Эстор с искажëнным от гнева лицом свирепо смотрел на выставочный комплекс. Нет, это уже нельзя было назвать выставочным комплексом.

Огромный, непроницаемо-чёрный куб, сквозь который невозможно было ничего разглядеть. Весь комплекс, гордость Альтерана, оказался заперт внутри этого монструозного куба.

Ещё десять минут назад Эстор находился в башне Хаберт. Услышав о теракте, он немедленно прибыл сюда вместе с Неприступной Цитаделью.

Эстор, только что прибывший на место, ещё не был в курсе всех деталей, но уже догадывался, в чём дело. Сила, исходившая от чёрного куба, казалась ему до боли знакомой.

— Безумцы.

Невысокий мужчина средних лет, стоявший рядом с Эстором, выплюнул это слово, дрожа от гнева. Это был Гузель Хаберт — Неприступная Цитадель, Глава башни Хаберт. Ему с трудом удавалось сохранять самообладание.

Внутри запертого выставочного комплекса находился его драгоценный ученик.

И не только он. Туда попали тысячи посетителей. К тому же сегодня его ученик отправился на выставку не один, а в компании ученицы башни Дересия.

Лэйси Юдзуха. Формально она не была ученицей Небесного Грома. Но Гузель прекрасно знал, что в некотором смысле она была к ней даже ближе, чем ученица.

Теракт на выставке грянул как гром среди ясного неба, и, как назло, этот удар пришёлся именно по Гузелю. Содрогаясь от ярости, он вытянул руки вперед.

Гр-р-р-р! Огромные потоки маны повиновались воле Гузеля. Земля под выставочным комплексом заходила ходуном.

Гузель попытался разорвать куб на части, перевернув саму землю под ним. Однако, несмотря на вложенную мощь, куб лишь слегка завибрировал, не дав ни единой трещины.

«Он подавляет саму ману».

Лицо Гузеля исказилось. Будучи Главой башни, он понял, что представляет собой этот куб.

Это было ложное святилище — самое сложное и неприступное из чудес, доступных жрецам. Чудо, искажающее само пространство.

Причём это конкретное святилище было в первую очередь направлено на отражение внешних атак. Может, другой Глава башни и справился бы, но магия Гузеля не подходила для прорыва подобной защиты.

Прозвище Гузеля — Неприступная Цитадель. Он был уверен, что в созданном им укреплении сможет отразить любую атаку, будь то другой Глава башни или даже Непревзойдëнный мастер. Но в нападении он не был так же силен.

Разрушить ложное святилище, созданное как пространственное чудо, а не просто защитный барьер, могли лишь единицы среди величайших архимагов.

— Угх...

Гузель, с усилием пытавшийся раздавить куб, наконец тяжело вздохнул и опустил руки.

— Ну как? — осторожно спросил Эстор, отступивший на шаг с серьёзным выражением лица.

— Как ни стыдно это признавать, но моей магией его не пробить.

— Не может быть…!

— Похоже, это святилище воплощает концепцию «неприкосновенности»… Не знаю, чего они добиваются, но среди жрецов других орденов вряд ли наберётся и десяток тех, кто способен воздвигнуть подобное.

Стиснув зубы, Гузель поднял голову. С двух разных сторон приближались два кортежа.

Первой прибыла карета, запряжëнная прекрасными белыми лошадьми. На ней красовался герб с жёлтым квадратом — символ Ордена Земли.

— О, боги.

Из кареты пулей выскочила женщина и схватилась за голову.

Это была одна из жриц местного храма Альтерана. В отсутствие архиепископа она временно исполняла его обязанности.

— Как не вовремя архиепископ уехал…!

Следом за ней из кареты высыпали другие жрецы, оглашая окрестности горестными вздохами.

Из подоспевших экипажей высаживались жрецы и паладины, но их количество не гарантировало прорыв ложного святилища Злого бога. Настолько мощным было это чудо.

— Видимо, поэтому эти безумцы и решили действовать сейчас. В отсутствие архиепископа.

