После захода солнца небо с удивительной быстротой становилось черным. В дни полнолуния земля под ногами была светлой, но в безлунные ночи лампа была необходимостью.

Это относилось как к одинокому путнику, идущему ночной дорогой, так и к купцу, который весь день работал, скрипя зубами, и к дворянину, живущему в особняке, устланном дорогими заморскими коврами.

Лампы, висевшие по всему особняку, оттесняли тьму на шаг, но подвал по-прежнему оставался царством мрака. Место, тёмное даже днем, не могло стать светлым ночью.

Вильгельм спустился по лестнице. Спустившись в подвал, он ощутил, что тишина стала еще острее.

Время, когда слуги уже спали. Только дворецкий, стоявший рядом с Вильгельмом, был еще в ливрее.

Вместе с верным слугой он прошел по подвальному коридору. Лампа в руках Эдуардо с трудом освещала округу.

Они шли внутрь, все дальше и дальше. В тишине послышался голос Вильгельма.

— Трупы убрали?

— Планируем похоронить сегодня ночью на ближайшем холме.

В ту ночь, когда напали убийцы, произошел довольно ожесточенный бой. Благодаря заранее расставленным ловушкам около половины удалось захватить живыми, но остальные обнажили мечи и сопротивлялись до конца.

Их доблесть была достойна уважения, но гвардейцы дома Рихаф были гораздо искуснее и превосходили числом.

Со стороны убийц было несколько потерь. Тела были временно помещены в самое темное и прохладное место подвала. До конца этой ночи они вернутся в землю.

— Откройте дверь.

Неведомо как они оказались в самой дальней комнате подвала. Это была комната, используемая как кладовая. Когда дворецкий открыл дверь, повеяло человеческим теплом и зловонием.

— Вы пришли, господин.

Несколько гвардейцев поклонились Вильгельму. На них были простые туники. Одежда была мокрой от воды и прилипала к телу. Из угла кладовой донесся стон.

Вильгельм подошел к источнику звука. Там были связанные пленные.

Они выглядели довольно измученными. Поскольку их не давали уснуть и все время обливали водой, они были мокрые с головы до ног, как потерпевшие кораблекрушение.

— Тому, кто назовет заказчика, не только не будет предъявлено обвинение, но и будет выдано вознаграждение.

— Мы не знаем, — сказали они с видом невинно обиженных. Вильгельм молча уставился на них.

— Если будете и дальше молчать, мне придется наказать вас.

Они должны знать, что наказание за вторжение в особняк дворянина будет суровым, но они молчали. Казалось бы, кто-то один из десятка должен был сломаться, но все они как один твердили, что не знают нанимателя.

Действительно ли они не знают, или это глубокая преданность? Вильгельм не мог определить.

—Ладно… Давайте поднимемся наверх. Продолжайте допрос.

Вильгельм вышел наружу с раздосадованным видом. Он крепко сжал губы.

Он собирался уйти тем же путем, как вдруг другая кладовая показалась ему несколько шумной. Это было место, где лежали тела.

Неужели покойники ожили? В этот момент дверь открылась. Показались гвардейцы, укладывающие тела в большие мешки, и Диабель.

Вильгельм уже собирался уйти, решив, что они переносят тела, как вдруг Диабель поспешно вышел из комнаты.

— Господин Вильгельм. Мне нужно кое-что сказать вам.

Это был низкий, таинственный голос. Вильгельм тоже понизил голос.

— Говори.

Диабель мельком взглянул на стоявшего рядом дворецкого и гвардейцев позади. Он тихо прошептал:

— Я должен сказать это только вам, граф.

Тени, падавшие от освещения, зловеще колыхались. Вильгельм кивнул дворецкому. Словно приказывая отступить.

Вильгельм и Диабель переместились в укромное место. Это место, должно быть, шумело днем, но сейчас было тихо.

Убедившись, что они одни, Диабель достал что-то из кармана и протянул. Глаза Вильгельма, смотревшего на это, расширились.

— Это...!

Он поспешно схватил это. Это был носовой платок. Из довольно дорогой ткани, вышитой золотыми нитями.

— Да это же герб дома Розель!

Это был носовой платок с вышитым золотым драконом. Вильгельм с видом недоверия несколько раз осматривал платок, но для любого это был герб дома Розель.

— Где ты это нашел?

— Я нашел его в ножнах одного из погибших, когда обыскивал тела.

Узнав происхождение платка, Вильгельм онемел. Прошло много времени, прежде чем он заговорил.

— Ты снова помог мне… Невероятно.

Диабель лишь улыбался. Вильгельм, сжимая в своей толстой руке тот изысканный платок, сказал:

— Придется снова допросить пленных. Мерзавцы. Они все знали, но притворялись, что нет...

— Если вы позволите, — осторожно начал Диабель. — Могу я тоже присутствовать при этом?

Вильгельм посмотрел на рыцаря, затем резко кивнул. Его глаза были полны доверия.

— Да. Конечно. От тебя будет гораздо больше помощи.

Диабель слегка склонил голову. Вильгельм с грохотом, подобающим его громадной фигуре, направился в подвальную кладовую, где содержались пленные. Мужчина тихо улыбался.

* * *

— И что же произошло?

Послышался шелест переворачиваемых страниц. Тонкие, ухоженные пальцы, не знавшие тягот, легко держали книгу.

