На следующий день.

С самого утра Эстор покинул гостиницу, сославшись на то, что ему нужно навестить башню Хаберт и храм Ордена Земли. Юри и Ха Рён прибыли на выставку уже после полудня.

— Сегодня мы не разделяемся. Будем ходить вместе, — процедила Ха Рён, сердито сверкнув глазами.

Видимо, вчерашняя выходка Юри всё ещё не давала ей покоя. Юри покорно кивнул — как бы сильно она ни прошлась по нему вчера, называя жалким и прочими нелестными словами, оправдаться за свой поступок он не мог.

«…»

Благодаря тому, что Юри заранее изучил каталог, они не плутали по огромному выставочному комплексу. Однако их прогулка продлилась недолго.

Они столкнулись с Лэйси. Юри, конечно, предполагал, что такое может случиться, но, когда это произошло на самом деле, он на мгновение растерялся.

— Давно не виделись.

Юри собирался сделать вид, что не заметил её, и пройти мимо, но Ха Рён неожиданно заговорила первой.

Лэйси была не одна. Рядом с ней стоял невысокий пухлый паренёк и хлопал круглыми глазами. Переведя взгляд с Юри и Ха Рён на Лэйси, он спросил:

— Твои знакомые?

Судя по всему, Лэйси тоже не ожидала, что Ха Рён заговорит первой. Она на секунду опешила, но быстро взяла себя в руки.

По возможности ей не хотелось афишировать их знакомство. Но эти двое стали слишком знамениты. Слух о том, что Дракон Облаков прибыл в Альтеран вместе с Драконом Меча и Тёмным Цветком, уже вовсю гулял среди влиятельных людей города.

«Ну… мы же не наедине…»

Лэйси не хотела давать Елене поводов для ревности, но раз уж так вышло, деваться было некуда. Она кашлянула и произнесла:

— Это Дракон Облаков и Тёмный Цветок.

— А-а-а!..

Глаза парня, и без того круглые, округлились ещё больше, и он издал восторженный вздох.

— Те самые, о которых сейчас все говорят?

— Ага.

— Рад знакомству! Меня зовут Фабиан Базетт, я ученик господина Гузеля Хаберта!

Он широко улыбнулся и представился. Услышав это имя, Юри слегка удивился. Неприступная Цитадель Гузель Хаберт — Глава башни Хаберт. Имя «Фабиан Базетт» Юри слышал впервые, но если он ученик Неприступной Цитадели, то это именно тот, о ком Эстор рассказывал пару дней назад.

«Ынмок».

Гений башни Хаберт, который в двадцать один год уже подобрался к поздней стадии четвёртого ранга. То, что он проводил время с Лэйси, наводило на определённые мысли.

«Он тоже одержимый?»

В лоб такой вопрос не задашь. Лэйси хранила секрет Юри, и Юри был обязан хранить её секрет. Пока что он не хотел портить с ней отношения.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Юри.

— А я — Ха Рён.

Ха Рён, тут же подхватив эстафету, представилась и впилась взглядом в Лэйси.

— Вы собираетесь проигнорировать моё приветствие?

Её голос звучал подозрительно враждебно, из-за чего брови Лэйси поползли вверх.

— Вовсе нет. Просто не ожидала встретить вас здесь, вот и растерялась. Давно не виделись, госпожа Ха Рён.

— Вы же вчера встречались с господином Юри. Неужели не предполагали, что мы можем столкнуться сегодня?

В голосе Ха Рён по-прежнему сквозила холодность. Выражение лица оставалось бесстрастным. Нельзя сказать, что она излучала откровенную враждебность, но эмоции явно балансировали на грани.

«…»

Лэйси догадывалась о причине такого поведения, поэтому не стала отвечать и лишь молча уставилась на Ха Рён. Ха Рён не отвела взгляд. Повисла неловкая пауза. Юри и Фабиан почувствовали себя не в своей тарелке.

— Передавайте привет госпоже.

Спустя несколько мгновений игры в гляделки Ха Рён первой пошла на попятную. Хотя «пошла на попятную» — сильно сказано. Скорее, она вонзила в Лэйси невидимый кинжал.

— А мы с ней в таких отношениях, чтобы передавать приветы?

— Конечно. Вы же подруга госпожи.

— Подруга?

Брови Лэйси дрогнули. К горлу подкатил ком резких слов, но она сглотнула их вместе с глубоким вдохом. И всё же её взгляд оставался тяжёлым.

