Белль не знала почему, но ей казалось, что Лукас знает, что она чувствует к нему прямо сейчас, глядя ему в глаза. Чем больше она об этом думала, тем больше ее щеки заливались жаром и алели.

– Вы не ответили на мой вопрос, мисс Белль, - донеслись до нее слова Лукаса.

Мысли в ее голове были запутаны как клубок из ниток, и она не могла ясно мыслить. Ее руки находились на краю кровати и она сильно схватилась за нее.

– В чем был вопрос? - спросила она его, не в силах вспомнить, о чем он ее спрашивал ранее. Лукас отстранился, Белль почувствовала одновременно и облегчение и разочарование от прерванного контакта.

Сегодня в воздухе витало что-то такое… не ветер нет, это чувствовалось из-за дворецкого. Его сегодняшнее поведение отличалось от обычного. Ночь и его слова накладывались друг на друга, как поленья в костре, которые только стоит зажечь.

– Я думаю вы тоже согласитесь с тем, что миссис Уитакер похожа на пиявку, скользкую и слизистую больше, чем на вампира. Вы так не думаете?

– Я думала, она вам нравиться, - сказала Белль и увидела как улыбка появляется на его губах.

– Если и есть кто-нибудь, кто меня знает, так это вы, мисс Белль, - его слова взбудоражили ее чувства, – Я вообще не люблю людей. Есть лишь горстка из них, которых я считаю терпимыми.

– Но вы милы со всеми, - рассуждала Белль вслух.

– Что сказать, я дворецкий.

Не услышав ответа, Лукас начал уходить и услышал:

– Вы знаете, что случилось с работой моего отца? - Лукас кивнул.

– Знаю, - ответил Лукас, Белль отвернулась от него и он добавил:

– Вам не о чем беспокоиться.

Как она может не беспокоиться? С одной стороны дом, а с другой — дворецкий. Для других он может быть просто дворецким, но для нее, он был человеком, рядом с которым она выросла, а сейчас вовсе он ей нравиться гораздо больше, чем слуга может нравиться хозяйке.

– Но вас здесь не будет, - сказала она, чувственно нахмурив брови.

– Следующий дворецкий, которого назначит вам леди Оливия, будет опытным человеком. - ее волновало не это! Но он все ровно продолжал говорить, – Подумайте об этом с другой стороны миледи. Вы будете обручены с одним из представителей высшего общества, и больше не будете здесь жить.

Белль не хотела другого дворецкого. Ее сердце сжималось в груди каждый раз когда она думала о том, что он не смотрит на нее так, как ей хотелось бы.

– Конечно, - подумала про себя Белль. Еще одна вещь которую нужно учитывать, это то, что Лукас видел в ней лишь девочку, ребенка мистера и миссис Адамс, и не видел в ней женщину.

Ее голос звучал мягко и сладко, когда она спросила:

– Вы этого хотите? - она хотела знать о чем он думает. Думал ли он также как и она, что его продали?

Лукас склонил голову и приподнял одну сторону губ при ее вопросе. Эта улыбка была редкостью, но она видела ее уже раньше, улыбку, от которой екало сердце.

Он обратил внимание на ее руки, крепко сжимавшие край кровати:

– Чего вы хотите?

Белль подумала, можно ли ей немного побыть эгоистичной, но сейчас дело не только в ней, дело касалось и ее семьи:

– Я бы хотела, чтобы все было мирно, - если бы резня, которую устроили ведьмы не произошла, они бы не оказались в такой ситуации.

– Спокойной ночи, - сказал он, склонил голову и вышел закрыв за собой дверь.

По правде говоря, она не знала что ей делать, потому что сейчас, она была вампиршей, которая все еще познавала мирские обычаи. – Быть способной женщиной — это то, к чему нужно стремиться, - подумала Белль.

Следующим утром, как и ожидалось, Лукас был занят делами, а у Белль не было гувернантки, которая бы могла ее учить. Она была умной девочкой и решила сама заниматься, – Не то чтобы я ничего не знала, - подумала про себя Белль.

– Белль, леди Оливия была столь великодушна, чтобы предоставить тебе гувернантку за которую не надо платить, - начала ее мать, – Если ты не напишешь письмо с извинениями, значит она выиграла, и больше никогда сюда не приедет.

– Было бы замечательно, - сказала Белль, вытаскивая лист пергамента, начала писать и делать пометки, – Я не пишу письмо женщине, как она. Мне не нужна благотворительность леди Оливии.

– Почему с тобой так сложно? Разве ты не хочешь лучшей жизни? - ее мать устало вздохнула и Белль наконец отложила перо и посмотрела на мать.

– Я знаю, это может показаться вам досадным мама, но со мной все будет в порядке и без гувернантки.

