Выбор Лэндома — Эпилог(конец выборов).

Молодая девушка с каштановыми, в зависимости от освещения, волосами смотрела на собрание сотни людей. Был ли это гражданский протест или что-то похожее на вручение награды активисту города она не знала. Она видела, как людей доживающих своё, так и людей, которые, должно быть, заканчивали колледж. Конечно, тут так же были обычные рабочие, которых отпустили с работы на это мероприятие, но, всё же, не так много, как студентов.

—Я, Кэйтлин Стерлинг, здесь для того, чтобы объявить начало «Божественной игры» для этого мира.

Дети, которые тут так же присутствовали, выронили сладкую вату и раззинули рот. Они посмотрели на взрослых, которые сделали тоже самое. Лишь невзрачный парень смотрел на всё это очень рассудительно. Он не мог повлиять на слова юной леди так же, как двинуться. Он понимал, что это всё его воображение. Если быть точнее, это был сон.

Его кашемировое пальто, цвета кофе с молоком, развивалось на только появившемся ветру. Это был осенний ветер, такой же холодный, как его взгляд. Он оценил это всё, как предзнаменование, но всё так же ждал продолжения речи.

—Эта игра, как вы бы могли подумать, никак не коснётся никого из вас. Она коснётся человека, который тут стоит. Его имя…

В момент объявления претендента на «Божественную игру» кресло раскладушка, на котором спал черноволосый парень, было повреждено. Нет, его не поломали или повредили в прямом смысле. Его всего навсего ударили ногой. Парень, который это сделал, знал, что у черновласого парня очень плохой сон — это и послужило причиной этого действия.

Конечно же, от такого парень, спавший на кресле раскладушке, резко встал. Хоть его взгляд и был устремлен в никуда, он знал кто и что это сделало. Потерев глаза руками, а потом обмыв их холодной водой, парень наконец пришёл в себя. Это было раннее утро, по часам было 7:00, а это так же значило, что что-то произошло.

—Сегодня ночью в небоскребе «Эверинг Тауэр» было произведено покушение. Конечно, мы не такие профессионалы, какими являються официальные детективы, но нам назначели это дело. Возьмемся за это дело, Лэндом?

С этой речью компаньон Лэндома лёг на ту же кресло раскладушку, на которой спал Лэндом, и закинул нога на ногу. Этот парень был блондином, ростом он вышел в сто восемьдесят, в легком гольфе цвета горчицы, а так же пиджаком на нем. На улице была прохладная, но не как во сне, погода. Середина октября.

—Значит, нынешние профессионалы никак не ожидали когда либо увидеть это дело, так? Подождем оставшихся людей и решим, а пока я пройдусь по улице.

Лэндом махнул рукой на лежащего парня и покинул место их агентства и вышел на улицу. Холодный, но свежий, воздух ударил прямо в лицо парня, отчего тот примружился. Так же были дети, которые засматривались на парня так, словно увидели святыню. Так делали и девушки постарше. Он, конечно же, был привлекателен, но отношения его не интересовали. Ровно так же, как и мелкие приступления по типу грабежа или чего-то другого такого же незначительного.

Сон никак не выходил с его головы. Он понимал, что это уготовано именно ему, но он хотел удостовериться в этом лично. Он хотел услышать это собственными ушами. Но, к его сожалению, такого не произошло. Ему предоставили выбор «проснуться», а не «спать дальше», чему он был не очень рад. Идя по улице он видел, как прохожие, в частности студенты, шли кто куда. Кто-то в наушниках, а кто-то шел в веселой компании. В этом городе не было преемлимо употреблять нецензурную лексику, поэтому даже у хулиганов была какая-то воспитанность.

Люди не интересовали Лэндома, потому что он был черствым, но понимающим человеком. Его таким сделали обстоятельства. Они были его ответом на многое, что он пережил и они были его проклятием. Множество таинственных убийств попало на глаза Лэндома. Можно сказать, он с самого начала погряз в убийствах.

Ему всегда казалось, что в каждом из них было что-то сверхъестественное, ведь он каждый раз видел непонятное сияние. Белое сияние, которое сопровождалось золотистом отблиском, исчезало и появлялось, словно кошмар. Ему так же казалось, что их появлению всегда служили кошмары, или так званые «вещие сны».

