«Орка и Лэйси знают обо мне».

Ничего удивительного. Он ещë два года назад был готов к тому, что Орка придëт к такому выводу.

Юри ничего не мог с этим поделать. Его противником была великий маг, занимающая пост Главы башни уже тридцать лет — с тех самых пор, как в этот мир начали прибывать одержимые.

К счастью, как Юри и предполагал два года назад, Орка не испытывала особой враждебности к переселенцам.

Она не только поддерживала дружеские отношения со всемирно известным одержимым Чуксинду, но и держала Лэйси в качестве доверенного лица. Одно это уже многое говорило о её взглядах.

К тому же Юри был спасителем Елены.

— Значит, она и правда ничего не сказала, — пробормотал Юри, бесцельно бредя вперёд после выхода из отдельной комнаты. Мысли об осмотре магической выставки давно вылетели из головы. Вместо этого в ней крутился разговор с Лэйси.

Елена до самого конца никому не рассказывала, что Юри — одержимый.

«Я не собираюсь трубить на каждом углу, что ты одержимый».

Честно говоря, он думал, что ничего не попишешь, даже если она всё расскажет. Чувства, которые Елена испытывала в то время, были бременем, которое Юри обязан был нести.

Но из рассказа Лэйси он понял: Елена хранила молчание до конца.

«Мой дневник... она ведь его читала?»

Дневник был тем, о чём Юри больше всего жалел, уезжая из Рутрана. Вместе с письмами Елены он оставался единственной вещью на память о сироте Юри в этом мире.

Чтобы понять, каким человеком был прежний Юри, он перечитывал дневник множество раз. Вникал в вязкие, тяжелые эмоции, исписавшие страницы вдоль и поперёк, и особенно внимательно изучал отрывки о подруге детства — Елене.

Подруга детства, взлетевшая так высоко, что до неё было не дотянуться. Её наивное хвастовство в письмах.

Её нравоучения в адрес друга, который так и не выбрался из родного города, перебивался карманными кражами и был мальчиком на побегушках в третьесортной банде.

Как было вначале — неизвестно, но по мере переписки одно стало ясно наверняка.

Прежний Юри ненавидел Елену. Жгучий комплекс неполноценности перерос во враждебность. Именно поэтому он отвечал на её письма из чувства долга, лишая их всяких эмоций.

А вот в дневнике было полно тех чувств, что не вошли в письма. В глубине души Юри надеялся, что Елена никогда его не прочтет, но это уже от него не зависело.

«Если ты прочитала этот дневник...»

Юри усилием воли подавил подступающие эмоции. Тяжело вздохнув, он поднял голову.

Ноги сами вынесли его на улицу, подальше от здания выставки.

И к лучшему. Сейчас полезнее подышать свежим воздухом, чем толкаться в шумной толпе.

«Игра в Полнолуние».

Чуксинду ищет Орден Порядка. Лэйси не знала точной причины, но была уверена: помимо Ордена, он ищет своих земляков-одержимых.

Неизвестно, движет ли им враждебность или что-то иное. Но Юри было бы слишком опрометчиво приближаться к Чуксинду первым.

«Я даже не знаю, в курсе ли этот ублюдок, что я одержимый».

К тому же сейчас Чуксинду втянут в конфликт в Верноке. Это место, где столкнулись сразу несколько великих магов и Непревзойдëнных мастеров, было для нынешнего Юри слишком опасным.

Более того, в Верноке находился Святой Битвы из Ордена Войны. Конфликт не только не угасал, но и разгорался всё сильнее, так что туда мог вмешаться даже Орден Хаоса.

«Не умрёт же он там?»

В газетах каждый день публиковали новости о Верноке, но сообщений о гибели кого-то из Непревзойдëнных мастеров или великих магов пока не было.

Мастеру такого уровня погибнуть непросто. Зная характер Чуксинду, он не станет рисковать жизнью в этой заварушке, даже если это заказ клана Аскард.

Юри не знал, зачем тот ищет Орден Порядка, но он и сам был связан с ним — через Злую Святую Лореллию.

«Если получится, хочу встретиться с ним лично».