Голос раздался с небес. Из окна огромной кареты, зависшей в воздухе, выглянул мужчина средних лет со смуглой кожей и строгими чертами лица. Он неотрывно смотрел на куб.

— Не ожидал, что они осмелятся устроить подобное в моём городе.

В Альтеране был лишь один человек, который мог назвать его «своим городом». Альнэйр Мейвелд. Глава клана Мейвелд, чья семья правила городом уже несколько столетий.

Сняв очки, он посмотрел вниз.

— Итак, какова ситуация? Сколько человек оказалось внутри?

— Многим удалось спастись, но, по их словам, в момент инцидента большинство из них находились не в магическом павильоне, а в других частях комплекса, — ответил капитан городской стражи, обливаясь холодным потом.

Альнэйр цокнул языком.

— Значит, алхимический павильон не пострадал. Что рассказывают те, кто спасся из магического павильона?

— Говорят, что на потолке внезапно появился человек в просторном балахоне и маске с разорванным ртом.

— Так и знал. Это дело рук одного из Святых Злого бога.

Главы Прайд-кланов имели доступ к информации, скрытой от обычных людей. Пусть Альнэйр и не знал личностей всех Святых, служащих Злому богу, но был осведомлен об их отличительных чертах.

— Вы его знаете? — удивленно спросил Эстор.

Он был наследником клана Орсия, но пока его обучали лишь искусству меча, и он не был посвящен во все тайны мира.

Альнэйр медленно кивнул.

— Его называют Агви. Действуя как еретик-культист, он всегда носит маску с разорванным ртом. Если не ошибаюсь, лет десять назад он перебил половину экспедиции, отправленной на один из островов Центрального моря.

Центральное море разделяло Западный и Восточный континенты и таило в себе множество островов. Многие из них оставались неизведанными, и каждый континент регулярно отправлял экспедиции для их покорения.

В бескрайних просторах Центрального моря и на его островах явления, выходящие за рамки человеческого понимания, были обычным делом.

Даже высокоранговым авантюристам приходилось рисковать жизнью, отправляясь туда.

Гибель половины экспедиции? В Центральном море это не было редкостью.

Но десять лет назад экспедицию погубили не аномалии Центрального моря и не неведомые монстры.

— Говорят, этот ублюдок обладает жуткой властью превращать людей в деревья и собирать их души. Управление душами похоже на зловещую магию башни Луделла, но Агви не подчиняет их себе, а пожирает.

— Какой ужас…!

— Да, жуткая тварь. И этот монстр устроил теракт в моём городе, на выставке, которую я спонсирую.

Карета Мейвелдов по-прежнему парила в воздухе, а глаза Альнэйра заледенели.

— Господин Гузель. Даже вашей магии не под силу разрушить это ложное святилище?

— …Я постараюсь, но это будет непросто.

— Жрецы Ордена Земли. А что скажете вы? Понимаю, что архиепископа нет, но вас здесь десятки. Неужели чудеса Бога Земли не способны подавить чудеса Злого бога?

— Мы будем горячо молиться, но… нам не под силу установить святилище…

— Даже для Святого Злого бога создание ложного святилища таких масштабов должно было потребовать огромных жертв.

— Значит, выхода нет.

Альнэйр откровенно цокнул языком и повернулся внутрь кареты.

— А что скажешь ты?

Неизвестно, кто сидел напротив него, но после короткой паузы раздался ответ:

— Не могу обещать, но попытаюсь. Если объединить усилия с магией Неприступной Цитадели и чудесами жрецов Земли, неужели мы не оставим на нём ни царапины?

— Хм, тогда рассчитываю на тебя. Не хочу, чтобы мой город опозорили.

Голос Альнэйра заметно смягчился.

Дверь парящей в воздухе кареты распахнулась, и вниз спрыгнула мускулистая женщина с рыжими волосами и огромным мечом за спиной.

Эстор не поверил своим глазам.

— Неужели это… Жестокий Хаос?

Ба-бах! С глухим стуком она приземлилась, и земля содрогнулась. Элейя Юдель, известная как Жестокий Хаос — одна из Четырёх Стражей.

