— Не может быть... Чтобы такое произошло... Я и понятия не имела, Аиана.

Руки Сесилии, державшие чашку, дрожали. Поражённая Сесилия, казалось, не могла даже поставить чашку.

Аиана осторожно взяла руку Сесилии.

— Всё в порядке, сестра. Всё это уже в прошлом.

— И о тебе пустили такую грязную сплетню... В тот день атмосфера была необычной, так это из-за судебного поединка.

От шока Сесилия стиснула зубы. Затем в её глазах мелькнула обида. Казалось, она немного разозлилась.

— И даже при таком важном событии отец не сказал мне ни слова...

Только после окончания судебного поединка Вильгельм разрешил сообщить сестре об этой истории.

Выслушав всё, что произошло за это время, девушка была потрясена. И она чувствовала некую предательскую горечь.

Аиана могла понять обиду сестры.

Даже если они скрывали правду, чтобы защитить её, она имеет право разозлиться.

Наверное, она чувствовала себя дурочкой. Чувство вины и гнев от того, что она одна наслаждалась спокойствием, ничего не зная.

— Прости, сестра. Я хотела рассказать тебе раньше... — голос Аианы стал тише.

Увидев расстроенную младшую сестру, чувствующую себя виноватой, Сесилия удивлённо всплеснула руками.

— Да что тебе извиняться! Тебе, наверное, пришлось тяжелее всех. Кстати, кто же передал эти ложные слухи дому Айбек?..

Редко можно увидеть, как Сесилия негодует. Аиана, присмотревшись, осторожно начала говорить:

— На самом деле, это дом Медичи...

— Дом Медичи...? — незнакомое имя, похоже, немного удивило Сесилию.

Аиана добавила:

— Да. Дом Медичи, по сути, исполнитель, и высока вероятность, что дело подстроили Розели.

Услышав имя Розель, она крепко сжала губы. Теперь и Сесилия знала, кто их враг.

Её выражение лица стало очень серьёзным. Аиана тоже намеренно сделала строгое лицо и заговорила:

— Может, наёмный убийца и был нанят кем-то другим... Но кажется точно, что нам нужно быть настороже против Медичи и Розелей.

— Верно. Хм-м. Как же лучше поступить в такой ситуации? В романах, бывало, внедряли шпионов...

Сесилия слегка нахмурила брови и погрузилась в раздумья. Аиана осторожно начала:

— Э-э, сестрёнка, может, и не шпион, но... у меня есть человек, связанный с домом Розел.

— Кто же это? — моргнув, спросила Сесилия.

Аиана немного помедлила, затем открыла рот:

— Эрез Розель. Я подумываю пригласить его в поместье.

— Пригласить Эреза Розеля?

Аиана Рихаф кивнула с серьёзным лицом. Её глаза были спокойны. Взяв чашку и отпив глоток чёрного чая, она тихо произнесла:

— Да. Мне кажется, Эрез немного отличается от остальных. Думаю, на него стоит обратить внимание.

Сказав это, Аиана вдруг замолчала. Сесилия с напряжённым лицом смотрела на младшую сестру.

— Возможно, мне это только кажется...

Аиана глубоко вздохнула и, чётко глядя на Сесилию, сказала:

— Кажется, что Эрез Розель испытывает ко мне симпатию.

Услышав это, Сесилия лишь моргнула. После короткой паузы она открыла рот.

— Разве это не естественно..?

— Что..?

Аиана беспокоилась, не подумает ли сестра, что она говорит нечто нелепое.

Но Сесилия ничуть не удивилась. Напротив, она выглядела разочарованной.

— А я уж подумала, о чём это ты...

— Вы... знали?

Удивлённая такой реакцией, Аиана спросила. Сесилия кивнула.

— Разве найдётся в мире мужчина, который станет рисковать жизнью ради женщины, которая ему не нравится?

Услышав эти слова, Аиана замолчала. Потому что в её голове возник образ одного человека.

Она вспомнила о Диабеле. О том, кто сражался за неё на судебном поединке. О мужчине, что десятки раз в прошлой жизни бросался за неё в огонь и в воду. Неужели и Диабель любит её?

«Нет... Он делал это лишь из любопытства».

Поэтому она не могла полностью доверять и доброму отношению Эреза. Здесь не может быть ничего подобного чистой любви.

Он уже предавал её однажды. У всякой доброты должна быть причина.

— Кто знает. Возможно, он пытается вызвать симпатию, чтобы я расслабилась, а затем замышляет что-то у меня за спиной.

— Даже ценой собственной жизни?

От резкого вопроса Сесилии Аиана замолчала. Она не могла найти возражений.

