Чистокровная вампирша едва ли могла держать глаза открытыми, поскольку как только она их открывала они закрывались каждые несколько секунд. Затем, когда к ней вернулось сознание, она услышала мырчание, доносившееся откуда-то; обе ее руки и ноги были связаны веревкой.

Она кричала о помощи, но помочь ей было некому.

– Зачем ты это делаешь? - спросила Оливия, изо всех сил пытаясь освободиться от пут, но они были сильнее, – Это попросил сделать Адамс? - спросила она его, и ее глаза потемнели от гнева, охватившего ее, – Я ничего не сделала! Скажи мне, сколько они тебе платят. Я заплачу тебе в пять раз больше, чем они…

– Сколько бы вы не занимались изучением семьи Адамс, чтобы загнать их в угол, грустно, что вы так ничего и не узнали обо мне. Меня не волнуют деньги, - сказал Лукас, подходя к ней с лопатой в руке. Он уткнул ее в землю и оперся на нее: – Поддерживая отношения с женатым мужчиной, унижая человека без единого угрызения совести, и если я не ошибаюсь, разве не вы убили горничную мистера Паркера, потому что она собиралась рассказать, что вы делали с мистером Паркером его жене? Унизительно, что моя госпожа не та, которую я могу любезно принять. Вы были плохой женщиной.

Леди Оливия громко фыркнула:

– Ты серьезно?

– Хотел бы так думать, - Лукас ответил ей с таким серьезным лицом, на что Оливия лишь стиснула зубы сильнее.

– Теперь я твоя госпожа. Я требую, чтобы ты освободил меня в этот самый момент! Тебе будет очень жаль…

– Тогда у нас есть лишь один способ сделать это, - обойдя ее, чтобы встать позади, он столкнул ее в глубокую яму, которую он вырыл для нее.

– Что с тобой не так? - закричала она на него, но Лукас снова начал напевать веселым мягким тоном себе под нос, – Ты думаешь, что сможешь убить меня? Я чистокровный вампир, и ты думаешь, что после этого тебя оставят в покое? Мой отец...- Лукас начал кидать грязь на нижнюю часть ее тела.

К этому времени Оливия испугалась. Она боялась за свою жизнь, так как никакие угрозы на этого мужчину не действовали. Она не знала, что такого неправильного в том что она делала, что этот человек собирается похоронить ее здесь. Она была так терпелива и добра к нему.

– Лукас, я была добра к тебе. Как ты можешь так поступать со мной?

– Люди добры по своим эгоистичным причинам. Я эгоистичен по своим собственным причинам, - он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз.

– Ты ублюдок.

– Это все, что вы хотели сказать?

Леди Оливия, которая была беспомощна, надеялась, что он проявит хоть каплю милосердия, но похоже, этот мужчина не страдает таким чувством. Со слезами на глаза она сказала:

– Гори в аду!

– Тогда встретимся там, - сказал он, затем засунул лопату в гору грязи и скинул ее всю в яму.

Он продолжал напевать мелодию, которую знал очень давно, и не знал откуда именно он ее знает. Единственное, что он помнил о ней, это были строки как она должна звучать, что заставляло его мычать ее.

Лукас добавил растения поверх могилы, созданной перед тем, как убедиться, что на нее не повлияет дожди Бонлейка. Он не задержался долго, зная, что жнец, который был поблизости, придет, чтобы забрать ее душу. На обратном пути, когда он покидал это место с лопатой в руке, на его губах появилась ухмылка. Выглядывающие зубы, которые отличались от вампирских, поскольку были лучше, чем ночные существа.

Смерть прекрасна, подумал про себя Лукас. Он чувствовал это, видел и сделал это, но не просто так. Хотя он не мог точно вспомнить почему, с полудня его не покидало тревожное чувство.

Его бедный кролик был унижен, и это было меньшее, что он мог сделать для нее. В конце концов, у него никогда не было намерения покидать особняк Адамсов.

Не смотря на то, что большинство жнецов были свидетелями многих совершенных преступлений, они ничего не предпринимали, лишь забирали душу с собой.

К тому времени, когда Лукас добрался до особняка, он впервые посетил сарай, чтобы почистить лопату, которую одолжил, чтобы на ней не осталось следов крови. Оставив ее там откуда взял, он повернулся, чтобы вернуться в особняк, когда служанка направилась к нему:

– Сударь, - настойчивым шепотом позвала его служанка, – состояние Марии ухудшилось.

Лукас последовал за горничной.

Достигнув комнаты прислуги, он застал Белль, которая все еще сидела рядом со служанкой, обеими руками держа ее руку.

Ему не нужно было вытягивать часы, чтобы увидеть, когда служанка умрет, потому что время ее уже близилось. Слишком близко, это должно было случиться, поскольку четвертая карта заразил ее душу, теперь она увядает как лепестки цветка не поставленного в воду.

Подойдя ближе, Лукас положил руку на ее лоб, словно проверяя ее температуру. Глаза служанки побелели, в них не было света, и когда она умерла, Белль почувствовала, как рука служанки стала еще холоднее, чем ранее. Ее сердце разрывалось при виде мертвой служанки. Сердце горничной замерло, ее губы были приоткрыты, а глаза смотрели в потолок.

Обернувшись, чтобы посмотреть на Лукаса, ее глаза казались грустными, и это заставило задаться вопросом, почему Белль так привязана к горничной. В отличии от женщины, которую он похоронил несколько минут назад, здесь кролик грустил из-за человека, который не принадлежал к ее роду.

Белль отпустила руку горничной, положив на кровать, и встала с места на котором сидела. Некоторые из слуг, которые не спали, посмотрели на служанку, которую они знали несколько лет, которая теперь лежала мертвая в постели.

Стоя рядом с Лукасом, Белль схватилась за пальто, которое было на нем, когда ее глаза начали наполняться слезами.

– Пойдем в вашу комнату, мисс Белль, - предложил он ей, – Брэндон, - позвал он слугу, который кивнул, мол знает что делать.

Юная вампирша снова взглянула на мертвую служанку, чьи глаза закрыла другая служанка, создалось впечатление, что она просто уснула. Увидев нежелание двигаться, Лукас взял ее за руку осторожно вывел ее из комнаты и повел вверх по лестнице, во время пути она продолжала молчать.

– Вы будете в порядке? - спросил он ее, и после утвердительного кивка предложил, – Позвольте мне уложить вас спать, - сказал он, и девушка легла в свою кровать под одеяло, которое нужно было дотянуть до груди.

– Почему я вижу черный пар, Лукас? - раздался голос Белль, заставивший дворецкого встать рядом с ее кроватью. – Ничего хорошего из этого не выйдет…

Хоть белая ведьма рассказала ему что происходит в мире, Лукас решил еще немного скрывать правду от девушки.

Это было из-за миссис Адамс, которая уже подавала признаки того, что скоро умрет. Если бы Белль знала, что означают эти черные испарения, она бы не сидела на месте и попыталась остановить то, что должно случиться, призвав возможную доступную помощь, которая только предупредит ведьм.