— Не паникуйте, дышите спокойно.

Женщина с серебристыми волосами одарила его теплой улыбкой и произнесла то, что подошло бы врачу из отделения неотложной помощи.

— Я понимаю, что сейчас ситуация кажется вам непонятной. Да, я всё понимаю.

Юноша не смог ничего ответить, лишь приоткрыл рот. Немного погодя он перевел взгляд с лица женщины и медленно огляделся вокруг.

Это была не его уютная, пусть и немного захламлëнная комната, где чувствовалась жизнь. Комната была абсолютно белой, без единого предмета мебели.

Стерильность помещения пугала до мурашек, напоминая психиатрическую палату из какого-нибудь фильма.

На самом деле, мурашки действительно побежали по коже.

Юноша несколько раз пожевал губы и снова посмотрел вперед.

Сверкающие серебристые волосы и красные глаза. Эта нереалистичная внешность даже немного успокоила его.

— Э-э... это что, YouTube?

Спросил он осторожным голосом.

— Я не подписывался на такой канал... И в розыгрышах не участвовал. Вы, должно быть, перепутали меня с кем-то другим...

— Нет, это не YouTube. Не скрытая камера и не съемки.

Мягкий тон, которым она продолжала говорить, на мгновение прервался. Теплая улыбка, призванная успокоить собеседника, слегка изменилась.

Сожаление и вина.

Хотя изгиб губ поменялся лишь чуть-чуть, эти две эмоции отчетливо проступили перед лицом юноши.

— Если выразиться точнее, можно сказать, что вас похитили.

— Постойте, подождите.

Юноша, который едва дышал, слушая её, с трудом выдавил из себя голос.

— Я... кажется, мне послышалось что-то странное... Похитили?

— Одержимый! Вам не нужно спешить. Вы можете успокоиться и говорить, когда будете готовы.

Эмоции в улыбке сменились. Женщина, вложив в глаза искреннюю тревогу, взяла юношу за руки.

— Нет... нет, нет, постойте.

Голова закружилась, сердце забилось в груди.

— А?..

Схваченные руки.

Он сразу понял, что это не его руки. Увидев совершенно иную, белоснежную кожу, к которой он не привык, юноша невольно вскрикнул.

— Что, что, что?!

Он грубо стряхнул руки женщины и начал ощупывать свое лицо. Дело было не только в коже. И кости лица были другими. Это было не его тело. От нахлынувшей уверенности плечи юноши затряслись.

— Одержимый! Успокойтесь.

— Одержи... Одержимый? Это ещё что? И что происходит с моим телом?

— Успокойтесь! Я всё вам по порядку объясню!

Женщина снова обхватила руки юноши и прошептала:

— Вы знаете «Серонис»?

«Конечно, знаю. Но я не понимаю, почему здесь звучит это имя.»

— Одержимый... нет, прошу прощения.

Женщина по привычке поправилась и улыбнулась.

— Ли Су Хёк, ваш никнейм «Невосприимчивый к оскорблениям», верно?

— ...

— Для меня огромная, просто огромная честь встретиться с вами!

В реальности такой никнейм было бы трудно произнести с серьезным лицом, но сейчас он не чувствовал даже неловкости.

Серонис. Игра, в которую Ли Су Хёк играл дольше и глубже всего в своей жизни.

Одержимый.

Сколько же времени прошло?

Тук, тук, тук... Сердце, которое билось учащенно, начало успокаиваться. Казалось, тепло, исходящее от мягко обхвативших его рук женщины, обволакивает сердце.

— Одержимый...?

Едва придя в себя, Ли Су Хёк открыл рот, терзаемый догадками.

— Неужели я попал в «Серонис»?

— Немного не так, но это вполне похоже!

Женщина звонко хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. Ли Су Хёк открыл глаза, но не мог даже улыбнуться в ответ.

— Неужели «Зал славы»... это из-за него я здесь?

— Да, верно!

Серонис.

Игра с дерьмовой сложностью: если умрешь один раз, приходится начинать всё сначала.

Он сам нашел эту игру, которую никто не рекламировал, и, несмотря на то, что другие давно назвали бы её «дерьмовой игрой» и удалили, он годами упорно в неё вгрызался.

