Несколько лет назад Елена Хайндерих жила правильной жизнью.

Что в те «старые» времена, что сейчас — она жила в особняке одна. Но тогда у Елены был чёткий распорядок: она ложилась и вставала в строго определенное время.

Миновали дни одиночества. Когда в особняке появился сожитель, жизнь с ним стала настолько радостной, что она следовала распорядку ещё строже, чем раньше.

Ей нравилось просыпаться по утрам и здороваться. Нравилось вместе завтракать.

Возвращаться из башни, ужинать, а иногда, под настроение, выпивать по бокалу легкого алкоголя, болтая о пустяках...

— ...

Елена усилием воли удержала разум, который так и норовил утонуть в прошлом двухлетней давности.

Вспоминать те времена было для Елены ужасно и мучительно. Чем больше она думала об этом, тем глубже погружалась на дно.

Пульсирующая головная боль усилилась. Если раньше казалось, будто в мозг время от времени вонзают иглы, то теперь боль напоминала острое лезвие бритвы, скребущее по поверхности разума.

Боль не отступала. Это было следствие похмелья от выпитого накануне алкоголя, наложившегося на нестабильное душевное состояние.

Елена застонала, схватившись за растрëпанные волосы, и с трудом подняла голову.

Свет, пробивающийся сквозь щель в задëрнутых шторах, был слишком ярким. Сейчас он вызывал у Елены лишь раздражение и страдания.

«Так не пойдёт».

До сих пор она не трогала шторы, но больше терпеть не могла. Всё равно больше некому было зайти в гостиную, самовольно раздвинуть их, открыть окно и начать ворчать.

Подумав об этом, Елена перевела дыхание.

Прошлое.

В те времена, когда она не боялась засыпать, а с нетерпением ждала завтрашнего утра, шторы в гостиной всегда были распахнуты.

Она чувствовала тепло света, заполняющего огромное окно и освещающего гостиную. А в ветре, проникающем через открытую раму, чувствовалась свежесть.

«Нельзя».

Пульс. Головная боль стала невыносимой. Елена закусила губу и крепко зажмурилась.

«Не думай о прошлом».

Она ненавидела свой разум за то, что он самовольно возвращал воспоминания, о которых она не желала думать.

— Не думай, не думай, не думай...

Елена обхватила раскалывающуюся голову обеими руками и повторяла это, словно мантру.

Это простое бормотание оказалось весьма эффективным. После долгого повторения головная боль немного утихла, и мысли о прошлом отступили.

В конце концов, нужно было во что-то погрузиться. Отвлечь разум, который упорно воскрешал то, о чём она не хотела вспоминать.

Вот почему Елена больше всего боялась момента перед сном.

Она пробовала усыплять себя магией, но заклинания, воздействующие на разум, были сложны в применении и имели немало побочных эффектов.

Как ни оттягивай, время сна неизбежно наступает. Приходит момент, когда нужно лечь на кровать или диван, закрыть глаза и ждать прихода сна.

В такие моменты голова её не слушалась. Мысли текли сами по себе, порождая тревогу и депрессию...

Точно так же она боялась утреннего пробуждения. Того промежутка, пока затуманенный разум не проснётся окончательно.

Ей было страшно осознавать: «Я снова проснулась», даже если дела на день были предельно ясны. Она боялась того факта, что раз проснулась, значит, когда-нибудь придётся снова уснуть.

— Не думай...

Для Елены в её нынешнем состоянии это простое самовнушение стало своеобразным ритуалом. Лишь повторив его десятки раз, она чувствовала, что её разум «пробуждается».

Елена ещё раз перевела дыхание и открыла глаза.

Первым делом она взмахнула пальцем в сторону слегка приоткрытых штор. Мгновенно сформированная формула активировала магию.

Щель между шторами осталась, но свет больше не проникал внутрь. Как она и задумала, магия была наложена на само окно.

Шторы, в которых больше не было нужды, распахнулись. Солнце на улице уже стояло в зените, но стекло больше не отражало внешний мир. Вместо этого оно наполнилось непроглядной тьмой.

Елена безучастно смотрела на это, а затем снова шевельнула пальцем. Тьма слегка дрогнула, и в верхней части окна замерцали светящиеся точки.

Создав некое подобие ночного неба, она почувствовала лёгкое облегчение, хоть это и была сущая мелочь.

Вспых...

В тёмной гостиной зажëгся мягкий свет. Только после этого Елена тяжело вздохнула и поднялась с постели.

В таком состоянии нужно было хоть чем-то заняться, и, к счастью, дела нашлись прямо перед глазами.

