Использования я как минимум немного разобрался при очередном нападении, когда необходимо стало использовал [плевок кислоты]. Мне удалось в тот раз ранить одну шавку, надеюсь его не будет сейчас.

Концепция активации заключается в передаче маны (в моём случае жизненную силу) через себя в клочок бумажки с готовым заклинанием, при этом ладонь другой руки становиться прицелом, здесь главное поберечь пальцы (я-то теперь знаю, насколько больно кислота обжигает пальцы).

«Я словно синоним страдания» — подумав, ухмыльнулся.

А после использования свитка оно уничтожается, становясь хрупкой и одно неловкое движение превращала папирус в труху.

Немного поломавшись и решив, что всё равно ничего не теряю, решил заранее использовать призыв существа. Взял свиток, символы на обёртке обозначавшие что-то типа «внемлите моему голосу твари из тени».

Широко раскрыл ладони, направив примерное место появления в сторону чуть подальше от меня. В другом руке держал свиток. А сам корчил лицо, напрягая каждую мышцу, чувствуя, как по мне пульсирует жизнь. Не прошло и мгновения, как я вновь разобравшись перенаправлял свою энергию на свиток. Когда было достаточно, открыл глаза. Перед ними была яркая белая пелена.

Свиток уничтожился. Ослепляющий свет на глазах исчез и передо мной встал нечто.

***

Небо заполнилось небольшими островками облаков. Вдали они были лиловыми, а за ними виднелся солнце, пытающийся прикрыться горами.

В поле сидел один. Ни о чём не думал, только ожидал и надеялся отведать сегодня волчьим мясом.

В руках держал копьё. Точнее жалкую палку на подобие хорошего оружья. Последнее из трёх жалких колей наточил камнем несколько минут назад. Вокруг было мало деревьев, да и то все были сухими полукустарниками без листвы. Они хорошо послужили мне и потеря их ненапрасная. Костёр был сделан заранее и уже грело мои ноги.

Не знаю, что мне сейчас делать. Сегодня я либо умру, либо буду жить.

Долго ожидать не пришлось. Как только солнце спряталось, под первыми яркими лучами луны завыли они.

Моё тело тряслось от страха, а зубы от холода.

Мой водяной дух парил в воздухе рядом со мной. Свитки были готовы к использованию.

В открытом поле было видно, как неподалёку собирались голодные псы. Их глаза горели голодом.

«Неужели я один смогу прокормить их?» — почему-то глупый вопрос из-ниоткуда появился у меня.

[Уведомление: Поздравляю! Вы успешно собрали миллион просмотров! До открытия общения осталось ещё девять миллион.]

Резкий голос напугал меня настолько, что заставило визгнуть, улетучить весь омрачённый настрой.

В то время, как я пытался собраться с мыслями и прочесть уведомление, стая резко дрогнула с места.

***

Прохладный ветер пробегал через поле. Вдруг, из тени облака стремительно выпрыгнул существо в облачении бледно-серой шерсти. Легко, словно перо, дотронувшись земли четырьмя конечностями, он рванул вперёд, ведя за собой своих собратьев.

Они были быстры, ловки и без особого труда избегали невидимые впадины и выпуклости. А ветру всё мерещилось, словно отставал от них.

Их алые глаза стремились к оборванцу, сердца бились сильнее, а у рта копилась слюна.

Вожак, со шрамом у носа, достаточно приблизился к мальцу и прыгнул на него.

Грохотом в его тело попало струя воды и отбросило его в самый конец.

Бежавшие за ним волки сделали точно те же движения, в то время, как одиночку окружили со всех сторон. Но они не замечали, что всё это время ходили над ветками и листами.

Последующего волка разорвало щеку заострённая палка.

В то время, как правая сторона была беззащитна, и волки могли приблизиться, но в левой стороне путника стоял монстр, отдалённо напоминающий их собрата. У него на спине располагались щупальца, а голова разорвана на двое и имела по стенкам клыки и мерзкие скользкие языки, словно извивающие черви. Он в одиночку справлялся с двумя противниками.

Парень быстро использовал свиток и на наконечнике копья образовалась пламя. Не думая, он воткнул копьё в одного из собак и тот сразу же взорвался, выплёскивая во все стороны свою кровь и внутренности. Но огонь не погас, а прошёл сквозь тело и воспламенила сухие ветки.

Неуклюжими движениями бродяга отступил и выплюнул кровь. Его лицо заметно побледнело от истощения. Но времени на отдых не было.