Он создал и погубил бесчисленное количество персонажей, исследуя контент.

Даже когда он с трудом одолел последнего босса, он не увидел финала. Наоборот, появлялась надпись GAME OVER, его выбрасывало на титульный экран, а бережно выращенный персонаж удалялся.

Все-таки это была игра, не могла же она быть без финала. Он думал, что если выполнить определенные условия, можно достичь концовки, и начинал всё сначала.

В мусорных играх есть некая притягательность и магия, из-за которых, раз попробовав, продолжаешь есть это дерьмо.

В процессе он обнаружил скрытого босса.

Босс по имени «Бог Хаоса» встречался только на маршруте, доступном при выполнении особых условий, и обладал характеристиками, намного превосходящими финального босса.

Мало того, после того как он с трудом победил его после упорных попыток, выяснилось, что у этого босса, к его изумлению, было отличие от остальных.

Единственный элемент соревновательности между игроками в этой проклятой игре.

< Зал славы >

Когда впервые открылся зал, где время прохождения записывалось в порядке убывания, у Ли Су Хёка появилась цель.

Хочу, чтобы мой игровой ID красовался на самом верху.

« Зал славы »

1-е место « Невосприимчивый к оскорблениям »

Стыдный никнейм, чтобы кому-то называть, но он потратил столько времени на эту игру, что хотел во что бы то ни стало занять первое место.

Он не мог похвастаться этим перед другими, но вложил всё своё время и усилия в эту «мусорную игру», которую глубоко уважал и любил.

И сегодня он наконец поднялся на первое место в Зале славы.

— Те, кто был на первом месте до меня, тоже так закончили?

— Да, верно!

Ли Су Хёк снова закрыл глаза, продолжая поддакивать. С трудом сдержав ругательства, которые снова рвались наружу, он выпустил тяжелый вздох.

Это была игра, которую даже с натяжкой нельзя было назвать качественной или удобной, поэтому и игроков было немного. Но не сказать, что их совсем не было. Если поискать на зарубежных сайтах, то нет-нет да и встретишь таких же любителей «вкуса дерьма».

Но верхушка рейтинга в Зале славы почти не менялась. Как бы он ни всматривался, после того как кто-то занимал 1-е место, не то что скриншотов — даже малейшего подтверждения найти не удавалось.

Раз нет доказательств и изменений, многие игроки утверждали, что администрация игры подтасовывает верхние строчки рейтинга.

Мол, вместо улучшения игры или добавления нового контента они просто вставляют «мусорные» результаты, чтобы игроки устраивали с ними «бой с тенью».

Ли Су Хёк считал, что в этом есть доля правды, но это лишь раззадорило его ещё сильнее. Если переплюнуть высший результат, который и не был рассчитан на то, чтобы его превзошли? Если по праву вписать имя «Невосприимчивый к оскорблениям» на 1-е место Зала славы?

Если он это сделает, то сможет со спокойной душой покинуть эту мусорную игру под названием Серонис.

— Ли Су Хёк, вы в порядке? Вы выглядите неважно. Если ещё не пришли в себя, может, стоит немного отдохнуть...

— Верните меня обратно.

Он не мог слушать до конца. Ли Су Хёк выдавил из себя дрожащие слова.

— Если вы притащили меня сюда, то можете и вернуть...

— Ли Су Хёк, мне жаль. Это невозможно.

Женщина покачала головой с искренним сочувствием и сожалением.

— Прошу прощения, что не представилась раньше. Я Лореллия, жрица, служащая Богине Порядка.

— Богине Порядка...?

— Да! Роль жриц Богини Порядка, включая меня, — сопровождать и давать базовые знания тем, кого внезапно перенесло в этот мир!

— То есть... Богиня Порядка притащила меня в этот мир?

— Нет!

Лореллия тут же опровергла это.

— В этот мир вас и других людей похитил Бог Хаоса. Это ловушка, которую Бог Хаоса подстроил начиная с игры, в которую вы играли.

Стоило прозвучать имени Бога Хаоса, как Ли Су Хёк подскочил на месте. Ведь именно так звали того скрытого босса.

