В самую грудь гигантского зверя вонзился кулак Юри. Всего лишь кулак мастера 5-го ранга. По логике, такой удар не должен был причинить никакого вреда.

Но Агви знал, что с этим кулаком всё иначе. Его правая рука, которой он заблокировал предыдущий удар, до сих пор ничего не чувствовала.

Блокировать или уклониться было невозможно. Его руки и ноги были скованы молниями Орки, которую он так жаждал убить.

Оставалось только принять удар и выдержать. Агви сконцентрировал свою Силу души, божественную силу — всю доступную ему энергию — в точке удара.

Хоть это и была жуткая, непонятная атака, она не могла пробить такую защиту.

Предыдущий удар оказался эффективным только потому, что Агви не подумал о защите. При такой колоссальной разнице в рангах атака просто не могла сработать.

Бах.

Но и это оказалось ошибкой. В момент соприкосновения кулака с его телом нечто, сокрытое в этом ударе, проникло внутрь Агви. Это была крошечная искра, не больше пылинки.

Но стоило ей проникнуть внутрь, как она мгновенно превратилась во всепожирающее пламя. Сила, которую Агви сконцентрировал для защиты, стала дровами, лишь раздувшими этот пожар.

— Кх-хак!

Тяжесть удара была совершенно иной, нежели когда он заблокировал его рукой. Неизвестно, специально так вышло или случайно, но кулак ударил точно в центр существа Агви.

Если тело — это маленькая вселенная, то эта искра была черной дырой в самом её центре, пожирающей всё вокруг и стремительно растущей.

«Что это такое?»

Пламя не угасало, а наоборот, разгоралось всё сильнее. Сила души и божественная сила сгорали, обращаясь в пепел.

Это было уничтожение самого Истока! Разум Агви опустел. Если Исток сгорит дотла, восстановиться будет непросто.

Сейчас было не до раздумий. Агви пришлось использовать свою Истинную Ци. Лучше потерять её, чем позволить сгореть Истоку. Главное — выжить прямо сейчас.

Если он промедлит, останутся необратимые последствия, которые не позволят ему восстановиться. Нет, если он не вырвется немедленно, он даже сбежать не сможет.

Слишком поздно.

Вжи-и-их!

Багровый разрубающий удар рассëк тьму святилища. Он был нацелен точно в основание невидимого «Древа».

Бу-у-у-ум!

Истинное тело Древа-пожирателя душ содрогнулось, и изо рта Агви хлынула кровь.

Жестокий Хаос. Элейя без колебаний шагнула в ещё не рассеявшуюся тьму. Увидев, что Древо не разрублено полностью, она снова занесла двуручный меч.

Единственный способ уничтожить Божественную Привилегию — атаковать силой равного ранга. Удар, наполненный Воплощением воли, вновь обрушился на Древо.

Как только цель оказалась в её поле зрения, расстояние перестало иметь значение. Её огромный меч сейчас был подобен топору дровосека.

Бу-у-у-ум!

Под гигантским древом, которое, казалось, вот-вот рухнет, Агви широко разинул пасть.

Благодаря Истинной Ци он всё ещё мог двигаться. И кулак этого ублюдка всё ещё торчал в его груди.

«Я разорву тебя на куски».

Пусть он не смог убить Орку, но этого сукина сына он заберёт с собой.

С этой мыслью Агви попытался откусить Юри голову, но его обзор заслонила чёрная тень.

Это была Ха Рён. Взмыв на плечи Агви, она с силой вонзила Парные Клыки. Хрясь! Два кинжала вонзились прямо в правый глаз зверя.

— Ка-ха-а-ак!

Аура меча, хлынувшая из кинжалов, разрушила глазное яблоко. Не останавливаясь, Ха Рён попыталась вонзить кинжалы ещё глубже, чтобы превратить его мозг в кашу.

Но, пройдя сквозь глаз, клинки наткнулись на прочную преграду и остановились.

Она не стала тратить время на бессмысленные попытки. Выдернув кинжалы из глаза, Ха Рён отскочила назад. Абсолютная техника скрытого оружия клана Тан — «Множество Цветов Заполняющих Небо» — была выполнена в несовершенной форме.

Вжи-вжи-вжи-вжик!

Бесчисленные метательные ножи и кинжалы из ауры вонзились в морду Агви, несколько из них прошлись и по второму глазу.

— Кр-р-р-р-р...!

