— Чего-о?! Я — вязать?! Ты чё, мелкий, охренел?

Блин, и почему меня все мелким зовут? Я стою в шеренге не последним, а третьим с конца! Правда, двое других меня на год младше, но все же!

— Да ты выслушай сначала, а потом ори. Чего завелась-то сразу, ты же лекарь, а не «огонёк». Должна быть доброй и ласковой.

— Я тебя сейчас так приласкаю!

Достали уже эти эмансипированные девки. Я ей заработать предлагаю, а она кочевряжится. Ирэн была моя единственная знакомая среди биологов-целителей. Кроме доктора Рамы, конечно, но та недоступна, а то бы я попробовал её напрячь. Вот я и подкатил после уроков к своей соседке по парте. Как она взбеленилась сразу! А я же к ней со всей вежливостью, по всем правилам этого долбаного матриархата. Нет, видимо и тут бабы вежливого обращения не понимают, сразу на голову сесть пытаются. Пришлось бросить корчить из себя джентльмена и перейти на язык улиц.

— Слушай, коза, я тя чё, в постель тяну? Тебе бабки нужны или как?

Глаза пять на восемь и полный атас в эмофоне. А потом она ка-ак покраснеет! Причём вовсе не от злости. Я даже опешил от такого эффекта своей грубости. Она чего, секса хочет, что-ли? Со мной?! Да не, это я гоню. Я по здешним меркам совсем не красавец, да и характер склочный. Наверное, у Ирэн просто гормоны играют. К слову и у меня тоже, все же девка она красивая, я сразу оценил. Так вот мы и стоим, друг на друга смотрим, стараемся с краснотой совладать. Ирэн справилась первая и независимо мотнула хвостом своих черных волос.

— Ладно, чего ты там хотел?

— Ты сестру мою знаешь?

— Ну, слышала, и что?

— Тогда уговор. Я тебе сейчас кое-что расскажу, а ты будешь об этом молчать минимум две недели.

Ага, любопытно стало? Эх, кошка, все вы такие...

— Ну ладно, — вроде бы равнодушно согласилась Ирэн, но глаза заблестели.

— Только учти, — внушительно погрозил я ей пальцем. — Даже подружкам своим ни слова, ясно?

— Да, да, поняла!

— Тогда говори.

— Чего говорить?

— Клятву говори.

— Да ты охренел? — ладно хоть мелким не назвала. — Да я тебя, мелкий, урою!

Ну вот, а я уж надеялся... Я пожал плечами, развернулся и пошёл прочь. Не с ней, так с кем-то ещё договорюсь. Далеко уйти мне не дали. Ирэн догнала меня через два шага и развернула лицом к себе.

— Чего тебе? — недовольно спросил я, прерывая гневную тираду. — Я же сказал: дело секретное, не хочу, чтобы о нем трепались. Ты не хочешь, найду другого.

Тут я немного лукавил. Во всей школе был ещё только один маг-целитель — учительница биологии и алхимии. Но к ней реально страшно подходить, она мегера та ещё. Ирэн от моей отповеди слегка опешила, но потом выдала:

— Тогда и ты поклянись.

— А я-то в чём?

— Что ты не задумал какую нибудь каверзу. И что от этого никто не пострадает.

Ну да, кодекс магов. Так-то он негласный, но все ему следуют. Чтож, никакого криминала в моей идее нет, так что:

— Клянусь, что моя задумка направлена не на шалость или шутку, а призвана помочь сохранить здоровье и жизнь.

И руку правую поднял, а потом ещё зачем-то Источник активировал. Моя рука вдруг полыхнула белой вспышкой. Мы с Ирэн с одинаковым удивлением уставились на мою ладонь. Это чего я сейчас такое сделал? Я с недоумением посмотрел на одноклассницу, а она отступила от меня на шаг и с недетским уважением уставилась на меня. Потом кивнула и так же серьёзно сказала:

— Клянусь хранить тайну об этом проекте следующие две недели.

И тоже руку правую подняла. И её ладонь тоже полыхнула, только цвет вспышки был зелёный.

— Обалдеть, — шёпотом произнесла Ирэн. — Клятва!

Обалдеть, точно. Мы чего сейчас, Клятву Магов дали друг другу? То есть, не друг другу, а себе и своему Источнику. Можно сказать, своей совести и сущности. Теперь, если клятву нарушить, то Источник может выйти из-под контроля. А даже такие слабые Источники, как у нас с Ирэн, могут выжечь нам мозги напрочь. Фига себе, пошутили!

