Друг детства, которого она защищала, даже терпя оскорбительное прозвище «содержанец».

Неизвестно, что именно произошло и почему они расстались два года назад. Но неудачники из башни Дересия, с которыми водилась Арист, часто в шутку болтали, что Елена изменилась из-за ссоры со своим другом детства.

«Наверное, она призналась ему в любви, а он её отшил?» — ходили такие шутки. Конечно, они не считали это единственной причиной её перемен. Вряд ли бы она так изменилась из-за подобного пустяка.

Глава башни радовалась, глядя на Елену. Она считала, что та наконец-то помешалась на магии. Старшие маги 6-го ранга тоже приветствовали эти изменения.

Естественно, о существовании того парня двухлетней давности все постепенно забыли. Ведь Елена десять лет была одна, а прожил он в её особняке всего полгода.

Поэтому Арист никак не ожидала, что Елена отреагирует настолько бурно.

Она представляла, что Елена просто разрыдается. Разве не так?

Друг детства, с которым она рассталась два года назад.

И наёмная убийца из Врат Убийственного Щита, которая несколько месяцев назад перестала её охранять и исчезла.

И теперь эти двое вместе. Подробности неизвестны, но они находятся рядом.

А Елена осталась совсем одна.

Одного этого факта было достаточно, чтобы дать волю фантазии.

«Наверное, она почувствует себя преданной? Расстроится или разозлится, а значит, заплачет».

Арист всем сердцем желала, чтобы Елена расплакалась. Она хотела, чтобы эта мерзкая и высокомерная сирота, которая в открытую её игнорировала, горько рыдала, сломленная предательством.

Но Елена не плакала. Было неясно, чувствует ли она сейчас предательство или что-то еще, однако ее лицо в окружении искрящихся разрядов тока казалось бледным, как у трупа, и пугающим.

— Х-хик...

Мерцающий золотистый взгляд обратился к Арист. Та вздрогнула и попятилась.

Единственной ошибкой Арист было то, что она сама вызвалась показать Елене газету.

Даже если бы она не сделала этого сегодня, новости о Юри и Ха Рён в конце концов как-нибудь дошли бы до Елены.

Но сегодня выдался особенно знойный летний день. К тому же из-за вчерашнего похмелья у Елены было прескверное настроение.

О чём секретничали маги в зоне отдыха до её прихода? Наверняка насмехались. Именно поэтому они разом заткнулись, стоило ей появиться.

Зачем она вылезла и показала эту газету?

«Мужчину?»

Слова, брошенные Арист перед тем, как швырнуть газету. Её насмешливое лицо.

— ...

Накатывало раздражение. И от перепуганного лица Арист, и от остальных магов, которые сжимались от страха, глядя в её сторону. Все они дико бесили.

В конце концов, разве не все они насмехались над Еленой и перемывали ей кости?

Ничтожества, хоть и зовутся магами башни. Бездарности, не желающие даже прилагать усилия. И самая омерзительная и неприятная из них стояла прямо перед ней — Арист Бенхарман.

Пусть когда-то она и подавала надежды, сейчас она бесполезна. Единственное, что в ней есть ценного — это принадлежность к роду Бенхарман, но даже тот сейчас медленно катится в упадок.

Выходит, Арист и род Бенхарман стоят друг друга.

«И при всём этом...»

«Ты... вы смеете надо мной насмехаться?» — Растущие разряды тока начали расходиться от Елены во все стороны.

— Хватит!

Громкий окрик сотряс зону отдыха. Вспыхнул синий свет, и Лэйси Юдзуха в белоснежной мантии преградила Елене путь.

— Использовать боевую магию против людей внутри башни запрещено. Елена, ты забыла это очевидное правило?

Ответ на вопрос, заданный с суровым лицом, последовал не сразу. Елена секунду свирепо смотрела на Лэйси, затем тихо цокнула языком и закрыла глаза.

— Извините.

Мерцающее золотистое свечение в глазах погасло. Елена открыла свои мутные голубые глаза и вежливо поклонилась.

