Слова "не подстраивайтесь под условия" глубоко засели в сердце Аианы.

Был ли кто-то, кто говорил ей такое? Кто-то, кто говорил ей жить высокомерно и величественно?

Девушка отвела взгляд и посмотрела на свою руку. Она лучше всех знала, что та, сжатая в кулак, будет совершенно пустой. Было очевидно, что, разжав её, она не найдет ничего.

Но почему-то казалось, что в этой руке должно что-то быть. Шёпот демона очаровал её.

Казалось, что этой хрупкой рукой она действительно сможет ухватить всё, что пожелает.

* * *

Прошло около двух недель с 30-го дня.

В прошлой жизни, после успешного нападения в 30-й день, Ансгар объявил, что Вильгельм ‒ предатель, и провозгласил, что другие семьи также замешаны в этом инциденте. Вскоре другие семьи одна за другой были объявлены предателями.

Свидетелями были слуги, работавшие в этих семьях. Одного слова слуг хватило, чтобы семьи, существовавшие десятки или сотни лет, лишились чести.

Не только Аиана почувствовала неладное. Некоторые аристократы считали странным, что все они были обвинены слугами.

Более того, среди обвинённых семей не было ни одной, дружественной Ансгару.

Из-за этого в аристократических кругах поползли догадки. Слухи о том, что Ансгар не находит предателей, а создаёт их.

Нынешний король был не самым лучшим правителем. Налоги росли, а благосостояние народа не стабилизировалось.

Как раз когда начало формироваться общественное мнение, неблагоприятное для нынешнего короля, Ансгар казнил предателей. Так что сейчас было именно то самое время.

Но всё это ‒ истории прошлой жизни. На лицах аристократок, беседующих с Аианой сейчас, не было и тени тревоги.

— Боже мой, какой прекрасный аромат у этого чёрного чая. Где вы его достали?

— Это привезли из торгового дома Лейнхарт, который недавно открылся.

Аристократки пили сладкий чёрный чай с щедрой порцией сахара и молока и оживлённо беседовали.

Среди них молчала лишь она. Не говоря ни слова, она отхлебнула глоток чая и прислушивалась к разговору.

— Лейнхарт? Тот самый дом Лейнхарт?

— Да. Говорят, торговый дом, созданный господином Роксом Лейнхартом, очень преуспевает.

Глаза аристократок блестели от интереса к занимательной истории. Аиана тоже насторожилась, услышав это имя.

— Разве дом Лейнхарт не была рыцарским родом? Как же они занялись торговлей...

— Как же дворянин может, словно простолюдин, заниматься коммерцией?

— Дом Лейнхарт тоже постепенно приходит в упадок. Рыцарь покойного короля...

Когда из уст одной из аристократок прозвучало "покойный король", вокруг мгновенно воцарилась тишина.

Сама виновница, испугавшись, замолкла. Ещё мгновение назад оживлённая гостиная превратилась в нечто похожее на похороны.

Трагическая смерть покойного короля произошла всего три года назад. Поэтому люди избегали упоминать о нём. Это было своего рода неписаное правило.

Пока все переглядывались, один человек заговорил. Это была Аиана.

— Аромат чая действительно прекрасный. Торговый дом Лейнхарт... Надо будет как-нибудь заглянуть туда.

Услышав это, другие аристократки поспешно начали наперебой вступать в новую тему разговора.

— Верно! Мне тоже стоит туда заглянуть.

— Раз они дворяне, то, наверное, торгуют товарами, подходящими для аристократов.

Пока они обсуждали торговый дом Лейнхарт, и темы для разговора стали иссякать, одна из аристократок перевела взгляд на девушку.

— Кстати, леди Аиана, вы слышали новости?

— Какие новости?

Девушка, не имея ни малейшего представления, только моргнула. Аристократка, задавшая вопрос, с несколько хитрой улыбкой сказала:

— Говорят, тот господин Мэл не ходит ни на охоту, ни на вечеринки.

Можно было подумать, что он заболел, но это не было поводом для её беспокойства. В отличие от равнодушной Аианы, её собеседница с блестящими глазами продолжила:

— Говорят, это любовная тоска. Говорят, он заболел душой из-за той маленькой леди-крольчонка?

Услышав это, она чуть не выплюнула чай, который был у неё во рту.

Если бы пришлось назвать слова, которые меньше всего подходят Мэлу Айбеку, это были бы "скромность" и "любовная тоска".

Леди, казалось, очень позабавил смущённый вид девушки, и они рассмеялись.

— Вы ведь что-то знаете, леди Аиана?

— Нет... Я ничего...

Она поспешно вытерла уголки рта салфеткой.

— Говорят, господин Мэл не может забыть леди Аиану и каждую ночь не может уснуть.

— Кхм, кхм!

У неё вырвался ложный кашель, хотя она ничего не пила. Лицо девушки покраснело. Выглядела она не смущённой, а скорее озадаченной.

— Говорят, все впервые видят господина Мэла таким. Может, он раскаивается?

— Перестаньте. Леди Аиана чуть не погибла, будучи укушенной волком. Как вы можете защищать господина Мэла, который бросил свою невесту и сбежал?

— Может, это недоразумение? Господин Мэл сказал, что пытался отвлечь волков.

— Это смешно! Если бы волки не погнались за ним, он должен был вернуться. Если бы там не было господина Эреза, могло бы случиться настоящее несчастье!

Аристократки начали сочинять собственный роман. Аиана промолчала, думая, что если бы Диабель видел это, он снова бы хмурился.

В этот момент одна из аристократок, следившая за настроением окружающих, робко спросила:

— Э-э... Я слышала о господине Эрезе...