Может, при следующей встрече с Чуксинду они смогут поговорить об Ордене Порядка?

Приведя мысли в порядок, он так и не встал со скамейки. Растолкать по углам все эти сложные чувства оказалось нелегко. Поэтому Юри просто сидел, низко опустив голову и теряя счёт времени.

— Эй.

Внезапный голос раздался как раз в тот момент, когда он пытался мысленно скомбинировать «Кулак Плывущих Облаков Бурного Неба», «Удар Алой Линии» и прерывание навыков Короля Кулаков.

В дороге он постоянно практиковал это в спаррингах с Эстором и Ха Рён, и связка постепенно начинала работать.

На самом деле, сколько бы он сейчас ни думал, ничего не выходило. Как бы высоко ни оценивали его талант к боевым искусствам, новые озарения не могли приходить каждый день.

Тем более когда в голове царил хаос из мыслей и тяжёлых эмоций. Он просто сидел и убивал время.

— Эй, придурок.

Тук. Скамейка слегка качнулась от удара ноги. Юри поднял голову и увидел свирепо сверкающую глазами Ха Рён.

Она выглядела... почти так же нелепо, как Лэйси недавно. Огромные очки, странное ожерелье на шее, а в руках — пакеты с названиями мастерских.

— Хватило же тебе наглости нарушить обещание, данное этой сестрице. Я уж начала переживать: что за срочное и важное дело у тебя появилось? А ты, оказывается, нагло прохлаждаешься здесь без всякой причины. Просто возмутительно.

А ведь и правда, они договаривались о встрече. Не успел Юри и слова сказать, как Ха Рён ловко выхватила Белый Клык рукой, в которой держала пакет.

— Спросишь, как я тебя нашла? С помощью этого. Хотя я бы и так быстро тебя обнаружила — ты сидел прямо перед выставочным залом на самом виду.

Что с её тоном? Этот свирепый взгляд и нахмуренные брови... Ха Рён была по-настоящему в бешенстве.

— Прости.

Тут не было места оправданиям. Юри мгновенно вскочил и низко поклонился.

— Извинился сразу, без отговорок. Похоже, один из твоих многочисленных недостатков немного исправился.

После его извинений тон Ха Рён вернулся к привычному. Но сдвинутые брови говорили о том, что гнев ещё не утих.

— Итак. Мы договорились встретиться через час. Почему ты заставил меня ждать несколько десятков минут? И почему в такую жару сидишь тут с таким жалким видом?

— Я встретил Лэйси Юдзуху.

Скрывать это не имело смысла. Наоборот, сейчас Ха Рён была единственным человеком, с которым Юри мог поделиться своими переживаниями.

— И что она тебе рассказала?

Её брови приняли обычное положение. Ха Рён больше не стала стоять и плюхнулась на скамейку рядом с Юри.

Когда Юри пересказал ей разговор с Лэйси, Ха Рён сняла с лица огромные очки и положила их рядом.

— Убить её?

— Что?

— Альтеран — густонаселëнный мегаполис. Лэйси Юдзуха почти не выходит в свет, но всем известно, что она — особая любимица Небесного Грома Орки в башне Дересия.

Брови Ха Рён были сведены чуть сильнее обычного, хотя и не до хмурой складки на лбу.

— У самой Лэйси Юдзухи вряд ли много врагов, но у Орки с её репутацией их предостаточно. К тому же башня Дересия не имеет здесь влияния. Так что, если Лэйси умрёт в этом городе, это не покажется чем-то невозможным.

— Ты... ты сейчас серьезно?

— Честно говоря, наполовину шучу, наполовину серьезно.

Чёрные как смоль глаза Ха Рён устремились на Юри.

— Какой бы безбашенной наёмной убийцей я ни была, я не настолько безумна, чтобы убивать любимицу Небесного Грома. Если быть точной, я далека от безбашенности — я хладнокровная и рациональная убийца.

— ...

— Но иногда могу стать и такой. Пусть я и знаю, что этого делать не стоит, но ради твоего будущего этот источник проблем лучше устранить.