Знаменитая одержимая, прославившаяся тем, что сражалась с Демоническим Культом и убила одного из Семи Зол, вынудив их искать замену. Последние несколько лет о ней ничего не было слышно, пошли даже слухи, что её в конце концов убили сектанты.

«Вчера мне её не представили…»

Эстор в замешательстве посмотрел на карету Мейвелдов. Альнэйр, заметив его вопросительный взгляд, усмехнулся и пожал плечами.

— Она гостья моего клана, но даже я, как Глава, не могу ею командовать. Я сообщил ей о твоём визите, но она не захотела встречаться.

— У меня тоже бывает настроение, знаешь ли.

Медленно подняв голову, Элейя скользнула взглядом по Эстору.

— Вчера я просто не была настроена на общение. Так что не принимай на свой счёт, внук Императора Меча.

— И в мыслях не было обижаться.

Эстор почтительно поклонился.

— Глава клана много рассказывал о ваших подвигах, госпожа Жестокий Хаос. Для меня честь познакомиться с вами.

— Ха, что хорошего мог сказать обо мне этот старик? Когда мы виделись в последний раз, он заявил: «Если собираешься махать мечом как дубиной, зачем вообще его носишь?».

Элейя нахмурила зелёные глаза и пробормотала. Будучи одержимой, она сделала упор на развитие внешней энергии и управление аурой, а не на искусство меча. Меч она выбрала лишь в начале пути, чтобы увеличить убойную силу.

По мере повышения ранга она стала относиться к мечу серьезнее, но в глазах Императора Меча её навыки всё равно были недостаточными.

— Так что, внук Императора Меча, не особо присматривайся к моему стилю. Тебе там нечему учиться.

— Как я смею…

— Оставь эти любезности. Там внутри твои товарищи?

— Да. Дракон Облаков и Тёмный Цветок.

— Значит, нужно их вытащить, пока этот Агви не пустил их на корм?

— Помимо них там в заложниках тысячи невинных людей, — с серьёзным видом ответил Эстор.

Элейя тихо рассмеялась и кивнула.

— Какой хороший мальчик.

Она вытащила из-за спины огромный меч. Конечно, он назывался двуручным, но для обычного клинка он был слишком огромен.

Чудовищно длинный, толстый, тяжёлый и грубо выкованный. Это была просто колоссальная глыба металла. Вот таким было оружие Элейи.

Но несмотря на его устрашающий вид и вес, Элейя держала его одной рукой, словно лёгкую веточку.

Вжух! Багровая аура мгновенно окутала лезвие.

И это было не просто свечение, доступное обычному зрению. Воля Элейи слилась с аурой, и за её спиной возник призрачный силуэт мифического дракона.

— Для начала врежем как следует.

С тихим шёпотом Элейя перехватила меч обеими руками. Бум! Земля под её ногами просела, и она нанесла удар. В этот же миг дракон за её спиной широко распахнул пасть.

— Безумие.

Лицо Гузеля исказилось, и он мгновенно хлопнул в ладоши. Перед толпой зевак, стоявших поодаль, выросла прочная земляная стена. Жрецы Земли, предчувствуя катастрофу, тоже поспешно воздвигли защитный барьер из божественной силы.

Атаку Элейи нельзя было назвать взмахом меча. Это был артиллерийский залп. Ужасающая мощь, сопровождаемая аурой меча, вырвалась из пасти призрачного дракона, словно пушечное ядро.

Б-б-ба-бах!

Багровая волна обрушилась на чёрный куб, сотрясая его до основания.

***

Гр-р-р-р…

Внезапная дрожь земли заставила нас остановиться. Юри напряжëнно посмотрел на чёрное небо, затем огляделся. Но кроме вибрации, ничего не происходило.

— Должно быть, снаружи пытаются нас вытащить, — прошептала Ха Рён, стоявшая вплотную ко мне.

— …Это, наверное, господин Гузель, — промямлила Лэйси, шедшая чуть позади.