Когда его глаза поплыли, на него прыгнули два волка, заострив свои когти и обнажив клыки. Тут же одного сразу отбросило назад струя воды. А от второго ему удалось уклониться без особого труда и даже успел поцарапать туловище. Пока волк поворачивался, парень, не теряя время со всех сил воткнул палку в его брюхо.

За своего товарища заступились прибывшие волки. Вытаскивать палку было глупо, и он поднял две другие, которые чуть ли ни сгорели в образовавшей кострище. Мальчуган угрожающе крича качал две огненные палки перед волками. Те же, не спешили, медленно наступали и ловили в котлован.

За холмом, за километром от этого места послышался новый звук. К сожалению, это было вой, и владельцы голосов не заставали себя долго ожидать. Целая орава волков с чёрным мехом огромной цунами начали стремительно приближаться к быстро распространяющемуся огню.

За мгновение в глаза бедного путника показалась страх и принятие своего поражения.

Он за секунду повернулся назад, бросил одно копьё и призванного существа, начав скоропостижно убегать из этого места.

Призванное существо каким-то образом заставлял гневаться волков. Они считали, что существование данного монстра само по себе вызов природе, оскорбление для всего живого.

Волки окружали его. Несколько всё же побежали за убегающим парнем, но тот не давал себя догнать и всячески старался уклоняться, не давая им приблизиться.

Один из волков набросился на монстра, но его тут же встретил один из щупальцев вонзившись в туловище.

Отвратительное создание зарычало перед волками и сделал выпад, с намерением схватить зубами кого-то. Но тот уклонился, в это же время один из волков напал сзади.

Они своим темпом разменивались ударами. Когда волки адаптировались под его движениями, а они были неуклюжими и, хотя имелись множество щупалец, но он одновременно мог использовать только два. Волки они запрыгнули на него.

Разорвав на части монстра, они погнались вслед за парнищей.

***

Окраина леса. Больше нет сил бежать. За горой виднелись первые лучи света. Но на моём лице нет радости, только утомлённый взгляд блуждал по окрестностям.

Сразу стало странно. Волки перестали гоняться за мной. Не знаю, к добру это или ко злу, но здесь, вероятно, безопасно.

Вновь истощённое тело заныло. Я лёг под хвойным деревом. Даже если сейчас меня кто-то заживо начнёт жрать, то вероятнее всего мне присниться только дурной сон. Последние мысли перед сном были не очень хорошими. И так, я невольно уснул.

***

«Проснись» — с этого слова началось очередной день мучений.

Вокруг поют птицы. Кто-то стучит по дереву, как дятел или это он и был. А ещё одна свистела, где-то вдали.

Я же лежу. Нет сил двигаться. Желудок урчит, грозит, требует пищи, если не поем, хоть что-нибудь, то он начнёт переваривать внутренние органы. Всё тело болит, впрочем, мне следовало бы привыкнуть.

Мысли путаются из-за голода. Ничего кроме как наполнить живот в ум не приходит. И со слабым рвением, моё тело перевернулось на живот. Невысокая зелень пощекотала ухо. Перед взором явились сосны, высокие.

С каждым вдохом желания жить вновь и вновь возгоралось внутри меня.

«Было бы прекрасно, если ко мне в этот час кто-то прибежал и спас от всего этого» — проскальзывали надежды.

Не в силах стерпеть сжимающий боль, я начал есть папоротники или по крайней мере то, что на них похоже. Кислые на вкус, отвратительный и несъедобный с первого и последующего разжёвывания. Но, чтоб выжить, по крайней мере, чтобы отсрочить смерть, это необходимо.

Комки отвратительной зелёной массы начало наполнять желудок. И как результат, желудок начал отвергать их. К сожалению моего бедного организма, мне была необходима энергия и потому проглатывал и с силой сдерживал рвоту. Это временная мера, я надеюсь, что спасение может прийти в любой и неожиданный момент.

К большому огорчению, помощь так и не пришёл. Прошло час, два, четыре, шесть. Облака неустанно двигались вперёд, создавая бассейны теней на поляне и верхушках лесах. Солнце танцевала на небе, медленно, очень медленно, чтоб каждый шаг был виден. А птицы то улетали, то прекращали шуметь, то наоборот громче щебетали. И только я, лежал в луже собственной облёванной зелёной массы и мочи.

Как же я жалок. Во всём мире нет человека ничтожнее меня. Нет того, кто потерял бы всё за один миг. Лишённый крова, семьи, достоинства. Зачем я хочу жить? Может, это животный инстинкт движет мной?

