растерянное лицо выглядело невероятно мило.

«Если уж мне так кажется, то каково же это в глазах мужчин?»

Аиана фыркнула со смехом и вернулась на своё место. Блейр с тем же безучастным видом продолжал пить чай.

— Сестре пришло письмо. Думаю, от господина Леона.

— Письмо? Разве вчера уже не приходило?

— Угу. Кажется, они переписываются почти каждый день.

— Не знал, что сестра может быть такой страстной.

Самым страшным из всех ветров является поздняя любовь. Никто не мог остановить порыв старых дев и закоренелых холостяков, познавших вкус любви.

Было трудно поверить, что эта пара когда-то не могла вымолвить и слова и робела.

А тем временем бедные курьеры работали до смерти. Они отправляли второе письмо ещё до того, как приходил ответ на первое.

— Похоже, они очень подходят друг другу.

— Они не только обмениваются письмами, но её также приглашали на ужин, а недавно я слышала, что они ходили вдвоём на спектакль.

Она улыбнулась и подняла чашку с чаем. В голосе Аианы слышались радость и облегчение.

Браки по расчёту были обычным делом. Так многие поступали, и это даже не считалось трагедией.

Она волновалась, что на Сесилию, как на старую деву, взвалят обузу, выдав замуж без любви, но Леон, казалось, действительно ценил её.

По словам Рокса, свет в кабинете Леона не гаснет до поздней ночи.

Говорили, что он не спит по ночам и пишет любовные письма вместо того, чтобы заниматься работой.

— Кажется, в этот раз переговоры о браке ведутся с подходящей семьёй, и это хорошо.

Он не назвал имя семьи напрямую, но Аиана догадалась, о каком доме он говорит. Она горько улыбнулась и сменила тему.

— Кстати, Блейр. В Академии всё спокойно?

— А? Да. Всё как обычно. Ах...

Сказав это, он сделал вид, будто что-то вспомнил. Однако, похоже, дело было несерьёзным, и он безучастно поднял чашку.

— Недавно один ученик устроил проблемы, и была небольшая суматоха.

— Суматоха?

Аиана наклонила голову с любопытством. Блейр неспешно отпил чёрного чая.

— У него нашли запрещённые вещи.

— Запрещённые вещи… Вроде алкоголя?

— Нет. Это все тайком приносят понемногу.

— Тогда?

Блейр поставил чашку и сказал с видом, что это неважно:

— Среди его вещей нашли книги, связанные с демонами и чёрной магией.

Демон.

От этого слова лицо Аианы на мгновение застыло. За этот короткий миг в её голове пронеслись тысячи мыслей.

К счастью, Блейр смотрел на свою чашку и не видел её лица.

Аиана хладнокровно скрыла свои истинные чувства. Она с видом, выражающим интерес, спросила:

— Демоны и чёрная магия?

— Да. Пошли разговоры о том, не был ли он демонопоклонником, нет ли в академии других вовлечённых, и стало немного суматошно.

— И что же в итоге..?

Аиана делала вид, что спокойна, но её сердце бешено колотилось.

Сердце, бьющееся под демонической меткой. Она изо всех сил старалась контролировать выражение лица, боясь, как бы её истинные чувства не проявились.

— Кажется, это была не демонопоклонничество, а простое любопытство. Но поскольку у него действительно были запрещённые книги, всё закончилось отчислением, как я слышал.

— А что случилось с теми запрещёнными книгами?

— Наверное, сожгли?

Блейр говорил безразличным голосом. Отчисление ‒ дело серьёзное, но, судя по отсутствию реакции, они, видимо, не были близки.

Блейр отпил глоток чёрного чая и продолжил:

— Из-за этого в академии поднялся переполох. Несколько раз проводили обыски личных вещей.

Аиана сделала удивлённые глаза. Она медленно опустила взгляд.

— Понятно...

Она знала, что демонопоклонников сурово наказывают. Аиана горько усмехнулась.

Что будет, если станет известно, что она заключила контракт с демоном?

— Особенно досталось его соседу по комнате. Его допрашивали, не причастен ли он.

Услышав это, Аиана почувствовала, будто кровь у неё в жилах застыла.

Если её связь с Диабелем раскроется, мишенью сразу же станет дом Рихаф.

Она часто слышала истории о том, как семьи, в которых обнаруживали демонопоклонников, лишались титулов и приходили в упадок.

Её ни в коем случае не должны раскрыть.