— Я ещё недостаточно опытна. Эмоции вышли из-под контроля.

«Из-под контроля?» — Лэйси была ошарашена, но не издала ни смешка.

Хотя поначалу катализатором и послужили эмоции, с определенного момента Елена нацелилась на Арист и остальных магов с явной враждебностью.

— Елена, ты... точно в порядке?

— Я... я в порядке.

Голова раскалывалась. Но для Елены головная боль стала обыденностью, и она не хотела жаловаться Лэйси на свои страдания.

«Ах, как болит голова».

«Ты в порядке? Может, заварить чаю? Или лекарство... где же оно?»

«Не суетись. Для мага вроде меня, который каждый день концентрируется на исследованиях, головная боль — это норма. Если у мага не болит голова, значит, с ним что-то не так».

«Если болит голова, нужно пить лекарство, а не хвастаться этим. Господин Юри, разве вы не рады, что выбрали путь воина, а не мага?»

«Госпожа Ха Рён, когда я мучился от боли в мышцах, вы говорили примерно то же самое, что и Елена».

«Я такого не помню».

«Не думай».

Елена заставила свои онемевшие губы сложиться в натянутую улыбку.

— Извините, старшая. Вы ведь говорили мне сегодня отдохнуть и не приходить.

Хотелось сказать многое, но она проглотила слова вместе со вздохом.

— Тебе не за что извиняться. В любом случае, Елена, раз ты успокоилась, на сегодня возвращайся...

— Отправлять её обратно — это слишком жестоко.

В разговор вклинился голос.

Незаметно рядом очутилась Орка. Одетая в белоснежную рубашку с галстуком, она с улыбкой закинула руку на плечо Елены.

— Ты ведь пришла сюда, потому что не хочешь сидеть в особняке?

— ...Да.

— Тогда оставайся здесь.

Орка, посмеиваясь и похлопывая Елену по плечу, вдруг стёрла улыбку с лица. Она заметила суррогат еды, зажатый в руке ученицы.

Несвойственно для себя Орка нахмурилась и выхватила у Елены эту сухую палочку-печенье.

— Рот нужен для того, чтобы есть вкусную еду. Если питаться только такой дрянью, можно и рехнуться.

— Мне лень готовить...

— Если лень есть, перебирайся туда, где тебя будут кормить. Альфреон Аскард предлагает обеспечить тебя всем необходимым, почему ты отказываешься?

— Мой особняк...

Она хотела сказать «меня устраивает».

Но эти слова никак не шли с языка. Елена на мгновение беззвучно открыла рот, а затем с трудом выдавила:

— ...Меня устраивает.

Даже дураку было бы ясно, насколько натужным вышел этот ответ.

— Если не хочешь жить в особняке, который подготовит Альфреон, может, переедешь ко мне?

— Вот этого я не хочу.

— А вот тут ты ответила быстро. Раз такова твоя воля — пусть, но не ешь больше этот суррогат вместо нормальной пищи. Голова перестанет соображать.

Орка поцокала языком и превратила печенье в пепел.

После этого Елену чуть ли не силой утащили в комнату Орки на верхнем этаже башни.

— Почему вы сказали старшей Лэйси не приходить?

Елена послушно пошла за наставницей, но вопрос остался.

Хоть Елена и стала ученицей Орки в башне Дересия, это не означало, что Лэйси выбросили за борт.

Она по-прежнему выполняла роль секретаря Орки и иногда присутствовала на уроках Елены.

Елену никогда не напрягало положение Лэйси. Наоборот, она была благодарна и рада этому.

Не будь Лэйси, Елене пришлось бы самой прислуживать своей эксцентричной наставнице.

— Потому что нам нужно поговорить о твоём друге детства.

Слухи о том, что Лэйси Юдзуха может быть одержимой, ходили уже давно, но Орка ни разу этого не подтверждала.

Не было причин делать это публичным. Поэтому даже Елена не знала, что Лэйси — одержимая.