***

Я оглянулась по сторонам. Не дай Праматерь, кто увидит, как мы Клятвами обменялись! Но вроде нет, никого знакомых не видно. Конечно, пара прохожих вспышки заметили, но никто к нам не направляется. Но каков Доминик, а? Клятва Мага, да ещё вот так, запросто! Я-то ладно, у меня мать юрист. Я сразу ограничение поставила по времени и по назначению. А мелкий каков? Дать такую неопределённую Клятву! Что же он придумал такое, что в эти рамки впишется?

Я подхватила одноклассника под руку и потащила его в школьный парк. Он немного сопротивлялся, но я цыкнула зло, и он успокоился. А я, чем больше думала, тем больше злилась. На себя, в первую очередь. Первая Клятва Целителя, она, знаете ли, не простая. И если этот тип мне наврал, я его прямо здесь на дуэль вызову. Усадив пацана на скамейку, плюхнулась рядом. Доминик смотрел на меня с недоумением. Вот ведь гад, а? Не понимает он!

— Слушай, мелкий, — зашипела я, едва сдерживаясь. — Я Первую Клятву дала, понимаешь?

— И чё?

— И чё?! Первая Клятва Целителя, ты что, не врубаешься? Я теперь не только от своей Клятвы, но и от твоей завишу! Тебя кто основам Магии учил? Если ты мне сейчас соврал или неправильно своё желание сформулировал, то я «сгореть» могу, это же все знают!

— Да? Я не знал...

— Что?! Не знал?! Мелкий, да я тебя... — я приподнялась, чувствуя, как закипает мой Источник.

— А ну сядь на место! — вдруг рявкнул Доминик, с бешенством глядя на меня. — Назовёшь ещё раз мелким, я тебе морду начищу, поняла?

Я даже отшатнулась от него. Источник тоже вдруг успокоился. Да что это со мной? Как может этот... ну ладно, пацан, командовать мной? Хотя, он же тоже маг. И вспышка белая, что это такое, интересно?

А Доминик, убедившись, что я не стану на него кидаться, полез в свою сумку и вытащил несколько листков с рисунками.

— Значит так, слушай. Извини за Клятву, я и в самом деле не знал. У меня авария была недавно, так после неё проблемы с памятью, вот и получилось так. Извини.

Ав... Авария? У него что, амнезия? И живёт он у родни, а не с родителями. Он что, сиротой остался?

— Так, вот только соплей и слез не надо! Что было, то прошло. Давай о деле, ладно?

— Давай, — согласилась я, пытаясь не шмыгнуть.

Доминик с сомнением и недовольством посмотрел на меня, но всё же продолжил.

— Я тут замутил один проект. Хочу сестре на выпускной собрать мопед.

— Собрать?

— Ну да, нашёл набор для установки на велосипед. Вроде получается, хотя и не всё идёт как надо.

Мопед? Я икнула от неожиданности. Маг, собирающий мопед! Не купить хочет, а собрать!

— Ты что, Инженер?

— Да ты будешь меня слушать или нет? — я затрясла головой и даже прикрыла рот ладонью. — Ничего там сложного нет, просто надо немного изменить конструкцию, устранить косяки разработчиков... Ну ладно, это не суть. Тебя это не касается. Я к тебе по другому поводу. Вот представь: села сеструха на мопед, поехала, а управлять толком им не может. С управлением не справилась и бац! В канаву! Она уже велосипед так попортила, так что я про реальную опасность говорю. Но велик фигня, там скорость маленькая. А что будет, если она на сорока километрах в час в канаву влетит, представляешь? Или не в канаву, а в стенку кирпичную?

Я представила и мне подурнело. Как в морге, куда нас водили недавно, чтобы мы сами увидели, к чему приводит отсутствие целителя или его неумение. Трупы и так выглядят неприглядно, а уж после аварий... Доминик, внимательно смотревший на меня, довольно покивал головой.

— Вижу, что представила. Я, конечно, сделаю всё, чтобы такого не допустить, но от случайностей на дороге никто не застрахован. И вот, чтобы эти случайности предотвратить, нужна твоя помощь.

Он протянул мне листки. На них был изображён человек, то есть его силуэт. Тонкие линии обозначали контуры тела, толстыми были нарисованы какие-то щитки, прикрывавшие суставы рук и ног. На голове тоже было что-то вроде военной каски.

— Защитная экипировка байкера, — пояснил Доминик.

— Кого?

— Байкера. Да блин, неважно. Важно то, что за оставшееся время я не успею сделать как задумал. А вот ты, как целитель, можешь управлять органической нитью. Я вот и подумал, а не сможешь ли ты связать нечто подобное? Тут надо не так уж много нити, тем более, что вы используете нить потоньше, а тут надо наоборот, толстую, которая у вас задёшево идёт. Ты свяжешь прямоугольники, я из деревяшки выточу шаблон. Потом мы берём эту штуку, привязываем её к шаблону, кипятим в костяном растворе и вуаля! Есть жёсткий щиток для защиты колена или локтя. Как тебе идея?