— Е-если убить Лэйси, это скорее подольëт масла в огонь, чем устранит проблему.

— В точку. Поэтому убивать Лэйси Юдзуху нельзя.

«Так что ты предлагаешь?» — Юри опешил, но лицо Ха Рён оставалось серьезным.

— Но эта наглая девка посмела шантажировать тебя — это факт. К тому же она ещё и вела себя так бесстыдно, будто никакого шантажа не было. Убивать — это чересчур, а вот как насчёт похищения и пыток? Заодно и рот ей заткнём.

— Я уже не понимаю, где заканчивается шутка.

— Я тут подумала... пыток будет недостаточно, чтобы заставить её молчать. Как бы профессионально мы её ни пытали, превзойти её страх перед Оркой будет сложно.

— И что тогда делать?

Решив просто подыграть, Юри задал вопрос. Ха Рён кивнула.

— Давай используем Яд Гу.

— Яд Гу...?

— Это живой паразит и одновременно яд. Видов существует много, но Парный Гу Инь-Ян из клана Тан подойдёт идеально.

Юри спросил, что это за яд, и Ха Рён быстро объяснила. Парный Гу Инь-Ян состоял из двух частей — Инь-Гу и Ян-Гу. Если внедрить Инь-Гу в тело цели, с помощью Ян-Гу можно причинять ей адскую боль и таким образом контролировать.

— Очень удобный яд. С его помощью нельзя прочитать конкретные мысли, но можно почувствовать враждебность, жажду крови, предательство и тому подобные эмоции.

— То есть... ты предлагаешь скормить Лэйси этого паразита?

— Жаль только, что у меня нет Парного Гу Инь-Ян.

— Так что же нам делать?

— Вот об этом и нужно подумать. Парный Гу подошел бы идеально, но достать его невозможно. А если мы пойдём в клан Тан и попросим, нам его точно не дадут.

— Эх. — Юри глубоко вздохнул и покачал головой. — Давай забудем о том, что невозможно осуществить.

— Теперь понимаешь? — Внезапно произнесла Ха Рён.

— Лэйси Юдзуха сказала, что не станет раскрывать твою тайну. Но я уже знаю, что ты одержимый, и, если захочешь, мы можем всерьёз обсудить план её убийства. Вот какая я заботливая наёмница.

— ...

— Единственная проблема — Эстор Орсия. Он ведь не знает. И если Лэйси Юдзуха решит прибегнуть к грязному шантажу, она наверняка нацелится на него.

— Наверное.

— Мне кажется, Эстору будет плевать, даже если он узнает. А ты как считаешь?

На этот вопрос он не мог ответить сразу. Они случайно встретились на собрании еретиков-культистов в Акхяне. Вместе сражались, он случайно спас ему жизнь, они провели спарринг и вместе покинули Пантерион.

Они стали товарищами. Но ещё до этого Юри считал его другом. Эстор — отличный парень. Прямо сейчас он обходит правящие круги Альтерана ради Юри и Ха Рён.

Иногда он вёл себя по-идиотски, совсем не как юный господин знатного клана Орсия, но к мечу он относился со всей серьëзностью.

— Кто знает.

Они знакомы уже несколько месяцев, но что у Эстора на уме — загадка. Внешне он дружелюбен, но, узнав об одержимости, может мгновенно изменить свое отношение.

Поэтому Юри не хотел ему рассказывать. Как и большинство одержимых. В конце концов, в этом мире они были чужаками — инопланетянами, уничтожившими чужую душу и натянувшими на себя её оболочку.

Чтобы такие пришельцы, обречëнные на ненависть и вражду, могли строить отношения в этом мире, у них было два пути: либо, как Чуксинду, сразу заявлять о своей одержимости, либо скрываться, как большинство, чтобы никто не узнал правды.

Юри шёл по пути большинства.

— Юри. Это лишь моё личное мнение. — Внезапно произнесла Ха Рён. — Но ты иногда бываешь таким жалким.

— Х-хватит...

Юри просил искренне. Это замечание ударило в самое больное место. Он имел полное право разозлиться, но ему было скорее больно, чем обидно...