Аиана сидела на диване, положив ноги на пуф, и читала книгу. Она зевнула, словно от скуки.

— Господин Вильгельм допрашивал их, используя платок как улику.

На противоположном диване сидел Диабель. Несмотря на наличие собеседника, девушка все еще смотрела в книгу. Она вела себя так, будто едва слушает его слова.

Мужчина продолжал говорить, не обращая внимания на такое отношение своей леди. Его осанка была безупречной.

— Пожалуй, вернее будет сказать, что была совершена сделка, а не допрос.

— Сделка?

Похоже, девушка наконец услышала голос Диабеля, потому что заговорила. Хотя все еще смотрела в книгу.

— Да. В обмен на признание им пообещали безопасность и вознаграждение.

Аиана взяла закладку. Поскольку она только начала читать, закладка была вставлена почти в самое начало.

То, что она читала, было модным романтическим романом. Сесилия сказала, что он интересный, и принесла его.

— И что же? Они правда ничего не знали?

Она опустила книгу на колени. Её взгляд устремился на мужчину.

— Нет. Им показали платок и немного пригрозили, и они тут же признались.

— Немного?

— Немного, — Диабель усмехнулся. Девушка пристально посмотрела на него, а затем фыркнула.

Она не возлагала больших надежд, но пленные признались. Небольшая приманка заставила пойти на крючок не только Вильгельма, но и других крупных рыб, и она не могла не улыбнуться.

— И что они сказали?

Диабель ловко продолжил рассказ, словно искусный бард.

— Они сказали, что получили приказ убить всю семью Рихаф, кроме юных леди.

— Леди?

— Да. Именно так.

«Неужели те, кто напал на особняк, и те, кто напал на карету, получили разные указания?»

— Хм. А о заказчике?

— Они сказали, что их нанял дворянин, но не знают, был ли это дом Розель.

Наверное, это была бы слишком большая жадность ‒ ожидать, что они назовут Розель. Но ничего. Достаточно было просто разжечь искру.

Ведь если ветер дует хорошо, даже маленький огонь может быстро вырасти в большой, способный поглотить целую гору.

— Что-нибудь еще? Что-нибудь, что могло бы идентифицировать личность нанимателя?

— Говорят, у командира есть письмо, которое он оставил на случай непредвиденных обстоятельств. Похоже, они хотят найти это письмо и того, кто его доставил, чтобы получить более веские доказательства.

Письмо. Аиане хотелось увидеть это письмо, но она сомневалась, что Вильгельм передаст его ей.

— Что решили сделать с остальными пленными?

— Всех, кроме заместителя командира и его приближенных, приговорили к каторжным работам.

Услышав это, она скривилась с недовольным видом. Диабель спросил у своей недовольной маленькой леди:

— Вас что-то беспокоит?

Она откинулась назад, перестав наклоняться к Диабелю. Она непринужденно облокотилась на подлокотник дивана. Выглядела несколько высокомерно и распущенно.

— Мне не нравится, что эти твари живы.

На этот раз это была попытка убийства, но в прошлой жизни они были массовыми убийцами.

К тому же, погибли гвардейцы и кучер, сопровождавшие карету. На лице Сесилии остался шрам.

Ей хотелось разорвать их всех на куски. И все они получили ‒ каторжные работы.

— Не беспокойтесь, моя леди, — послышался голос Диабеля. Его голос показался ей похожим на сладкое вино, расслаблял тело и разум. Этот опьяняющий голос все лился в её уши. — Они лишь ненадолго продлили свою жизнь. Их жизни в ваших руках. Если Вы пожелаете, я заберу их для вас в любой момент.

Он говорил так, словно предлагал ей сладости или пирожное. От этих слов сердце девушки смягчилось.

— Поняла. Давай на время оставим все как есть.

Она снова взяла недочитанную книгу. Она собиралась снова открыть ее, но Диабель спросил:

— Кстати, моя леди, откуда у вас этот платок?

Аиана открыла книгу на месте закладки. И безразлично сказала:

— Его дал мне Эрез Розель.

Она и подумать не могла, что платок, полученный ею вместо окровавленного, можно будет использовать таким образом.

Наверное, Эрез тоже не мог подумать. Должно быть, он думал, что она будет хранить его как драгоценность.

— Понятно. Жаль его, — сказал он тоном, который звучал скорее радостно, чем жалобно. В то же время выражение лица было бесстрастным. Она читала роман, но содержание не доходило до её головы.

Все шло хорошо, и ей следовало бы радоваться, но почему-то на душе было неспокойно. Странным образом лицо Эреза все время всплывало в её памяти.

Эрез Розель, смотрящий на неё умоляющим взглядом, умоляющий принять платок.

Почему она вспоминает его лицо, почему она чувствует себя такой растерянной? Чувство, похожее на вину, медленно поднималось в ней.

«Неужели, к нему...?»

Она покачала головой. Нет, не может быть. Чтобы она чувствовала жалость к нему, использовав его чувства, его доброту?

«Не нужно жалеть его. От чтения такой книги сердце становится мягким».

Аиана закрыла книгу и отбросила ее. Затем она отвела взгляд, словно не желая на неё смотреть.

— Должно быть, книга вам неинтересна, — сказал Диабель, глядя на брошенную книгу. Девушки тяжело вздохнула.

— Да. Я ненавижу любовные истории.