Белль держала в руке яблоко, которое подобрала в саду их особняка. В Бонлейке было много яблонь, и к концу осени они все как правило полностью созревали. Так как яблоко было надкушено, она могла бы подумать, что это сделали птицы, но след, оставшийся на нем говорил об обратном.

Укус не был похож от вампира или человека, к тому же, слуги Адамсов были хорошо вышколены и не могли съесть его если хозяин не позволит.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться кто это был. Это была тень, которую она видела в саду. Белль вернулась во внутренний дворик своей комнаты и посмотрела на сад, подумав, скрывается ли там тень снова. Раньше, она никогда не видела ничего подобного в своей жизни и не могла объяснить, что же это было. Она сомневалась, что кто-нибудь смог бы это понять.

Когда Лукас спросил случилось ли что-то, оказалось, что он тоже ничего не видит. Посмотрев на яблоко Белль увидела как стороны яблока вокруг укуса начали окисляться быстрее обычного и оно становилось сначала коричневым, а затем и вовсе черным. Брови юной вампирши нахмурились.

Странные вещи начали происходить вокруг. Сначала тень, которая следовала за ней, затем дым над сумасшедшим вампиром, потом на уроке танцев у нее в глазах потемнело. Она не знала почему, но ей казалось, что вокруг нее происходит что-то плохое. К тому же она не может забыть сон, который ей снился о человеке в капюшоне, который говорил, что ждет не дождется когда сможет съесть ее душу.

Тем временем, пока Белль тяготили ее мысли, Лукас покинул особняк Адамсов якобы выполняя поручение. Засунув руки в карманы пальто, которое доходило Лукасу до колен, он подошел к передней части церкви и увидел, что отец Коннор разговаривает с двумя людьми, которые оказались сыном и отцом.

– Кеннет, тебе лучше не курить. Это вредит твоему здоровью и телу, - сказал отец Коннор, после чего голова у мальчика опустилась.

По видимому, мальчика, которому едва ли исполнилось четырнадцать застал отец за курением. Отец влепил сыну подзатыльник и сказал:

– Скажите ему еще раз, потому-что я поймал его уже во второй раз, но он продолжает лгать, что этого не делал.

Отец Коннор посмотрел на мальчика:

– Ты не должен этого делать, Кеннет. Это не то увлечение с которым ты сможешь прожить жизнь и состариться. Ты заболеешь. Ты этого хочешь? Я уверен, что Бог не это для тебя уготовил. Мне не нравиться такое поведение. - увидев Лукаса, отец кивнул ему.

– Я этого не делал, - продолжил отрицать мальчик.

– Лукас, - поздоровался отец мальчика.

– Добрый день, мистер Шир, отец Коннор, - поприветствовал их Лукас, затем его взгляд остановился на мальчике, – Снова в беде, юный Кеннет?

– Я поймал его с сигаретой во рту и выпускавшим дым, и он продолжает отрицать, и говорить, что этого не делал. - сказал господин Шир.

– Ты не должен делать то, чего старшие не одобряют. Если они что-то запрещают, значит, на это есть весомая причина. Курение всегда вредно для здоровья, ты очень скоро умрешь, а твои легкие воспаляться. Ты этого ждешь с нетерпением? Или ты не знал, что курение убивает, а если ты напьешься, тебя убьют. И лгать, тоже нехорошая черта. - сказал Лукас мальчику, а тот от стыда уронил голову еще ниже. Услышав эти слова, отец Коннор выразительно посмотрел на Лукаса, но не сказал ему ни слова, – Он маленький мальчик, мистер Шир. Детям становиться любопытно и они стремятся все попробовать. Больше он этого не сделает.

– О, я надеюсь, что он этого не сделает. Точно не под моей чертовой крышей. Чтож, доброго времени суток джентльмены, - откланялся мистер Шир, и потянул за собой сына.

