Густой солнечный свет, проникавший через большое окно, освещал комнату. Когда Аиана открыла дверь, она кожей ощутила тяжелую атмосферу.

Вильгельм сидел у окна и смотрел наружу. На его лице одновременно лежали свет и тень. Тени делали морщины еще глубже.

— Отец, я пришла.

Только после того, как девушка заговорила, Вильгельм медленно повернул голову и посмотрел на дочь. Он выглядел несколько уставшим.

«Хотя они и победили, это был бой, так что усталость понятна».

Девушка не видела место битвы, произошедшей в особняке, но, судя по прошлой жизни, ситуация должна была быть довольно ожесточенной.

— После вчерашних событий тебе, наверное, было трудно принимать гостей.

Вильгельм подошел к столу и сел. Аиана легкой походкой села на стул напротив. Диабель по-прежнему оставался на своем месте позади.

— Не ожидал, что нападавшие будут целиться и в тебя, и в Сесилию. Если бы не ты, Диабель, могло бы случиться большое несчастье. Благодарю тебя.

— Вы мне льстите. Я просто делал то, что должен был. — Мужчина сказал невозмутимым голосом. Вильгельм слабо улыбнулся и посмотрел на дочь.

— Кстати, я слышал, вчера нападавшие говорили что-то странное.

— Да. Не знаю, каковы были их намерения... Но они искали меня.

— Тебя?

Девушка кивнула. Рот Вильгельма, который думал, что напали просто на карету, раскрылся от удивления.

— Почему тебя...

— Этого я не знаю. Все нападавшие мертвы, так что спрашивать не с кого.

Хорошо бы было оставить в живых хоть одного. Но Диабель перебил всех нападавших.

— А что случилось с теми, кто напал на особняк? Они, должно быть, из той же банды, может, знают причину.

— Возможно. Но...

Дойдя до этого места, Вильгельм замолчал. Он был похож на человека, обдумывающего что-то. Аиана молча смотрела на него, а затем осторожно открыла рот.

— Можно мне присутствовать на их допросе?

— Нет. Нельзя. Я не могу поручить такое дело женщине.

Тон был добрым, но строгим. Сердце словно погрузилось в холодное ночное море.

Она понимала, что отец беспокоится о ней, но чувство того, что её не воспринимают всерьез, было неизбежным. Вильгельм отвернулся и сменил тему.

— Кстати, Флета Розель присутствовала на вечеринке?

Аиана покачала головой. Вильгельм цыкнул языком.

— Жаль. Хорошо бы было взять её в заложницы.

— Да. Но есть и положительные моменты.

— Что ты хочешь сказать?

Девушка посмотрела на Вильгельма. Её взгляд был серьезным и прямым.

— Сегодня на вечеринке всего три отсутствующих.

— И в чем же проблема?

— Обычно, если кто-то не может присутствовать по какой-то причине, они присылают хотя бы слугу, чтобы извиниться за невежливость.

Она спокойно продолжала.

— Но три семьи, которые не пришли сегодня, не прислали даже гонца. Отсутствующие семьи ‒ это Медичи, Лилл и Розель.

Когда она это произнесла, выражение лица Вильгельма немного изменилось. Его густые брови слегка дернулись.

Похоже, услышав имя Розель, Вильгельм наконец понял, к чему клонит его дочь.

— Если подумать, почему они даже слуг не прислали, ответ может быть только один. Они знали, что вечеринки не будет.

Солнце медленно садилось, и комната понемногу темнела. Сквозь сумерки синие глаза Аианы сверкали.

— Должно быть, они знали, что все люди из дома Рихаф умрут.

Дойдя до этого места, девушки замолчала. Вильгельм, уже с серьезным выражением лица, сказал:

— Так... Значит, эти два дома тоже связаны с Розелями?

В прошлой жизни дома Лилл и Медичи были в союзе с домом Розель.

Особенно дом Медичи, который притворялся сторонником покойного короля, но за его спиной держался за руку с Розелем.

Хотя у Аианы было множество внедренных шпионов, их отношения были настолько тайными, что она совсем не могла их обнаружить.

Она не могла сообщить Вильгельму точные факты, но, по крайней мере, должна была предупредить его. Поэтому она специально назначила дату на 31-е и не пригласила дома Лилл и Медичи.

Отец ведь не будет проверять, получили ли эти двое приглашение или нет.

— Я не знаю, как далеко зашла вовлеченность этих двух семей, но думаю, лучше быть осторожным.

Вильгельм, который одной рукой проводил по лицу, словно умываясь, с трудом пришел в себя от голоса дочери.

— Хорошо. Понял.

— И еще, в прошлый раз вы сказали не говорить об этом Сесилии...

Девушка посмотрела на Вильгельма.

— Разве сестре не следует знать то, что она должна знать?

— Пока не говори…

— После нападения на карету сестра беспокоится.

— Если сказать ей, она еще больше запаникует. Пока лучше сказать, что на карету напала банда разбойников.

— Но нельзя же скрывать это вечно.

— Женщине не нужно знать о таких вещах. Иди и отдохни, — сказал Вильгельм, даже не глядя на нее. Аиана, скрывая горечь, поднялась с места.

Дочь легко поклонилась Вильгельму, все еще опустившему голову, и повернулась спиной.

Когда она вышла в коридор, за ней последовал и Диабель. В тот же момент дверь бесшумно закрылась. Стоя на красно-коричневом бархатном ковре, Аиана долго молчала.