Несмотря на невыносимую боль, Агви мотнул головой, отчаянно пытаясь дотянуться зубами до Юри.

Но и на этот раз его ждала неудача. Ослепительный свет, который он смог различить даже сквозь пелену в глазах, преградил путь его клыкам.

Это был «Меч Света» Эстора. Клинок, которым он непрерывно размахивал, помогая Элейе, рассëк клыки Агви.

По пробивной силе «Меч Света» далеко превосходил уровень 5-го ранга. Разрезав зубы, клинок Эстора распорол морду Агви.

— Сукин сын. — Процедил Эстор, глядя на Агви полными ярости глазами.

Поскольку сейчас Агви был в форме гигантского волка, ругательство «сукин сын» подходило ему как нельзя лучше.

Эстор не сдерживал свой гнев. Беспорядочные взмахи «Меча Света» изрезали морду Агви вдоль и поперек.

— Ка-а-а-а-ак!

Боль в лице была невыносимой, но куда страшнее было пламя, пожирающее его грудь.

Он использовал Истинную Ци, чтобы подавить его, но это странное пламя и не думало гаснуть.

Кулак этого ублюдка был как клин. Пока клин не вытащат, пламя не погаснет.

Агви с трудом сфокусировал взгляд на лице Юри. Глаза того не видели ничего, кроме собственного кулака.

В них читались лишь одержимость и ядовитая решимость: что бы ни происходило вокруг, он не собирался вытаскивать свой клин.

«Этот сумасшедший...!»

Хватка молний, сковывавших руки и ноги, ослабла. Сила Орки, использовавшей тело Лэйси, подходила к концу.

Не упустив эту брешь, Агви резко выдернул руку и замахнулся на Юри.

Но и на этот раз он не смог убить его. Отступившая было Ха Рён подхватила Юри и отпрыгнула назад.

А Эстор с яростным криком преградил путь руке Агви, не дав ему продолжить преследование.

В результате Эстор получил мощный удар и отлетел на землю, но, не издав ни звука, тут же вскочил и снова бросился на Агви.

Бу-у-ум!

В этот момент Древо-пожиратель душ с треском сломалось.

— Кх-хак!

Отдача от принудительного разрушения Божественной Привилегии обрушилась на Агви. Его тело забилось в конвульсиях, а изо рта хлынула почерневшая кровь.

Как только кулак-клин был вытащен, пламя перестало распространяться и быстро угасло, но то, что уже сгорело, было не вернуть.

«Это... настоящий... Пиздец.» — Агви, тяжело дыша, попятился назад. Как всё дошло до такого?

«Ты слишком долго игрался». — Слова Орки эхом отдавались в его затуманенном разуме.

То, что сильный играет со слабыми — это в порядке вещей. Как могло всё обернуться таким крахом только из-за этого? Но отрицать реальность было бессмысленно.

Если бы он не вздумал поиграть, а убил их сразу, ничего бы этого не произошло.

Орка бы не пришла, создание Разлома не провалилось бы, Ложное святилище не рухнуло бы, а Древо-пожиратель душ не было бы сломано.

А больше всего Агви сводило с ума то, что этот слабак вонзил в него свой клин и поджёг.

Сколько божественной силы и Силы души сгорело в этом пламени? И сколько Истинной Ци он потратил, чтобы насильно его погасить? Как минимум, 10 лет его трудов вылетели в трубу.

Но самое страшное: это был ещё не «худший» сценарий. Худшее начиналось только сейчас. Словно подтверждая это, земля под ногами Агви вздыбилась.

Кр-р-рых!

Земляные оковы обвили нижнюю половину его тела.

— Попался.

Это был Гузель. Верхом на гигантском земляном големе, громыхая тяжёлыми шагами, он вошёл в святилище.

На мгновение он опешил, увидев Лэйси, окутанную молниями, но ситуация была слишком напряжённой, чтобы задавать вопросы.

Их врагом был Агви. Один из Святых Злого бога. Информации о Святых было ничтожно мало, поэтому захват Агви имел колоссальную ценность.

Все прибывшие окружили Агви. Орка, достигшая предела своих возможностей, не стала рисковать, снизила мощность молний и передала инициативу Гузелю.

Магия Гузеля, плавно перехватившая эстафету, всё сильнее сковывала Агви. Его нижняя половина до самой талии уже была поглощена землёй и потеряла чувствительность.