Зайдя за переулок, в него врезался малыш. Лет восьми и он был, как ему показалось, связан с цыганами. Ну, внешность так говорила. Мало ли, какого он происхождения, ведь это никак не касалось Лэндома. Только к концу, к нему подбежала разъяренная мамочка и сказала:

—Проклятое существо, не трожь моё святое дитя!

Ну, после данных слов стало понятно, что сон действительно что-то предзнаменовал. Что-то нехорошее, а, может, и ужасное. Трагедия, которая коснется только его и Кэйт. Кстати говоря о Кэйт: он интересовался только ей. Не как девушкой или обладательницей домашнего уюта, а как лучшего компаньона среди всех. Развернувшись на 180 градусов, он поплелся назад в агентство. Там, как раз, начали собираться все.

—Вот и наша сонная принцесса. Ну что, подышал свежим воздухом?

Молча подойдя к своему столу, Лэндом сел за него и начал перебирать стопку документов. Там не было официального назначения на дело, а значит: их так просто не пропустят. Или…

—Томас, не выдумка ли это? Где подтверждение о том, что наше агентство наняли?

Все молча перевели взгляд с Лэндома на Томаса, который уже копошился в стопке документов. Никто не знал, что именно они там делали, но если они были там, то это было уже чудо. Конечно же, в том бардаке, как и всегда, он достал нужный файлик, с нужной датой и названием. Все с облегчением вздохнули, а Лэндом встал со стола и заявил:

—Вечером, ближе к 9, мы направимся в офис президента компании. Не забудьте всё, что нам надо. Дело будет проблемное.

Все бурили его взглядом, якобы спрашивая: серьезно? Так поздно? Но на это не поступило никакой реакции со стороны. Лэндом понимал, что это позднее время, но тогда и происходили всякие «сверхъестественные» дела. Все, кроме одной девушки, покинули кабинет Лэндома с обременительным вздохом.

—Ты понимаешь зачем я поступил так, Кэйтлин?

Светлые, каштановые волосы девушки развивались по окружности, словно в танце. Кэйт была странной личностью, но именно это и привлекло внимание Лэндома. Ее глаза цвета черного чая смотрели с нескрываемым интересом на Лэндома. Интересом, который вскоре погас.

—Что ты хочешь спросить? Знаю ли я то, что сейчас с тобой происходит? Если да, то мой ответ «нет».

Конечно, он понимал такую позицию Кэйтлин, но, все таки, его сны не обмануть. Он доверял снам, как ничему другому. Словно сны — единственное, что не будет ему врать. Обойдя стол и сев прямо на него, Лэндом продолжил со вздохом:

—Ну, значит, я расскажу об этом вкратце:  мне приснился сон. Сон был связан с тобой и твоей, кажется, будущей ролью. В цетре города были сотни людей, ты была той, кто собрал их. И тогда ты заявила о «Божественной игре». Далее, когда должна была раскрыться информация о претенденте на эту игру, меня разбудил пинком Томас.

—Это не значит, что я как-то связана с этим всем. Ты так не думаешь, Лэм?

Он промолчал. Он позволил взгляду Кэйт скользнуть дальше, внутрь его души. Это послужило обременительному вздоху, а затем и продолжением мысли Кэйт:

—Я знаю, что ты относишься ко снам, да и ко мне, доверительно, но на деле я не знаю о чем ты. Может, тебе показалось? Ну, или, может, ты спутал меня.

—Нет, не спутал. Ты лично назвала свое имя и фамилию. Я не мог этого спутать.

В действительности, это было так. Таких совпадений никогда нельзя было избежать. Поэтому в дальнейшем разговор затих. Лишь смешок был слышен за дверью, а после него бег ног.

По времени было 20:55. Лэндом прибыл на место происшествия и уже стоял напротив офиса президента компании. Ему оставалось только зайти, как вдруг… Свет пропал. Нет, он пропал не только в этом здании. Он пропал во всем районе, словно тьма накрыла этот мир. Затем, для необычайности, он уловил сияющий свет по ту сторону двери. Лэндом не думал, что по ту сторону кто-то из его команды находился из-за чего из кобуры достал ствол.

Выбив ногой дверь, он крикнул: Ни с места! Но так же он и понимал: сияние не остановить. Так же он заметил то, что окно было разбито, а вокруг лежали то порванные, то разбитые предметы. От подушек до ваз.

«Велась борьба, — подумал Лэндом, — я опоздал».

