Глава 10 – Обращаясь к прошлому. Часть 2 – Выбор

Сегодняшнее пробуждение маленького лисëнка выдалось в разы лучше остальных. Этот пушистый ангелочек всë ещë не мог свыкнуться с тем, что теперь его будят не грозные завывания ветра, не ледяные капли, проникающие сквозь полуразвалившуюся крышу со гнившими досками, а солнечные зайчики, что изредка поглаживают мордочку заспавшегося дитя.

- У-у-у-а-а-а! - лениво потянулся Тейлз, осматриваясь по сторонам.

- Похоже, я снова уснул в библиотеке. - констатировал лисëночек, потирая заспанные глазки. Располагался он в самом сердце большого деревянного помещения, за одним из столов квадратной формы. С двух сторон от него лежали две большие стопки книг с пожелтевшими страницами, мягкий переплёт которых оказался незначительно повреждён. А на одной из них, на самом верху, лежала та самая жёлтая фуражка, подаренная ему от чистого сердца добрым моржом.

- Хотя, наверное, это даже к лучшему. – проморгавшись, маленький лис вновь уставился в увесистую книженцию с чёрной обложкой, которую ему совсем недавно вручил Ротор. «Мобианец потерявший всё», так назывались эти мемуары, представляющие из себя сборник воспоминаний об одной конкретной личности, за авторством Архимеда. Смотря на этот труд, Тейлз едва заметно подрагивал, то и дело отводя взгляд куда-то в сторону. Страх узнать что-то пугающее о красной ехидне пробирал лисёночка до самых костей. Такая реакция может показаться странной, но это творение словно обладало какой-то особенной аурой. Стоило её только взять в руки, как сердце начинает заполнять тоска и отчаяние. И тем не менее, тяжело дыша, Тейлз всё-таки открывает книгу.

От автора-составителя:

«С сэром Наклзом я имею честь быть знакомым лично. С уверенностью могу заявить, что он является благороднейшим из всех мобианцев, с которыми мне довелось познакомиться лично. Внешне он может казаться очень грубым, но большинство его поступков говорят о диаметрально противоположном и вызывают неподдельное уважение. К сожалению, никто из нас не рождается идеальным существом, поэтому, насколько бы не были благородны и самоотверженны ваши поступки, всегда найдутся те, кто будут видеть в вас лишь плохое. Этой работой я надеюсь донести до вас, мой дорогой читатель, лишь то, каким мобианцем является сэр Наклз и рассказать историю падения на самое дно одного из достойнейших воинов Королевства Жёлудя».

- Что-то мне подсказывает, что далее меня не ждёт ничего хорошего. – обеспокоенно проговорил Тейлз, после чего, в очередной раз тяжело вздохнув, переворачивает страницу и, почти сразу же, недовольно кривится.

Мистер Бенкан:

«Отвратительнейший по характеру мобианец. Грубый, неопрятный, неодарённый умом дикарь, который, однако, не лишён всех тех замечательнейших благодетелей, свойственных нам, коренным жителям Западного острова. Во время войны за освобождение нашего королевства от тирании Роботника проявил себя как не самая надёжная личность. Я, скорее, человеку доверю собственную жизнь, чем этой отвратительнейшей из особ. Эта его первородная дикость не единожды мешала как ему, так и его ближайшему окружению. Ох, как же настрадались Его Величество со своею прекраснейшей супругою, вы просто не представляете. Только они, мудрейшие и милостивейшие, были способны решить назревшие в обществе противоречия. Властью, данною им Господом нашим всемилостивейшим, они правили, правят и продолжают править великим нашим королевством мудро и справедливо».

- Кхм, кхм, интересно, мне одному этот мистер Бенкан кажется весьма неприятным мобианцем?

- Не тебе одному, Тейлз. – как гром среди ясного неба, на лисёнка обрушился ответ фиолетового моржа, что подошёл к нему со спины.

- А? Что? – выпалил лисёночек, обернувшись на голос. - Ой, прости, Ротор, не заметил тебя. Доброе утро!

