Глава 6: Финальное творение, рождённое во пламени. Последний Сын Бога, Ноли

Каррокалису уже не было дела до Киллера Джея, новые, только что появившиеся правила Устремления этого мира выскользнули из-под Его контроля.

Затем мир был охвачен пламенем.

Тело Каррокалиса, подобное вязкой жиже, распалось, распылилось в бесчисленное множество микроскопических живых организмов, влившихся в саму ткань мира, чтобы вступить с Негари в борьбу за власть над ним, но тут Он осознал, что этот мир стал Ему чужим и незнакомым.

Всё изменялось. Даже сам мир – он более не желал возвращаться под контроль Каррокалиса.

Более того, из самого мира стала медленно возникать некая форма сознания, постепенно отторгающая Каррокалиса, воспринимающая Его как врага, врага, тормозящего поступательное развитие этого мира.

Это сознание постепенно крепло, поглощало питательные вещества и росло, в то время как способность Каррокалиса управлять миром бешено ослабевала.

Он пришёл в этот мир ещё десятки тысяч лет назад, заменил его изначальное мировое сознание, целиком и полностью перестроил как изнутри, так и снаружи – можно даже сказать, что этот мир стал Его вторым телом. Почему же теперь этот мир отвергает Его?

Внутри Каррокалиса поднималась паника. Он пытался снова обуздать мир, заставить его вести себя покорно и спокойно, но всё было напрасно. Напротив – в область буферной обработки Его сознания хлынул ещё более могучий поток информации, беспощадно бьющий по центрам Его разума.

Множество запутанных, многослойных данных непрестанно изменялись, и Каррокалис начал колебаться: стоит ли Ему запечатать область собственного сознания?

В этом случае он избавился бы от внешнего воздействия, но и восприятие изменений во внешнем мире стало бы предельно ослабленным – это было бы равносильно тому, чтобы пить отраву, пытаясь утолить жажду.

Однако, если Он не запечатает область сознания, непрерывно усиливающийся поток информации будет всё больше нарушать Его логическую способность мыслить.

«Так дальше продолжаться не может. Если так пойдёт – я полностью исчезну». Карокалис осознавал это всё яснее. Негари был слишком уж ужасен.

Он более не питал иллюзий о выживании. Теперь Его целью стало сохранение возможности воскрешения.

Мир словно превратился в пространство, состоящее из мельчайших червей, всё здесь извивалось и разрушалось под огнём, а сам мир издавал радостный, ликующий звук, неистово поглощая питательные вещества, вытекающие из тела Карокалиса.

А также, Его потомки. Большинство из них предались безумию восторга, готовясь, за счёт смерти Отца, получить более щедрые ресурсы и продвинуться вперёд.

Аура смерти всё сильнее сжимала Карокалиса. Он мобилизовал все остатки своей энергии, отчаянно и беспрерывно ища путь — путь, который позволит Ему сохранить хотя бы шанс на воскрешение.

Один за другим возникали планы, и один за другим они же и отвергались. Чем глубже Он прикасался к Негари, тем яснее ощущал чудовищность этого существа. Давление, которое постепенно разрушает всякую защиту, теперь шаг за шагом уничтожало в Нём последние остатки способности к сопротивлению.

Пламя, носящее имя Негари, пожирало всё существо Карокалиса, и он впервые по-настоящему познал отчаяние.

«Нет. Нельзя сдаваться. У меня ещё есть надежда!» — словно в порыве безысходности, Карокалис выдал последнюю вспышку своего разума и создал окончательный план.

«Подобно Негари, я разрушу свой собственный путь, и использую своё умирающее тело как питательную среду, взяв за ядро часть истины о жизни, полученную на моём пути, и взращу носителя микроорганизмов — так родится новое существо. Это не только позволит избежать нападения Негари, но и прорвёт ограничение, налагаемое на Бога жизни. Хотя я не смогу, как Негари, вызвать к жизни новую истину, зато моё продолжение на пути жизни будет куда более светлым».

Он отказался от всех рассеянных по миру микроорганизмов, оставшиеся снова объединились в одну массу, сгустившуюся в глубинах мира в чёрную жижу.

Внутри этой жижи что-то зарождалось. Карокалис возложил всё своё будущее, всю свою оставшуюся жизнь — на это зарождающееся существо. Пламя сжигало Его последний остаток тела, Его сознание становилось всё более спутанным.

Внезапно, Карокалис увидел: перед Киллером Джеем стоял человек. Он просто стоял, спокойно и неподвижно. Невозможно было даже вообразить, что пламя, охватившее всё вокруг, было сотворено именно им.