Ковёр, залитый алкоголем, выглядел так, будто на него пролили кровь. Но стоило ей протянуть палец, как впитавшееся спиртное собралось в капли и с тихим звуком поднялось в воздух.

Испарив собранную жидкость прямо в воздухе, Елена снова применила магию к ковру. Тот мгновенно стал сухим и пушистым, словно новенький.

Затем она направила палец на пустые бутылки, валявшиеся вокруг стола.

Раньше она не любила выпивать.

Всё началось с того, что она выпила бокал по предложению Орки, а после этого позволяла себе пару бокалов только на застольях, где отказаться было нельзя.

И все же она всегда держала дома несколько бутылок. Даже если она не собиралась их пить, одно их наличие создавало определëнную атмосферу.

Во времена, когда у неё был сожитель...

— Не думай.

Снова пробормотав это, Елена собрала бутылки в одну кучу.

Было несколько причин, почему она стала пить каждый день после ухода своего телохранителя. Из-за отсутствия дел по возвращении домой. Чтобы отвлечь разум от непрошеных мыслей. Из-за мучительного страха перед сном.

Существовала магия для успокоения нестабильного разума, но после множества экспериментов выяснилось: алкоголь справлялся лучше, поскольку создавал для неё хоть какое-то занятие.

«Какой бардак».

Как, например, сейчас. Гостиная была в ужасном состоянии. Когда здесь жили тот сожитель и Ха Рён...

— Не думай.

Тела воинов и магов высокого ранга обычно устойчивы к алкоголю. Однако если не подавлять опьянение осознанно, напиться можно без проблем.

Елене нравился тот момент, когда во время выпивки разум постепенно затуманивался, а тревога и депрессия растворялись.

«Чем бы заняться... сегодня?»

Уборка гостиной завершена. Больше дел не осталось. Изучать магию? Почитать?

«Выйти куда-нибудь?»

Одной? Куда? К сожалению, друзей у Елены было немного. В нынешнем Рутране теми, кого она могла назвать «близкими», были разве что её наставница Орка и старшая коллега Лэйси.

Но ей этого не хотелось. Не то чтобы общество этих двоих её напрягало, просто у Елены всегда был такой характер.

Она привыкла быть одна, ей было так комфортно. И всё же сейчас её разрушало одиночество, искажëнно родившееся из того самого уединения, которым она наслаждалась в прошлом.

«Одна...»

Может, поесть где-нибудь? Или прогуляться? Сходить в театр на представление? Одной? Или прямо сейчас в одиночестве напиться? Перебирая эти мысли, она накручивала спутанные пряди на палец и слегка тянула за них.

В итоге она решила пойти в башню Дересия.

«Не слишком ли ты себя перегружаешь?»

Это она услышала вчера от Лэйси.

«Стараться — это хорошо, но сейчас ты выглядишь слишком шатко. Так что, Елена, пообещай мне. Один день в неделю не делай абсолютно ничего. Просто валяйся дома и отдыхай. Поняла?»

«Ты уже который день живешь в башне, верно? Нет, я не говорю, что это плохо. Когда я сама ловлю вдохновение, мне жаль тратить время на дорогу, и я тоже остаюсь тут. И то, что ты пьешь в башне — ну, ничего страшного. Это твоя личная комната. Ты же не устраиваешь дебошей по пьяни».

«Но всë равно, Елена, сегодня иди домой и хорошенько отдохни. Набери тёплую ванну, добавь красивую ароматную соль, искупайся, вкусно поужинай и выспись. Или, может, поужинаем вместе?»

В этих словах было столько заботы.

Она не отказалась. Вчера они пошли в ресторан, где Лэйси была завсегдатаем, вместе поужинали, выпили пару бокалов и Елена вернулась домой.

О чём они говорили... Слегка посплетничали о том, какая у них сварливая наставница. Много обсуждали магию, которую она исследовала в последнее время.

«Было весело».

«Елена, завтра не приходи в башню, хорошенько отдохни дома. Договорились?»

«Вы так говорите, потому что не знаете меня».

Ничего не делать и отдыхать дома было для Елены сущим мучением. Она вырвала пряди, которые накручивала на палец, и направилась в ванную.

Закончив водные процедуры и высушив волосы и тело с помощью магии, она кое-как расчесалась. Треск, хруст. Ломкие волосы обрывались при каждом движении расчески.

Нестриженая чёлка спадала на лицо. Елена небрежно откинула её в сторону и встала перед зеркалом.

Волосы, отросшие до самых бёдер. Бледная, как у больной, кожа. Тёмные круги под глазами. Настолько худое тело, что проступали ребра. Елена безучастно разглядывала себя, а затем усмехнулась.