Лореллия продолжала говорить, обращаясь к неспособному вымолвить ни слова Ли Су Хёку.

Игра Серонис была ловушкой, созданной Богом Хаоса.

Бог Хаоса создал игру, грубо имитирующую этот мир, и отправил её в мир Ли Су Хёка.

— Это высокомерное существо, не ведающее смерти, заинтересовалось тем, кто одолел его в созданной им же игре. В то же время он похищает в этот мир ни в чём не повинных людей и наблюдает, как они проживают полную страданий жизнь.

— ...

— Как и следует из его имени, Бог Хаоса любит хаос. Он жаждет крови и слёз жертв, которые, поддавшись на его полные злобы игрушки, попали в этот мир. Поэтому Бога Хаоса называют Злым богом!

Лореллия, всё ещё сидя, подняла взгляд на стоящего Ли Су Хёка и сложила руки.

— Наша Богиня Порядка — полная противоположность Богу Хаоса. Богиня отправила нас сюда, чтобы мы заботились о ни в чём не повинных жертвах.

— Значит... я, что, в будущем... Что со мной будет? Я не могу вернуться в свой мир?

— Ли Су Хёк. Сейчас наш мир в большом смятении.

Тон Лореллии изменился.

— Властители и божества заняты лишь своими выгодами, пытаясь захватить чужие места. Мораль и порядок не соблюдаются. Но если падет Бог Хаоса, Злой бог, мир станет намного лучше.

Сверкающие, словно драгоценные камни, красные глаза смотрели прямо на Ли Су Хёка.

— Когда это произойдет, Богиня Порядка восстановит свои силы и сможет отправить вас, «одержимых», обратно в ваш мир.

— То есть, вы предлагаете мне... убить бога?

— Да! И если Ли Су Хёк сразит Злого бога, Богиня обязательно исполнит одно ваше желание!

— Да вы шутите? Это же всего лишь игра. Это игра, и я убил Бога Хаоса в игре! Как я могу убить бога в реальности?

— Если это вы, Ли Су Хёк, «Невосприимчивый к оскорблениям», вы сможете!

Руки, сложенные для молитвы, раскрылись. Хлоп! На руки Лореллии упала тонкая книжка.

— Ли Су Хёк, я Лореллия. Хотя это мой первый опыт сопровождения «одержимых», я несколько раз проштудировала руководство. Пусть опыта мне не хватает, но желания — более чем достаточно! Есть жрицы и опытнее меня, но нет никого, кто знает Ли Су Хёка так же хорошо, как я!

Лореллия широко улыбнулась, демонстрируя книгу. Она улыбалась так мило, что это могло бы подойти для экрана, но Ли Су Хёк не почувствовал ни капли трепета. Наоборот, он смотрел на Лореллию с подозрением и недоверием.

— Вы говорите «знаю»? И что, в этой книжке написано обо мне?

— Богиня Порядка и мы, жрицы, наблюдали за игроками, вмешивающимися в ловушку Бога Хаоса.

— И наблюдали, и не предупредили?

— Мне жаль...

Улыбка исчезла так же быстро, как переворачивается ладонь. Лореллия опустила брови, уголки губ и плечи, тяжело вздохнув.

— Как я уже говорила, силы Богини Порядка сейчас на исходе. Остановить перенос «одержимых» или вернуть их обратно попросту невозможно.

Лореллия отложила книгу и, сжав кулаки, поднесла их к груди Ли Су Хёка.

— Но ради счастья и безопасности всех «одержимых» она наблюдала за игроками, которые вмешивались в эту игру! Ради того, чтобы встречать души тех, кто был заманен в ловушку Злого бога, и предотвратить их бессмысленную гибель, наша Богиня Порядка пожертвовала многим, проявляя тёплое милосердие...

— А, да...

«Пытается надавить на жалость?» — промелькнула мысль, но возразить он не смог. Ли Су Хёк, который до этого стоял, почувствовал, как ноги подкосились, и тяжело опустился на стул.

— Блять...

Лореллия на мгновение замолчала, выслушав тихое ругательство, а затем мягко улыбнулась и взяла его за руки.