— Что значит «хватит»? Будь моя воля, я бы могла ещё три дня и три ночи перечислять твои жалкие черты.

— Например?

— Например, когда ты нагло нарушил наше обещание и сидел тут в одиночестве, опустив голову и излучая жалкое уныние.

— Кха...

— Вижу, тебе слишком больно, так что на этом закончу.

Увидев, как Юри искренне схватился за сердце и скорчился в муках, Ха Рён прицокнула языком и сжалилась над ним.

— И это тоже моё личное мнение. Можешь пропустить мимо ушей, но выслушай. Если ты хочешь сохранить дружеские отношения с Эстором, тебе лучше первому раскрыть ему свой секрет.

— Но...

— Разве не лучше, если он узнает это от тебя, а не от кого-то другого? Эстор отправился с нами в долгое путешествие. Чем больше пройдет времени, тем труднее будет признаться, и тем сильнее будет его отторжение.

Она была права. Сколько ни молись, чтобы никто не узнал, жизнь непредсказуема. Признаться сейчас, до посадки на дирижабль — лучший выход для всех.

— Что, если Эстор разозлится, возненавидит тебя и пустит слухи по всему миру? О чём ты переживаешь? У тебя ведь есть «просьба» к нему. Просто попроси его всё забыть.

Пари, заключëнное на спарринге. Эстор был не из тех, кто нарушает клятвы.

— И скажу ещё кое-что. Я тоже хранила твой секрет. Думаешь, меня никто о тебе не расспрашивал? Когда мы вернулись из Логоса, Орка немедленно вызвала меня и начала задавать вопросы. Да и из Врат Убийственного Щита мне прислали письмо о тебе.

— ?

Разговор внезапно свернул в неожиданное русло.

— Понимаю твоё положение. Ты стараешься не показывать виду, но внутри тебя гложет куча страхов. И больше всего меня бесит твое отношение к Елене.

— С чего это вдруг...

— Я скажу, почему ты сидел тут с таким унылым видом. Тебя шантажировали. В то же время ты благодарен Елене за то, что она сохранила твой секрет, и чувствуешь вину за то, что ей пришлось это сделать. А ещё ты боишься повторения прошлого, когда отношения рухнули из-за того, что ты оказался одержимым. Я права?

В самое яблочко. Юри лишь хлопал глазами, не в силах произнести ни слова.

— Наверняка до того, как стать Юри — то есть до одержимости — ты был ещё более жалким человеком, чем сейчас.

— Ох...

От этих жестоких, бьющих наотмашь слов Юри невольно схватился за грудь. Язык Ха Рён сейчас был острее любого прославленного клинка, а её слова — смертоноснее ауры меча. Прямо сейчас она безжалостно убивала человека по имени Ли Су Хёк.

— Скорее всего, у тебя почти не было опыта общения с другими людьми.

— Угх...

Плечи Юри задрожали. Друзья? Их не было. Честно говоря, даже опыта общения с женщинами у него было немного.

«Разве можно назвать друзьями тех, с кем я болтал в интернете?..»

Хотя, наверное, можно. И к счастью, USAUSAMI₍ᐢ.ˬ.ᐢ₎ была девушкой. А значит, у Ли Су Хёка всё-таки была подруга.

— Внезапно оказавшись в чужом теле, жалкий ты наверняка столкнулся с кучей проблем. Твоя память и характер смешались с воспоминаниями настоящего Юри. Ты не хотел, чтобы кто-то узнал о твоей одержимости, поэтому притворялся Юри, и в итоге стал таким, какой ты сейчас. Да, в тебе ещё осталась доля жалкости, но это всяко лучше того, что было раньше.

Так оно и было. Но Юри до сих пор ни разу не задавал Ха Рён вопросов на эту тему.

— Но я сохранила тайну. Видишь? Вот какая я надёжная убийца, умеющая держать язык за зубами.

— ...

— Я знаю, что у тебя есть секреты, о которых ты мне не рассказал. Кошачьи трусики, Невосприимчивый к оскорблениям и всё остальное про одержимых. Мне, конечно, любопытно, но у каждого из нас свои тайны, так что всё в порядке. Просто помни, что я добрая наёмница, с которой всегда можно поговорить.