- Доброе. Всё в порядке, Тейлз, но старайся не разговаривать сам с собой вслух. Мало ли кто рядом проходить может. – с этими словами морж поставил перед ребёнком небольшой поднос с чаем и бутербродами. – Приятного аппетита.

- Хорошо, я постараюсь быть внимательнее. Спасибо, Ротор! – сказав всё, что хотел, наш маленький герой принялся активно уплетать столь любезно принесённый ему завтрак.

- Очень на это надеюсь, друг мой. Как и на то, что ты больше не будешь засыпать в библиотеке. – добавил недовольный морж, сложив руки на груди в позе Наполеона.

- Кх, кх, кх!

- Старайся не говорить с набитым ртом. Это, во-первых – опасно, а во-вторых – невоспитанно. – понурил ребёнка морж, ещё пальчиком помахал для пущего эффекта.

- Я случайно. Ничего из этого больше не повторится, честно-честно. – лисёночек на это замечание лишь неловко почесал свой затылок.

- Сделаю вид, что поверил. Ты уже принялся за книгу Архимеда, как погляжу. А что насчёт тех заметок, что я тебе дал немногим ранее? – попытался Ротор перевести разговор в другое русло, однако создавалось такое впечатление, что почётный механик королевства время от времени уходит глубоко в свои размышления, словно бы отдаляясь от происходящего вокруг.

- Ага, я прочитал те записки по географии, что ты мне дал несколько дней назад. Было очень интересно узнать про строение и виды почвы, а также движение литосферных плит. Ротор, с тобой всё хорошо? – конечно же, Тейлз это чувствовал, хоть и не мог понять в полной мере природу этой отстранённости своего «назначенного наставника». Маленький лисёночек всё никак не мог избавиться от противного ощущения, что даже такому доброму мобианцу как Ротор тягостно маяться с ним.

- Тогда, мы со спокойной душой можем приступить к следующему нашему занятию. – вопрос лисёнка морж, конечно же, проигнорировал, впрочем, и ответил он далеко не сразу. Слишком много мыслей сейчас крутилось в его голове и очень уж тяжек был их груз.

- Но я хотел почитать про Наклза. – а вот протест со стороны своего ученика Ротор никак не ожидал услышать, да и Прауэр не любил показывать свой характер.

- Не переживай, Тейлз. Ещё успеешь, а учёба сейчас должна быть для тебя в приоритете!

- Н-но… - однако, к искреннему удивлению Ротора, лисёнок продолжил твёрдо стоять на своём. Казалось, что прошлое одного их общего знакомого стало для этого дитя вопросом жизни и смерти.

Тяжёлый вздох вырвался из груди весьма подуставшего мобианца. Причиной был не столько этот спор на ровном месте, сколько загруженность фиолетового моржа. Слишком много взвалилось на его могучие плечи, слишком много плохого и не очень.

- Я понимаю, что он стал твоим кумиром, однако…

- Я хочу узнать больше о Наклзе не потому, что восхищаюсь его силой и готовностью прийти на выручку! – выпалил лисёночек, спрыгивая с деревянного стула с высокой спинкой. Кулачки его крепко сжаты, а взгляд ясен и остр.

- А почему же тогда? – искренне недоумевает Ротор, устало массируя переносицу.

- Потому, что он нуждается во мне больше, чем я в нём!

- Ч-что?

- Теперь я точно знаю, что Наклз не монстр. Тогда в пещере я сначала очень сильно испугался, увидев всего его в крови и ранах среди трупов бандитов, и лишь намного позже смог понять, что на самом деле он является очень добрым и заботливым. Я абсолютно уверен в этом по той простой причине, что монстры не способны к состраданию и самопожертвованию. Они убивают лишь ради собственного выживания или из корыстных побуждений, но Наклз не такой! Он не такой! В той пещере он был готов и в конце концов отдал всего себя на спасение остальных. Никакое чудовище не способно на такое! Никакой монстр не будет терпеть боль ради незнакомых ему существ, неспособных постоять за себя!