— Ты сегодня сорвалась из-за заявления клана Орсия?

Собираясь сесть на диван напротив, Елена замерла. Она с трудом успокоила сбившееся дыхание и опустилась на сиденье.

К влажным от холодного пота шее и лбу прилипли волосы. Если бы она их аккуратно остригла, то не испытывала бы такого дискомфорта, но Елена ни за что не хотела расставаться со своими волосами.

— Я тоже видела это заявление. Епископ Ордена Хаоса. Говорят, это маг 6-го ранга, сбежавшая из башни Луделла? То, что несколько мастеров 5-го ранга убили мага 6-го — это выдающееся достижение.

— ...

— Я знала, что Тёмный Цветок, охранявшая тебя, достигла 5-го ранга. Но удивительно, что этот парень Юри так быстро поднялся на ту же ступень. Я много слышала о поразительном таланте одержимых, но, похоже, одаренность Юри кроется не только в том, что он «одержимый».

— ...Юри не одержимый.

С трудом выдавила из себя Елена. За два года, прошедших с возвращения из Логоса, она ни разу не признала тот факт, что Юри был одержимым.

Все эти слова наставницы Орки были лишь выводами, основанными на её собственных догадках.

— Всё ещё цепляешься за жалкую ложь?

Орка цокнула языком и ослабила галстук.

— Сколько бы ты ни отрицала, я считаю этого парня одержимым.

— Я же сказала, что это не так!..

— Ну и что с того? Я вправе считать и называть его одержимым. Если не желаешь слушать свою наставницу — можешь уйти.

Как только Орка озвучила ультиматум, Елена резко вскочила. Свирепо сверкнув глазами на наставницу, она круто развернулась и направилась к лифту.

— Правда уходишь?

Орка усмехнулась забавной реакции юной ученицы. Она не стала вставать и задерживать Елену, вместо этого бросив ей в спину:

— В будущем этому парню может грозить опасность.

Тело Елены, потянувшейся к кнопке вызова лифта, застыло. Орка снова рассмеялась, посчитав такую предсказуемую реакцию милой.

— Разве не очевидно? Парень, который до сих пор был практически неизвестен, начал заявлять о себе. К тому же теперь на стороне Юри мощная поддержка в лице клана Орсия. Неясно, станет ли клан Орсия его официальным спонсором, но, судя по заявлению, Император Меча и Дракон Меча весьма к нему расположены.

— ...

— В этом мире полно неудачников со змеиным сердцем, готовых завидовать любому пустяку. Неизвестно, где они раздобудут клыки и как попытаются вцепиться в Юри.

— Что вы хотите сказать?

Елена так и не нажала кнопку и обернулась.

— То, что кто-то может посеять беспочвенные подозрения о его одержимости. И тогда Орден Войны может начать действовать.

— И только из-за этого...

— Они — гончие, вынюхивающие добычу по обрывкам слухов.

Это было правдой лишь наполовину. Орден Войны действительно был сворой гончих, идущих по следу слухов, но их главной целью всегда были люди без связей и прошлого.

Ведь подавляющее большинство одержимых полностью меняли личность, включая имена.

Если некто с неизвестным прошлым внезапно объявлялся и приобретал известность, высока вероятность, что это одержимый.

В этом плане Юри не был подходящей целью для Ордена Войны.

Хоть рядом с ним и находился открытый одержимый Игра в Полнолуние, одно лишь обучение боевым искусствам у Кулачного Волка уже подтверждало происхождение силы Юри.

К тому же Юри целых два года стабильно действовал на Чёрном пути, развивая свои навыки.

Однако то, что этот случай привлек к нему всеобщее внимание, было фактом, как и то, что появилась возможность вмешательства Ордена Войны.

«Вряд ли они пошевелятся».

Орка знала, что из себя представляет Орден Войны.

Одержимые боялись, что на них откроет охоту Орден Войны, но те охотились далеко не на *каждого*. Напротив, мало какая фракция умела использовать одержимых так же ловко, как они.