Сказав это, Ха Рён снова надела снятые очки. Юри ошарашенно смотрел на нее, а затем запинаясь спросил:

— Почему ты так добра ко мне?

— Кажется, я уже слышала этот вопрос.

— Честно говоря, я просто не понимаю.

— Я ведь уже несколько раз говорила, что хочу стать твоим хорошим другом.

— Да.

— Семья от меня отказалась.

Может, дело было в очках, но сейчас прочитать эмоции на лице Ха Рён было ещё сложнее, чем обычно.

— Я обратила на тебя внимание, потому что ты был один, ни к кому не привязан. А отсутствие привязанности означает, что ты можешь примкнуть к кому угодно. К тому же тогда я рассудила, что у тебя есть все задатки стать мастером.

Когда это было? Летом два года назад, в особняке в Рутране. Когда она давала ему советы по боевым искусствам и была его спарринг-партнером.

— Лишëнная защиты клана Тан, я была лишь рядовой наëмницей Врат Убийственного Щита. Я знала о своих выдающихся талантах, но жила в условиях, где одного лишь таланта недостаточно, чтобы выделиться.

Она достигла пятого ранга, так и не изучив до конца секретные боевые искусства клана Тан. И именно её выдающиеся способности заставили клан Тан смотреть на неё с враждебностью.

— Как ты знаешь, моей главной слабостью была нехватка внутренней энергии. Я никогда не принимала даже заурядных духовных лекарств. Мой метод дыхания был несовершенным. Я знала предел своей ци, мои боевые искусства были неполными. Я считала, что мой потолок — средняя стадия пятого ранга.

Брови Ха Рён под очками дрогнули, но из-за толстой и нелепой оправы угол их наклона был незаметен.

— Ты спросил, почему я так добра к тебе. Наверное, такое объяснение тебе будет проще понять. Среди всех перспективных мастеров, к которым могла приблизиться брошенная семьёй наёмница, ты был настолько выдающимся, что тебя можно было назвать лучшим.

Юри молчал, не находя слов, а Ха Рён продолжала:

— С Еленой всё было примерно так же. Глава Врат Убийственного Щита приютил жалкую девушку, от которой отказалась семья. Поэтому он поручил мне охранять Календулу Елену Хайндерих, которая тогда была одной из кандидаток в ученицы Орки. Конечно, была и другая причина: среди всех наёмников Врат я больше всего подходила под её требования.

Уголки губ Ха Рён слегка приподнялись.

— Скажу тебе сейчас: её условия были такими. Женщина не слишком большого возраста, способная отличить охрану от слежки, и чтобы не раздражала.

— Видимо, молчаливости в условиях не было?

— Наёмные убийцы в большинстве своём молчаливы. Я тоже очень молчаливая наёмница. Если бы Елена поставила условием молчание, я бы великолепно его выполнила.

Юри догадывался, что у Ха Рён были свои мотивы, но услышать их напрямую оказалось в новинку. Она была права. Прямое объяснение воспринималось куда проще.

— Значит, ты заботилась обо мне и Елене, чтобы заставить бросившую тебя семью обратить на тебя внимание?

— Не буду отрицать. Тогда я думала, что Елена однажды может стать Главой башни Дересия. Поэтому я решила заботиться о ней изо всех сил, надеясь, что, став важной персоной, она отплатит мне тем же.

А-ха-ха. Смех Ха Рён прозвучал не слишком весело: она смеялась, лишь приоткрыв губы.

— С тобой та же история. У тебя была поддержка Елены, и я не сомневалась, что когда-нибудь ты достигнешь небывалых высот. Я хотела застолбить место заранее. Для никчёмной наёмной убийцы вроде меня вы оба были страховкой на будущее.

— В твоих словах есть противоречие.

Заботилась из-за расчета. Объяснение простое, но именно поэтому кое-что не сходилось.

— Если это страховка на будущее, почему ты рисковала ради неё жизнью?

В Логосе Ха Рён поступила именно так. Рискуя собой, она пыталась помочь Юри и Елене сбежать.