Взявшись за основы трав подомной, я медленно начал ползти, оставляя, как думаю, за собой след из жизнедеятельности.

Я дополз до небольшой лужицы. От неё несло аммиачным смрадом. А благодаря желтоватому оттенку и коричневым следам, легко понять, что это чьё-то место опорожнения, но не человека, скорее дикого животного.

Меня вновь стошнило, и я заново из-за бессилия провалился лицом в собственную жёлто-зеленную массу, среди которого видны кровавые остатки.

Хоть бы кто-то спас меня. Неважно кто или что меня вытащит из этой передряги. Всё тело гремит.

Я упал в сон.

Черепашьими темпами, голодными обмороками и провалами памяти, мне удалось доползти до чаши леса за несколько дней. После каждой потери сознания и провала в сон, просыпаясь через несколько часов, если не через дни. Каждый раз просыпаясь, я насильно проглатывал всё что выглядело съедобно: грибы, цветки, ягоды, жучки, наплевав на брезгливость и каждый раз выблевывал их обратно. Всё это стало для меня своего рода адом, бесконечные возрождения и смерть в муках. И в какой-то момент боль пропала. Я перестал чувствовать рук и ног, а рассмотреть их состояние мне не удалось. Но если я мог двигаться дальше, то всё не так уж и было плохо.

Я дополз до небольшого ручья. Правда, чтобы испить прохладной водицы мне пришлось полностью погрузиться в грязь. Жадно испил воды, будто от неё зависело моя жизнь и это на самом деле было так. Речка холодная, а под тенями деревьев казалось тёмной, бездонной, будто дно моря. Напившись, я лёг на прохладный грязь. Меня окружали ели и... ели.

Сев, я посмотрел на свои руки. Перед глазами всё размыто, но даже так можно увидеть обгорелые и истощённые конечности. Когда попробовал встать, голова закружилась, и я упал лицом в землю. Не знаю сколько мне пришлось пролежать здесь, но вновь встав на свои две, начал брести вдоль ручья, опять же слепо веря, будто так найду "жизнь".

Сразу через несколько шагов, углубляясь дальше в лес, встретился с кустом круглых, словно бусинки, чёрных ягод, сразу понятно — смородина. Без доли сомнений, словно изголодавший волк, одним за другим я начал уплетать их. С неимоверной жадностью я схватил и съел все плоды, до которого могла дотянутся моя загоревшая рука.

В затуманенном от всех этих происшествий и уставший от этого путешествия ум, впервые за долгое время задался вполне ожидаемым вопрос: «Как я всё ещё жив? Могу ли я двигаться дальше?».

Ответа я не дождался. Его никто не мог дать, как и я сам.

Вскоре стемнело. Стала прохладно, а сырая земля всё больше и больше давало о себе знать: промокшие до колен ноги мёрзли. А я всё шёл и шёл, будто зомби из фильмов, без чёткой цели и планов, будто самурай, не имеющий цели, только путь. Выходить на открытую местность — верная смерть, отойти от воды — тоже смерть, но уже от жажды. Ко всему прочему, вблизи ручья можно хотя бы найти пропитание.

Грязь заканчивался. Под ногами постепенно чувствовалась твёрдая земля.

Из нередких трещин крон деревьев виден ночное небо. Звёзды во весь сверкают, скоро луна займёт свой трон и ознаменует полночь.

Сколько бы я не двигался, дорога не кончается, цель всё дальше и дальше. С самого своего появления я шёл и продолжал идти, из-за чего меня всё это взбесило. Я разве не заслуживаю отдых?!

Я боюсь отходить от источника воды хоть на метр. Мой страх обосновывался тем, что с затуманенным разумом мог взбрести куда-то в сторону. И если попытаться вспомнить прошедший путь, то в одном воспоминании я ходил среди кустов, в другом среди деревьев, сейчас непонятно где. Я попросту отключался во время ходьбы. Только из-за относительной влажности, точно знаю, что я неподалёку от воды — совсем рядом.

Спать на земле рискованно, не хотелось проснуться без конечностей. Потому мной было принято решение залезть на дерево, но это та ещё задачка. Подниматься сложно, не схватиться за ветки, они далеки. Руки царапались, а ботинки скользили. Сняв плащ, начал использовать его как верёвку: он обхватывал дерево сзади, руками сцеплялся за две концы и пытался ползком взобраться, отталкиваясь ногами поочерёдно от дерева и кидая плащ дальше наверх.

Попытки тщетны. Я свалился вниз и погрузился в бездну ночных кошмаров.