— Похожа на труп.

Она оделась, накинула сверху мантию и низко натянула капюшон.

На улице ярко светило солнце.

Елена ненавидела нынешнее время года.

Жаркое, липкое, влажное, со слишком ярким солнцем.

Она ненавидела лето, напоминавшее ей о событиях двухлетней давности.

***

Хоть время уже давно перевалило за полдень, маги жили по иным часам, нежели остальные люди.

Для Елены, которая недавно проснулась, сейчас было утро. Но для какого-то мага это могла быть глубокая ночь, когда приходится бороться со сном, а для другого — время обеда, чтобы утолить лёгкий голод.

Первый этаж башни был местом, где маги, живущие в разных временных ритмах, собирались, чтобы поболтать и обменяться новостями.

Для поддержания вежливой дистанции использовались обращения «старший» или «младший». Сблизившись, переходили на имена и добавляли «сестра» или «брат».

Но для Елены не существовало иных обращений, кроме «старший».

— Ну так вот...

Привычные разговоры внезапно стихли.

Открывшая дверь Елена слегка склонила голову набок, удивлëнная этой внезапной тишиной.

Обстановка на первом этаже была одновременно и привычной, и странной. Остальные маги уже давно поглядывали с опаской на Елену, которая изменилась с прежних времен и получила прозвище «Безумная Молния». Но сегодня это было особенно заметно.

— В чём дело?

Обычно она не обращала на это внимания, но сегодня настроение было особенно скверным. К тому же, в этот раз они явно перегнули палку.

Это уже переходило всякие границы: ещё секунду назад они громко болтали в открытой зоне отдыха, а стоило ей войти — разом заткнулись и начали коситься в её сторону.

Елена, жевавшая длинное, сухое и безвкусное печенье, заменявшее ей еду, нахмурилась и смерила магов суровым взглядом.

— Кости мне перемывали? Почему не продолжаете разговор, а пялитесь на меня?

Большинство собравшихся в зоне отдыха магов были ниже Елены по рангу.

Нынешняя Елена уже не считалась ребёнком в башне Дересия. Поэтому ей не было нужды говорить с ними уважительно.

Конечно, среди них были те, кто старше неё или пришел в башню раньше. Но Елена не считала их старшими коллегами.

С какой стати относиться с уважением к тем, чьё единственное достижение — выслуга лет?

— Неужели и правда обсуждали меня? Лучше бы потратили это время на магию...

— Не воображай о себе невесть что.

Из-за стола, за которым собралась группа магов, поднялась Арист.

— Ой, «старшая» Арист? Ты всё ещё в башне?

Губы Елены искривились в усмешке. Арист Бенхарман, которая так и не достигла 5-го ранга и годами топталась на 4-м. Она больше не заслуживала того, чтобы Елена звала её «старшей».

Однако Елена всегда обращалась к ней именно так.

И вовсе не из уважения. Она делала это намеренно, зная, что Арист закипает от ярости при каждом звуке этого слова.

— Каждый раз, глядя на тебя, старшая, я поражаюсь. Цепляться за иллюзию таланта, которого у тебя нет, и изо дня в день тратить время впустую... Я бы так точно не смогла.

Лицо Арист исказилось от этих издевательских слов. Она сжала ткань своей роскошной пурпурной мантии и свирепо уставилась на Елену.

Под её острым взглядом губы Елены скривились ещё сильнее.

Ухоженная и красивая внешность Арист. Аккуратные накрашенные ногти, яркая красная помада, макияж, роскошные серьги, ожерелье, браслет, кольца.

Этот вид лишь подливал масла в огонь раздражения Елены.

— Раз нет таланта, стоило бы вкладывать больше времени в усилия. А-а, кажется, я понимаю, почему ты не возвращаешься в род Бенхарман. Надеетесь подцепить здесь, в Рутране, какого-нибудь мужчину?

— Мужчину?

Уголок рта Арист дëрнулся. Она скомкала бумагу, которую держала в руках, и швырнула её в Елену.

Но скомканный лист не долетел до цели, замерев прямо в воздухе.

— Что это? Хочешь устроить драку?

— Ещё чего. Как я могу победить нашу великую Безумную Молнию?

Арист фыркнула и вытянула палец. Она собиралась развернуть газету, застывшую перед Еленой.

— ...

Она хотела это сделать, но смятая газета не разворачивалась. Она так и осталась висеть перед Еленой в скомканном виде.

Глаза Арист сузились. Она влила ещё немного силы души, усиливая ману, но застывшая в воздухе газета даже не шелохнулась.

— В чём дело?

