«Одержимые» не могут выбирать тело для трансмиграции.

Как только игрок занимает первое место в Зале славы, игра «Серонис» превращается в ловушку и пожирает его душу.

Перед тем как души переносятся с Земли в этот мир, они попадают в комнату ожидания. Там их встречает жрец Ордена Порядка и объясняет суть переноса душ.

С тех пор как «одержимые» начали появляться в этом мире, прошло уже больше тридцати лет.

Юри тоже помнил хаос, царивший при первом открытии Зала славы. В те ранние дни достаточно было одолеть скрытого босса, чтобы попасть на вершину рейтинга. Стоило приложить немного усилий, и первое место оказывалось в кармане.

Поэтому лидер Зала славы менялся по несколько раз на дню: бесчисленное множество игроков угодило в эту ловушку.

Мать Ха Рён, Чон Хи Со, была из тех «одержимых», что перенеслись на самом раннем этапе.

Когда она стала наложницей Короля Ядов, она была моложе его собственных детей.

Старые мастера, достигшие Паннохвандона и вернувшие себе молодость, нередко держали при себе юных девушек или юношей. В этом не было ничего предосудительного.

Однако рождение ребенка в корне меняло дело. Пусть дети от законной жены уже выросли, беременность юной наложницы неминуемо сулила беду.

Тем более когда речь шла о клане Тан, управляющем Вратами Убийств. К тому же Король Ядов был мастером ядов: в его жилах текло больше отравы, чем крови.

И этот самый Король Ядов заделал ребёнка юной наложнице. Этого было достаточно, чтобы потрясти клан Тан до самого основания.

— Я не знаю, в какой именно момент мать стала «одержимой».

Раскрывая тайну своего рождения, Ха Рён невозмутимо жевала шашлычок.

— Но для меня мать всегда была далёким человеком. Честно говоря, проявления материнской любви с её стороны можно пересчитать по пальцам.

Как и любой человек, Ха Рён не могла знать подробностей событий, произошедших до её рождения.

Но, живя в клане Тан, она слышала эту историю в общих чертах. Король Ядов проникся к наложнице чрезмерной привязанностью. Несмотря на ропот в клане, он приказал построить для неё отдельный флигель.

Ребёнок, которого клан не желал. Ребёнок, обречëнный сеять смуту. Король Ядов действовал своенравно, но прекрасно понимал, что означает появление на свет поздней младшей дочери.

— Боевые искусства клана Тан требуют перестройки организма через одновременный приём эликсиров и ядов. Поэтому обучение начинают в максимально раннем возрасте.

Именно так было с братом и сестрой Тан. Они с детства пили эликсиры и яды, накапливая отраву в телах. Они изменили свою конституцию, став мастерами ядов.

Только прямые потомки клана Тан могли обрести эту силу: пустить по кровеносным и энергетическим каналам смесь крови, внутренней энергии и яда. Такие мастера ядов обладали особой силой, кардинально отличаясь от воинов или магов того же ранга.

— Но я не обучалась ни ядовитым, ни обычным боевым искусствам. Таким было условие моего появления на свет.

Глава клана Тан одновременно является Главой Врат Убийств. Дело не только в праве наследования: чтобы возглавить клан и фракцию убийц, необходимо обладать выдающейся боевой силой.

Если внезапное появление в генеалогическом древе младшей дочери могло пошатнуть порядок наследования, решение было простым: вообще не обучать её боевым искусствам.

— С самого детства я была проницательным, умным, сообразительным и толковым ребёнком. Мне не нужно было объяснять, что вокруг полно врагов: я и так это понимала.

Ха Рён слизала соус с губ и покосилась на Юри.

— Поэтому я вела себя осторожно. Зная, как много людей меня ненавидят, я почти не выходила из флигеля. Сидела внутри и в одиночестве жалко мяла кукол.

— …

— Когда мне исполнилось восемь лет. Мать перевели из флигеля в темницу клана Тан.

Она сказала это так обыденно, словно речь шла о переезде в соседнюю комнату. Юри не нашёлся с ответом и лишь растерянно моргал.

— Её… раскрыли?