На полу, ближе к столу, была свежая кровь. Борьба была недавно. Наемник или группа наемников. Посмотреть на окно, оно тоже было в крови, а это значило:

—Его выкинули? Если быть более точным, им разбили окно, а потом выкинули. Это обьясняет такое количество пролитой крови на полу.

Затем его уши услышали небольшой шаг. Шаг, который пренадлежал девушке на каблуках. Точно такая же внешность, что и у Кэйт, только каблуков та никогда не носила. Смех, а потом она начала подходить ближе. Было очевидно: ствола она не боится. Так же, подойдя на критическое расстояние, девушка села за стол и повернулась. Её улыбка была яркой и ослепляющей, словно она так надеялась избавить Лэндома сосредоточенности.

—Ты мыслил верно, им разбили окно. Его выкинули. Но в одном ты ошибся. Я копия, будущая копия, Кэйтлин. А ты — главная фигурка на доске.

Лэндом молчал, но понимал: ему ничего не угрожает. Пока что.

—Ты даже не поинтересуешься, почему ты главный? Почему ты фигура? Ну ладно, узнаешь когда нибудь потом. Как я помню, ты видишь белые сияния с детства?

В ответ на это он сделал глоток собственной слюны. Он не намеревался подойти к этой девушке слишком близко. Он боялся её, но этому страху не было объяснения.

—О, так я права. Просто, ты не должен находится в этом мире. Ты тут не главный герой, твой мир ждет тебя. Тебя ждет «организатор». Я лишь проводник.

—Проводник? Не мой мир? Что все это значит?

Взгляд, холодный, словно айсберг, кользнул по всему телу Лэндома. Девушка захохотала, но быстро пришла в себя. Все таки, многих деталей раскрывать не стоило.

—Хорошо, я отвечу на все эти вопросы. Да, я проводник, потом меня заменят. Верно, это не твой мир, поэтому белое сияние убивает каждого важного персонажа этого мира. Это все чья-то история, но не твоя. Тебя здесь изначально не должно существовать.

Смиренно ожидая продолжения, хватка Лэндома ослабла. Он был стопроцентно уверен, что это простой диалог. Такой же диалог, что и с обычной Кэйтлин, что и с Томасом или кем-то другим. Поэтому он подошел, в небольшом напряжении, и сел на пол, обперевшись спиной о стол.

—Я ведь могу и не поверить, ты это знаешь? Смысл мне верить в это?

—Смысла, как такового нет. Это просто диалог, словно с твоими товарищами по команде. Кстати о них: Томаса убили. Как именно это сделали ты узнаешь в конце своей жизни, своей истории и мира, в котором должен быть.

Вздох. Скрип стола. Направленное ружье на Кэйтлин из будущего. Руки двигались на автомате, их движению не было объяснения. Ствол остановился напротив переносицы Кэйтлин. Та улыбнулась, словно знала, что тот не решиться.

Это было очевидно. Он не решится убить свой интерес в прямом смысле. Он не мог и не хотел. Он хотел спать, словно все это его не должно касаться. Так же у него были и вопросы, ответа на которые он не получит. Выбор сделан за него, с его рождения. Он не мог любить, лишь страдать. Поэтому он смиренно ждал. Ждал времени, когда должен уснуть.

—Ты ведь понимаешь многое, пойми и это. Это никогда не будет твоим, ты никогда не обретешь своего счастья. Ты лишь фигура, фигура в игре. Ты видел сон, который я показывала тебе на протяжении всей дизни здесь. Ты — чужой.

Он понимал, поэтому ничего не делал. Он думал, что сделал всё, что только мог. Только поэтому он начал опускать руки. Их диалог застыл, они не говорили. Они не хотели разговаривать. Не было смысла и тем для этого разговора. 21:10 на часах сказали, что скоро все поменяется. Что ничего не будет как прежде. Затем Кэйтлин, но уже не та, что раньше, сказала:

—Тебе там рады, тебе помогут. Я не скажу как, кто и что. Просто знай, тебе помогут и тебе рады.

С легкой улыбкой на лице, Кэйтлин исчезла. Выбор, который сделали за него. Он любил, но не признавал. Поэтому он избавил мир от себя, он спрыгнул с окна, словно так надо. В этот момент его встретил портал. Золотой, словно солнце. А затем он попал в замок.

Замок, где все и начнется. Церемония ожидает его. Его ожидает «организатор».