Когда Белль вернулась в комнату, миссис Уитакер сидела за столом и смотрела на нее, Белль подошла к своему столу и собираясь садиться сказала:

– Я закончила перерыв.

– Мисс Белль, - сказала гувернантка, выглядела она рассерженной. Сняв очки, она начала собирать свои вещи, книги, бумаги и перо, – Я не думаю, что вы понимаете всю серьезность жизни, не так ли?

Молодая вампирша не понимала, что имеет в виду миссис Уитакер:

– Не знала, что перерыв, делает человека менее серьезным…

– Брать перерыв, для того, чтобы поговорить с дворецким в задней части дома. Думаю я говорю именно об этом. Как вы думаете, у меня есть время, чтобы учить такую девушку как вы? Девушку, которая не проявляет никакого интереса к тому, чему ее учат.

Белль и так была в плохом настроении, ей не понравилось как управляющая с ней разговаривала:

– Интерес? Я не думаю, что вы понимаете всю суть этого слова, миссис Уитакер. С тех пор, как мне вас назначили руководителем, я выполняю все ваши задания, и большинство из них правильно. А вы говорите мне, что это не так?

– Но не все ответы правильны, не так ли? Дама должна стремится к совершенству, - сказала гувернантка.

– Я не думаю, что кто-то может быть совершенным в этом несовершенном мире. Все, что мы можем сделать, это пытаться быть лучшими, - сказала Белль и увидела что миссис Уитакер встала и закинула себе сумку на плечо.

– Я должна была знать, что у дочери вампира среднего класса нет целей, к которым она могла бы стремиться. Если бы не мисс Оливия, я бы сюда и не ступила. - как только она сказала это, Белль вспоминала, что миссис Уитакер тоже рассказала ей о ее семье.

– Я не знала, что вы чистокровный вампир, потому что в последний раз когда мы разговаривали, мы были одного и того же статуса. - сказала Белль, на что гувернантка лишь обернулась и посмотрела на нее.

Она думала, что женщина ей что-то скажет, но та не проронила ни слова. Обернувшись, она вышла из комнаты, Белль не стала останавливать женщину.

Некоторые посчитали бы, что она не послушная, но не сейчас. Ее родители, внезапно поменяли все вокруг нее, окружение в котором она оказалась,было незнакомым, ей было в нем не комфортно. Она не нуждалась в руководстве или учителе, который смотрел бы на нее или ее семью сверху вниз. Возможно, ее мать вела себя высокомерно, когда была в обществе чистокровных вампиров и ее тети Ирен.

Внизу особняка, миссис Уитакер быстрыми шагами выходила из него, не дожидаясь Адамсов, чтобы поговорить с ними о случившемся. Ей было неинтересно учить эту жалкую семью, когда она могла зарабатывать гораздо больше, если бы работала на чистокровных. Если бы не просьба леди Оливии, она бы не пожертвовала ни секунды, даже чтобы взглянуть на девушку. Миссис Уитакер имела похвальную репутацию гувернантки.

Она прошла через двойные двери особняка и прежде чем смогла сесть в карету услышала зов:

– Вы рано закончили урок, миссис Уитакер, - женщина обернулась, чтобы взглянуть на зовущего, который был в униформе.

– Дайте знать семье Адамсов, что я больше сюда не приеду. Если девушка действительно захочет учиться, ей нужно будет приезжать ко мне, или они могут искать ей новую гувернантку. - сказала женщина с раздражением.

Услышав это, дворецкий спросил:

– Что-то случилось? - легкая вежливая улыбка не изменилась на его лице. Вокруг него, была очень мирная обстановка.

– Она невежливая девушка. Девушка ее статуса должна знать, как уважать окружающих. Она должна быть благодарна за то, что я приходила к ней, чтобы чему-то научить. С первого дня, все, что я получила от нее, это неблагодарность, - сказала миссис Уитакер, раздувая нос.

– Ее статус? - сказал Лукас, слегка наклонив голову.

– Вы, должно быть, знаете, - фыркнула женщина, – если подобное сделает другая молодая вампирша или вампир, принадлежащая к высшей элите общества, мы сможем это вынести, из-за денег, которые она нам платят.

Мисс Уитакер взглянула на особняк, развернулась и села в карету. Лукас слегка поклонился ей, выпрямился и посмотрел в сторону уезжающей кареты. Уголок его губ приподнялся, обнажив острые, похожие на клыки зубы, затем он обернулся, лицо снова стало прежним, он вернулся обслуживать гостей, которым только предстояло уехать.

Лукас знал, что завтра или послезавтра, женщина вернется сюда, а сейчас скатертью ей дорога, подумал он. Хоть Лукас и сам был строг, когда дело касалось особняка и Белль, но это не дает право вести себя так и остальным.