Губы Аианы сжались ещё сильнее. Она изо всех сил старалась сохранять хладнокровие и улыбалась.

— Им тоже досталось.

— Всё же это был просто инцидент.

Она ответила лёгкой улыбкой. Душевное спокойствие, ненадолго вернувшееся с открытием кофейни, казалось, мгновенно испарилось.

Но, как ни странно, вместе со страхом в ней проснулось любопытство.

— Выходит, такие книги легко достать? — спросила Аиана небрежным тоном, словно не испытывая к этому особого интереса. Блейр тоже, без особых подозрений, ответил на вопрос.

— Не знаю насчёт книг, связанных с демонопоклонничеством, но книги, где упоминаются демоны, сами по себе найти легко.

— Вот как?

— Да. В большинстве богословских трудов о демонах написано, пусть и кратко.

— Ты тоже видел?

— Да. Хотя ничего особенного в них не было. Было написано что-то вроде предупреждений о том, насколько демоны злы, и что случится, если поддаться их искушению и попасть в ад.

Сказав это, Блейр с лёгким пренебрежением добавил:

— Но у того парня были настоящие. Он оправдывался, что думал, будто это богословские труды.

— Понятно.

Аиане ужасно захотелось узнать о тех конфискованных книгах. Не смогла бы она узнать больше о демонах, о Диабеле, прочитав их?

Рядом с Аианой был демон, но на самом деле она мало что о нём знала.

За более чем 30 лет жизни у неё никогда не возникало любопытства к демонам или религии. Для неё демоны были существами, изредка упоминаемыми лишь в сказках или священных текстах. Но теперь всё изменилось.

«Может, позже поискать такие книги?»

Где же тот ученик раздобыл такие книги? Ей хотелось попросить Блейра познакомить её с тем ребёнком.

«Глупо... Дело не настолько важное, чтобы рисковать».

Она горько усмехнулась и отбросила предыдущую мысль. Даже одно лишь владение книгами, связанными с демонами, могло вызвать порицание.

Более того, если бы по ошибке ей устроили обыск, ситуация вышла бы из-под контроля. У неё не было бы оправданий для метки на груди.

«И сейчас…… сейчас не время исследовать союзников, нужно сосредоточится на врагах».

Пока что Диабель был её союзником. Так она хотела думать. Исследовать демонов можно было и позже, когда пройдёт немного времени.

Пока Аиана молчала, погружённая в размышления, Блейр наблюдал за выражением лица сестры. Он прокашлялся и заговорил:

— Кстати, я слышал от сестры Сесилии.

— Да?

Блейр, до сих пор сохранявший спокойствие, теперь казался немного неуверенным. Он наполнил чашку чая и пристально посмотрел на Аиану.

— Хм…… Говорят, вы близко знакомы с младшим сыном семьи Лейнхарт.

— А, да. Виделась с ним несколько раз.

— Неужели он вам нравится?

— Нет.

Аиана тут же резко отрицала. Блейр, немного понаблюдав за её реакцией, сказал:

— М-м… Сестра Сесилия беспокоилась, поэтому я спросил.

— Сестра? О чём она беспокоилась…?

— Она волновалась, что у вас есть чувства к господину Роксу, и мучилась, не отказались ли вы от них из-за неё.

Блейр говорил с немного неловким видом.

— Если две сестры внезапно выйдут замуж, это ляжет тяжким бременем на финансы семьи.

— А…

Аиана вдруг вспомнила время, когда в прошлой жизни она выходила замуж за мужчину дома Фацито. Тогда она тоже из-за приданого пережила немалые трудности.

Брак был не романтикой, а реальностью. Даже если пожениться по любви, одной лишь любовью всего не решишь.

Расходы на свадьбу и сумма приданого со стороны невесты были значительными. А уж свадьба аристократов не могла не быть роскошной.

«Скоро начнут поступать доходы от кофейни, так что беспокоиться о расходах не придётся…»

Но пока у неё не было мыслей о замужестве. Конечно, ещё недавно она рассматривала брак с герцогом Мэйером.

Но тогда у неё не было оружия в руках. Сейчас ситуация изменилась.

У неё есть сотрудничество с Роксом, и семья теперь прислушивается к её словам. Хотя кое-чего ещё не хватало, до брака по расчёту дело не доходило.

«Когда-нибудь придётся выйти замуж…»

Подумав о браке, Аиана горько усмехнулась. Из-за метки, скрытой под одеждой.