— Ли Су Хёк, я знаю, каким вы были игроком под ником «Невосприимчивый к оскорблениям».

— ...

— Вы придерживались иных билдов, нежели другие игроки, никогда не отчаивались после неудач и предпринимали новые попытки! И особенно меня восхитило то, что вы намеренно не обновляли свой рекорд в Зале славы!

Ли Су Хёк усмехнулся и покачал головой. Лореллия нежно погладила его руки и прошептала:

— Ваш персонаж, «Невосприимчивый к оскорблениям», уже давно мог занять верхние строчки Зала славы. Но вы каждый раз убивали персонажа перед самым финалом, намеренно не обновляя рекорд!

Причина была проста. Ли Су Хёк метил только на 1-е место.

Просто считал, что раз нет идеального «расклада», то и незачем завершать игру. Вместо того чтобы плестись где-то в середине списка, он хотел появиться словно комета и сразу впечатать свое имя на первое место.

Нельзя просто быть первым. Нужно было добиться подавляющего отрыва от второго места.

«Гыгы: В мире этой мусорной игры я занял первое место. Мдэ, лол».

Он повторял себе, что когда-нибудь напишет этот текст, и каждый день делал по несколько ретраев.

— Ох, это было так мучительно! Ли Су Хёк, я так долго вас ждала! Когда же вы придëте? «Разве вы не придëте в этот раз? Вы же уже побили рекорд первого места, почему вы всё время убиваете персонажа?»

Голос Лореллии был полон горячего энтузиазма. Она крепко сжала его руки, а её глаза заблестели от восторга.

— И наконец-то сегодня! Ваш «Невосприимчивый к оскорблениям» достиг первого места с подавляющим преимуществом! Поздравляю с первым местом!

— И благодаря этому... я стал «одержимым», чего совсем не хотел. Это что, повод для поздравлений?

Он ответил с трудом, его руки дрожали. Лореллия, испугавшись этой дрожи, отпустила их.

— Ой... прошу прощения! Конечно! Наверное, для вас, Ли Су Хёк, это не повод для радости...

Похоже, эта жрица была совершенно лишена такта.

— Но, несмотря на все трудности, я должна сказать вам. Я верю, что именно вы, а не другие «одержимые», сможете одолеть Злого бога!

Несмотря на её пылкую поддержку, Ли Су Хёк не понимал, откуда берется эта вера.

— Нет... если я всего лишь хорошо щелкал мышкой и клавиатурой в игре, это ведь не значит, что я могу...

— Вы сможете, Ли Су Хёк!

Лореллия снова взяла книжку, лежавшую рядом.

— Сначала я зачитаю ваш профиль, чтобы вы смогли адаптироваться к нашему миру.

Она открыла книгу.

— Имя — Ли Су Хёк. Возраст — 27 лет. Никнейм — «Невосприимчивый к оскорблениям». Родителей и семьи нет, так ведь? Какое счастье!

— Чего...?

— Имя тела, в которое вы вселились, — «Юри». Возраст — 20 лет, родителей и семьи нет! Вам очень повезло!

— Какого черта?!

Ли Су Хёк не сдержался и выругался. Тот факт, что его никнейм «Невосприимчивый к оскорблениям», не означал, что он невосприимчив к таким словам в реальности. Лореллия, которая до этого улыбалась, округлила глаза от неожиданного потока брани.

— Ой, в моих словах есть что-то неверное? Прошу прощения. Если вы укажете на мою ошибку, я быстро исправлюсь.

— Нет, в смысле, ты радуешься, что человек — сирота? И что значит «повезло, что нет родителей и семьи»?

— А, прошу прощения. Моё объяснение было недостаточно подробным.

Лореллия отложила книгу, вскочила с места и низко поклонилась Ли Су Хёку.

— Я назвала это удачей, потому что «одержимые», у которых есть родители и семья, часто страдают от тоски по дому и склонны к самоубийству. У тех, кто жил богатой и счастливой жизнью, тоже высокий шанс на самоубийство.

— ...

— Я сказала «повезло», потому что если у «одержимого» тела есть семья, поддерживать с ними гармоничные отношения крайне трудно. Хотя это бывает нечасто, случается, что «одержимого» убивают, когда узнают правду.