Она не хотела говорить невнятно, но у неё не было выбора.

Обе её щеки распухли и покраснели.

Она понимала, что это была необходимость.

Они сказали, что это нужно было, чтобы вырвать её из сна, навязанного магией. Поэтому они от души надавали ей пощëчин.

Честно говоря… сон был настолько счастливым и радостным, что ей совсем не хотелось просыпаться. Но если бы она не очнулась, то умерла бы, даже не поняв этого. В этом смысле Юри, силой вытащивший её из сна, был её спасителем.

«Но… неужели нельзя было придумать другой способ, кроме пощëчин?..»

Потирая горящие щеки, она не могла отделаться от этой мысли. Но Лэйси не была настолько неблагодарной, чтобы предъявлять претензии тому, кто вытащил её из петли.

[Мне хотелось ударить ещё пару раз.]

[Мне тоже, но если бы мы продолжили, она бы что-то заподозрила.]

Ха Рён и Юри тайно обменялись мысленными сообщениями. Конечно, бить её было необязательно. Достаточно было просто сжечь лозы внутренней энергией Техники Уничтожения Зла.

Но идею с пощëчинами предложила Ха Рён.

А Юри согласился только потому, что ему просто хотелось ударить Лэйси.

— Для начала… давайте найдём Фабиана.

Изначально Лэйси была с Фабианом, но когда тьма начала расползаться, она бросила его и кинулась к Юри.

Она всё ещё подозревала, что Юри может быть либо Невосприимчивым к оскорблениям, либо Кошачьими трусиками. Невосприимчивый к оскорблениям подозревался в том, что он апостол Злого бога.

Нападение еретиков-культистов. Вдруг это как-то связано с ним?

Именно с этой мыслью она бросилась к нему, надеясь получить неопровержимые доказательства…

«Неужели… я ошиблась?..»

В итоге её тоже поглотила тьма, и она оказалась заперта в этом пространстве.

Если он не Невосприимчивый к оскорблениям, то, может, Кошачьи трусики?

Или он Невосприимчивый, но не апостол Злого бога?

«А что, если это всё разыграно специально, чтобы меня обмануть?»

Голова шла кругом от бесконечных подозрений.

— Нам не нужно будить остальных магов?

— От них всё равно не будет толку. Будут только путаться под ногами и мешать передвигаться, — пробормотала Лэйси. — Я-то справлюсь, но чтобы колдовать здесь, преодолевая подавление пространства, нужен минимум шестой ранг. Магов такого уровня по пальцам пересчитать… Хм, если бы нападение произошло после трёх часов, высокоранговые маги уже были бы на выставке.

— Значит, он специально выбрал время, когда их здесь нет. Ты что, дура?

От ответа Юри брови Лэйси нервно дернулись. Она с трудом проглотила вертевшееся на языке оскорбление и медленно кивнула.

— Да, я сморозила глупость. Ты прав, Юри. Человек в маске выбрал самый подходящий момент для удара.

— Вероятно, это еретик-культист. Есть догадки, кто бы это мог быть?

— С чего ты у меня спрашиваешь? Я не давала им повода для вражды.

Лэйси бросила на Юри многозначительный взгляд.

— Этот еретик-культист… Он ведь узнал тебя, Юри? Вряд ли он устроил всё это безумие только из-за личной неприязни к тебе, но твоя доля вины в этом точно есть, не так ли?

— Наверное.

Лэйси удивленно расширила глаза — она не ожидала такого быстрого признания. Юри, не обращая внимания на её взгляд, невозмутимо пробормотал:

— Вот поэтому мы сейчас и не сидим сложа руки.

Этот ублюдок в маске, как ни крути, был сильнее епископа. Если нынешний Юри столкнëтся с ним лицом к лицу, ему придётся думать не о том, как его победить, а как выжить.

«Но сидеть сложа руки тоже не выход. Раз уж мы заперты здесь, прятаться бессмысленно. Нужно хотя бы оценить обстановку, пока он нас не заметил.»