Грант пришёл в себя, вынырнув из обморока. Всё произошедшее за это время разрушило его картину мира. Та чёрная жижа, внезапно появившаяся прежде, почти сломала его рассудок, но, казалось, некое пламя, окутывающее его, с трудом поддерживало в нём остатки здравого смысла. Вместе с его собственной волей этого оказалось достаточно, чтобы не сойти с ума окончательно.

Сейчас он, по-видимому, находился в машине. Машина остановилась на некотором расстоянии от Чёрного Зеркального Озера. Так называемый начальник Бюро Борьбы с Мифами Сэмпсон, с биноклем в руках, наблюдал оттуда.

Состояние Сэмпсона явно было ненормальным, всё его тело дрожало, лицо налилось горячим румянцем, но губы были смертельно бледны, крупные капли пота безостановочно стекали с его лба, а дрожащей рукой он что-то записывал.

Именно тогда Грант заметил, что в бедро Сэмпсона воткнуто несколько шприцев.

Большинство агентов погибли во время нападения Карокалиса на Киллера Джея, даже те, кто не был напрямую задет, сошли с ума из-за того, что взглянули на божество.

Сэмпсон был одним из немногих, кто почувствовал неладное и немедленно заблокировал собственные чувства, а затем, взяв с собой немногих выживших, отступил на безопасное расстояние.

И благодаря предыдущим событиям, он прихватил с собой и Гранта.

Грант встряхнул головой, он почувствовал, что что-то необычайно близкое, почти родное, тянет его вперёд. Не сдержавшись, он взял висящий в машине второй бинокль и посмотрел в сторону Чёрного Зеркального Озера.

Его взгляд сразу же остановился на человеке, стоящем перед горящей жижей. Имя, которое он слышал в детстве, в этот момент всплыло в его памяти, ясное и чёткое, как никогда прежде.

«Негари!!»

Издалека поднялась гигантская гора из кристаллов. Огромная многоглазая ящерица спустилась с неё и встала за спиной Негари, припав в почтении. Сотни пар глаз излучали невыразимый фанатизм.

«Первенец, Бог Чёрной Смерти — Торитос», — голос Сампсона был хриплым до предела, будто он одновременно и объяснял Гранту, и одновременно сокрушался.

Следом пришёл похожий на чёрную жижу вязкий монстр с серыми щупальцами, волочащийся по земле, и также безмолвно встал за спиной Негари. Он с насмешкой смотрел на умирающего Карокалиса, будто испытывая невыразимое удовольствие.

«Третий сын, Бог Гниения — Талмикра».

Всё больше и больше злых богов собирались здесь. Какими бы свирепыми и безумными ни были они в людских легендах, сейчас все они безмолвно стояли за спиной Негари, глядя, как их отец шаг за шагом сгорает в пламени.

Причём большинство этих злых богов испытывали явное ликование от того, что их отец вот-вот умрёт. Некоторые же не желали даже смотреть на его смерть, зато с фанатичной преданностью взирали на Негари, если бы время было подходящим, они, вероятно, немедленно присягнули бы ему на верность.

Карокалис не обращал внимания на своих потомков, предавших Его. У него был свой собственный план: как только новый микроорганизм завершит развитие, Он собирался перенести его в скрытый песчаный мир, находящийся под Его тайным контролем, и вселиться в главного героя, вот-вот зарождающегося в том мире, чтобы с помощью силы удачи Мира ускорить собственное развитие.

«Моё новое рождение!» — Карокалис использовал последнюю остаточную силу, Его тело, находившееся в Пламени, Сжигающем Душу, взорвалось. С другой стороны, Он попытался скрыть зародыш микроорганизма в этом взрыве, чтобы тайно отправить его в другой мир.

Это был биологический канал, который Он тщательно хранил и держал в тайне. Негари о нём не знал, Карокалис был уверен на восемьдесят процентов, что сможет переправить туда зародыш своего нового «я».

Но когда Его сознание, умирая вместе со старым телом, попыталось перейти в новое, неведомое сопротивляющееся сознание воспротивилось этому.

В ужасе Карокалис понял, кто это был.

Рождённый во пламени финальный замысел. Последний Сын Бога — Ноли.

В этот момент Он с исступлением произносил свою молитву:

«Слава Дракону Вечного Греха, Чуме Устремления, Предвестнику, Обителе Вечного Покоя, Душепожирающему Пламени, Сокрытому в Глубинах Души – Великому Господину Негари!!!»