Самоубийство и убийство! Зрачки Ли Су Хёка мелко задрожали.

— Но я почувствовала, что для вас риск будет сравнительно невелик, поэтому и сказала эти бестактные слова. Прошу прощения...

Ноги ослабли, и он снова тяжело осел на стул.

В её словах была логика. В конце концов, это «трансмиграция». Для семьи или близких это означало, что в одно мгновение чужак захватил облик их родного человека.

— И... что станет с душой настоящего владельца тела?

— Об этом можете не беспокоиться. Двадцатилетний Юри только что умер.

— Что?

«Умер?»

Лореллия перелистнула страницы книги перед открывшим рот Ли Су Хёком.

— Официальная причина смерти... сквозное ранение в живот и шок от большой потери крови. О, не волнуйтесь. При вхождении души в тело раны исцеляются.

— Нет, ты сказала «умер»? Это всегда так при «трансмиграции»?

— Нет! В большинстве случаев «трансмиграция» происходит в живые тела, но случается, хоть и нечасто, что вселяются в только что умершие. Вам очень повезло!

— И почему мне опять везет?

— Если вселиться в живое тело, прежняя душа исчезает. Многие «одержимые» из-за чувства вины по этому поводу становились калеками или заканчивали жизнь самоубийством.

Услышав это, Ли Су Хёк немного успокоился. Быть закинутым в игру и так грустно и больно, а если бы пришлось жить с осознанием того, что из-за тебя умер живой человек, он бы не выдержал.

— Могу я продолжить объяснение про Юри? Это очень важно, в руководстве сказано обязательно заучить это. Память должна синхронизироваться, но подготовка важна! Если вы не изучите заранее биографию и круг общения тела, можете попасть в разные передряги.

— Давай сюда.

Он заставил себя успокоиться и указал на книгу Лореллии.

— Я сам посмотрю. Прочитать и запомнить быстрее, чем слушать.

— Хм... но... это работа жрицы...

— Ничего страшного.

Лореллия еще раз подтолкнула книгу, с выражением лица, будто у неё не было иного выбора.

Он глубоко вздохнул несколько раз, приводя чувства в порядок.

Это не сон, а реальность.

Он упорно играл в мусорную игру.

Не просто упорно, а стал в ней лучшим.

Только по этой причине он попал в игру.

— Могло быть и хуже — например, открыть глаза в чужом теле, ничего не понимая...

Он пробормотал это, пытаясь мыслить позитивно.

— Одной из главных причин смертности первых поколений «одержимых» было именно это! Они не могли адаптироваться к миру, потому что не знали, кто они такие!

Лореллия, у которой только что отобрали роль гида, тут же забыла об обиде и воскликнула с сияющим видом.

— Именно поэтому Богиня Порядка наблюдает за игрой, а мы, жрицы, стали проводниками для «одержимых»!

— А, да...

Он проигнорировал шумную Лореллию.

Он открыл книгу.

«Имя: Юри. Фамилии нет, семьи нет, 20 лет».

Кто были его родители, живы ли они — никто не знает.

Младенцем Юри бросили на улице, но, по счастливой случайности, он не умер, а был подобран в приюте Ольдор.

Ли Су Хёк бегло прочитал о жизни в приюте. Честно говоря, Юри не был хорошим или добрым сиротой. Он постоянно дрался с другими детьми и устраивал неприятности за пределами приюта.

После 17 лет Юри покинул приют, но жил отнюдь не праведной жизнью. Видимо, обладая талантом к ловкости рук, он промышлял карманными кражами, а затем влился в небольшую группировку, начав расти как полноценный «мусор».

Тем не менее, полным отбросом его назвать было нельзя: часть денег, добытых грязными делами, он каждый месяц исправно отправлял в приют Ольдор в качестве пожертвования.

«Характер... Высокомерие и эгоизм. Мстительный, склонен к паранойе и приступам ярости».

Из-за схожего положения сопереживать было несложно. Он вел себя так лишь потому, что у него не было того, что у других есть просто так. Ли Су Хёк кивнул и перевернул страницу.