Б-б-ба-бах…

Очередной подземный толчок. Лэйси нервно прикусила губу и тревожно огляделась.

«Устроить такой наглый теракт в самом центре Альтерана. Еретики-культисты и впрямь спятили».

Снаружи явно изо всех сил пытались прорваться, но кроме тряски ничего не происходило.

— Думаю… это один из тех, кого в Ордене Хаоса называют Святыми, — произнесла Лэйси, немного понаблюдав за Юри. — Во-первых, это пространство создано не только с помощью магии.

Даже со своими обширными знаниями магии Лэйси с трудом понимала природу этого места. Плотное подавление маны означало, что само пространство подчиняется новым правилам.

Способность контролировать такую огромную территорию говорила о том, что противник сопоставим по силе с Главой башни…

«И при этом он одновременно поддерживает мощнейший защитный барьер, блокирующий вторжение извне?»

Такая магия теоретически возможна, но противник — не обычный маг. Он еретик-культист. Значит, это пространство создано с помощью чудес божественной силы.

«Судя по мощи божественной силы и чудес, перед нами несомненно могущественный мастер, которого называют «Святым» Ордена Хаоса.»

— Могу ошибаться, но, по-моему, лозы, которые нас оплетали, тоже не магия. Это больше похоже на Божественную Привилегию, которую высшие жрецы получают в награду за свою веру.

— Что такое Божественная Привилегия?

Получив шанс блеснуть знаниями, Лэйси заговорила увереннее.

— Это аналог Воплощения Воли у высокоранговых мастеров боевых искусств и Обращения Идеала у архимагов. Конечно, все они выводят человека за рамки обычных возможностей, но разница есть. Божественная Привилегия — это сила, дарованная настоящим богом. Не хочу судить, что лучше… но сила, достигнутая собственным трудом, как Воплощение Воли или Обращение Идеала, кажется мне более совершенной, чем дарованная.

— А вы, госпожа Лэйси, владеете Обращением Идеала?

— Чтобы хотя бы приблизиться к пониманию Обращения Идеала, нужно достичь седьмого ранга. Как я могу им владеть?

— Я вот тоже не владею Воплощением Воли, — сказал Юри, медленно оглядываясь. — Кажется, мы в полной заднице.

— Хм-м… — Лэйси поморщилась.

Теперь они знали, что это пространство и лозы — дело рук Божественной Привилегии. Но на этом всё. Они по-прежнему не понимали её истинного предназначения.

Зачем связывать заложников лозами и погружать их в сон? С такой силой он мог бы убить всех в мгновение ока.

Почему он воздвиг барьер и не стал никого убивать, а заставил видеть сны? Чего он хочет добиться этим захватом заложников? И вообще, захват ли это?

— Наверх.

Это сказал Юри. Он остановился и уставился в потолок.

Чёрный потолок колыхался, меняя цвета. В непроглядной тьме появились участки, где тени сгущались всё сильнее. Это было похоже на длинную, рваную рану или разлом.

«Разлом?»

От одного этого слова по спине пробежал холодок.

— Можно ли создать Разлом искусственно?

— Ч-что? — запнулась Лэйси от неожиданного вопроса. — Я-я не знаю. Разлом — это место, где концентрируется божественная сила Злого бога… О боже.

Лэйси поняла, к чему клонит Юри.

Разлом — место с высокой концентрацией силы Злого бога.

Совсем недавно еретик-культист влил колоссальное количество божественной силы и призвал в этот мир палец существа из другого измерения. Последнее, что они видели — как ноготь этого пальца прочертил линию в воздухе.

Если это палец Злого бога, и с его помощью он вложил сюда свою силу? Тогда создание искусственного Разлома уже не кажется невозможным.

— Хотите сказать, этот безумный Святой приносит заложников в жертву Злому богу, чтобы искусственно создать Разлом?

— Вовсе нет, — раздался хриплый голос, от которого содрогнулось пространство. — Для этого дела жертвы не нужны.

Мужчина в маске с разорванным ртом прошёл сквозь стену и шагнул к ним.