Кто станет рисковать жизнью лишь для того, чтобы понравиться? Если умрёшь ‒ всё кончено.

— Неужели он... и вправду испытывает ко мне чувства?

— Я думаю, да, — уверенно говорила Сесилия. Лицо Аианы стало беспокойным.

В обычное время она бы не придала этому большого значения. Но образ Диабеля, целующего вчера её руку, то и дело всплывал в памяти.

В прошлой жизни у Диабеля не было возлюбленной. Многие женщины им восхищались, но он никогда не встречался с кем-либо наедине. Даже когда поступали предложения о браке, он всем отказывал.

Казалось бы, красивая женщина могла бы невольно привлечь его взгляд, но он всегда смотрел только на Аиану.

Он был мужчиной с сердцем, словно выкованным из железа. Почему же вчера Диабель поцеловал её руку с такой тоской?

Аиана нервно теребила свою руку.

Видя, что Аиана молчит, Сесилия смотрела на неё с сочувствием.

Казалось, она думала, что голова Аианы забита мыслями об Эрезе.

— Как странно. Эрез Розель питает к тебе нежные чувства, а его семья пытается загнать тебя в угол... Чувства Эреза, кажется, искренними.

Поддавшись настроению рассказа Сесилии, Аиана с трудом отогнала мысли о Диабеле. Сейчас важен был Эрез.

— Поэтому я и хочу пригласить его...

— У тебя есть какой-то план? — тихо спросила Сесилия. Во время обычно мирного чаепития повисла странная напряжённость. Аиана кивнула.

— Я хочу дать ему всего один шанс.

Насколько искренни чувства Эреза? До какой степени он осведомлён о действиях Розелей? Судя по его нынешнему поведению, он кажется искренним. Но она не могла забыть его образ из прошлой жизни.

Тот был искусным интриганом. Жестоким, умным и к тому же решительным. Поэтому она хотела проверить его.

Если она не получит удовлетворительного ответа в этом испытании, она откажется от Эреза.

Холодный взгляд Аианы был устремлён на её отражение в чашке. Ей казалось, что она видит не 18-летнюю знатную леди, а себя в годы регентства.

Видя, что младшая сестра молча смотрит в чашку, Сесилия осторожно заговорила.

— Но не отдавай ему своё сердце полностью. Мужчинам нельзя доверять.

Сказав это, она с опозданием добавила:

— Так написано в романах...

Аиана на мгновение опешила, а затем фыркнула со смехом. Она вдруг вспомнила, что у Сесилии не было никакого опыта в любви.

— Тогда вы и Роксу Лейнхарту не доверяете?

— Э, э? Нет, господин Лейнхарт кажется достойным доверия.

— Хм, почему?

Сесилия покраснела и опустила голову. Она заговорила, запинаясь.

— Дело в том... что он сказал, что шрам на моём лбу... красивый...

Словно смущённая, Сесилия принялась пить чай. Услышав это, Аиана широко раскрыла глаза, а затем мягко улыбнулась.

— Верно. Он и вправду кажется надёжным человеком.

Над столом разлился сладкий аромат. Аиана смотрела на лицо сестры и тихо улыбалась. А тем временем она продолжала теребить пальцы, словно на них что-то прилипло.

* * *

Карета с гербом дома Розелей мчалась по ухоженной дороге. Внутри находился серебряноволосый юноша.

Ещё недавно многие находили его моложе своих лет, но в последнее время он стал выглядеть вполне по-взрослому.

Тем не менее, в нём оставалась некоторая мальчишескость, что придавало ему особое обаяние.

Красавец, стоящий на грани между юношей и мужчиной, был неестественно бледен. Нервное напряжение было очевидно.

Эрез несколько раз проверял, в порядке ли его одежда, и поправлял воротник.

Из-за его привередливости в выборе наряда горничные и слуги с утра изрядно помучились. Что бы он ни надевал, он выглядел прекрасно, но он с недовольным видом спрашивал слуг:

— Разве нет парадного костюма фиолетового цвета, кроме белого?

— Фиолетового? Другие костюмы тоже вам очень идут, но этот сидит лучше всех.

— М-м... Всё же хотелось бы, чтобы был хотя бы один фиолетовый.

В конце концов, из-за его настойчивых просьб о фиолетовос, он прикрепил к лацкану брошь с аметистом.

Но теперь ему казалось, что брошь не совсем подходит к общему цвету одежды, и он то и дело трогал её.

Пока он не знал, что делать, скорость кареты начала постепенно снижаться. Мельком взглянув в окно, он увидел, что уже показался особняк Рихафов.

— Тпру-у-у, тпру-у-у.

Кучер медленно остановил лошадей. Слуга, сидевший рядом с кучером, спрыгнул и открыл дверцу кареты.

