Аиана держала в руках лист. На дорогой бумаге было написано письмо изящным каллиграфическим почерком.

На столе лежал конверт, на котором была поставлена печать какого-то аристократического семейства.

Кроме того, там же лежало ещё несколько конвертов и писем схожего вида и формата. То, что держал в руках Диабель, сидевший напротив, тоже было из качественной бумаги.

Диабель, читавший содержимое письма, положил бумагу на стол и сказала мягким голосом:

— Как и ожидалось, моя леди. Только расторгли помолвку с Мэлом Айбеком, и уже получили столько писем. Вы очень популярны.

Услышав это, девушка подняла голову.

— Разве не пора уже прекратить эти льстивые речи?

Голос её был резким. Несмотря на то, что множество аристократических семейств добиваются её руки, она не выглядела особо радостной.

— Эти письма адресованы не мне. Они адресованы женщинам с фамилией Рихаф.

— И леди Аиана, и леди Сесилия очень популярны, — невозмутимо изменил тему Диабель. Он так поступил, хотя и понимал, что девушка имела в виду не это.

Их хотели не ради самой Аианы. Они были покупателями, желавшими приобрести альянс с семьёй Рихаф, а она была товаром. Мужчина молча посмотрел на письмо и осторожно произнёс:

— Леди, наверное, не нужно выходить замуж прямо сейчас. Ведь господин Вильгельм сначала планирует выдать замуж леди Сесилию.

Аиане было 18 лет, а Сесилии ‒ 23. Обычно женщины выходили замуж до 20 лет.

Многие делали это в раннем или среднем подростковом возрасте. В такой ситуации оставаться незамужней до 23 лет считалось довольно поздним для замужества.

Изначально, около трёх лет назад, велись переговоры о браке Сесилии с одним графским семейством. Примерно в то же время скончалась их мать.

Неожиданно дом Рихафов потерял хозяйку. Дом Рихафов начал понемногу шататься в невидимых глазу местах.

Причины были не только эмоциональными. Хозяйка управляла прислугой и поддерживала усадьбу.

Сколь бы много прислуги ни было, без того, кто бы ею управлял, дела шли не так, как должны были.

С того времени и началось. Сесилия взяла на себя роль матери и стала отказываться от брачных переговоров.

Вильгельм, казалось, восхищался такой старшей дочерью, но со временем начал вздыхать. Не успели оглянуться, как она достигла возраста, когда её могли называть старой девой.

Беспокойство отца было естественным. Но была вещь поважнее.

«А хочет ли сама сестра выйти замуж?»

Именно её собственное желание. Сесилия была мечтательной девушкой. Как и многие девушки, она сильно интересовалась любовью и замужеством.

До смерти матери у неё даже была переписка с одним мужчиной, несколько раз.

«Кажется, она не совсем безразлична к замужеству...»

Хотя она и была против брака по расчёту, если бы нашёлся человек, который подошёл бы по сердцу, Аиана была бы только рада. Она на мгновение стиснула зубы, а затем сказала:

— А ты как думаешь? Насчёт замужества Сесилии.

— Я считаю брак хорошим бизнесом.

Ответ Диабеля был резким, как удар клинка. Она не ожидала ответов вроде ″брак ‒ это прекрасно″ или ″создание семьи ‒ это возвышенно″, но всё же невольно вздохнула.

— При условии, что найдёшь хорошего партнёра для сделки.

Услышав этот последующий холодный ответ, девушка снова глубоко вздохнула. И посмотрела на письма взглядом, будто видела мусор.

— И среди всех этих писем нет ни одного от достойного дома.

Взглянув на семьи, приславшие письма, Вильгельм сказал, что для старой девы это слишком хорошие семьи.

Среди них были и баронеты, и бароны, чьё положение было ниже графского. Аиана подняла бумагу, едва держась за самый край, словно поднимала что-то грязное.

— Семья Ашер. Одна из тех, что сотрудничали с семьёй Розель. К тому же, так как кандидат ‒четвёртый сын, у него нет влияния.

Будто бросая мусор, она отпустила листок, что был у неё в руке, и взяла следующий, смяв его целиком.