Семья в безопасности. Она передала отцу информацию о других предателях. Все сложилось хорошо.

Но неизвестное чувство досады осталось в её груди.

Она никогда не скучала по тем временам, когда её насильно выдали замуж за дом Фацито. Но та власть, что у неё была тогда, — власть заместителя правителя, — ей очень не хватало.

Как долго это будет продолжаться? Как долго ей придется оставлять отцу тонкие намеки и говорить правдивую ложь?

Как долго её будут называть женщиной, леди, дочерью?

Обернувшись, она увидела дверь цвета патины с резным узором, которая сегодня казалась особенно прочной. Словно она никогда не откроется.

* * *

Вечеринка закончилась, и Аиана вернулась в особняк.

Вернувшись через два дня, особняк ничем не отличался от обычного. Не осталось ни следов крови, ни признаков борьбы.

Однако по особняку витала странно напряженная атмосфера. Когда она сталкивалась с Ллойдом, он горько улыбался и избегал её.

Девушка сидела в своей комнате и тихо вздыхала. Было о чем подумать.

«Почему нападавшие искали меня?»

Она не могла придумать веской причины. Она не глава семьи и не старший сын. Чтобы взять в заложники? Тогда было бы достаточно взять Сесилию.

Она перебрала в голове несколько гипотез, но ни одна не подходила идеально. В этот момент раздался стук в дверь.

— Войди.

В дверях показался Диабель. Он вежливо склонил голову.

Когда он вошел, в воздухе повис слабый запах железа и крови. Смешанный с запахом подземелья.

— Садись.

Диабель сел напротив девушки. Поскольку служанки не было, он налил чай себе сам.

В тишине нежно разливался аромат черного чая. Пахло свежими и сладковатыми фруктами.

Казалось, тот мрачный запах немного рассеялся. Аиана отхлебнула чай.

— Ну что, хорошо провел время с пленными? — девушка усмехнулась и поставила чашку на блюдце. Зазвучал легкий, веселый звон.

Мужчина закрыл глаза, смакуя чай, а затем открыл их.

— Ну что ж. Я не услышал ничего особо интересного.

— Для начала выложи все, что услышал.

Он усмехнулся и заговорил так, будто речь шла о чем-то незначительном.

— Я допрашивал их, но не смог получить достоверной информации. Они сказали, что получили письменные приказы от нанимателя: подсыпать снотворное в еду и украсть ценности, пока все спят.

Аиана пила чай и слушала рассказ Диабеля. Хотя во рту ощущался ароматный чай, кончик языка почему-то горчил.

Он допил и тоже поставил свою чашку. Его манера держать чашку была довольно аристократичной.

— Что они сказали о нанимателе?

— Они сказали, что не знают, так как получали указания в письменной форме.

— Как они должны были сообщить о результате этого дела?

— Тоже в письменной форме.

Услышав это, девушка прищурилась и уставилась вниз. В светло-золотистой чайной воде отразилось её лицо. Лишь холодное и безразличное лицо.

— Трудно понять, как нападение на знатную семью можно организовать с помощью одних лишь писем. У них были эти письма?

— Они сказали, что сожгли их.

— А насчет причины, по которой они были нацелены на меня?

— Они сказали, что не знают.

Аиана слегка нахмурилась. Все ответы были ей не по душе.

— Как именно ты их допрашивал?

— Избиением.

— И это все?

Аиана взяла одно из печений, поданных к чаю. Хруст. Коричневое печенье бессильно сломалось о её похожие на слоновую кость передние зубы.

Если бы она сама взялась за допрос, он бы не закончился простым избиением.

Когда она участвовала в допросах, даже самые крепкие молодые люди в конце концов плакали, выкладывали правду и умоляли о пощаде.

Никто, кроме Диабеля, не знал, насколько жестока была эта девушка, с элегантностью потягивающая чай.

Она тихо сказала:

— Что поделаешь. Отец, должно быть, не привык к таким вещам.

Дом Рихаф вел жизнь, далекую от мечей и крови. Наивный и слабый отец.

А эти люди убили и пытались убить её семью. Те, кого было мало вырвать им ногти и сжечь заживо.

— Я хотела оставить это на отца, но ничего не поделаешь. Диабель, тебе придется немного потрудиться.

— Да. Понял. Что мне делать?

Его красные глаза угрожающе сверкнули. Уголки его рта улыбались, казалось, с удовольствием, но взгляд был просто жестоким.

— Если пытать, они признаются, но если появится труп, разве Вы не окажетесь в затруднительном положении, моя леди?

— Пытки?

Девушка широко раскрыла глаза, словно впервые слышала это слово. Она с насмешкой посмотрела на Диабеля.

— Какие пытки, Диабель. Нет нужды применять такие грубые методы.

Услышав это, мужчина нахмурился. Неужели она притворяется?

Но такого не могло быть. Ведь Аиане не нужно было кривить душой перед ним.

Через мгновение на лице Диабеля расплылась улыбка. Он казался чрезвычайно довольным. Его глаза смотрели только на свою леди.

— Тогда как мы заставим их выложить правду? Есть также метод с применением препаратов.

— В этом нет необходимости.

Девушка поднесла чашку к губам. Благодаря долгому обучению её осанка была безупречной и изящной. Для любого наблюдателя она была очаровательной 18-летней девушкой.

— Давай поступим, как подобает знатной леди.