— Мы, пожалуй, пойдём.

Не выдержав напряжения, вмешался Юри. Лэйси, цокнув языком, наконец отвела глаза.

«Какого чёрта? Она что, и правда воровка-разлучница?»

Эта мысль возникла сама собой. Ещё вчера Лэйси не придавала особого значения тому, зачем эта наёмная убийца заявилась к Юри. Она вообще мало что знала о Ха Рён.

Но видя её сегодняшнее поведение…

«Неужели Кошачьи трусики?»

Пазл в голове Лэйси сложился. Почувствовав, как по спине пробежал холодок, она поспешно отправила Юри сообщение.

[Случайно, эта девица не Кошачьи трусики?]

Что за нелепый и обескураживающий бред? Юри, как раз проходивший мимо Лэйси вместе с Ха Рён, опешил и обернулся.

[Что ещё за Кошачьи трусики?]

Он не стал спрашивать «Кто это?». Хоть они оба и догадывались, что являются одержимыми, Юри ещё ни разу прямо не признавал этого.

[Опять притворяешься? Как тебе не стыдно…! Кошачьи трусики — это ведь она, так?]

[Госпожа Лэйси, ваши внезапные заявления приводят меня в недоумение. Какие трусики? Да ещё и кошачьи? Что это вообще за трусики такие?]

[Ну…]

[Я не понимаю, что за странная метафора — называть нормального человека трусиками. То есть, в ваших глазах госпожа Ха Рён выглядит как кошачьи трусики? Неужели и я кажусь вам трусиками?]

[П-подожди, я не это имела в виду!]

[Видеть в людях трусики… Что за извращённое восприятие мира? Я говорю это совершенно серьёзно: вам, госпожа Лэйси, нужно обратиться в больницу. Нет, подождите. С вашим положением вы можете попросить помощи у жрецов. Сходите к ним.]

Шквал сообщений обрушился на Лэйси, не давая ей вставить ни слова. Её лицо залилось краской, а плечи затряслись от гнева. Если бы рядом не стоял Фабиан и они не находились посреди выставочного комплекса, она бы точно взвизгнула!

[Надеюсь, к нашей следующей встрече вы… излечите этот душевный недуг.]

[С-стой…! Не делай таких странных выводов!]

[Кстати, этот Ынмок рядом с вами — тоже одержимый?]

Внезапный вопрос застал Лэйси врасплох. Голова пошла кругом, но она не поддалась панике и быстро ответила.

[С чего бы?]

[Тогда ваш парень?]

[Прекрати нести эту чушь!]

Лэйси искренне возмутилась и мысленно закричала на него. Юри больше не стал её донимать. На этом их беседа закончилась.

— Фу-ух… Фу-у-ух…

Провожая взглядом удаляющиеся спины Юри и Ха Рён, Лэйси пыталась восстановить дыхание. Слава богу, он не стал дальше расспрашивать о Фабиане.

Фабиан был одержимым. Но Лэйси не могла раскрыть эту тайну. К отношениям между одержимыми следовало подходить с максимальной осторожностью.

— Что-то случилось?

— Ничего особенного, — ответила Лэйси.

Фабиан непонимающе заморгал своими круглыми глазами, но она ничего не могла ему объяснить.

***

— Зачем ты это сделала? — шёпотом спросил Юри у Ха Рён.

— Само как-то вырвалось, — ответила она, не оборачиваясь.

Помолчав секунду, она добавила:

— Этот коротышка рядом с ней — тоже одержимый?

— Коро… что?

— Коротышка.

— Как-то это грубо.

— Так он одержимый или нет?

В этот самый момент гений башни Хаберт, Ынмок Фабиан Базетт, обрёл новое, неизвестное ему прозвище.

— Говорит, что нет.

— Правда?

— Наверное, да.

Пусть они и принадлежали к разным башням, но оба пользовались благосклонностью своих Глав. В их знакомстве не было ничего удивительного. Но в глубине души Юри уже записал Фабиана в одержимые.

В таком случае возникал новый вопрос: кто такой Фабиан? Ему двадцать один год. Если этот коротышка и впрямь одержимый, то он самый юный из всех переселенцев, о которых знал Юри.

«Похоже, возраст трансмиграции определяется случайным образом».

Ли Су Хёк оказался в теле двадцатилетнего Юри. Неизвестно, в каком возрасте переселилась Лэйси, но в башню Дересия она попала в начале подросткового возраста.