— Семья Гасти. Они сотрудничали с нами, но у них мало реальной силы, да и это повторный брак. Семья Сантэ. Снаружи блестящие, но через несколько лет обанкротятся из-за коррупции. Семья Медичи. Что эти типы себе думают, сейчас объединившись с Розель?

Годно, не годно. Словно гадая на лепестках, срывая их по одному, девушка называла имена семей и выбрасывала бумаги одну за другой.

Вскоре в её руках ничего не осталось.

Диабель, смотревший на устилавшие стол письма, улыбнулся глазами и сказал:

— Все они вам не подходят. Значит, вы планируете оставить замужество как несостоявшееся?

— Нет.

Аиана отхлебнула глоток остывшего чая. Даже остывший, он всё ещё сохранял лёгкий аромат.

— Среди них нет ни одного, что мне по душе, значит, нужно поискать подходящий.

— Хм...

Он нарочно издал звук, делая вид, что заинтересован. Глядя на то, как с прошлого раза Диабель резко теряет интерес, как только речь заходит о замужестве, девушка цокнула языком.

«Даже если ты не интересуешься любовными историями, разве я должна под тебя подстраиваться?»

Скорее, глядя на такое его поведение, во мне лишь росло озорное желание досадить.

— Вы уже присмотрели какое-нибудь семейство? — тон его был бесстрастным.

Она ответила так же бесстрастно:

— Семейство Мэйер.

Услышав это, Диабель нахмурил брови. Его медленно прозвучавший голос был полон сомнений.

— Насколько я помню, все отпрыски мужского пола в семье Мэйер уже женаты.

— Верно.

— Вы же не собираетесь сказать, что имеете в виду дочь этого семейства в качестве партии?

— Я планирую самого герцога Мэйера.

Услышав это, Диабель сделал ошеломлённое лицо. Обычно, когда история, которую создавала Аиана, ему нравилась, он улыбался жадной улыбкой. Сейчас же его выражение лица было таким, словно он жевал грязь.

— Герцог Мэйер... Кто вступит в этот брак? Вы, леди, или леди Сесилия?

— Конечно, я. Я не собираюсь отдавать свою сестру какому-то старику за семьдесят.

Тогда выражение лица Диабеля стало ещё мрачнее. Девушка сказала с удивлением:

— Кажется, ты ожидал развития, где я продам свою сестру.

— Почему именно герцог Мэйер? Есть много других достойных семей.

На его лице было выражение беспокойства, но сама заинтересованная сторона, Аиана, оставалась спокойной.

Ведь она тоже знала, что брак ‒ это хороший бизнес. Если уж придётся что-то продавать, то нужно продавать дорого.

— Наше текущее положение ‒ графы. У отпрысков семей с положением и состоянием уровня Мэйер нет причин жениться на нашей семье. Им это невыгодно.

Даже выслушав объяснения девушки, мужчина не успокоил своё лицо.

— Герцог Мэйер был женат дважды. И первый, и второй раз ‒ на маркизах. Мы не из семей маркизов, но высока вероятность, что он удовлетворится третьей женой уровня графини. В его положении старика возраст женщины, вероятно, важнее, чем семья.

Не обращая внимания на выражение лица Диабеля, Аиана продолжала объяснять. В разговоре о замужестве не было и намёка на романтику.

Существовал лишь трезвый расчёт выгоды и убытков.

— И он скоро умрёт. Насколько я помню, примерно через год. Разве не выгодная сделка ‒ стать хозяйкой Мэйер, продержавшись всего год?

Девушка улыбнулась меркантильной улыбкой, как торговка. Даже по её собственным мыслям, это был довольно хороший бизнес.

То, что он умрёт через год, было самым большим преимуществом. Как ни крути, этот план состоял из одних плюсов, но выражение лица мужчины всё ещё оставалось нехорошим.

— Ты, что, опять собираешься сказать, что это не по твоему вкусу?

— Да. Именно так.

Аиана вздрогнула, увидев взгляд Диабеля. Взгляд, полный напряжения. Это был тот самый взгляд, который она часто видела.