— В тот момент я понимала: что бы я ни сделала, избежать смерти вряд ли удастся. Но если бы мне чудом удалось выжить, я стала бы вашей спасительницей. Разве это не стоило риска?

— Ложь.

— Ты прав. Такой умысел у меня тоже был, но тогда эмоции взяли верх над разумом. Как и ты выступил вперёд, потому что не хотел нашей смерти, так же поступила и я.

Ха Рён пожала плечами.

— Звучит жестоко по отношению к тебе, но результат оказался отличным. После того случая мы стали намного ближе.

— ...

— Я по-прежнему преследую свою первоначальную цель. И мои слова о том, что я хочу с тобой подружиться — не ложь. Более того, мои усилия приносят плоды. Служа Елене, я, простая наёмница, получила прозвище Тёмный Цветок. А после того, как контракт с ней закончился, я отправилась к тебе и мне посчастливилось выпить эликсир.

Главный недостаток Ха Рён — нехватка ци — был устранен. К тому же её телосложение улучшилось, так что теперь, даже с несовершенным методом внутренней энергии, она могла замахнуться на новые высоты.

— Кроме того, как я и предполагала, твоя репутация продолжает расти. Если я буду путешествовать с тобой, клан Тан обязательно обратит на меня внимание. Ну как? Теперь тебе понятна благосклонность этой расчетливой наëмницы?

— Я понял только то, что ты такая же жалкая, как и я. И не тебе меня упрекать.

Она говорила, что делает всё ради собственной выгоды, но Юри знал: это не вся правда. У этой вечно невозмутимой девушки слова расходились с делом.

Рисковать жизнью, заступая дорогу Кровавому демону. Или оставаться рядом с Юри, который в любой момент может оказаться в опасности не только из-за своей одержимости, но и из-за того, что перешёл дорогу еретикам-культистам.

— Жалкая? В отличие от тебя, у меня есть чёткая цель.

— И зачем тебе нужно, чтобы клан обратил на тебя внимание? Хочешь отомстить?

— Я хочу, чтобы они пожалели о том, что бросили меня. Хотя... если подумать, это нельзя назвать местью... но Юри, я хочу убить своего отца.

— ?

И снова ответ прозвучал как гром среди ясного неба. Юри широко распахнул глаза, а Ха Рён, что случалось крайне редко, растянула губы в широкой улыбке.

— Я хочу убить его своими руками, но это будет непросто. Однако если мы с тобой сдружимся, и я буду тебе во всём помогать... возможно, когда-нибудь я смогу рассчитывать на твою помощь в убийстве отца.

— Убить... отца? И это не месть?

— Да. Причина совершенно иная. И эмоции другие.

— Тогда зачем его убивать?

— Потому что я должна.

Как Ха Рён уже говорила, у каждого из них были свои тайны о прошлом. Пока она явно не собиралась раскрывать настоящую причину.

Но всё же они обсудили вещи, о которых не заикались ещё вчера. Возможно, они сблизились достаточно для таких разговоров уже давно, просто оба не решались открыть рот.

— Кажется, мы стали немного ближе.

Усмехнувшись, Юри поднялся со скамейки.

— Совпадение. Я как раз подумала о том же самом. Жалкий господин Юри.

Ха Рён, сохранив на лице легкую полуулыбку, встала вслед за ним.

— Так и будешь носить эти очки? Тебе совершенно не идет.

— Они дорогие.

— И что же они делают?

— Приближают отдалённые объекты, позволяют смутно видеть потоки маны... и многое другое.

— И на чьи деньги ты их купила?

— На свои. Но собираюсь возместить расходы из кошеля Эстора, который лежит у тебя за пазухой.

— Хах.

Невероятно наглый ответ. Юри покачал головой и развернулся.

— Когда Эстор вернётся, я расскажу ему, что я одержимый.

— Ого, — безэмоционально воскликнула Ха Рён.

— Один великий шаг жалкого Дракона Облаков.

— Прекрати называть меня жалким.

Ему не хотелось слушать эти слова, особенно потому, что это было правдой.