Учитывая рандомность возраста, Фабиан должен был стать одним из самых «свежих» одержимых.

«До меня первое место полгода удерживал один и тот же игрок. Неужели это он?»

Игрок под ником «HeavenGuard».

Несмотря на то, что он пришёл в игру под самый её закат, парень оказался смышлёным и упёртым.

Его отчаянные попытки занять первое место вызывали уважение, поэтому Су Хёк несколько раз писал гайды и оставлял комментарии с советами специально для него. И этот новичок не просто пользовался готовыми подсказками — он сам постоянно анализировал свои ошибки и искал новые пути.

«Может, и правда он?»

Юри не был близко знаком с ним ни на форуме, ни в реальности, поэтому не мог утверждать наверняка.

Отбросив мысли о Фабиане, Юри искоса взглянул на Ха Рён. Выражение её лица было таким же бесстрастным, как и всегда, но казалось, что настроение у неё немного улучшилось.

— Ты разозлилась из-за меня?

— С чего ты взял?

— Не из-за того ли, что со мной вчера произошло?

— У тебя мания величия. На самом деле Лэйси Юдзуха раздражала меня ещё в Рутране. Вот и вся причина.

— Что-то не верится.

— С чего бы мне злиться из-за тебя? Не говори ерунды.

— Ну, вчера ты говорила, что лучше избавиться от неё ради моего же блага. Рассуждала, убивать её или нет.

— Это было сказано не всерьёз. Сам подумай: разве этими словами я не завоевала твою симпатию? Я всё просчитала. Вот такая я расчётливая наёмная убийца.

Она тараторила без умолку, даже не повернув головы. Юри понял, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут — она всё равно не признается.

— Ну да, конечно.

Юри усмехнулся и кивнул. Неважно, что было правдой. Осознание того, что кто-то злится ради него, было не таким уж и неприятным.

— Чего ты улыбаешься? Ничего смешного я не сказала.

Она метнула в него недовольный взгляд, и Юри уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг…

БУУУМ!

Выставочный комплекс содрогнулся. От резкого толчка Юри и Ха Рён покачнулись. Многие маги, находившиеся в зале, не удержались на ногах и попадали.

— З-землетрясение?

Испуганно вскрикнул кто-то из магов поблизости. Но толчок не был одиночным. Бум, бум, бум…! Тряска усиливалась. Всё больше людей падало на пол, а многие маги поднялись в воздух, чтобы удержать равновесие.

— Да что происходит?!

В панике закричали владельцы стендов. За всю историю Альтерана здесь не было таких сильных землетрясений. К тому же здание было защищено множеством заклинаний от стихийных бедствий.

«Это не земля трясётся».

Юри с тревогой посмотрел под ноги. Казалось, какой-то великан схватил здание и тряс его изо всех сил. Тряслось именно само здание.

— Наверх.

Ха Рён, быстро оглядев зал, подала голос. Юри тут же поднял голову.

В центре зала, под самым потолком, кто-то парил в воздухе. Ещё секунду назад его там не было. И он не взлетел из толпы — просто внезапно появился и теперь смотрел на них сверху вниз.

Его лица не было видно. Человек был закутан в балахон с накинутым капюшоном, а на лице носил маску с гротескно растянутым в улыбке ртом.

Неизвестный медленно поднял руки. Широкие рукава сползли, обнажив мускулистые предплечья и золотой браслет с драгоценными камнями на правом запястье.

«Еретик-культист?»

Эта мысль промелькнула у Юри в голове, как только он увидел маску и браслет. Даже если это был не еретик-культист, появление в жуткой маске посреди трясущегося здания было откровенным заявлением: «Это всё моих рук дело».

Поэтому Юри, не раздумывая, метнул Чёрный Клык. Ха Рён пришла к тому же выводу. Чёрный Клык и рой метательных ножей устремились к фигуре в воздухе.

Лэйси тоже не растерялась. Треск! Разряд молнии ударил в неизвестного. Другие маги также обрушили на него свои заклинания.

— Хех.

Из-под маски Агви раздался насмешливый смешок. Ту-дум! По залу прокатился звук, похожий на биение гигантского невидимого сердца. Пространство содрогнулось, и во все стороны разошлась мощная волна.

Волна мгновенно рассеяла магию, а затем остановила кинжалы Юри и Ха Рён.