Он тратил все свои силы на сопротивление, но долго так не продержаться. Элейя, положив свой двуручный меч на плечо, тоже не сводила с него глаз.

Выхода не было. Это конец. Зрачки Агви нервно задрожали. Он оказался в ситуации, которую даже представить себе не мог. Может, покончить с собой? Или...

Агви всерьёз задумался об этом. Учитывая грядущие унижения и пытки, самоубийство или любой другой выход казались спасением.

Но у Агви не было смелости принять такое решение и немедленно привести его в исполнение.

Прожив в этом мире десятки лет и почитаясь как Святой, в глубине души Агви оставался человеком, уступающим даже обычным людям в силе духа.

— Кр-р-р-р...

За эти десятилетия Агви научился не преодолевать страх, а прятать его.

Он мотал из стороны в сторону окровавленной головой и скалил звериные клыки.

К сожалению, никто из присутствующих не испугался его сломанных зубов.

Неприступная Цитадель с перекошенным лицом укреплял земляные оковы, а Элейя вливала силу в свой двуручный меч, готовая атаковать при первом же признаке неповиновения.

Даже Юри, тяжело дышащий в объятиях Ха Рён, свирепо смотрел на Агви, а в глазах стоящего рядом Эстора читалась явная жажда убийства.

Жрецы Ордена Земли подошли и окружили Агви. Долгий союз башни Хаберт и Ордена Земли был обусловлен их идеальной совместимостью.

Когда к земляным оковам добавилась божественная сила, глаза Агви затряслись ещё сильнее.

Магия трансформации, которую он поддерживал из последних сил, начала принудительно рассеиваться. Шерсть выпадала клочьями, а его размеры стремительно уменьшались.

— Что с ним будет дальше? — спросил Эстор, осматривая раны Юри.

Один из жрецов, вливавших божественную силу, ответил:

— Мы свяжемся с Юнионом, и сюда прибудут высшие инквизиторы из всех орденов.

В голосе жреца слышалось нескрываемое волнение. Захват живым Святого Злого бога был беспрецедентным событием.

— А-а-а-а-а-а!

Выбор был сделан. Если прибудут высшие инквизиторы из Юниона, он подвергнется мукам, страшнее смерти.

И закончатся ли эти муки? В худшем случае, его душу запечатают вместе с болью и обрекут на вечные страдания.

Поэтому Агви воздвиг алтарь в своём разуме и принёс себя в жертву. Обет. Чудо способно сделать невозможное возможным, если цена будет достаточно высока.

Даже если его ждёт жизнь хуже смерти, это лучше, чем умереть прямо сейчас, и лучше, чем попасть в руки высших инквизиторов.

— Кья-а-а-ак!

Жрецы, вливавшие божественную силу в земляные оковы, закричали и скорчились от боли.

Непреодолимая, колоссальная сила разрушила их чудо, заставив кровавые слёзы хлынуть из их глаз.

Вскоре из земли поднялся свет, окутавший жрецов. Это была божественная сила Бога Земли, которому они служили.

Но жертвы были неравноценны. Сколько бы обычных жрецов ни собралось, они не могли преодолеть разницу в рангах.

Из ещё не закрывшегося Разлома в небе опустился длинный палец. Одновременно с этим хлынул чёрный туман — само воплощение слова «зловещий».

— Злой бог! — взревела Элейя.

Без малейших колебаний она оттолкнулась от земли и бросилась к пальцу. Аура меча, переполненная Воплощением воли, устремилась ввысь, чтобы убить бога.

Но её атака была заблокирована. Двуручный меч резко остановился, так и не достигнув пальца. Тем временем палец опустился и схватил Агви за голову.

— Къа-а-а-а-ак!

Лишь от одного прикосновения Агви издал самый истошный вопль в своей жизни.

Хрясь, хрясь...! Агви надеялся выбраться отсюда живым, но Злой бог не собирался даровать ему столь милосердное чудо.

Рв-в-ва-ак!

Тело Агви, застрявшее в земляных оковах, было чудовищным образом разорвано. Нижняя половина туловища, правая рука и живот остались погребены в земле. Палец, схвативший лишь голову, плечи и грудь, взмыл в небо.

От этого жуткого зрелища все потеряли дар речи. Чудо спасло исключительно «тело» Агви.

Мантия, в которую был одет Агви, и всё остальное, вместе с кровью, кусками мяса и внутренностями, с тошнотворным шлепком упало на землю.