— Раскрыли или она сама призналась — я не знаю. Мне известно лишь то, что клан Тан узнал о её одержимости. Мать заперли в темнице, и спустя несколько дней она покончила с собой.

Услышав это, Юри и Эстор потеряли дар речи.

Ха Рён спокойно посмотрела на застывших на месте спутников и пожала плечами.

— Это не клан Тан убил её.

— Ты… уверена?

— Им не было нужды инсценировать самоубийство. В те времена враждебность к «одержимым» достигла пика. Людей часто убивали просто из-за подозрения в одержимости.

— …

— Если бы выяснилось, что наложница, проникшая в самое сердце клана Тан, на самом деле «одержимая», её бы просто публично казнили. Но смерть моей матери признали самоубийством. А я осталась жива.

Ха Рён проигнорировала застывших парней и пошла дальше.

— Возможно, за самоубийством матери кроется какой-то заговор. Но сейчас мне об этом ничего не известно. Поэтому я не помышляю о мести клану Тан.

— Судя по поведению Тан Со У, она вполне заслуживает твоей мести, — заметил Юри.

— Это правда. Эта сучка-племянница заталкивала мне в рот сороконожек. А в предплечья втыкала иглы, называя их противоядием.

Юри, следовавший за Ха Рён с небольшим отставанием, снова остановился. Его лицо хищно исказилось: он обернулся и свирепо уставился назад.

— Надо было и эту дрянь избить.

— Ради меня?

— Да просто её рожа мне не нравится, если подумать.

— Эту сучку я сама потом изобью. Хватит отставать, идите сюда.

Когда стало известно, что мать Ха Рён — «одержимая», жизнь девочки кардинально изменилась.

Её переселили из комфортного флигеля в маленькую кладовку в главном здании.

— Мой отец, Король Ядов, после самоубийства матери заперся в подземном тренировочном зале и больше не выходил.

Начались открытые издевательства и презрение. И хотя дети из побочных ветвей и слуги не смели её трогать, сверстники из прямой ветви во главе с Тан Со У измывались над ней как могли.

— Я жила в клане Тан до четырнадцати лет. Грязную работу, как слугам, мне не поручали. Ко мне просто относились как к призраку, над которым можно издеваться.

Она ни разу не сидела за одним столом со своими братьями и сёстрами. При случайных встречах на неё смотрели как на грязные отбросы. Ребёнок, рождённый «одержимой». Этого было более чем достаточно для презрения.

— Моя жизнь и так была жалкой и печальной. Было очевидно: если я просто буду расти в таких условиях, всё станет ещё хуже. Поэтому я начала изучать боевые искусства.

Клан Тан не обучал Ха Рён. Большую часть своих знаний она выкрала.

Она тайно подслушивала, как маленькая Тан Со У зачитывает формулы Искусства Бескрайнего Возвращения к Истоку, и так освоила метод внутренней энергии. Она ставила ноги в следы, оставленные Тан Со Джином во время тренировок, и так изучила технику шагов.

А искусство скрытого оружия она постигала, читая траектории тупых лезвий, которые в неё швыряли, используя как живую мишень.

— В двенадцать лет я впервые накопила внутреннюю энергию в даньтяне и достигла второго ранга. Меня тут же раскрыл Тёмный Король.

Столкнувшись лицом к лицу с Тёмным Королем, которого она никогда не называла братом, и слушая его допрос о боевых искусствах...

Юная Ха Рён дрожала от страха, но, на удивление, её не отругали. Впрочем, и доброты во взгляде Тёмного Короля не прибавилось.

Тёмный Король спросил, как она освоила боевые искусства. Услышав, что она училась тайком, он помолчал, а затем кивнул.

— В четырнадцать лет меня отправили во Врата Убийственного Щита.

Без всякого предупреждения. Однажды утром Безликий Убийца, лидер Врат Убийственного Щита, распахнул дверь кладовки и забрал её с собой.

— Я не знаю, как связаны Врата Убийств и Врата Убийственного Щита. Не знаю, почему меня отправили именно туда. Но жизнь там нравилась мне куда больше, чем в клане Тан.