Услышав новое имя, глаза леди заблестели.

— Говорят, господин Эрез отказывается от всех брачных предложений...

— Боже мой, это правда?

Хотя никто не говорил этого открыто, девушка понимала: они хотят спросить, не влюблён ли Эрез в Аиану.

Она лишь краснела, выглядя смущённой, а затем посмотрела на стоявшие рядом напольные часы.

— Уже так поздно. Разве вам всем не пора?

— О, действительно.

В разгар интересной беседы в глазах аристократок читалось сожаление. Но девушка с улыбкой поднялась с места.

Попрощавшись с леди, которые взглядом пытались удержать её, Аиана вышла из особняка.

Она, с помощью Диабеля поднявшись в карету, с усталым видом тяжело вздохнула.

— Слухи распространяются быстро.

Диабель, наблюдавший за ней, источавшей удручённую ауру, осторожно открыл рот:

— У моей леди тоже любовная тоска?

— И откуда ты это услышал?

— У демона хороший слух, — с весёлым видом сказал он.

Аиана ответила раздражённым тоном:

— Ничего подобного, заткнись.

Диабель ухмыльнулся. Девушке не понравилось, что он смеётся, и она рассердилась без причины. Пока карета ехала, они не произнесли ни слова.

— Кажется, другие дамы очень интересуются замужеством моей леди.

— Верно. Но я пока не планирую выходить замуж. И всё из-за кого-то.

Она с несколько недовольным выражением лица смотрела в окно.

В её голове всё ещё ярко звучали слова, сказанные Диабелем: «Вы не должны подстраиваться под условия. Живите высокомерно и величественно, как и подобает главной героине, выбранной мной».

Поддавшись этим красивым словам, Аиана отказалась от плана замужества с герцогом Мэйер. Диабель по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица.

— Моя леди, я уверен, сможет сделать свою семью могущественной и другими способами.

— Верно. Есть и другие способы.

— У вас есть идеи?

— Деньги.

Богатый нищий может быть сильнее бедного императора, золото может быть сильнее меча. Даже если не удастся поднять статус через брак, с деньгами можно было противостоять Розелям.

Память о десяти с лишним лет сохранилась в голове девушки нетронутой. Она вспомнила несколько способов заработать деньги, но была проблема.

«Нет начального капитала».

Будучи аристократкой, она не знала недостатка в средствах для личных расходов. Но чтобы заработать достаточно денег для укрепления семьи в короткие сроки, нужен был соответствующий капитал. Где же его взять?

— Фух... И подумать не могла, что настанет день, когда я буду скучать по временам, когда была Аианой Фацито.

— Почему Вы так думаете?

— Потому что тогда я была главой семьи. И управлять людьми и деньгами было гораздо проще. Сейчас же всё так хлопотно.

Она замолчала. Госпожа умолкла, и верный охранник также присоединился к молчанию.

Карета ещё долго грохотала по дороге. И только когда поместье Рихаф начало медленно появляться в поле зрения, она заговорила:

— Мне нужно достать денег у отца.

— Вы говорите о господине Вильгельме?

— Да.

— Это будет непросто.

Вскоре карета въехала на территорию поместья. С помощью Диабеля она вышла из кареты.

Слуги вышли встретить молодую госпожу по возвращении домой. Среди них был и главный дворецкий.

— Госпожа Аиана, вы благополучно вернулись?

— Угу. Ничего не случилось в мое отсутствие?

— Господин Вильгельм вернулся.

— Отец?

Он вернулся на два дня раньше назначенной даты. Вильгельм и Ллойд были так заняты, почти не задерживаясь дома, постоянно разъезжая.

Хотя они и не говорили ей, похоже, они были заняты из-за дел, связанных с Розелями.

Управление поместьем тоже нельзя было пускать на самотёк, поэтому, казалось, у них не было ни минуты покоя.

— Да. Господин Вильгельм приказал проводить госпожу Аиану в кабинет, как только она вернётся.

Услышав, что отец зовёт её, лицо девушки на мгновение просияло.

Все эти две недели он обращался к ней лишь с обычными приветствиями и разговорами, не проронив ни слова о деле Розелей.

Не для того же, чтобы просто спросить, как её дела, или сказать, что привёл подарок, он звал её в кабинет.

Скрывая радость, она сделала вид, что удивлена, зачем отец её зовёт.

— Да? Интересно, что случилось. Ладно, я пойду.

Аиана направилась прямиком в кабинет, даже не переодев платье.

Неужели он собирается дать ей какую-то информацию? Или попросит совета? Держась за своё пышное платье, она быстрыми шагами поднялась по лестнице.

Дойдя до кабинета, она постучала, и в ответ послышался голос, приглашающий войти. Девушка сдержала учащённое дыхание. Диабель открыл дверь, и внутри уже был гость.

Это была Сесилия. У неё был весьма серьёзный вид. Почему сестра здесь? Вильгельм посмотрел на двоих, стоявших в дверях, и сказал:

— Диабель, выйди на минутку.

— Да, конечно.

Диабель вышел. девушка почувствовала неладное.

Неужели он собирается говорить и с Сесилией о Розелях? Судя по её выражению лица, они, казалось, вели серьёзный разговор.

Аиана тихонько подсела на пустой стул. Вильгельм посмотрел на обеих дочерей.

Пока она прислушивалась, что же скажет отец, его губы разомкнулись, и прозвучал низкий, весомый голос:

— Вы, наверное, уже в курсе, но поступили предложения о браке. В ближайшее время мы планируем устроить встречу.