С приближением ночи, Белль направилась в гостиную, ее мать и отцом сидели там недалеко от камина. Прежде чем Белль смогла сказать что-то по поводу своего беспокойства, миссис Адамс начала разговор:

– Хорошо, что ты здесь, Белль. Садись, - сказала миссис Адамс. Огонь потрескивал в камине, маленькие искры вспыхивали, – я получила записку от гувернантки. Она сказала, что хочет уйти из работы уже с завтрашнего.

– Что вы имеете в виду? - сказал мистер Адамс с удивлением, поскольку этот вопрос не поднимался на обеде.

– Наша дорогая дочь, сказала женщине, что не нуждается в ней, - сказала ее мать, глядя на мужа, затем взгляд снова упал на Белль. – Как ты думаешь, ты достаточно осведомлена, чтобы не нуждаться в учителе? Мы растили тебя без ограничений и запретов, может быть, поэтому ты так себя ведешь, не думая о плюсах и минусах своих поступков, не зная, что для тебя лучше, - отчитала ее мать, не повышая голоса.

Когда Белль была молода, были времена когда мать часто ругала ее, но никогда не повышала голоса, так же, как и ее отец.

Белль вздохнула:

– Я делала то, что она хотела, чтобы я училась, мама. Я сделала все. Учила, писала, выполняла все, что она просила, но внезапно, у нее возникла проблема, когда я взяла перерыв.

– Твой урок длиться четыре часа, - посмотрела недоверчиво на нее мать, - а ты выходишь из класса и спускаешься к гостям? - спросила ее мать.

– Речь идет об изменении всего, что меня окружает. Вы даже не спросили у меня удобно ли мне…

– Ты о дворецком? Миссис Уитакер сказала мне, что вы разговаривали с ним во время перерыва на заднем дворе, - миссис Адамс не хотела говорить этого вслух, опасаясь, что это окажется правдой. Она знала, что ее дочь привязана к нему, и бо́льшую часть времени она только радовалась ее привязанности, но теперь волновалась, - Вернувшись в свою комнату, ты напишешь письмо с извинениями миссис Уит…..

– Я не буду делать ничего подобного, если хотите, можете это сделать сами, но я не буду ничего делать.

– Белль, это так ты разговариваешь со своей матерью? - не одобрил отец, что его дочь так сказала, даже не подумав о том, что пытались до нее донести.

Белль смотрела на камин в котором ярко горели поленья:

– Она смотрела на нашу семью, на нас, свысока. Как вы можете ожидать, что я позволю ей себя учить отец? Я знаю, что мы не чистокровные вампиры, а такие вампиры как мы не рассматриваются, но… - она повернула голову и увидела, что ее родители переглядываются.

– Нам есть, что тебе сказать, - сообщил ее отец. Белль уже начала себе представлять самое худшее. Неужели они выбрали ей жениха? Затем ее отец сказал: – Работа, которую я выполнял с мистером Веллингтоном, там что-то пошло не так, сейчас мы пытаемся сохранить дом, - вздохнул ее отец, – это похоже на ипотеку для мистера Веллингтона.

– Что? - прошептала Белль, не зная, что может случиться, если особняк изымут за долги. – Как это случилось?

– Работа твоего отца пострадала. Родители мистера Веллингтона и леди Оливии знают друг друга. Леди Оливия сказала, что возьмет Лукаса в качестве дворецкого, а взамен они вернут деньги, которые были украдены, люди, которые брали взаймы им нечего возвращать. У них не осталось ни земли ни дома.

– Почему? Разве мистер Веллингтон их не может поймать?

Ее отец устало вздохнул:

– Люди, которым мы ссужали деньги, были из одного города, этот город попал в засаду и был уничтожен черными ведьмами. Земли, которые принадлежали некоторым людям, будут переданы совету, прежде, чем мы подадим документы и вернем часть земель для продажи, это займет много времени, - сказал он, смотря в сторону, чтобы не встретится с Белль взглядом, – Мистер Веллингтон не может ждать, ему нужны гарантии, поэтому мы должны сначала взять деньги в долг, а в качестве залога будет особняк. Именно поэтому сюда приходили Стлинксоны, чтобы заключить сделку, как и сказала твоя мать.

Белль увидела, что плечи матери слегка опустились из-за беспокойства.

Она впервые об этом слышала, даже шепота не было об этом, наверно ее родители хотели скрыть это от нее.

Белль встала со стула, подошла к отцу и обняла его. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя пристыженным, что ее родители загнаны в угол, это не то что хочет видеть ребенок. Оказалось, что причина по которой ее мать отослала Лукаса, была не из-за нее, а из-за беды, которая случилась в их семье.

Лукасу придется покинуть их особняк?

Неужели из этой ситуации нет другого выхода? - спросила про себя Белль.