Примечание автора: — Рекомендация по музыкальному сопровождению: Silent Hill Material.

В ту ночь, когда умерла горничная, Белль плохо спала, а сам сон был довольно тревожным, из-за чего она находилась между сном и явью. Умом она понимала что спит, но в тоже время могла чувствовать прикосновения.

Белль стояла возле особняка. Она не знала, что делает совсем одна на улице. Особняк, в котором она выросла, стоял поодаль, а ворота, некогда закрыты были распахнуты. Они словно ожидали, пока кто-нибудь войдет, но Белль знала, что они выглядят иначе. Они казались старыми и унылыми, будто были заброшены уже много лет.

Кругом не было ни души, даже свет не горел. Растения, которые слуги под руководством Лукаса выращивали вокруг особняка, засохли, цветы и листья опали, были почти мертвыми.

Где-то в глубине души она сказала себе, что это всего лишь сон, но сомневаться в том, что она видит, казалось сюрреалистичностью.

Был какой-то туман, который покрывал все ее имущество, а также пространство где она стояла.

– Мисс Белль, - услышала она голос, и резко обернулась в направлении звука, но никого там не увидела. Она узнала этот голос, он принадлежал Мари, горничной, которая умерла у нее на глазах. Она искала девушку гадая, является ли это лишь частью ее воображения во сне.

Краем глаза Белль заметила девушку, которая обходила особняк, это было недалеко от того места где она стояла. Белль подхватила полы платья и пошла за девушкой. Мари еще жива, думала про себя юная вампирша. Обойдя дом, Белль увидела служанку, которая стояла к ней спиной. На горничной была та же одежда, что и перед смертью.

– Мисс Белль, вы здесь, - сказала служанка своим милым, человеческим голосом, к которому Белль так привыкла.

Если обратить внимание на их внешний вид, то они были почти одинаковыми. Возможно по человеческим меркам горничная была на год старше Белль, но они выросли вместе.

Из всех служанок ей больше всего подходила и нравилась Мари, так как они были одного возраста, могли разделить с девчонкой все свои шалости. Вне особняка у Белль было несколько друзей, но они не были близки, ей было намного легче разговаривать со слугами. В отличии от других домов вампиров или людей которые имели высокий статус, у Белль были хорошие отношения с работниками особняка, она не считала, что общение с ними запятнает ее репутацию.

– Где мы? - спросила Белль у Мари, которая все также стояла к ней спиной, служанка двинулась вперед, заставляя вампиршу следовать за ней.

Мари ответила не сразу. Ее шаги были быстрыми, но не настолько чтобы Белль не успевала за ней. Пока они шли, Белль заметила, что дома вокруг такие же унылые и старые, как и ее особняк. Темно-зеленый оттенок окружал почти все дома. Света не было, но она заметила, что небо ясное, а луна полна и ее хватает, чтобы осветить путь.

Мари наконец остановилась и полуобернулась к Белль:

– Мы нигде, - улыбнулась Мари и пошла дальше.

Нигде? Белль нахмурила брови:

– Мы не в Бонлейке?

– Это Бонлейк, миледи, - ответила Мари на ходу. Ее платье было достаточно длинным и касалось земли, из-за чего казалось, что она не идет, а парит над землей. – Как странно думать, я ходила по этим улицам и никогда не знала, что здесь все правильно. Мы думаем о возможностях и боимся. Но теперь, когда я здесь, все гораздо яснее, яснее чем прежде, - Белль растерялась, она не понимала о чем говорит девушка.

Они наткнулись на высокий башенный колокол, который стоял неподвижно, он не звенел, но Белль слышала звуки, которые доносились из стороны домов. Как тени, который ползли вперед, туда, где она стояла.

Мари продолжала идти, но заметив, что на этот раз Белль за ней не идет, спросила:

– Вы не пойдете за мной?

– Куда ты идешь? - спросила Белль, ей было сложно осознать, что они сейчас в Бонлейке. Всю свою жизнь она прожила в Бонлейке. Она смотрела на него с крыши своего дома, когда все ложились спать, и Бонлейк ни разу не выглядел таким одиноким, как сейчас.

– На прогулку, - ответила Мари, и когда она все же обернулась, глаза Белль расширились от шока, когда она увидела состояние лица горничной. Одна сторона ее лица выглядела также как и два дня назад, а другая создавала впечатление будто ее что-то сожгло. Глаза не было, нос тоже наполовину выгорел. Ее рот расплавился настолько, что видны были кости, лишь скелет, без мышц и плоти, которые могли бы прикрывать его.

Как бы Белль не хотела думать, что это не Мари, но на другой части лица, которую она узнавала была все та же улыбка.

– В чем дело? - спросила горничная, после чего улыбка с ее лица исчезла, – Я махала вам рукой раньше, но вы ушли от меня. Просто так. Почему вы ушли от меня, мисс Белль?

– О чем ты говоришь? - попросила объяснений Белль.

– Вы сказали, что мне станет лучше, но оставили меня умирать. Как думаете, я должна вернуть вам услугу?