Наставник и Фрейя

Башня "WST", Санкт-Петербург

Просторный кабинет в пентхаусе занимающем несколько верхних этажей башни корпорации "WST". Функциональный дизайн, сверхтехнологичный урбанизм. Никаких лишних деталей и элементов декора.

Присутствуют двое, один - хозяин кабинета, другая - его заместитель, намеревающаяся выяснить со своим начальником и, быть может мужчиной, отношения.

- Это действительно необходимо?! - расстроенно интересуется женщина; облачённая в белоснежное платье с высоким разрезом и без рукавов, и в белые же сандалии на босу ногу. В глубоком и нежном голосе звенят негодующие нотки, каковые красавица даже не пытается скрыть. Осанистая и рослая, но вместе с тем изысканно-грациозная. Поразительно гармоничная. Тонкие соразмерные черты, высокая грудь и длинные ноги. Копна доходящих до пояса золотистых волос.

Женщина замолкает, ожидая ответа. Льдисто-голубые глаза наэлектризованы, белая кожа зарозовела в волнении, прямой носик недовольно сморщен, а чувственные губы плотно сжаты.

В её движениях, неуловимая в плавной элегантности танцовщицы и в обманчивой хрупкости гибкого, стройного тела, скрывается подлинная сила.

Она приближается к рабочему столу, за которым в кресле расположился хозяин кабинета.

Он с ленцою пролистывает книгу, скучая или, вероятнее, делая вид, но в момент, когда нависает тень, упирающейся ладошками в кромку гладкой и прозрачной столешницы женщины, отвлекается.

Проблема артикулирована и в гнетущей тишине возникает напряжение.

В левой ладони хозяина кабинета лежит толстая рукописная книга, раскрытая где-то в середине, пальцами правой он намеревается перевернуть страницу, но приход заместительницы вносит в его намерения коррективы.

Без суеты руки мужчины аккуратно перемещаются с корешка и угла желтоватой страницы на крышки основательного антроподермического переплёта и с силой резко смыкаются.

Тишину разрывает хлопок сомкнувшихся половинок книги.

Хозяин кабинета не выглядит молодо или старо. И нельзя даже с приблизительной точностью определить его возраст вернее, нежели средний. Его волосы цвета крови и по плечи острижены. Гладковыбритое лицо с прямыми невыраженными скулами и немного орлиным носом - не испещрено морщинами, но нет в нём и юношеской свежести. Фигура поджарая, крепкая.

В тёмно-синих глазах отсветы трансцендентной мудрости.

- Да, Фрейя. Это, действительно, необходимо! - мужчина кладёт закрытую рукопись на стол и, подчёркивая собственную непоколебимую в том убеждённость, несколько металлическим голосом акцентирует каждое произнесённое слово. Затем, выдержав паузу, сбавляет обороты и приводит более весомые доводы, - у него отличные показатели буквально во всём. Физическая и боевая подготовка, псионика, теоретические и практические знания... Вот только он не знает людей. Он никогда не жил, не учился, не взаимодействовал с коллективом и внутри коллектива, являясь его частью. У него не было друзей. Он вырос под моей опекой и это моя ошибка, мой недочёт. Пришло время его исправить.

- Опека, говоришь? Ты это называешь опекой?! - с неприкрытым удивлением и укоризной продолжает сердиться Фрейя и отходит от стола, - постоянные тренировки и учёба. С измальства! Бедный ребёнок, повезло же ему с Наставником! Ты хоть раз похвалил его? Хоть слово ласковое сказал?

- Прежде чем критиковать, взгляни на результат, - невозмутимо ответствует хозяин кабинета.

- Немного жестоко, не находишь? - с печалью в чарующе-мелодичном сопрано, то ли утверждает, то ли в бессмысленной попытке получить подтверждение собственной правоты, спрашивает Фрейя.

- Так тяжкий млат, дробя стекло, куёт булат. Так ведь здесь говорят? - с прохладцей парирует Наставник цитатой русского классика(прим. автора: из "Полтавы" А.С. Пушкина).