Мало кто становится наёмным убийцей по собственной воле. В основном их делают из сирот, обучая ремеслу.

Пустые внутри, не знающие, как выжить в этом мире, не успевшие познать радости жизни сироты... Их учат убивать и превращают в наёмников.

Ха Рён проходила обучение у Безликого Убийцы вместе с другими сиротами. И такая жизнь была намного лучше тех лет, что она провела в клане Тан.

— Во флигеле мы жили почти вдвоём с матерью. Но оглядываясь назад, я понимаю: та жизнь не была ни счастливой, ни радостной. Думаю, мать не испытывала ко мне особой любви.

Казалось, она намеренно держала дистанцию. Погладить по голове, обнять, почитать книжку, спеть колыбельную... Подобные воспоминания можно было пересчитать по пальцам.

— Тогда я сильно обижалась на неё. Но теперь примерно понимаю причину. В конце концов, «одержимый» — это лишь душа в чужом теле. Наверное, она просто не могла воспринимать ребёнка, выношенного этим телом, как свою настоящую плоть и кровь.

Должно быть, это очень странное чувство.

Будучи «одержимым», Юри не мог не согласиться со словами Ха Рён. В самом начале он тоже испытывал смятение: каждый раз, смотря в зеркало, он сомневался, действительно ли это «он».

— Возможно, мать просто не любила отца. Как я уже говорила, я не знаю, когда именно она стала «одержимой». Может, это случилось, когда она уже была наложницей… А может, до этого, и она подобралась к Королю Ядов намеренно.

Случай, когда юная девушка искренне влюбляется в Главу клана Тан, у которого уже есть внуки, и становится его наложницей, не назовешь чем-то немыслимым.

Но если эта девушка — «одержимая», версия с намеренным сближением напрашивается сама собой.

Особенно почти тридцать лет назад, на заре появления «одержимых». Юри слышал, что тогда многие использовали игровые знания, чтобы втираться в доверие к NPC.

— А что насчёт Короля Ядов? — спросил Юри.

— Он заботился обо мне как о дочери куда больше, чем мать.

Как и Ха Рён, её мать не покидала флигель. Зато Король Ядов навещал их — и довольно часто.

При каждом визите он приносил подарки, которые могли бы порадовать маленькую дочь.

— У меня остались тёплые воспоминания о нём как об отце. И хотя эта связь оборвалась, когда мне было восемь, я считаю Короля Ядов своим «отцом». Именно поэтому я решила его убить.

— Ч-что?

Юри уже слышал об этих жутких планах в Альтеране, но Эстор столкнулся с этим впервые. Внимательно слушавший рассказ о прошлом Ха Рён, Эстор поперхнулся и вытаращил глаза.

— К-Короля Ядов? Ты собираешься убить собственного отца?

— Да.

Тогда Ха Рён сказала Юри: её мотивы не имеют ничего общего с местью. В них нет подобных чувств.

«Убью, потому что должна». Так она выразилась.

— После самоубийства матери отец заперся в комнате. Он не смог одолеть внутренних демонов и был поглощëн ядом.

Когда именно яд взял верх — неизвестно. Затворившись у себя, Король Ядов не вышел даже тогда, когда его навестил старый друг, Император Меча.

Наложница, которую он любил настолько, что завёл с ней дочь на старости лет, оказалась «одержимой». Эта правда породила в душе Короля Ядов, посвятившего всю жизнь боевым искусствам и достигшего Паннохвандона, огромных внутренних демонов. А они, в свою очередь, привели к Искажению энергии.

Юри прекрасно знал, что происходит с мастерами, пережившими Искажение энергии. Но по сравнению с Королем Ядов состояние Кровавого демона казалось на редкость человечным.

— Кажется, мне было десять. Тёмный Король приказал мне спуститься в подземный тренировочный зал, где уединился отец.

Увиденная тогда картина навсегда врезалась в память Ха Рён.

Дверь зала, сплошь увешанная амулетами с плотно исписанными заклинаниями. И тошнотворный вкус воздуха, просочившегося сквозь щель, когда дверь слегка приоткрыли после долгой процедуры снятия печатей.

«Позови отца».