Лёгкая, озорная улыбка бесследно исчезла. Он тихо продолжил:

— Я не понимаю, почему Вы делаете такой выбор.

— Это мне непонятно, — резко сказала она. Даже атмосфера стала несколько зловещей. — Ты сказал, что хочешь увидеть мою месть. Я согласилась показать тебе эту историю. Наши с тобой отношения ограничиваются этим. Какие бы средства я ни использовала, у тебя нет права вмешиваться в мои решения.

Повеяло холодной атмосферой. Лишь спустя некоторое время Диабель медленно открыл рот:

— Нет. Я буду вмешиваться. Я не потерплю, чтобы леди вышла замуж за такого старика.

Услышав этот решительный голос, девушка притворно смутилась. Она не могла понять, почему он так противится её замужеству.

Увидев это, надежда, которую она думала, что сожгла дотла, собралась было поднять голову.

Неужели Диабель влюблён в меня? И поэтому пытается помешать замужеству?

Приказывая себе не надеяться, Аиана уставилась на мужчину.

— Не смеши. С чего это ты собираешься судить о моём замужестве? У тебя есть хоть одна веская причина?

Показалось, что на мгновение зрачки Диабеля дрогнули. Но тут же он улыбнулся.

— Боюсь, если леди выйдет замуж тогда, история станет скучной.

Светлый голос. Голос, в котором нет и тени беспокойства. Холодный, озорной голос, считающий её всего лишь актрисой на сцене.

— В прошлый раз вы плакали из-за дурачка, в этот раз будете плакать из-за старика. А мне придётся вас утешать.

Взгляд Диабеля был просто холодным. Его глаза такого тёплого цвета, как же они могут иметь такую температуру?

Под этим взглядом Аиана почувствовала, как поднимавшееся в её груди чувство снова спряталось в свою шкатулку.

— Это предсказуемо и надоедает. Конечно, через год станет интересно. Но не знаю, стоит ли терпеть целый год.

Сказав это, Диабель сложил руки, как будто собираясь помолиться.

— Поэтому, даже если Вы выйдете замуж, прошу Вас, по возможности, выберите интересную семью. Наверняка найдётся отпрыск, столь же состоятельный, как и дом герцога Мэйера, и с которым брачная жизнь будет не такой уж плохой.

Выражение лица девушки было просто сухим. Она сказала леденящим душу, холодным тоном:

— Нет семьи лучше Мэйера. При моих условиях это лучшее.

— Хм... Что ж, как скажете, — Диабель, как обычно, добродушно улыбнулся. — Скучно...

Она вспылила. Что бы она ни сказала, ему лишь бы было интересно, интересно. Она знала, что для Диабеля она всего лишь актриса на сцене, но это было невыносимо.

— Не мог бы ты, пожалуйста, заткнуться? Лучше помолчи. Разве не дело слуги подстраиваться?

Но Диабель не замолчал. Игнорируя её слова, он продолжал говорить своё:

— Идти на компромисс и сдаваться ‒ это удел обычных людей. Я не хочу видеть истории об обычных людях.

Диабель приподнялся. Чайная чашка слегка звякнула.

— Я нахожусь рядом с Вами не для того, чтобы слушать такие истории. Условия не подходят? Разве нельзя просто изменить условия?

— Изменить условия?

Диабель медленно протянул руку и взял Аиану за руку. Она вздрогнула, но не отняла руку.

Он положил её маленькую руку в свои ладони. Его жест был осторожным, будто он боялся, что она разобьётся от прикосновения или на ней появится царапина от малейшего движения.

— Нет ничего, чего моя леди не могла бы удержать в этой руке. Истина, сердце мужчины, а также власть или богатство ‒ она справится со всем.

Девушка посмотрела на своё отражение в красных глазах Диабеля. Она казалась погружённой в кровавое море.

Казалось, вот-вот утонешь в нём безвозвратно.

Диабель медленно сжал её руку в кулак и сказал:

— Вы не обычный человек. Вы главная героиня, которую я выбрал. Поэтому Вы не должны подстраиваться под условия. Живите высокомерно и величественно, как и подобает главной героине, выбранной мной.