Следующие дни были мучением. Юицзы Фэн чувствовала себя никакой. Она не ходила на занятия. Вечером она направилась на озеро. В прошлом месяце там погиб адепт. Может и ей повезет? Стоп! Что за мысли? Девушка ударила себя по лицу, чтобы отогнать наваждение.

«Что вы хотите сделать?»

«Не волнуйся, просто кое-что проверим.»

У Юицзы Фэн начала кружится голова. Она покачиваясь зашла прямо в воду. Когда водная гладь была по колено, девушка увидела вдалеке своего отца. «Отец?» девушка начала все дальше и дальше входить в водоем.

Она утонет! Не надо!

Заткнись! Хонгксу Фэн не умрет!

Мужчина обернулся и посмотрел на дочь. В глубине души, Юицзы Фэн понимала, что Юицзы Тао мертв и никак не может находиться на другом берегу. Однако тело не слушалось.

«Отец! Помоги мне! Моя сила…» начала она, но грубый голос прервал её попытки докричаться «Ты сама во всем виновата»

«Отец, прости меня!» девушка была готова оправдываться, лишь бы получить от этого человека, хоть каплю внимания. Тоже самое было и в детстве.

«Ты мне не дочь» эти слова заставили досаду перерасти в гнев.

Юицзы Фэн истерически рассмеялась, не в силах сдержать свои эмоции. «Ну да. Я тебе не дочь» закивала она. «Ты всегда любил моего брата больше, чем меня!» её понесло. «Друзьям говорил, что я сплошное разочарование. Говорил, что жалеешь о том, что мама не родила тебе первенца – сына, который стал бы достойным главой Хребта!»

«Знаешь, что? Плевать!» девушка остановилась и яростно выпалила: «Я ведь не заслужила любви, так? Хорошо! Глава Тао, я убью Бэйян Ронга в память о вас и на этом все. Хватит с меня!»

«Ты дитя тьмы. Ненависть с каждым днем все сильнее впивается в твою душу и тело. Как думаешь, твой наставник не откажется от тебя, если ты обратишься мстительной демоницей?»

«Заткнись!» она никогда не позволяла себе повышать голос на отца

«А твоя родственная душа? Она примет тебя такой? Ты ведь знаешь, что нужно сделать» девушка не понимала о какой родственной душе говорит почивший отец, ведь Лихуа давно была мертва.

Внезапно Юицзы Тао исчез, и что-то схватило её за ноги. Она начала идти ко дну. Вода попала в рот и нос, ибо от шока, Юицзы Фэн не успела задержать дыхание. Что это? Нечисть? Или…

«Мамочка… почему папа так со мной обходиться? Что я сделала?» плакала маленькая девочка на груди Юицзы Лан

«Он просто хочет, чтобы ты больше старалась на благо хребта. Поэтому обходиться с тобой несправедливо» отвечала женщина, а у самой сердце болело за дочь.

Юицзы Фэн вытерла слезы со своих щек и покачала головой: «Он не несправедлив со мной, он меня не любит…»

В голову полезли воспоминания, от которых девушка бежала всю свою жизнь. Ей было восемь.

«Отец! Я…» девочка пришла к отцу, чтобы сообщить о своих успехах на поле, как замерла у входа в зал совета.

Юицзы Тао сидел в кресле, держа А-Юна на руках. Мальчик смеялся, что-то говорил, а отец… улыбался ему? Девочка могла сказать, сколько раз папа одаривал этой улыбкой её. Два раза.

Из левого глаза по лицу скатилась одинокая слеза. Губы задрожали. Девочка убежала в свои покои и закрылась там. Она приказала принести горячую воду для купания. Когда все ушли, вместо водных процедур, Юицзы Фэн опустила свои руки в кипяток. Кожу обожгло болью. Она стиснула зубы, но руки не вытащила. Лицо расслабилось, когда она поняла, что та боль, рвущая детское сердечко на части, отступила.

Поляна у павильона Хуа

«У меня нету слезливых историй, подобных вашим» усмехнулась девушка, когда по исполнению тринадцати лет, все адепты сидели у костра и рассказывали что-то из своей жизни «Наша семья самая лучшая» уверяла Юицзы Фэн. Ага, и это не она каждый день ходит с новыми побоями, говоря, что поранилась на тренировке.

Когда все разошлись, Лихуа залезла к ней через окно и присела рядом на кровать. Юицзы Фэн откинулась на спинку кровати, смотря в потолок. Подруга спросила о том, правду ли говорила заклинательница тогда, у костра?

Девушка подумала несколько секунд, а потом горько улыбнулась, понимая, что не хочет скрывать от Лихуа ничего.

«Ну а что?» спросила она «Мне перед всеми жаловаться о том, что мама больше любит А-Юна и считает меня монстром?» из-за некоторых выходок, это конечно было обосновано.

«Нет. Но это ведь не все?» догадалась Лихуа, прислоняясь своим плечом к чужому.

Девушка вздохнула и продолжила, кивнув «Отец вообще не хотел, чтобы я рождалась. Он ждал мальчика. Все мое детство… Я занималась разными видами борьбы и заклинательства, но никогда не слышала от него одобрения. Он никогда не говорил, что гордиться мною и...»

Будь ей сейчас лет десять, она бы расплакалась. А так, в груди лишь вновь появился тягучий комок, мешающий спокойно вздохнуть. Подумаешь. Её ладонь накрыла чужая рука. Девушка посмотрела в голубые глаза и смутилась. Лихуа положила её голову себе на грудь и укрыла их одеялом. Она пела ей песню, которую вычитала в книгах матери, пытаясь отвлечь подругу. От нежного голоса, Юицзы Фэн медленно проваливалась в сон.

«Ты для меня самая лучшая, я горжусь тобой» после этих слов, заклинательница наконец уснула.

Её быстро подняли из воды на руки. Глаза щипало от воды, что попала в глазницу, но разглядеть знакомый силуэт, девушка смогла.

«Ты совсем сдурела?» они переместились на берег. Бэйян Лин была напугана и зла. Посадив девушку на землю, заклинательница сняла с себя верхнюю одежду и накрыла ею Фэн. «Утопиться решила? Серьезно? Ты о других вообще не думаешь?» в её голосе звенел метал.

Юицзы Фэн поднялась, она ожидала другой брани. Да чего угодно, но точно не то, что её спешно прижмут к себе. Лин осторожно провела пальцами по напряженной, мокрой спине и тихо прошептала прямиком в макушку: «Дурочка моя…зачем?» девушка почувствовала, как по щеке Бэйян Лин течет одинокая слеза и сама не сдержалась от тихого всхлипа.