Если она выйдет замуж, с этой меткой придётся что-то делать. Выдавать её за родимое пятно слишком рискованно, придётся прижечь её огнём и скрыть шрамом.

Демоническая метка, родимое пятно, татуировка, ожог.

Честно говоря, в любом случае это было бы недостатком при замужестве. Женщина с изъяном на теле ценилась ниже.

«В моём случае выйти замуж будет трудно. Разве что у жениха тоже будет какой-то изъян».

Если бы, как в случае с герцогом Мэйер, была большая разница в возрасте между женихом и невестой, или если бы она выходила замуж как вторая жена или наложница, или если бы жених был инвалидом, ‒ тогда были бы возможности для переговоров.

«Или же если бы нашёлся человек настолько великодушный, что принял бы меня даже со шрамом или пятном».

При этой мысли ей вдруг вспомнились Рокс и Эрез.

Рокс ‒ человек, не обращающий внимания на общественное мнение. Тот, кто без колебаний пожал ей руку, скорее всего, не придал бы большого значения шраму.

Эрез спас её, рискуя жизнью. Кажется, его чувства к ней не изменились бы, даже если бы у неё был шрам.

Проблема была в том, что он был из враждебного дома, и ему нельзя было легко доверять.

«А Диабель…»

Она на мгновение представила Диабеля в качестве потенциального мужа и ужасно удивилась. По многим причинам это был немыслимый партнёр.

Она не могла выйти замуж за демона, который играл с ней, да даже будь он человеком ‒ это было бы невозможно. Ведь он был простолюдином.

«Он мог бы быть любовником, но не мужем».

От этой мысли её настроение почему-то слегка омрачилось. Сама не зная почему, она горько усмехнулась.

«Подумать только, я размышляю о любовниках. Я и правда совсем опустилась».

Она с горькой усмешкой отпила чёрного чая. От этой усмешки лицо Блейра помрачнело.

— Неужели вы действительно отказываетесь от замужества из-за денег?

Этот вопрос заставил Аиану опомниться. Она улыбнулась.

— Вовсе нет. Просто я пока не думаю о замужестве. Разве тебе не будет одиноко, если мы обе вдруг уедем?

— Это верно...

Услышав слова Аианы, Блейр сделал облегчённое выражение лица. Аиана фыркнула со смехом, глядя на него.

Брат был мил. В ответ на это Блейр, смущённо кашлянув, отвёл взгляд.

— Кстати, как хорошо, что Диабель выиграл судебный поединок.

Что, если бы она вышла замуж за Мела и он увидел метку или шрам на её груди? Вряд ли он отнёсся бы к ней с нежностью.

«Наверное, он бы только и делал, что принижал бы меня».

Она тихонько хихикала, молча наслаждаясь ароматом чёрного чая, как вдруг вошла служанка.

Вошедшей была Джейн. Аиана смотрела на неё, гадая, в чём дело, и увидела, что та держит письмо.

— Прошу прощения, госпожа. Для вас пришло письмо.

— Не для сестры Сесилии?

В последнее время 9 из 10 писем, которые приносили курьеры, были для Сесилии. Джейн покачала головой, затем подошла к Аиане и протянула письмо.

— Оно на ваше имя.

На конверте было написано только имя Аианы, отправитель указан не был.

Когда она с любопытством протянула руку, Джейн естественным образом подала ей нож для бумаги.

Вскрыв конверт ножом, она вынула содержимое. Там был один тонкий лист.

Аиана быстро пробежала глазами по тексту. Блейр, мельком взглянув, спросил:

— Что за письмо?

— Ах. Приглашение на чаепитие.

Аиана ответила с видом, будто это пустяк, и сунула письмо обратно в конверт. Она поднялась с места.

— Ну тогда, Блейр. Я пойду отдохну.

— Да. Отдыхайте, сестра.

Блейр кивком ответил на прощание. Аиана вышла из чайной комнаты и направилась в свою спальню.

Едва вернувшись в комнату, лицо Аианы снова стало серьёзным. Она поспешно снова достала письмо.

То письмо, которое она из-за спешки ранее как следует не прочитала. На бумаге было короткое сообщение. Аккуратный, чёткий почерк, словно писали с осторожностью.

Дорогой леди Аиане Рихаф.

Я хотел бы поговорить с вами о недавнем происшествии. Я бы хотел пригласить вас или нанести визит, но, полагаю, обстоятельства не позволят этого, поэтому я был бы благодарен, если бы вы пришли завтра около 3 часов дня в Розовый сад в городе.

С уважением, Эрез Розель.