Даже если Орден Войны придет к выводу, что Юри одержимый, они вряд ли станут преследовать того, кто уже стал врагом еретиков-культистов.

Но Орка не собиралась раскрывать Елене эту правду.

— В итоге кто-нибудь начнет копать, чтобы выяснить личность твоего друга детства. Это не так уж сложно. Могут начать с этой деревенки Ольдора, или с Рутрана, где он по-настоящему привлёк к себе внимание.

— ...

— Святой Битвы из Ордена Войны достоин разговора со мной с глазу на глаз. Или, возможно, со мной свяжется какая-то другая фракция. И я раздумываю, что же мне ответить, если кто-то из них начнет расспрашивать о Юри.

Орка посмотрела на Елену с озорной улыбкой. Стоя перед лифтом, та кусала губы и свирепо смотрела на наставницу.

Орка поманила милую ученицу рукой и спросила:

— Так и будешь там стоять?

— ...Наставница, вы просто невыносимы!..

— Признаю, я сказала скверные вещи, но и ты, ученица, вела себя весьма невежливо.

Плечи Елены задрожали от этого хихиканья. В конце концов, она вернулась к Орке и плюхнулась на диван.

— Так Юри всё-таки одержимый, верно?

— Нет.

— Хорошо, пусть будет так. Если кто-нибудь придет ко мне и спросит, одержимый ли он, я тоже отвечу «нет».

Услышав это, Елена проглотила вздох облегчения. Не кто-то там, а сама прославленная Глава башни Дересия, Небесный Гром Орка, поручилась за Юри.

— Я знаю, что твоё душевное состояние нестабильно.

Это прозвучало внезапно. Прежде чем опешившая Елена успела ответить, Орка продолжила:

— Ты обижена на него?

— Я...

— Наверное, нет. Скорее, запуталась.

Слегка сощуренные золотистые глаза вспыхнули острым светом. Это была привычная озорная улыбка, но её взгляд проникал в самую душу Елены.

— Не знаю точно, что ты к нему испытываешь, но это явно что-то сложное. Одной лишь обидой, ненавистью или гневом это не описать.

— ...

— Поэтому ты не можешь быть честной с собой. Так ведь?

Елена ничего не смогла ответить. Слова Орки были правдой.

За два года она бессчетное количество раз думала об этом, но так и не нашла правильного ответа. Потому что любой ответ мог оказаться верным.

«Настоящий» Юри, с которым она жила в приюте, с которым десять лет переписывалась.

И «одержимый» Юри, с которым она воссоединилась в Ольдоре, привезла в Рутран и прожила полгода в одном особняке.

— Когда-нибудь твой друг детства может ввязаться в опасное дело.

Орка склонила голову и продолжила:

— Таков удел одержимых. Даже если я поручусь за то, что он не из них, однажды правда может выплыть наружу.

— ...

— К тому же, убив епископа Ордена Хаоса, он стал мишенью для еретиков-культистов. Возможно, стоит радоваться, что он не переметнулся к Ордену Хаоса, но опасность от этого не меньше. Дракон Меча клана Орсия, малый Глава Демонического Культа... Ха-ха, сирота из Ольдора Юри для них куда более лёгкая мишень, чем эти двое.

— Я тоже... убила многих еретиков-культистов.

— Но все, кого убила ты, были мелкой сошкой. Высшим среди них был всего лишь жрец. Епископ — это совершенно другой уровень.

Елена не нашлась с ответом и низко опустила голову.

— Почему он сделал еретиков-культистов своими врагами? Причина неизвестна. Я ведь не он.

— ...

— Может, хочет вернуться на родину? Известно, что если убить Злого бога, сила Богини Порядка восстановится, и она сможет отправить одержимых домой.

Хочет вернуться на родину?

Вернуться домой?

Глаза Елены задрожали.

«Не хочу».

Эта мысль возникла в её раскалывающейся, кружащейся голове.