— Мы прибыли, молодой господин.

— Благодарю.

Вышедший из кареты Эрез имел холодное и надменное выражение лица. Ничто не выдавало в нём того, кто ещё несколько минут назад нервничал.

Он уверенной походкой направился к особняку. Когда Эрез поднялся по ступеням у входа, большая дверь открылась. Перед ним стояла девушка в платье.

— Добро пожаловать, господин Эрез. Благодарю вас, что проделали такой долгий путь.

Безучастное выражение лица Эреза сменилось удивлением, когда он увидел Аиану.

На ней было платье из фиолетового шёлка. На пышных ярусах юбки серебряными нитями были вышиты цветы. Это было похоже на цветочный водопад.

Туго затянутый корсет подчёркивал чувственные формы Аианы, которые сегодня казались особенно выразительными.

Ледяное, бесстрастное выражение на белоснежном лице Эреза вспыхнуло румянцем. Он покраснел и склонил голову.

— Благодарю за приглашение, леди Аиана. Вы сегодня тоже... очень прекрасны.

Если бы слуги из поместья Розель увидели эту сцену, они бы заподозрили, что Эрез серьёзно заболел или находится под действием колдовства.

Аиана смущённо улыбнулась. Она красиво оделась и тщательно навела марафет, но казалась немного уставшей.

Её лицо было осунувшимся, словно она плохо спала. Но она держалась невозмутимо.

— Вы слишком любезны, господин Эрез. Это вы выглядите прекрасно. Кстати, вы, кажется, снова подросли с нашей последней встречи?

Эрез кивнул и смущённо улыбнулся.

— Да. После выздоровления я понемногу расту.

— Кажется, с каждым днём вы становитесь всё красивее.

Сказав это, Аиана мельком взглянула на брошь на груди Эреза. С первого взгляда было видно, что это аметист высшего сорта.

— Какая красивая брошь. Сегодня я тоже надела фиолетовое платье. Как будто мы подобрали их в пару.

Аиана говорила совершенно естественно. Хотя всего лишь цвет платья и цвет броши были схожи, на лице Эреза заиграла улыбка.

— Я рад. Я выбрал её, потому что помнил, что вы, госпожа Аиана, любите фиолетовый. Очень рад, что она вам понравилась.

— О, вы запомнили, что я люблю фиолетовый? Большое спасибо.

К счастью, казалось, его чувства ещё не остыли и не изменились. Эрез краснел всё сильнее.

Аиана, посмотрев на него, поспешно сказала.

— Ах, что это я. Гость стоит у входа, а сама всё о своём. Простите, господин Эрез. Я так рада вас видеть, что забылась...

Аиана вежливо поклонилась. Эрез замахал руками.

— Мне тоже было очень приятно беседовать с вами, леди Аиана. Вам не нужно извиняться.

— Вы очень добры, господин Эрез.

С лёгкой, тронутой улыбкой она подошла к двери. Светило летнее солнце.

— Я приготовила столик в глубине сада. Я старательно его украсила для вас, господин Эрез.

— Для меня?

— Да. Надеюсь, вам понравится.

Прогулявшись по ухоженной дорожке вглубь сада, они увидели вдали два кресла и один столик.

А позади них, словно обрамляя место для чаепития, густо цвели фиолетовые цветы.

— Это...!

Увидев цветы, Эрез потерял дар речи. Он остановился и долго смотрел на цветочную клумбу, прежде чем с трудом смог открыть рот.

— Это... Лобелия.

— Да. Я вспомнила, что они росли в вашем саду. Подумала, что они вам понравятся, и приготовила их... Хотя они не так красивы, как в саду поместья Розель.

— Нет. Они... действительно очень красивы.

Аиана застенчиво улыбнулась и вошла в середину клумбы с лобелией. Фиолетовое платье и лобелия очень хорошо сочетались.

— Теперь и в вашем саду, и в моём растёт одинаковая лобелия. Всякий раз, видя лобелию, я вспоминала о вас, господин Эрез.

Девушка, окружённая фиолетовым ядовитым цветком, сияюще улыбалась. Всякий раз, видя лобелию, она думала об Эрезе.

Лобелия ‒ это и яд, и лекарство. В зависимости от применения, это растение может стать как отравой, так и снадобьем.

Если оно станет лекарством, она с радостью его примет, но если ядом ‒ ему придётся заплатить цену.

Она уже была предана Диабелем однажды. Если её доверие будет обмануто вновь, она знала ‒ она станет ужаснее демона.

«Ну что ж, пришло время доказательств. Докажи мне, яд ты или лекарство».

Аиана улыбнулась Эрезу. Её голубые глаза мерцали, словно морская глубь.