Аиана не очень хорошо помнила, как закончила ужин. Только когда она вернулась в свою комнату и плюхнулась на диван, ей наконец-то удалось немного успокоиться.

Отчасти это было из-за смятения, вызванного Диабелем. Но больше всего её смутила непривычная атмосфера за ужином.

На протяжении всего приёма пищи звучали ласковые голоса и встречались добрые взгляды. Все интересовались делами друг друга, предлагали добавки, обменивались пустяковыми шутками.

Это была обычная картина семейного ужина. Но для Аианы всё это было до боли чуждым.

«Так вот каково это... быть семьёй».

Тринадцать лет у Аианы не было семьи. Муж и ребёнок были, но их нельзя было назвать семьёй.

Почти никогда она не ела вместе с мужем или его роднёй. Пока все ужинали в столовой, она находилась в своей комнате. Такое пренебрежение можно было предсказать с самого момента помолвки.

При замужестве невеста должна была подготовить приданое. Но у девушки, разумеется, не было таких денег.

Барон Фацито не раз указывал на это. Каждый раз, слыша его слова, Аиана чувствовала себя никчёмным, низкосортным товаром.

— У тебя нет ни денег, ни семьи. Всё, что ты можешь сделать для нашего рода ‒ это родить сына.

С того момента, как она переступила порог дома Фацито, её ценность свелась лишь к этому. Мечтательной и любимой девочки больше не существовало.

Свадьба не была проведена должным образом. Не было ни красивого платья, ни подарков. Лишь формальная церемония. Гостей тоже не было. Барон Фацито, исполнявший роль распорядителя, спросил Аиану:

— Клянёшься ли ты повиноваться своему мужу, посвятить себя ему и жить в бедности?

Это было скорее угрозой, чем клятвой. Угрозой, что её вышвырнут вон, если она откажется.

Аиана хотела покачать головой. Но, стиснув зубы, она силой разжала губы и ответила: «Да».

После этого Аиана вела жизнь, близкую к заточению. Выходить из поместья было строго запрещено.

Всё для того, чтобы скрыться от глаз семейства Розель. Поскольку барон Фацито тайком вывез девушку, она считалась почти пропавшей без вести.

Причина была разумной, но невыносимой. Ей приходилось почти всегда оставаться в своей комнате. Дни были скучными и унизительными.

Выходить из комнаты она могла, но это не приносило радости. Каждая встреча со слугами или золовками неизменно оборачивалась мучением.

Поняв, что им не грозит наказание, даже если они будут плохо обращаться с Аианой, служанки перестали сдерживаться.

Они не только не здоровались, но и начали халатно относиться к стирке и уборке. Вещи пропадали постоянно.

Однажды одна служанка попыталась украсть ожерелье Аианы и была поймана. Когда девушка попыталась её отчитать, та сама получила пощёчину от золовки.

— Ты всё ещё не знаешь своего места. Ты ещё ничтожнее, чем эти служанки. Если тебя вышвырнут из этого дома, твою голову тут же отрубят.

Аиана не смогла ничего возразить. Более того, золовка заставила её встать на колени. И лишь получив извинения, она удовлетворённо удалилась.

После рождения ребёнка мучительная жизнь продолжилась. Возможно, именно поэтому, когда Аиана была на седьмом месяце, у неё начались преждевременные роды.

Врач сказал, что роды будут тяжёлыми. На вопрос, кого спасать, если придётся выбирать между ребёнком и матерью, барон Фацито ответил так:

— Похоже, что в утробе мальчик?

— Вероятно, так и есть.

— Тогда спасайте ребёнка.

Услышав это, Диабель попытался убежать вместе с Аианой. Но девушка, стиснув зубы, отказалась. Если бы их поймали при побеге, даже если бы она выжила, Диабель наверняка был бы убит.

Аиана родила ребёнка на седьмом месяце. Это был мальчик. Она была на волоске от смерти во время родов, но, видимо, удача была на её стороне, и она чудом выжила.

В детстве мать говорила ей: «Когда я рожала, это было очень больно, но по сравнению с тем, как я вас люблю, это было ничто».

Поэтому Аиана надеялась. Муж и его семья отвратительны, но своего ребёнка... Если она сможет полюбить ребёнка, может быть её жизнь станет немного лучше.

Но девушка никак не могла полюбить своего ребёнка. Он был сыном того, кто её изнасиловал. Вылитая копия того человека.

И не только лицом, но и характером ‒ ребёнок был жестоким и свирепым. Стало ещё хуже, когда он начал говорить.

Канарейка, которую держала Аиана, была найдена с переломанной шеей. Сын стоял перед ней и ухмылялся.

Небольшое облегчение наступило через несколько лет после рождения ребёнка. По поместью прокатилась эпидемия, и большая часть семьи Фацито вымерла.

После похорон она впервые за несколько лет смогла выйти из поместья. Дом Розель узнал о её местонахождении, но не мог просто так напасть.

После смерти мужа и свёкра сын Аианы стал главой семьи. Но он был слишком мал, чтобы занять этот пост.

Поэтому Аиана естественным образом стала регентом и фактической правительницей Фацито. Это была уже не та девушка, которую можно было безнаказанно унижать.

Наконец-то обретя силу для мести, Аиана всё же чувствовала себя одинокой.

За обеденным столом сидела только она одна. Никаких разговоров не было. Каждый раз она вспоминала те вечера, когда ужинала с семьёй в поместье Рихаф.

Аиана хотела настоящей семьи. И спустя тринадцать лет она снова встретилась со своей.

Её семья была для неё дороже всего мира. Сидя на диване, Аиана сжала кулаки.

«Я ни за что не позволю им снова умереть».