Спросила Елена с кривой улыбкой. Арист стиснула зубы, с неё градом катился пот. В отличие от Арист, напрягавшей все свои силы, на лице Елены не дрогнул ни единый мускул.

— Вот теперь на тебя приятно смотреть.

Только когда от струящегося пота макияж Арист потёк, Елена отпустила хватку. От резкого исчезновения натяжения Арист пошатнулась, шумно глотая воздух.

К счастью, она не упала, избежав столь жалкого зрелища, но её лицо покраснело от захлестнувшего унижения.

С трудом успокоив прерывистое дыхание, она свирепо уставилась на Елену.

— Тебе интересно, о чём мы говорили до твоего прихода?

Искажëнное стыдом и унижением лицо расплылось в насмешливой улыбке. Предвкушая, какое выражение сейчас появится у Елены, Арист решила, что перенесëнное ею унижение стоило того.

— Посмотри сама.

Скомканная газета медленно развернулась. Гадая, что же там такое, Елена взглянула на страницу.

<Дракон Меча клана Орсия убил епископа Ордена Хаоса.>

Таким был заголовок на первой полосе.

Елена недоумевала. Дракон Меча клана Орсия? Она никогда с ним не встречалась, но много о нём слышала. Внук Императора Меча, считающийся лучшим среди молодого поколения мастеров боевых искусств.

Он был человеком из совершенно другого мира, но лишь из-за того, что они были ровесниками, публика часто упоминала Дракона Меча и Елену вместе.

Находилось немало и тех, кто самовольно сводил их только потому, что Дракон Меча — мужчина, а Елена — женщина.

Слушать бредни о том, что она и человек, которого она в глаза не видела, созданы друг для друга, было тошно. Но в мире всегда хватало любителей поболтать чепуху.

— Что за...

Она не понимала, к чему всё это. Зачем ей показывают эту газету и как это связано с недавней тишиной и настороженными взглядами?

— К чему...

Пробежавшись глазами по статье, Елена застыла с окаменевшим лицом.

<...Таким образом, Дракон Меча вместе с малым Главой Демонического Культа, Громовым Облаком и Тёмным Цветком сразился с епископом...>

<«Громовое Облако» — это человек, который внезапно привлёк к себе внимание во время поединка между Игрой в Полнолуние и Кулачным Волком в Рутране...>

<Сообщается, что настоящее имя Громового Облака — Юри, и до недавнего времени он был бойцом Чёрного пути...>

<Согласно заявлению клана Орсия, Громовое Облако сыграл решающую роль в убийстве епископа Хаоса, и его сила такова, что Дракон Меча признал его своим другом.>

<Кроме того, согласно полученной информации, Громовое Облако является другом детства «Календулы» Елены Хайндерих, которую без преувеличения можно назвать самой известной среди молодых магов.>

<Дракон Меча, Громовое Облако и Календула. Появление столь выдающихся молодых мастеров одного поколения предвещает наступление эпохи перемен...>

<Упомянутый вместе с ними Тёмный Цветок — спутница Громового Облака. Ранее эта мастерица была известна как телохранительница Календулы.>

<Имя и деяния этой наёмной убийцы из Врат Убийственного Щита неизвестны в подробностях, но, будучи спутницей Громового Облака, она наверняка ещё прославится вместе с ним.>

<В настоящее время Громовое Облако и Тёмный Цветок гостят в клане Орсия по приглашению Дракона Меча, и сам Император Меча также высоко оценил этих двух представителей молодого поколения...>

Под всем этим была ещё какая-то писанина о малом Главе Демонического Культа и прочем, но Елена уже ничего не видела.

Треск!

Вспыхнувшая в воздухе молния превратила газету в чëрный пепел. Но даже после этого электрические разряды не исчезли.

Треск, треск...

Вокруг побелевшей Елены заискрились разряды тока. После достижения 5-го ранга скачки эмоций больше не вызывали подобных выбросов электричества, но сейчас её чувства бушевали настолько, что она не могла их контролировать.

«Думаю, я отправлюсь на поиски господина Юри».

Несколько месяцев назад.

Слова, сказанные Ха Рён накануне своего ухода, эхом раздавались в голове.

«Не хотите ли вы отправиться на поиски господина Юри вместе со мной?»

Не думай. Желание Елены слилось с кружившимся в голове голосом, но поток мыслей было не остановить.

«Госпожа».

«Вы не пожалеете?»

«Возможно, господин Юри тоже хотел бы, чтобы вы, госпожа Елена, пришли к нему...»

«Не думай».

Голова болела так, будто её не просто скребли лезвием бритвы, а кромсали и разрезали мозг на части.

«Не думай».

Елена задыхалась, в отчаянии вырывая себе волосы.