- Т-Тейлз…

- Поэтому я хочу понять, почему он подавляет в себе доброту. Я хочу узнать причину, что заставляет его убивать. Узнав ответ на этот вопрос, мне удастся помочь ему вновь стать собой и прекратить его страдания!

- А нуждается ли он в спасении, Тейлз? – вопрос моржа ввёл лисёнка в ступор.

- Ч-что?

- Нуждается ли он и можно ли его, в таком случае, спасти? – а вот морж стал куда раздражённее.

- К-как ты можешь говорить такое, Ротор? Он же твой друг, разве нет? – два хвоста лисёнка предательски задрожали от столь неожиданного поворота событий.

- Мы с ним через многое прошли и, поверь мне, Тейлз, если Наклз на что-то решился, то его будет весьма проблематично переубедить, если вообще возможно. Тем более, мы не знаем, что произошло с ним за год отсутствия. Возможно, это уже совсем другая ехидна.

- Пускай так, но он всё ещё является твоим другом. Разве ты позволишь ему утонуть в пучине отчаяния и жестокости, чтобы в конце концов погибнуть?

- Он уже практически мёртв! – выпалил Ротор, сам того не желая.

- Что?!

- Я… я… я… - и тут же опешил, стоило ему только осознать смысл вырвавшихся из его уст слов.

- Ты лжёшь, нагло лжёшь! Он обещал мне, что выживет! Он обещал! – а у маленького лисёнка вновь началась истерика.

- Тейлз, я…

- Замолчи, я не хочу больше тебя слушать, не хочу! – закрыв уши, наш маленький герой, что есть силы, помчался прочь из библиотеки, не желая верить в только что им услышанное.

«Ч-что же я наделал?» - а Ротор так и остался стоять неподвижно у стола с книжками лишь изредка подрагивая всем телом.

- Чёрт! – однако вновь вернувшаяся боль в пояснице прервала так и не успевший начаться процесс самокопания. Перед глазами моржа снова стали проноситься воспоминания о том злосчастном дне…

***

Самый обычный день, что до безобразия походил на любой другой и не предвещал ничего плохого, стал для несчастного моржа самой настоящей трагедией, разделившей всю его жизнь на до и после, да и не только для него.

«Нужно как можно скорее добраться до лаборатории!» - промелькнула мысль в голове Ротора, пока сам он, что есть сил, бежал к месту своих исследований. Коммуникатор в форме часов на его левой руке любезно оповестил своего хозяина о том, что кто-то проник в лабораторию.

«Надеюсь, Наклзу удастся продержаться до прихода подкрепления. Чёрт, как же плохо, что Соника нет в городе!»

Ротор бежал, не останавливаясь ни на мгновение. Его дыхание стало сбивчивым и тяжёлым, но он не сдавался и вот, наконец, спустя пару минут, ему удаётся достичь пункта назначения в кратчайший срок.

- Код не подходит? – незваный гость каким-то образом умудрился за столь короткое время изменить код для входа в помещение.

- Не на того напал! – не теряя ни секунды, наш герой парой лёгких движений снимает металлический лист под пультом управления металлическими дверьми метров два в высоту и немногим меньше в ширину. Помучавшись совсем немного с проводами, Ротору удаётся отворить металлическую преграду тёмно-серого цвета. С противным скрипом двери отворяются, впуская законного хозяина в лабораторию, где его уже давно поджидают.

- О, ужас, Мико! – низкорослая лисичка со светло-коричневой шёрсткой, одетая в белый халат, неподвижно лежала на холодном полу, выложенном из тёмно-коричневой плитки.

- Мико, открой глаза, прошу тебя! – к счастью, молодая мобианка, что выступала ассистентом в исследованиях знакомого нам моржа, всё ещё дышала, хоть и совсем слабо.

«Хруст»

Кто-то очень тяжёлый наступил на повреждённую плитку, что, собственно, и спасло нашего героя, который успел уйти с траектории удара в самый последний момент с лисицей на руках.

- Чёрт, хрю, я почти попал по этому жирному куску дерьма, хрю-хрю! – гневно прохрюкал здоровенный такой кабан, стуча об пол своей битой от досады.