В щели виднелся сгусток ядовитой энергии, в котором было невозможно распознать человека. Оцепенев от ужаса, маленькая Ха Рён раз за разом звала отца, как ей и велели.

Ответа не последовало.

До отправки во Врата Убийственного Щита Тёмный Король ещё несколько раз заставлял её спускаться в этот зал.

— Я не знаю, находится ли отец всё ещё там. Но если он остался таким же, каким я видела его в детстве… Если он просто существует в таком виде, когда смерть была бы благом, разве не лучше убить его?

Теперь Юри понимал, почему Ха Рён почти ничего не рассказывала о себе. Почему на любые расспросы отшучивалась плоскими шутками и переводила тему.

Не понять этого было невозможно. Таким прошлым просто так не делятся.

— Госпожа Ха Рён.

Он осмотрелся.

Оживлëнная улица. Юри чувствовал на себе немало пристальных взглядов. Нищие, сидящие на рогожах. Это были члены клана Нищих — знаменитой информационной фракции Праведного пути.

— Если ты скажешь, что пойдёшь в клан Тан, я отправлюсь вместе с тобой.

Внезапно объявившаяся младшая дочь Короля Ядов. Этого уже хватало для привлечения внимания. А то, с каким упорством клан Тан пытался забрать её, намекало на скрытые мотивы.

Клан Нищих, собирающий информацию по всему свету, не мог пройти мимо.

— А если ты скажешь, что пойдёшь в клан Тан, чтобы убить Короля Ядов…

— …

— Буду с тобой абсолютно честен: прямо сейчас я на такое не способен.

Выслушав историю Ха Рён, он всё обдумал заново.

Вывод оставался прежним. Убийство её отца предполагало полномасштабную войну с кланом Тан.

— Глава, Тёмный Король, вряд ли скажет: «О, добро пожаловать, проходите и убейте нашего батюшку». Значит, придётся прорываться силой. А у меня пока нет мощи, чтобы переть напролом против всей боевой мощи клана Тан.

— Вы хотите сказать…

Ха Рён округлила глаза и посмотрела на Юри.

— Что если я попрошу помочь убить отца, вы мне поможете?

— Сейчас это невозможно. Но когда я пойму, что шансы есть — да.

— А я планировала ещё больше сблизиться с вами, оказать кучу услуг, а потом загнать нерешительного господина Юри в ситуацию, где вы просто не смогли бы отказать.

— Мы дважды… нет, если считать Пантерион, трижды избежали верной смерти. Думаю, мы достаточно близки. И вообще, я не нерешительный.

Услышав этот ответ, Ха Рён несколько раз моргнула и посмотрела на Эстора.

— Это наше с господином Юри тайное, личное дело. Вам, господин Эстор, не обязательно в этом участвовать.

— А если я хочу?

Эстор задал вопрос с широкой усмешкой:

— Поначалу я очень удивился. Но, выслушав твою историю, мне захотелось тебе помочь.

— Нам может придётся столкнуться с кланом Тан.

— Вы же сами сказали, что не прямо сейчас. Иметь чётко очерченного врага полезно для тренировок.

Этот ответ снова заставил Ха Рён удивлëнно захлопать ресницами. Помедлив, она поочередно посмотрела на Юри и Эстора:

— Никто не хочет расстаться со мной прямо сейчас и пойти своей дорогой?

— Хватит нести чушь и ускоряйся, тётушка Ха Рён.

Упрекая её за снижение скорости, ладонь со звонким хлопком опустилась на спину Ха Рён.

Опасаясь новых неприятностей, они решили бежать до ближайших городских ворот. Но город был огромным, а передвигались они не на пределе техники лёгких шагов, так что до ворот было ещё очень далеко.

— Но мы же не собираемся бежать так до самого Джоквона? — спросил Эстор.

— Разве бегом не быстрее, чем на лошади или в экипаже?

От этих слов глаза Эстора слегка дрогнули. Как молодой господин клана Орсия, он явно никогда не стирал ноги в кровь, преодолевая огромные расстояния бегом.

— Я справлюсь, — пробормотал Эстор с лицом, полным решимости.