— Широко известен и тот факт, что одержимый, убивший Злого бога, может загадать желание Богине Порядка. Впрочем, кажется, загадать его может кто угодно, не только одержимый. Возможно, Юри нацелился на это желание.

Желание.

Это была известная история. Но Елена никогда не задумывалась о ней всерьез. Бог Хаоса, Злой бог был слишком недосягаемым существом.

Однако сейчас слово «желание», произнесенное Оркой, тяжёлым грузом опустилось на сердце Елены.

«Желание...»

Не только одержимый мог загадать желание. Любой в этом мире, кто убьет Злого бога и пробудит Богиню, мог рассчитывать на это.

Неизвестно, насколько великим могло быть это желание, но исполненное самим божеством, оно играючи перешагнëт через здравый смысл людей.

— Какой бы ни была причина, Юри в будущем грозит опасность. У него выдающийся талант, но сможет ли он развиваться дальше — неизвестно. Большинство одержимых, опираясь лишь на свой «талант», достигают в лучшем случае 5-го ранга. Чтобы шагнуть дальше, одной одарëнности мало.

Близости к мане и понимания в итоге становится недостаточно. Необходимы колоссальные усилия, и рисковать жизнью придётся.

Тот, кто боится неудач, риска и смерти, кто отказывается от вызовов и ищет безопасные пути, никогда не преодолеет этот барьер.

Трусы, не способные шагнуть вперёд из-за страха, в лучшем случае продвинутся на полшага. Преодолеть стену может лишь тот, кто верит в свою способность побороть страх и двигается вперед.

— Наëмная убийца из Врат Убийственного Щита. Она действительно сильна, но как «телохранитель» она не сможет защитить Юри.

— Что вы... хотите сказать?

— А как насчет тебя? — с улыбкой спросила Орка. — Когда этот парень Юри окажется в опасности, Елена, сможешь ли ты его спасти?

— Я...

— Я лучше кого бы то ни было знаю, что ты гений. До дна твоего таланта ещё очень далеко, и 5-й ранг, на достижение которого некоторые тратят всю жизнь, для тебя лишь промежуточная ступень.

Сердце оглушительно стучало в груди. Этот шум вытеснил головную боль.

— Если чувствуешь, что сходишь с ума, сходи с ума по магии. Опирайся не на алкоголь, а на магию. Все проблемы, что мучают тебя, разрешатся, если ты достигнешь вершины волшебства.

Голос Орки тяжёлыми камнями продолжал ложиться на сердце Елены.

— Тебе нужно стать настолько сильной, чтобы лишь ты одна могла его спасти. Тогда он больше никогда тебя не покинет. Стань существом, одно присутствие которого отвадит любую угрозу от Юри. Елена, ты сделаешь то, чего никогда не сможет эта убийца.

— Н-насколько? — дрожащим голосом спросила Елена. — Насколько, насколько же сильной я должна стать... чтобы это оказалось правдой?

— Как я, — с улыбкой ответила Орка. — Нет, Елена, ты сможешь превзойти меня.

Наставница поднялась с места.

— И я тебе помогу.

Эта девочка нестабильна.

Орка Дересия не была глупой. Она ещё двенадцать лет назад поняла эту нестабильность Елены, когда забирала её из приюта.

Её талант в магии превосходил даже способности одержимых, но она слишком поздно оказалась в среде, где этот талант мог расцвести.

Для незрелого гения приют Ольдор был худшим местом.

Над Еленой издевались ничтожества, которые по сравнению с ней были хуже обезьян — хуже насекомых.

По мере того как юная Елена осознавала свой дар, она не могла не задаваться вопросом:

«Во что верят эти ничтожества, смея издеваться надо мной?»

Орка поняла, что Елена умело обращается с маной, с их самой первой встречи.

В приюте всё, что смогла показать Елена — это трюк с подбрасыванием мяча высоко в небо. Но если бы эту ману обрушили на ребенка, он был бы раздавлен так же легко, как муравей.