Увидев, что они ушли Лукас достал пачку сигарет и встретил веселый взгляд священника:

– Ты когда-нибудь применял свои собственные проповеди к себе? - отец Коннор с улыбкой покачал головой. Никто не знал, что этот идеальный дворецкий являлся лицемером.

– Какую радость я бы имел если бы это сделал? - Лукас приподнял бровь и поджег конец сигареты, – Мы говорим смертным то, что они хотят от нас слышать. Но это твоя работа.

– Знаешь, а из тебя вышел бы отличный священник, - сказал отец Коннор.

– О, я был бы. Учитывая количество людей, которые приходят исповедаться, это заставляет меня задуматься, почему они вообще делают ошибки. Три четверти из них все ровно окажутся на кладбище, а для остальных кладбищем станет лес, потому-что у меня на них не хватит времени, - Лукас затянулся и выпустил дым изо рта, – Мальчик еще ребенок. Если бы он был взрослым, знал бы, где спрятаться так, чтобы его не поймали… И кто ж так врет. Дурак, - прошептал он себе под нос.

Отец Коннор неловко улыбнулся. Каким бы хорошим Лукас не казался снаружи, внутри он не имел этих чувств. В основном это было лишь на словах:

– Ты здесь, ради сестры Изабель? - спросил отец зная, что это единственная причина по которой Лукас мог прийти сюда.

– А ты думаешь, что я соскучился по церкви? - спросил Лукас улыбающегося Коннора, – Она там?

Священник кивнул:

– Она должна освободится через несколько минут. Не хочешь войти?

Лукас сделал еще одну затяжку, затем выкинул сигарету и потушил ее ботинком.

– Конечно.

Он последовал за отцом Коннором внутрь церкви, по сравнению с первыми посещениями церкви, в этот раз атмосфера была менее давящей, тогда он был готов сокрушить ее до основания. С прошествии времени он мог входить и выходить из церкви без особых проблем, в конце концов он годами оттачивал тело смертного.

Садясь на край скамьи, Лукас рассматривал часовню и разноцветные окна, стены, потолок, который был покрыт художественной росписью.

– Добрый день, отец Коннор.

– Добрый день, - ответил священник женщине, которая пришла помолится.

Сложив руки на груди и опираясь спиной на спинку скамьи он сказал:

– Она пришла сюда исповедаться, - слова Лукаса прозвучали достаточно тихо, поэтому только священник мог его услышать.

– Ты так думаешь? - спросил отец Коннор. Хоть здесь он и являлся священником, изначально отец Коннор был белой ведьмой, который служил людям в городе, где находилась церковь, а также служил совету.

– Как и всегда. Ты встречал кого-то интересного? - спросил Лукас, когда он сказал интересное он имел в виду не женщин.

– Были некоторые, но не было никого, стоящего внимания, - ответил священник.

Женщина помолилась, затем обернулась к священнику посмотрела на него с поджатыми губами. Отец Коннор подошел к ней и они последовали в исповедальню. Как и предсказывал Лукас, та женщина пришла исповедаться. Все было очевидно по тому, что тело женщины дрожало, ее поза была нерешительной, как если бы она совершила что-то очень плохое.

Лукас пришел сюда для того, чтобы выяснить что-то о мрачных жнецах, не появлялись ли они возле церкви, так же как и он это делал раз в месяц. Наконец, Жрица вышла из двери которая находилась с боку, а за ней шла еще одна молодая девушка.

– Увидимся позже, - сказала сестра Изабелль, они обменялись вежливыми поклонами, и девушка вышла из церкви.

Когда взгляд Изабелль упал на Лукаса, она ему улыбнулась:

– Я надеялась что ты придешь. Я хотела с тобой кое-что обсудить.

Лукас встал:

– Совет узнал о тебе? Спросил он приподняв брови. Он укрывался у вампиров, Изабелль, тоже скрывалась, но в церкви.

– К счастью нет, но это касается твоего мира.

– Как интересно, - прокомментировал он, затем последовал за ней, в дверь из которой она недавно вышла.