Холод. Этот мир начинается и заканчивается холодом.

Я парил в невесомости, погруженный в ванну с серебристым гелем-катализатором. Тело Кая больше не умирало — оно перестало существовать. Я расщепил его, клетка за клеткой, используя остаточную магию голема и энергию Сердца Химеры, которое теперь пульсировало в центре резервуара, словно черное солнце.

Это не было похоже на медицину или некромантию. Это была ковка. Я был кузнецом, а молотом мне служила моя Воля. Я видел себя со стороны — сгусток чистого сознания, оплетающий каркас будущего сосуда.

Кости. Я выращивал их из праха драконидов и адамантиевой пыли. Они должны быть прочнее стали, но легче пера. Черные, как обсидиан, испещренные микронными каналами для маны, подобно корневой системе древнего древа.

Мышцы. Сплетение синтетических волокон и демонической плоти, взятой из трофея. Каждое волокно — как натянутая струна, готовая взорваться кинетической энергией. Я не хотел просто силы. Мне нужна была взрывная мощь, способная рвать металл голыми руками.

Нервы. Здесь требовалась ювелирная работа. Обычная нервная система слишком медленна для меня. Я заменил её на оптоволоконную сеть, выращенную из Живого Серебра. Теперь мысль становилась действием мгновенно. Время реакции — ноль целых, ноль десятых… даже не секунды. Мгновения.

И, наконец, Сердце.

Я взял орган убитой твари — уродливый, пульсирующий ком плоти и механизмов — и очистил его. Выжег чужеродные директивы, стер звериные инстинкты, оставив лишь чистый, ненасытный движок. Я поместил его в грудную клетку, туда, где у людей обычно бьется источник жизни.

Ту-дум.

Первый удар. Жидкость в ванне пошла рябью.

Ту-дум.

Второй удар. Стены подвала дрогнули. Лина, следившая за показателями приборов, вскрикнула и отшатнулась от мониторов, которые заискрили.

ТУ-ДУМ!

Третий удар отозвался гулом во всем квартале. Электричество мигнуло и погасло.

Я открыл глаза. Они больше не были человеческими. Зрачков не было. Только сплошная, антрацитовая тьма, в глубине которой тлел янтарь Хаоса. Я медленно поднялся из резервуара. Жидкость стекала с нового тела, обнажая совершенство формы.

Рост под два метра. Кожа — бледная, почти белая, как мрамор, но под ней виднелись черные прожилки вен, светящиеся изнутри. Широкие плечи, узкая талия, мощный торс — классическая анатомия атлета, но искаженная, доведенная до гротескного идеала.

На спине, вдоль позвоночника, проступали костяные шипы — рудименты демонической природы. А на груди, прямо над сердцем, горел сложный геометрический узор — печать, сдерживающая мощь реактора внутри меня.

Я подошел к зеркалу, которое Громм предусмотрительно поставил у стены. Оттуда на меня смотрело чудовище. Прекрасное и ужасное одновременно.

Черты лица стали острее, хищнее. Скулы, о которые можно порезаться. Волосы, отросшие за время трансформации, теперь были цвета воронова крыла с проседью из чистой платины — след перегрузки маной.

Я провел рукой по лицу. Улыбнулся. Улыбка вышла кривой, пугающей, обнажив ряд слишком белых, слегка заостренных зубов.

— Ну здравствуй… красавчик, — хрипло произнес я. Голос изменился. Он стал глубже, в нем появились металлические нотки и тот самый инфразвук, от которого у смертных стынет кровь.

В памяти всплыл образ Лорда Хаоса. Того самого, с которым я заключал сделку тысячи лет назад. Высокая, темная фигура, сотканная из теней и звездного света. Он тоже любил носить подобные, почти человеческие формы, чтобы дразнить смертных своим превосходством.

— Иронично, — усмехнулся я. — Я бежал от него, чтобы стать подобным ему. Кхарт! Судьба, похоже, та еще шутница.

Я сжал кулак. Воздух в ладони с хлопком сжался в вакуум. Сила. Настоящая, пьянящая сила. Не те крохи, что я выжимал из тела подростка, а океан, бурлящий в венах.

Громм и Лина стояли у входа, не смея пошевелиться. Гном держал в руках магострел, ствол которого дрожал. Девчонка просто смотрела, широко раскрыв разноцветные глаза.

— Босс?.. — неуверенно спросил Громм. — Это… ты?

— А кто еще, старый дурак? — я повернулся к ним, и они невольно сделали шаг назад. — Или ты ждал, что оттуда вылезет фея с крылышками?

Гном выдохнул, опуская оружие.

— Ну… ты выглядишь… внушительно. Как демон из детских страшилок. Только страшнее.

— Комплимент принят, — кивнул я.

Я оглядел себя. Нагота меня не смущала, но королю преступного мира нужен подобающий наряд.

— Одежда? — коротко бросил я.

Лина, опомнившись, метнулась к столу и принесла сверток. Черные брюки из драконьей кожи, тяжелые ботинки с магнитными подошвами и длинный плащ с высоким воротником, подбитый алым шелком — символ «Алого Лотоса». То, что нужно.

Одеваясь, я размышлял.

Морган. Это имя служило мне неплохо, пока я прятался в тени. Но теперь тень отброшена. Я вышел на свет, и мне нужно имя, которое заставит этот мир содрогнуться.

У меня было много имен. Архимаг другого мира, из которого я прибыл. Разрушитель Миров. Тень Бездны. Но все они принадлежали прошлому. А здесь, в этом мире, где технологии заменили веру, а корпорации стали новыми богами…

Я застегнул последнюю пряжку на плаще. Взглянул на свое отражение в последний раз. В глубине зеркала, на мгновение, мне почудилось лицо того мальчишки. Испуганного, забитого Кая, чье тело я сжег в горниле своей амбиции, чтобы возродиться. Он страдал. Он умер в муках, преданный всеми. Но именно его жертва дала мне шанс.

— Кай, — произнес я тихо.

Громм поднял бровь.

— Что? Ты хочешь оставить… это имя? Имя пацана?

— Это не просто имя пацана, — жестко ответил я. — Это напоминание. О том, что даже слабейший может стать причиной гибели королей. И о том, что боль — это цена силы.

Я выпрямился во весь рост. Аура вокруг меня сгустилась, став почти осязаемой.

— С этого дня забудьте Моргана. Моргана больше нет. Перед вами — Кай. И этот город… нет, этот мир… скоро узнает, почему это имя стоит произносить шепотом.

Я направился к выходу из подвала.

— Кхарт! — выругался я, зацепившись плечом за косяк двери — габариты нового тела были непривычны. — Придется расширять проходы. Этот курятник стал мне тесноват.

— Куда мы теперь, Мор… то есть, Кай? — спросила Лина, семеня следом. В её голосе больше не было страха, только благоговение. Она приняла монстра.

Я остановился на лестнице, глядя вверх, где сквозь решетку люка пробивался свет неоновых вывесок Арк-Терры.

— Наверх, — ответил я, и в моей улыбке не было ничего человеческого. — В самый Верхний Город. Пришло время нанести визит вежливости Совету Корпораций. Они хотели узнать, кто устроил переполох в «Био-Тек». Я представлюсь лично, может мы даже мирно побеседуем.