– А что если тебе понадобиться помощь? - спросила ее мать. Лукаса здесь не будет, чтобы помогать ей и понадобиться кто-то, кто будет направлять ее.

– Кроме миссис Уитакер есть люди, которые будут рады помочь и учить кого нибудь, не делая это похожим на благотворительность, - ответила Белль. Прошлой ночью, она кое-что заметила. – Вы думаете леди Оливия скрывает это? Она рассказывает окружающим, что отец должен вернуть деньги мистеру Веллингтону.

– Оливия — хорошая женщина, Белль.

Она покачала головой:

– Это то, какой она хочет казаться. Ханна Уилсон ходит в тот же танцевальный класс что и я, и она тоже знала об этом. - вот почему Ханна говорила о том, что Белль не может позволить себе эти уроки.

– Слухи о том, что произошло, распространились по всему миру. Ты не можешь возложить ответственность за это лишь на леди Оливию. Она была достаточно великодушна, чтобы поговорить с мистером Веллингтоном. Почему ты так груба к ней?

– Потому-что, что-то не так, - подумала Белль, но промолчала. Если бы она рассказала об своих подозрениях матери, та лишь бы странно на нее смотрела.

– Я не буду писать письмо с извинениями, ни леди Оливии ни миссис Уитакер. Если она хочет пойти учить кого-то из богатой семьи, она может это сделать, но я не буду принимать участие в этой шараде, которой всей интересуются. Словно стадо овец, которые следуют друг за другом, и не видят, что проклятого моста нет.

– Разговоры, юная леди, - поправила ее мать, – Тебе нужна гувернантка хотя бы для того, чтобы научить тебя говорить.

– Это называется свобода слова, мама, о которой все забыли, потому что прикрывают свои мысли сладкими речами.

Ее мать потерла виски:

– Хорошо. Если ты этого хочешь. Ты большая девочка, которая знает, чего хочет, но если что-то у тебя не будет получаться не плачь потом. - предупредила ее мать, Белль встала из-за стола, подошла к матери и обняла ее. После спора который длился около часа ее мать устала.

– Не волнуйтесь, мама. Все будет хорошо.

Она знала, что ее мать напряжена, никто не любит портить репутацию, которая была создана с потом и трудом.

Это касалось почти каждой семьи в высшем обществе, где имели место слова обмана, хвалящая ложь и видимость благородства, которую каждый показывал, чтобы настоящую их сущность никогда не открывать.

– Я сожалею о том, что происходит, - извинилась мать.

– Это не ваша вина, - сказала Белль отстраняясь, чтобы заглянуть матери в глаза, – Со мной все будет хорошо. Мы будем в порядке.

Миссис Адамс не знала откуда появилась уверенность Белль, но была рада, что она оказалась сильнее нее и ее мужа. И где-то радовалась, что ее дочь выросла иначе, и не следовала общественным нормам, но именно в этих нормах ей предстоит жить, и следует научиться их правилам.

Наклонившись вперед, мать поцеловала ее в лоб и позволила заниматься тем, чем Белль желала заниматься.

Белль знала, что мать интересовалась всем, что касалось ее, и никогда не имела плохих намерений, но в тоже время она чувствовала, что время выбралось слишком подходящее для того, чтобы отправить Лукаса, как раз в тот момент, когда она осознала свои чувства к нему.

Когда мать покинула ее комнату, Белль последовала в внутренний дворик, где горничные в саду срезали ненужные торчащие кусты, и ее глаза начали искать Лукаса.

Она увидела, что он разговаривает с одной из служанок, то как он разговаривал с слугой было гораздо холоднее чем обычно.

Он стоял прямо, одетый в чистую униформу, на которой не было ни единого пятнышка грязи.

Хоть сейчас его волосы были аккуратно причесаны, она вспомнила то время, когда они намокли, и перед глазами появилась та сцена, Белль вздохнула.

Те мужчины, которых она встречала в своей жизни, ни один из них не был похож на Лукаса.

Внешне он выглядел весьма терпелив, но только Белль знала как она давила на нужные кнопки и в конце концов ей пришлось остановиться, потому что он дал ей кучу книг для изучения когда она перегнула палку.

Он был чрезвычайно вежлив и умел общаться с людьми, он точно знал, что сказать и что люди ожидали от него услышать. Лукас был красивым мужчиной с острыми челюстями и четко очерченными скулами. С тех пор как она начала видеть в нем мужчину она заметила что у него длинные пальцы, которые всегда находились в черных перчатках. Белль увидела как горничная покинула его , и он направился в сторону других слуг, затем остановился и повернул голову, чтобы посмотреть туда, где стояла Белль.

Когда он повернулся и посмотрел на нее, это был выстрел прямо в сердце, она оторвала от него взгляд, ее взор пал на горничную, которая стояла возле яблоневого сада, она заметила тень прямо за горничной, словно та парила над ней.