- А нечего ходить как кабан, боча! – раздражённого фыркнул на провинившегося носорог, что был к тому же и лидером этой шайки.

- Но я и есть кабан, болторез, хрю!

- За хлопнись, боча, башка раскалывается! – а эти слова произнёс третий член этого сборища – тучный слон. Все трое были одеты в чёрно-красную униформу поэтому, было не сложно догадаться кому они служат.

- Я не вижу здесь своих приборов. Зачем они вам понадобились? – попытался потянуть время морж, изредка бросая взгляд на единственный выход из патовой ситуации.

- А тебя это волновать не должно, хрю, кусок сала. Всё равно скоро сдохнешь, хрю.

- Кто бы про сало говорил, боча? – с этими словами слон неодобрительно посмотрел на выпирающий пузень кабана, который был настолько большой, что мешал тому застигнуть форму.

- Я не жирный! У меня просто кость широ…

- Кха-кха-кха! – пока эта троица головорезов препиралась, Ротору удалось бросить им под ноги парочку дымовых шариков, после чего крепкосложенный морж на всех парах бросился к выходу, что, к огромному ужасу, неожиданно стал закрываться.

«Не успею!» - секунда на осознание и наш герой принимает непростое решение бросить бессознательную подругу до того, как дверь окончательно закроется. И ему удаётся спасти Мико, однако сам он остался в помещении с, мягко говоря, недружелюбно настроенными мобианцами.

- Вот ведь тварь! Я тебе все колени повыбиваю, сволочь! – зарычал главарь шайки, убирая небольшой пульт для контроля двери в подсумок на поясе.

«Значит, вариантов у меня не так много. Либо выхватить пульт управления у этого носорога, либо продержаться до прихода Наклза.»

***

- О, Боже! – силы окончательно покинули Ротора и он, словно камень, плюхнулся на стул из светлой древесины.

- Я должен что-то сделать, чтобы помочь Наклзу, но что я могу сделать, если даже себя защитить неспособен? Хоть мне и удалось благодаря Тейлзу пустить пыль в глаза Сент-Джонсу, но долго продолжать это у меня не выйдет. Что же мне делать? – зарыв лицо в ладони, морж продолжил так неподвижно сидеть в попытке подавить нахлынувшие эмоции, а спина его всё не проходила…

***

Холодно... очень холодно... Даже не знаю от чего я подохну раньше от большой кровопотери или от переохлаждения? А можно ли сдохнуть, находясь глубоко внутри собственной черепной коробки? Нет, я, конечно, понимал, что являюсь тем ещё больным человеком, но... Впрочем, я никогда не дорожил своей облезшей шкурой, даже когда поступал как та ещë сволочь.

- Ладно, нужен ещë один рывок! - в очередной раз прикладываю неимоверные усилия двигаясь так, словно всплываю на вверх.

- А-а-а! - очередной провал. Всë тело сковывает от переполняющей агонии, однако, кажется мне, что с каждым разом ощущается она всë слабее и слабее. Вроде бы и радоваться нужно, да вот только нет в этом ничего хорошего. Даже крик мой с каждым разом становится лишь тише.

- Пальцы... не... слушаются... - дело дрянь!

- Мне очень жаль, но у вашей сестры... - это ещë что, новое воспоминание? Почему вечно так не вовре... Нет, нет, нет, этого просто не может быть!

Моя сестра, мой златовласый агнец Божий лежит на белоснежной больничной кушетке. Столько времени прошло с тех пор, а я всë ещë помню его столь отчётливо, словно бы это произошло совсем недавно. Помню её слипшиеся локоны, помню исхудавшее личико, что было бледнее снега белоснежного, выпавшего ранним зимним утром. Почти всё помню, но сколько бы не бился, а диагноза её вспомнить не способен, хоть об стенку головой бейся. Что-то связанное с мозгом, но что именно?

