Жизнь с приходом Арона полностью изменилась. Теперь я каждый день проводил почти в одиночестве, лишь два раза ем с мамой и Ароном, а также вечером тренируюсь с отцом. На самом деле, я ни сколько, не сержусь на это, да мне бывает скучно и одиноко, но в тоже время я понимаю, что Арону сейчас намного важнее это внимание. Зато мой друг тень, стал постоянно находиться со мной, поэтому наши с ним узы стали невероятно крепки. За всё время, проведённое с ним, я понял, что он не призрак. Я до сих пор точно не знаю кто же он на самом деле, но у меня есть такое чувство, которое подсказывает мне, что он - часть меня. Он как минимум дорогой мой друг, которого я не хочу терять. Наши тренировки, на которых стало очень весело, были весьма продуктивны. Моё тело стало намного сильнее и крепче, скорость и ловкость стали позволять мне, сражаться с монстрами D ранга, а с помощью контроля анимы и ветра, и вовсе побеждать их. Следующая цель, победа над змеервом, без стрел с ядом. Если подумать, чего не хватает, так это некоторых умений. Я становлюсь сильнее, но мои навыки довольно в скудном состоянии; может я и начал хорошо пользоваться мечом, легко уклоняюсь и в общем довольно неплохо двигаюсь, но это весь мой арсенал. И анима с ветром не спасают меня, ведь всё что я научился, так это концентрировать аниму, ускорять себя с помощью ветра, усиливать атаки, и делать небольшие слеши. Если подумать, что ещё я могу? С помощью ветра, наверняка, можно придумать какие-то быстрые уклонения, и перемещаться намного быстрее, может быть, я даже смогу летать! Думая о столь прекрасном, я испытывал всё в сражениях с тенью, для начала. Он был моим наставником, а также грушей для битья. Говоря о наших сражениях, я понял, что он великолепно управляется со своим мечом. Да и его меч был превосходен, у меня слюни текли от его красоты! Чёрный, с проблеском тёмно-синих пятен, он сиял словно выкованная сегодня сталь. В его руках было оружие, что позволяло ему может даже тягаться с моим отцом! Но пока что рано об этом говорить. Мы с тенью идём в поход на змеерву! Эта тварь наверняка, ползает где-то неподалёку, поэтому забравшись на деревья, я стал осматривать окрестности и искать свою жертву. Змея не было видно, но я увидел что-то тоже вполне подходящее на роль моей жертвы. Огромный гоблин стоял возле горы, наверное, там было их пристанище, поэтому вопрос оставался лишь один, как выманить этого монстра по дальше. Я призадумался, что может нравиться гоблину? Наверное, какая-нибудь еда! Я взял мёртвую курицу обвязал её верёвкой и подошёл поближе. Взобравшись на высокое дерево, с которого было видно и их лагерь и монстра, я натянул верёвку и выбросил курицу из кустов под нос гоблину. Он стоял, не подавая виду, словно ничего не видел. Дёргая за верёвку тело курицы начало прыгать словно живая, при этом пару раз ударив его по носу. -Агыыыхххх, заорал гоблин и рванул за курицей. Быстро тянув за верёвку, я переглядывался на гоблина, и на место, где он был, чтобы за ним никто не последовал. Никого не обнаружив, я дотянул верёвку до конца, и дал гоблину схватить её. Когда он взял её в руки он увидел и верёвку, почесав затылок он стал тянуть за неё. Дотянув до конца, она стала сопротивляться, что ему явно не понравилось и он хотел было уже закричать, но спрыгнув как на лиане, я впечатал его морду в дерево. -Начнём гоблин! -Агрыыыых! Схватив свою дубину и махая ей он побежал в мою сторону, но хоть взмахи и были довольно сильными, увернуться от них было легко. Парирующим уклонением в правую сторону я всадил клинок ему в левый глаз, оставив на половину ослеплённого и разъярённого врага, стоило понимать, чем больше он кричит, тем выше шанс что к нему придут на помощь, и это будет беда для меня. Переждав бесконечные махания дубиной, я отрубил ему правую руку с дубиной; похоже победа, подумал я, но не уследив за его левой рукой, отправился в тяжелейший нокдаун. Кажется, он сломал мне пару рёбер и выбил челюсть. Из глаз потекли слёзы, давление повысилось, но понимая, что надо быстрее закончить, я встал. Смутно видев, что происходит, я восстановил дыхание и сконцентрировался. Нужно закончить быстрее. “Выдох” , сблизившись с ним, я следил за его оставшейся рукой, и уклонившись от неё я открыл себе путь к его гибели. Сжав меч по сильнее, я отрубил ему голову. Но успев до смерти заметив меня, он ещё успел пнуть меня. Так я и остался лежать в луже своей и гоблинской крови, думая о том, как же трудно даётся победа даже над таким соперником. -Какая жалость, единственная ошибка привела к критическим последствиям. Хотя ошибок всё же было две. Спустя три часа, проснувшись я опёрся на меч правой рукой, а левой на тень, и так пошёл домой. Тяжело, но всё же дойдя до дома, я убедился, что никого не было. Взяв некоторые травы и тряпки, я перевязал небольшие царапины, ну а переломы остались как доказательство моей слабости. С тяжестью на душе и в теле, я лёг на кровать и заснул долгим сном. Снился мне жуткий кошмар, сон в котором я сражался против врагов, которые убивают моих родителей, а напоследок, и оторвав голову моему брату. Кажется, тогда в моей голове начались помутнению, словно я стал становиться кем-то другим. Проснувшись спустя шестнадцать часов, от того, что меня разбудила мама и позвала есть, я со скрежетом зубов поднялся, и не сказав и слова съел всё что было. Окунувшись в озере неподалёку, я стал стонать от боли; протерев глаза и увидев ещё раз вчерашний бой в голове появился жуткий страх, но на лица лишь улыбка. Наверное, так и сходят с ума. С этой болью я стал дальше тренироваться, возможно понимая, что это может сделать только хуже, но прокручивая одну мысль: моя ошибка почти довела меня до смерти, при этом ещё и вспоминая свой сон о смерти своих родных, я через боль и слёзы шёл дальше. Боль означала воспоминания об ошибке, то есть пока есть боль, есть смысл продолжать тренироваться, пока есть проигрыш, значит есть смысл и в победе. Тело может и не смогло бы устоять от такого в одиночку, но контролируя при этом аниму, мне становилось лучше. Хотя и хотелось сильно закричать или просто исчезнуть, я продолжал. Зная, что эта боль лишь начало, и самая незначительная боль из всех, что мне предстоит пережить, я, стиснув зубы, продолжал и, про себя, просил бога о том, чтобы эта боль закончилась как можно скорее.