- Тем не менее, вот что я не могу понять, так это зачем тебе понадобилось отправлять его в школу? - лицо Фрейи принимает задумчивый вид, - разве нельзя отыскать друзей более простым способом?

- Дело не в друзьях. Они ему ни к чему. Школа - институт социализации, а не только место обретения знаний. Подобный опыт ему необходим. Перед Академией.

- Ты всё же собираешься отправить его туда?! - с ударением на последнее слово цедит Фрейя сквозь зубы.

Но Наставник давно принял решение и не планирует что-то менять.

- Иного варианта нет, - бесстрастно произносит он, берёт со стола книгу и не глядя открывает на той же странице, на которой захлопнул.

Фрейя выпячивает нижнюю губку, морщит высокий открытый лоб и некоторое время раздумывает молча.

- Если они узнают... - на лице Фрейи проявляется взволнованное выражение. Её грациозное тело сотрясает мелкая дрожь, а дыхание становится прерывистым. Кисти рук сжимаются в кулаки до неестественной белизны в костяшках.

- Этого не случится, - с неожиданно мягкой интонацией говорит Наставник и добавляет с непоколебимой уверенностью, - они не узнают.

Фрейя справляется с нахлынувшими эмоциями и уже с ровным дыханием и унявшимся сердцебиением:

- По поводу WLD, вбери тебя Пустота, зачем?

- Станет проверкой. Запуск испытания через месяц. Условия максимально приближены к Терре, насколько подобное воспроизведение в виртуальной реальности вообще возможно.

- Формэнор... иногда я заглядываю туда... и в Ангард, - с тоскою шепчет Фрейя, подолгу замолкая, будто предаваясь воспоминаниям, но Наставник не вмешивается и терпеливо ждёт, - брожу по брусчатке Ангреоранда. По чурбачкам Формэнгила и граниту Ангрен Тириоса. Охочусь в Ангтауре... Он... Он... справится?

Прим. автора: "По чурбачкам Формэнгила" - имеется в виду деревянная торцовая мостовая. Чтобы было нагляднее:

- Да, - Наставник категорически не допускает вероятности провала.

- Но печать...

- Дополнительное испытание. И помимо непосредственной пользы от её преодоления, он сможет адаптировать собственное развитие к террианским условиям.

- Тогда тот мальчишка... Сергей Кушнер... вроде? Как ты поступишь с ним?

- Сыграет свою роль.

- Роль? - не верит своим ушам Фрейя, возводит очи горе и вопрошает риторически, - твои планы... их жизнь... стоит ли оно того?

Наставник молчит. С его точки зрения, решение принято и обратного пути не существует.

Фрейя смотрит на Наставника, не издавая ни звука. В её взгляде многое и лишь ему одному известно, что именно и по каким причинам.

- Ева... вот же дурочка! - в голосе Наставника отчётливо прорезается сталь. Он закрывает книгу, в этот раз без нарочитой демонстративности, поднимается с кресла и возвращает увесистый фолиант на стол.

- Ева? ИскИн WST? - ломает голову Фрейя, никогда не придававшая особенного значения корпорации "WST" и потому не способная помнить всех сотрудников[1] оной.

В раздражении, но не относительно своей собеседницы, а против выкинувшей неизвестное покуда коленце, упомянутой "дурочки", Наставник поправляет:

- Нет. ИскИн корпорации - Эмбла, а игровой - Аск. Ева - ИскИн его смартшелла.

- Значит ты всё же отдал её... - осознаёт Фрейя.

- Прости, я должен вмешаться, - перебивает Наставник красавицу. Не успевают отзвучать произнесённые им слова, как он шагает в Пустоту.

Фрейя вздыхает в огорчении и взгляд её невзначай падает на оставленную Наставником на чистом и прозрачном столе рукопись.

На передней стороне антроподермического переплёта по рельефному тиснению цветом застарелой крови выведено:

"Iter In Tenebris"

Прим. автора: Аск и Эмбла - Адам и Ева скандинавской мифологии. Об этом можно почитать в "Старшей Эдде", а конкретно в песни "Прорицание вёльвы".

1 - у полноценных ИскИнов исключительный статус, так как они признаны электронной формой жизни, в связи с чем являются "сотрудниками".