- Я рядом, Дашенька. Ничего не бойся, солнышко. Клянусь тебе, что сделаю всё возможное и невозможное, но смогу найти деньги на твоë лечение! - я сижу по левую сторону от койки и крепко сжимаю еë маленькую ладошечку, прижатую к своему лбу. Взгляд мой устремлён в пол, чуть покрасневшее лицо скрыто, и всë лишь бы не показывать мои попытки сдержать подступающие слëзы. Я никогда не позволял себе демонстрировать слабость перед своей младшей сестрицей, что была подобна африканской фиалке. Такая нежная и хрупкая с миниатюрным телосложением, словно куколка, сшитая руками самого талантливого из мастеров. Ей всегда нужны были забота и поддержка... Кажется, телефон снова пищит свою противную мелодию-оповещение о новом сообщении у меня в кармане.

«Привет, Игорь. Мы тут собрали сколько смогли. Держись, друг, ты не одинок в своей беде!» - эти слова были написаны в том сообщении. Макс, Илья, Миша, каждый из них делал всё, что было в его силах, чтобы помочь мне тогда в моей беде.

- Друзья мои, спасибо вам, что не оставили меня в столь сложный момент! Жаль только, что всего этого было недостаточно. Все ваши неимоверные усилия не могли спасти меня от того рокового выбора, что мне предстояло ещё сделать. Выбора, что уничтожит во мне человека и превратит в бездушный инструмент в чужих играх…

- Монстр, чудовище, выродок, убивший в себе всё человеческое, ненавижу тебя! Это ты во всём виноват! Если бы не ты, то наша мама осталась бы с нами! Почему ты просто не дашь мне умереть?! Хватит причинять мне боль, прикрываясь ответственностью и заботой! Ненавижу, я ненавижу ту бездушную машину, которой ты стал! Дай мне умереть, наконец! – нет, не хочу снова видеть её слёзы. Не хочу слышать её крики отчаяния и боли, но какая же ты, совесть, самая настоящая, бездушная сволочь! Ты из раза в раз заставляешь меня переживать этот момент в моих ночных кошмарах, ты постоянно меня истязаешь её испуганным ликом, её красными от нескончаемого потока слёз глазами, её едкими речами, её криками от боли и горя.

- Ненавижу тебя, монстр!

- Прошу, Дашенька, не говори так. – слова сами вырываются из моих уст. Хоть они и не способны уже ни на что повлиять, но я всё равно продолжаю молить её о прощении, даже если передо мной лишь воспоминание.

- Чудовище!

- Прекрати, молю тебя, хотя бы ты не оставляй меня в этой кромешной тьме! Умоляю тебя, увидеть во мне хоть ничтожные крохи человечности! Прошу, не отворачивайся, ты нужна мне, слышишь? Ты нужна мне, Даша! Ты нужна мне! – кричу, что есть мочи, и пытаюсь дотянуться до этого чёртового пузыря с воспоминанием, но тот, словно бы желая сломать меня окончательно, лопается в паре жалких миллиметрах от кончиков пальцев. А после наступает кромешная тьма.

Я падаю на самое дно. Чувствую своей спиной холодную твёрдую поверхность, но не обращаю на это абсолютно никакого внимания. Всё моё внимание приковано к моим рукам, обмотанным чёрными бинтами. Они покрыты столь хорошо знакомой жидкость тёмно-красного цвета.

- Нет, нет, нет! – попытки стереть её ни к чему не приводят. Мои руки по локоть заляпаны в крови, которую мне никогда не удастся смыть.

- Что это? – я ведь даже не успел понять, что чувство холода пропало словно бы по взмаху чьей-то лёгкой руки. Осознание настигло меня лишь когда на моё тело стали падать тёплые, даже горячие, капли красной жидкости.

- Р-р-р-ра-а-а-а-а-а! – и вновь я кричу, не щадя свои голосовые связки. Кричу и тянусь что есть силы к тому месту на самом верху, где когда-то горел яркий спасительный свет, но всё это бесполезно. Никто не придёт ко мне на выручку, никто не вытащит меня из самой пучины тьмы.

- Кха-кха-кха! – никто не спасёт от участи быть утопленным в океане крови.

- А-а-а-а! – последний крик и я полностью поглощён.