Чтобы этого добиться, нужно было предотвратить нападение, которое произойдёт через месяц. В тот момент, когда Аиана холодным взглядом смотрела на пол, раздался голос.

— Леди Аиана, вы звали?

Голос доносился из-за двери. Аиана велела войти.

Вошедшим был Диабель. Его лицо тоже было молодым, как и у девушки.

От Диабеля, которому было за тридцать, исходила трагическая аура. Атмосфера, присущая лишь тому, кто прошёл через страдания.

Тот же Диабель, что стоял перед ней сейчас, был куда менее ядовитым. И всё же его лицо по-прежнему было прекрасным.

Лицо, которое в иное время обрадовало бы её, теперь вызывало колющую боль в груди. Аиана с трудом разжала губы, но слова не шли. Слово, крутившееся на кончике языка, наконец вырвалось наружу.

— Тебе нечего мне сказать?

Он спокойно посмотрел на Аиану и улыбнулся.

— Давно не видел Вашего детского личика. Вы по-прежнему прекрасны.

От этих слов плечи девушки дёрнулись. Она изо всех сил сжала край платья.

— Это сон?

— Нет.

— Тогда... Я вернулась в прошлое?

— Да. Именно так.

Почему-то напряжение спало, и, казалось, вернулось дыхание. Диабель беззвучно рассмеялся.

— Разве я не говорил Вам? Что дам Вам новый шанс.

Аиана на мгновение замолчала. Повернуть время вспять ‒ разве такое возможно? Для обычного человека.

Повисла тишина. Казалось, время для двоих остановилось, никто не двигался. Аиана медленно открыла рот.

— Кто ты такой?

Она подняла голову и уставилась на Диабеля, её глаза полны подозрений и сомнений. Низкий и мягкий голос мужчины разнёсся по комнате.

— Я ‒ фехтовальщик, служивший дому Рихаф, верный рыцарь леди Аианы, и также фанат главной героини этой трагедии.

Во тьме сверкнули тёмно-красные глаза.

— Демон Диабель.

— Демон?

Аиана, как заворожённая, пробормотала это слово. Демон? Диабель? Это было невообразимо. Что это, сон? Или жестокий розыгрыш Диабеля?

Но если он демон, всё становилось на свои места. И эта нереальная ситуация, и его загадочное поведение.

Девушка была в шоке, но не потому, что он демон. Она медленно заговорила.

— У меня есть вопрос.

— Да. Говорите.

— Почему ты сказал мне, что ты демон, только сейчас?

Будь он демоном или человеком, для Аианы это не имело значения. Шокировал лишь тот факт, что мужчина что-то скрывал от неё.

Обычный Диабель встал бы на колени и всё объяснил. Но сейчас он стоял по стойке смирно и смотрел на Аиану свысока.

— Вы же не спрашивали.

От этих слов девушка на мгновение остолбенела. Донельзя раздражающий, легкомысленный тон. Знакомый ей Диабель так бы не говорил.

Человек, стоящий перед ней, казался чужим. А ведь он был тем, кто был ближе всех к ней все эти тринадцать лет.

Кулаки Аианы задрожали. Послышался голос, с трудом сдерживающий эмоции.

— Почему ты помог мне только тогда, когда я была на грани смерти? Если ты мог повернуть время вспять, ты мог сделать это гораздо раньше.

Он слегка наклонил голову набок, прищурился и усмехнулся.

— Потому что это было интересно.

— Интересно...? — с ужасом переспросила Аиана.

Диабель лишь улыбался, глядя на неё. Он провёл тонкими прямыми пальцами по своему рту.

— Да. Жизнь леди была весьма занимательна. Я не зря вызволил Вас тогда.

Его тон был похож на тон человека, посмотревшего пьесу. Послышался хихикающий смешок.

— Существа вроде демонов любят истории. Но когда живёшь долго, вымышленные истории надоедают.

Он усмехнулся и сделал шаг к Аиане. Девушка дёрнулась и вжалась в спинку дивана.

Впервые она почувствовала желание убежать от него.

Не обращая внимания на её реакцию, Диабель наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне. У её уха прозвучал вкрадчивый голос.

— Поэтому мы проникаем в спектакль человеческой жизни. Нам хочется увидеть историю с самого близкого расстояния.

Услышав это, Аиана почувствовала себя актрисой на сцене. Взгляд Диабеля был до боли пристальным.

Он был похож на человека, пытающегося заглянуть в самую её душу. В то время как её собственные глаза были пусты, как высохший колодец.

— Больше всего захватывало время, когда Вы стали регентом Фацито. Я правда думал, что месть увенчается успехом... Как жаль, что так вышло.

Он усмехнулся, прищурив глаза. Пурпурные зрачки мерцали зловеще. Его глаза меняли цвет, когда на них падал свет.

— На этот раз у Вас получится, ведь так?

— Ты... Ты был рядом со мной все эти тринадцать лет... — с трудом проговорила Аиана. Её глаза были полны смятения. — Разве не потому, что любил меня…?

Она думала, что так же, как она любила Диабеля, он любил её. Она думала, что именно поэтому он оставался с ней.

Улыбка наконец исчезла с его губ. Диабель смотрел на девушку серьёзным взглядом.

Тем самым взглядом, который Аиана видела все эти тринадцать лет. Послышался голос без и тени насмешки.

— Конечно, я любил Вас.

И затем он тихо улыбнулся. При виде этого лица, похожего на тёплый весенний день, Аиане захотелось плакать.

— Если ты любил меня, то почему позволил мне страдать?

— Потому что тот, кто любит главного героя больше всех ‒ это читатель, но самый беспристрастный ‒ тоже читатель.

Сказав это, он по-прежнему сияюще улыбался.

— Разве история без невзгод может быть интересной?