— Къа-а-а! А-а-а!

Несмотря на то, что больше половины его тела было оторвано, Агви не умер. Издавая хриплые, булькающие крики, он поднимался всё выше и выше вместе с пальцем.

Вскоре палец, сжимающий Агви, скрылся внутри Разлома.

— ...

Святой Злого бога, который был уже у них в руках, сбежал, но никто не мог произнести ни слова.

Все инстинктивно понимали, что предотвратить произошедшее было невозможно, да и финал Агви оказался слишком жутким.

— Значит, обет. — Пробормотала Орка, безучастно глядя в небо.

— Обет? Обет может сотворить такое? — спросил Юри, всё ещё пребывая в оцепенении, с непонимающим выражением лица.

— Обет... это чудо, которое требуют в обмен на жертву. Обычно, давая клятву или накладывая на себя запрет, получают особую силу. Но Святой, тесно связанный с богом, может принести в жертву гораздо больше, чтобы сотворить «настоящее» чудо.

На вопрос Юри ответил один из жрецов Ордена Земли, который сидел на земле и харкал кровью.

— Чтобы выбраться отсюда живым, Агви пришлось пожертвовать очень многим. Судя по тому, что он не смог попросить чуда, чтобы убить всех нас, ему просто не хватило бы на это цены. Или же у чудес, вызываемых обетом, тоже есть свои пределы.

Орка покачала головой, произнося это.

Голова начинала раскалываться, а тело ныло. Сама Орка вернётся к себе, и ей будет всё равно, но Лэйси придётся расплачиваться за это, провалявшись в постели несколько дней.

— Хоть мы и не смогли взять его живым для допроса, но результаты есть. Даже если он и выжил, Агви больше не сможет использовать силу, достойную Святого.

— Нужно было его убить. — Пробормотал Юри, нахмурившись.

Услышав это, Орка усмехнулась и подошла к земляным оковам.

— Убить не вышло, но он сбежал только в том, в чём мать родила. Оставил нам немало добра. Если изучить эти вещи, возможно, удастся выведать информацию о еретиках.

Что упущено, того не вернешь. Тем более, если сам Злой бог вмешался и забрал Агви, что тут можно было поделать?

Орка не стала зацикливаться на прошлом и подошла к земляным оковам, которые всё ещё сохраняли свою форму.

— ...Ты ведь Орка Дересия, верно? — спросил Гузель, нахмурившись, глядя на Орку.

Орка подняла взгляд на Гузеля, стоящего на големе, и усмехнулась.

— Гузель Хаберт. Кто бы мог подумать, что мы встретимся при таких обстоятельствах.

— Гр-р... Опять какую-то странную магию выдумала. Одержимость?

— Я передала часть своей души через терминал. Моё истинное тело всё еще находится в башне Дересия.

— Удобно, но опасно. «Одержимые» вселяются в чужое тело, уничтожая оригинальную душу. В твоей магии нет такого риска?

— Нет. Я передаю лишь часть своей души. Но если переборщить, сосуд может треснуть, или души могут перемешаться.

— Слишком высокие риски.

— Если быть осторожной, всё в порядке.

— Ну да... Ты бы не пошла на такое глупое самоубийство.

— Поболтаем о старых деньках потом, когда я буду в своём теле. А пока надо закончить дела здесь, прежде чем я вернусь.

Взгляд Орки переместился на земляные оковы. Гузель едва заметно кивнул и развеял их. Мантия и нижняя половина тела Агви с глухим стуком упали на землю.

Нижняя половина тела с рваными, окровавленными краями должна была вызывать ужас, но Орка оставалась невозмутимой.

— ...

Орка приподняла мантию, прикрывавшую нижнюю половину тела, и на её лице отразилось редкое для неё замешательство.

— ...Почему он был только в трусах под мантией?

Среди вещей, оставленных Агви (не считая останков), были: чёрная мантия, золотой браслет, золотое ожерелье, маска с разорванным ртом.

И огромные трусы. Больше ничего.

— Этот ублюдок носил под мантией только трусы?

Замешательство на лице Орки сменилось глубоким отвращением. Сама мысль о том, что она сражалась с сумасшедшим извращенцем, который расхаживал в одних трусах под мантией, была невыносимо омерзительной.

— Что за псих? — пробормотал Гузель с ошарашенным видом.

— ...

Юри промолчал.