— Так это вы.

Сквозь пустые глазницы маски блеснул зловещий свет, устремлённый прямо на Юри и Ха Рён. Агви пошевелил пальцем, и замершие в воздухе кинжалы развернулись, метнувшись обратно к своим владельцам.

Он лишь слегка двинул пальцем, но сила удара оказалась колоссальной. Несмотря на то, что Юри и Ха Рён защитились аурой, их отбросило назад.

Юри поспешно поймал Чёрный Клык и подхватил Ха Рён за талию.

Они даже не вступили в полноценный бой, но мощи этого удара хватило, чтобы оценить силу противника.

Он был сильнее Иссохшей Старухи 6-го ранга. А значит, сильнее епископа. Что означал этот золотой браслет? И эта маска? Его слова «Так это вы» и взгляд были направлены именно на них.

[Господин Юри.]

Не дожидаясь мысленного послания от Ха Рён, Юри, всё так же придерживая её за талию, попятился назад. Бум, бум, бум! Биение невидимого сердца и тряска здания становились всё яростнее. Что-то надвигалось.

Предчувствуя недоброе, люди в зале с криками бросились к выходам. Юри тоже решил, что побег — лучший вариант.

Агви, скривив губы под маской, сложил руки на груди в печати.

Здесь не было его епархии. Не было верующих. Не было никакой подготовки для усиления божественной магии.

Но этого и не требовалось, чтобы поглотить одно-единственное здание. Божественная сила, которую он годами копил для разрушения целого мегаполиса, вырвалась наружу чёрным светом.

Если бы он хотел просто устроить резню, создавать ложное святилище не было бы нужды. И всё же он это делал.

Для того чтобы открыть Разлом, взяв за основу это здание.

— Тр-р-р-р-р!

Чёрный свет, расходившийся от Агви, мгновенно поглотил потолок зала.

Тьма пожрала освещение, и в зале стало темно, как при отключении электричества. Потолок, скрытый во мраке, теперь больше напоминал ночное небо, чем свод здания.

И посреди этой искусственной ночи, прямо над головой Агви, нечто начало материализовываться.

Огромный бледный палец. Сустав выделялся костью, а длинный, острый ноготь был чёрным, словно пропитанным ядом.

При виде этого пальца всех присутствующих пробрала дрожь. Это не было ни боевым искусством, ни магией. И это точно не было иллюзией.

Тьма, поглотившая потолок, стала вратами в другой мир, и через них в эту реальность вторгся палец.

Всего лишь палец, но он источал такую зловещую ауру, что от одного взгляда на него к горлу подступала тошнота.

Юри почувствовал, как дрожит тело Ха Рён. Мельком взглянув на неё, он увидел её побледневшее лицо и холодный пот, выступивший на лбу.

Агви, всё так же державший печати, с благоговением поднял глаза на палец. И тогда палец пошевелился. Он медленно согнулся, и — скрежет! — чёрный ноготь прочертил линию в пустоте.

Это было последнее, что увидел Юри.

***

— Угх.

Как только я открыл глаза, голову пронзила тупая боль.

Я резко сел в кровати и обхватил руками мокрые от холодного пота волосы. Вспотела не только голова. Всё тело было липким, а футболка и шорты, в которых я обычно спал, прилипли к коже.

— А, чёрт…

Кошмар приснился, что ли? Я потеребил влажные волосы и с трудом заставил себя встать. Голова понемногу прояснялась.

Сон… кажется, мне что-то снилось… но что именно, вспомнить не мог. Повалялся бы ещё немного, может, и вспомнил бы. Но, как это часто бывает со снами, стоило мне встать, как воспоминания улетучились.

Что там было? Я попытался сосредоточиться, но в голове было пусто.

Бросив взгляд на часы, я увидел, что уже почти восемь утра. Времени на то, чтобы нежиться в постели, не оставалось.

Я вылез из-под одеяла. Из-за закрытой двери доносились звуки телевизора и приглушённые голоса. Сейчас в дверь постучат, и мама скажет:

«Сынок? Ты ещё спишь?»

«Без завтрака в школу пойдёшь?»

Я включил телефон, лежавший рядом с мокрой подушкой. На экране блокировки красовалось семейное фото, сделанное пару месяцев назад. За ночь накопилось немало сообщений в KakaoTalk. Отвечать я не стал, решив для начала включить свет.