Однако Елена этого не сделала. В приюте её не раз обижали, и каждый раз на выручку приходил её друг детства Юри.

Елена носила в себе невосполнимую пустоту.

Орка знала об этом, но ничего не предпринимала. Главе башни Дересия нужен был не очередной заурядный гений, а тот, кто будет одержим магией до безумия.

Она дала ей фамилию Хайндерих и сделала своей приемной дочерью. Но не дала заботы, подобающей приëмному родителю.

Вместо этого она даровала ей привязанность Главы башни. Каждый раз, когда Елена изучала что-то новое, успешно применяла магию, повышала ранг или завершала диссертацию.

Ущербная по своей природе личность ещё сильнее изматывала Елену в условиях постоянной конкуренции внутри башни. В итоге характер Елены Хайндерих насквозь пропитался жаждой любви и признания.

Посмотрите.

Елена Хайндерих прожила вместе с нынешним Юри всего полгода.

Насколько весомой могла стать связь за эти полгода? Но эта девочка всё ещё цеплялась за ту потребность в любви и признании, которая была удовлетворена в то время. Это уже стало топливом для её безумия.

В глазах Орки нынешняя Елена была невероятно очаровательной — и как приёмная дочь, и как ученица.

Одержимость другом детства не входила в планы Орки, но семена, посеянные ею двенадцать лет назад, расцвели потрясающим цветком, к её полному удовлетворению.

Поэтому Орка, сверкая золотистыми глазами, протянула руку ученице.

— ...

Подняв голову, Елена безучастно взяла Орку за руку.

Ответ был найден.

Голова больше не болела.

***

— Кх-х-ар-р-р...

Мужчина в белоснежной футболке с цифрой «7» на спине рухнул на колени, схватившись за грудь.

Грохот.

Железный шар, лишившись силы, упал на землю и покатился.

— В-вы в порядке?

Девушка, что напряжëнно прислуживала неподалеку, испуганно бросилась к мужчине.

— Д-да, в порядке.

— По вашему лицу этого не скажешь!.. Господин Игра в Полнолуние, что с вами внезапно случилось? Неужели вы получили рану на недавнем поле боя?..

— Н-нет, дело не в этом. Я не получал никаких ран...

— Но на поле боя Святой Битвы и Предел...

— Эти старикашки, конечно, сильны... но и я не слабак. Ранений я не получил. Ю ноу?

— Что?

— Летс трай сам нойз бит.

Выдав непонятную фразу, Чуксинду вскочил на ноги.

Ба-бах, бум!

Хоть он и вернулся в палатку в безопасной зоне для отдыха, доносящиеся издалека звуки взрывов сотрясали землю.

— Ах...

Чуксинду ещё раз перечитал сжатую в руке газету и задрожал.

— Эй. Селфиона.

— Да.

— Есть человек, которого я очень-очень хочу увидеть, но мы не можем встретиться. Что мне делать?

— Разве нельзя просто пойти и встретиться?..

Девушка по имени Селфиона непонимающе склонила голову. Вполне логичный ответ. Однако Чуксинду покачал головой.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что он и сам отлично справляется.

Чуксинду уничтожил скомканную газету и вернул лицу невозмутимое выражение. Вжух! Лежавший на полу Мадоридо взмыл в воздух и опустился на подъем его стопы.

— Он хорошо справляется, не могу же я прийти и всё испортить.

— Я не понимаю, о чём вы...

— Я за естественную встречу.

Он немного устал и собирался отдохнуть, но после прочтения газеты в его теле вспыхнул жар.

— Г-господин Игра в Полнолуние! Я сварила бобовый суп, как вы и просили, съешьте хоть ложечку...

— Я хотел не бобовый суп, а твенджан ччиге.

Ему не хватало того самого специфического запаха.

— Свари его заново с таким чувством, будто ты моя мама.

Лицо Селфионы перекосило, но Чуксинду не стал на неё смотреть и, чеканя Мадоридо в одиночку, умчался обратно на поле боя.