Большая кровать, опрятная мебель, мощный компьютер. Гав-гав. У нашего пса, Намгун Джина, отличный слух — видимо, услышал, что я проснулся. Шурх-шурх-шурх. Он нетерпеливо скрёбся в дверь, требуя, чтобы я его впустил.

— Гав!

Я открыл дверь, и на меня снизу вверх посмотрел каштановый померанский шпиц своими глазами-бусинками.

Потрепав тяжело дышащего Намгун Джина по голове, я выпрямился.

— О? Ты сегодня сам проснулся?

На диване в гостиной сидел папа и смотрел телевизор.

— Как спалось, сынок?

Мама ставила на стол кастрюлю с супом. Гав-гав! Намгун Джин крутился у меня под ногами, выпрашивая ещё порцию ласки.

— Да…

Боль.

Такое привычное утро, но почему-то всё казалось каким-то неестественным. Может, я ещё не до конца проснулся? Несколько раз моргнув слипающимися глазами, я поклонился родителям.

— Доброе… утро?

— С чего это ты вдруг такой вежливый?

— Давай, ешь быстрее и собирайся. А то Елена заждалась.

Елена… Елена?

— А, да… хорошо.

Раз уж я не смог сразу вспомнить имя своей единственной подруги детства, значит, я и впрямь не проснулся.

«Зявк».

Телефон звякнул, пока я завтракал.

[Ты там спишь ещё?]

Это был Эстор.

[Не, встал уже]

Отправив короткий ответ, я встал из-за стола, прихватив пустую тарелку.

— Поставь в раковину. Я сам помою.

— А… хорошо.

— Ты сегодня какой-то странный. Чего застыл?

Сам не знаю. Что со мной?

Гав-гав! Намгун Джин, грызущий свою косточку, гавкнул в мою сторону. Голова больше не болела, но вот сознание… было каким-то мутным.

Надо умыться… нет, я весь в поту, лучше в душ схожу. Что там у нас… первым уроком? Школа? Ах да, в школу надо идти, значит, и форму надеть.

Принял душ.

Высушил волосы.

Переоделся, натянул школьную форму, висевшую в шкафу.

«Я ушёл».

Бросив это на ходу, я вышел за дверь.

— Что у тебя с лицом?

И столкнулся с Еленой.

Мы были знакомы с самого детства, благодаря дружбе наших родителей. Вместе ходили в садик, в младшую школу, в среднюю, а теперь и в старшую. Друзья, знавшие нас давно, частенько подкалывали:

[Вы так и в универ вместе поступите, уса?]

Да, вот такие у нас с Еленой Хайндерих были отношения.

— А что с моим лицом?

— Ты ещё спрашиваешь?

Едва я задал этот вопрос, как бледная рука Елены легла мне на лоб, остужая его своей прохладой.

— Температуры вроде нет…

Пробормотала она. Пока я растерянно моргал, она склонила голову и пристально посмотрела мне в глаза.

— Ты точно в порядке?

Не дав мне ответить, она добавила:

— Юри.

Юри.

Моё имя. Фамилия Ли, имя Юри.

А точно ли это моё имя? Утихшая было головная боль вернулась. В груди всё сжалось. Нет, скорее, там что-то полыхало, словно внутри развели костёр.

— П-пошли.

В груди всё ещё жгло, но я не хотел задумываться о причине. Казалось, если я пойму, откуда этот жар, всё рухнет.

Поэтому я заставил себя сделать шаг вперёд.

— Подожди меня!

Елена, с недоумением глядя на меня, быстро поравнялась со мной.

Я нажал кнопку вызова лифта.

От стоящей рядом Елены исходил аромат незнакомых цветов. Искоса взглянув на неё, я увидел синюю заколку в форме цветка, украшающую её аккуратно уложенные светлые волосы. Бледная кожа и глаза, сияющие синевой, под стать заколке.

— Что такое?

Почувствовав мой взгляд, Елена обернулась и улыбнулась. Я не нашёлся, что ответить, поэтому лишь неловко улыбнулся в ответ и отвернулся.

Лифт приехал, двери открылись. Внутри висело зеркало, и я увидел в нём наши с Еленой отражения.

— Ты заходить собираешься?

Елена, нажав на кнопку первого этажа, вопросительно посмотрела на меня.

Мне было невыносимо тяжело сделать даже шаг.

Человек в зеркале не казался мне мной.

Грудь обжигало огнём.