Я смотрела на рисунки и осторожно прикидывала, как эта идея соотносится с Клятвой. Как ни крути, а получается, что соотносится идеально. Это защита человека, она может спасти его от увечья, тут Доминик прав. Получается, что моя Первая Клятва действительно дана не зря?

— Щитки не спасут от сильных ударов, — осторожно сказала я, прислушиваясь к Источнику, в котором затаилась Клятва, как кошка перед прыжком. — И голова открытая...

— Конечно не спасут, — охотно согласился Доминик, и я почувствовала, как Клятва выпустила свои коготочки. Пока ещё слегка, но чувствительно. — Потому, к защите рук и ног полагается вот это.

На новом листке был нарисован только торс. Пластины защищали тело спереди, а сзади была целая плита, как на кирасе древних воинов. Только тут она была раздельная и гибкая.

— Защита спины и шеи, — пустился в объяснения одноклассник, помогая себе карандашом. — Гнуться она будет только в одну сторону, чтобы не переломить человека назад и чтобы погасить удар по спине. Потом мы прикрепим наплечники и налокотники к этой защите, и получим вот такую «черепаху».

Следующий листок. Тут уже весь человек был заключён в эту защиту. И в самом деле, напоминает черепаший панцирь, подумала я.

— Заключительный этап. Хотя, по уму, это надо сделать в первую очередь. Шлем.

Шлем был изображён отдельно и очень подробно. С большим окном, со сложной системой ремешков, удерживающих его от соприкосновения с головой, и в то же время, прочно фиксирующий. Видно, что Доминик работал над этой частью защиты очень тщательно. Я с уважением посмотрела на сидящего рядом парня.

— Что?

— Ничего, — я что, покраснела?

— Когда это тебе надо сделать?

— Так ты возьмёшься? — обрадовался Доминик.

— А куда мне деваться? — буркнула я, разглядывая рисунки. — Надо только с Ариной проконсультироваться.

— Не надо с Ариной, — испугался Доминик. — Она меня и так недолюбливает.

— Ха-ха-ха, — развеселилась я. — А как ты хочешь получить доступ в лабораторию? Или ты сам костяной раствор сварить сможешь? Да и сама я не смогу всё толком объяснить, надо, чтобы ты показал и рассказал.

Доминик отвернулся, и буркнул себе под нос что-то неразборчивое. Уж точно не комплимент.

— Хорошо, пойдём к Арине. Только договаривайся с ней ты, ладно?

Он встал, перебирая листки с рисунками.

— Что, сейчас? — удивилась я.

— А чего время тянуть? — недовольно ответил Доминик. — Пан или пропал.

— Чего?

— Либо откажет, либо согласится, говорю.

— Ааа... — все же он странный, и поговорки у него странные. Наверное, в провинции нахватался.

Арина была у себя в кабинете. Как ни странно, но Доминик своего страха перед ней не показывал, повторив рассказ, что я уже слышала. Арина задумчиво перебирала листки с рисунками, потом посмотрела на Доминика.

— Это вы рисовали, Каррера?

— Да.

— А почему у вас по рисованию тройка?

— Эээ, потому, что я не люблю рисовать?

— А на моих уроках вы спите, потому что вы алхимию не любите?

— Вы мне четвёрку за прошлую контрольную поставили.

— А мог бы пятёрку получить, если бы хоть чуть-чуть занимались.

— Да я же не маг жизни, госпожа! Как мне с Ирэн равняться?

— Ладно уж. Если получится, засчитаю вам этот проект как выпускной экзамен.

— Правда? — удивилась я.

Вот не ожидала. А Доминик вообще офигел и выдал очередную свою провинциальную поговорку:

— Вот уж не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

— Идите отсюда, остряки! Тулеппе, завтра принесёшь мне данные по разработке. Количество нитей, толщина, вид, сама знаешь, что к чему. Поняла?

— Да госпожа, — поклонилась я.

— Все, идите, некогда мне тут с вами...

Когда мы вышли, Доминик прислонился к стенке.

— Фу, пронесло!

— Не такая она и страшная, верно?

— Ну да, вроде бы. Но все равно, я к ней один ходить не буду. Давай ты сама, ладно? У меня и так дел по горло.

Я кивнула, а потом вдруг вспомнила.

— А как же мы с твоей сестры мерки снимем? Налокотники, наколенники, они же строго индивидуальны.

— Да ты чего? Делай как есть, — он отошёл на шаг и окинул меня взглядом.

— Ростом ты вроде повыше, — забормотал он. — Руки и ноги потоньше, но не критично. Вес примерно одинаковый, я думаю. Ты сколько весишь?

— Слушай, ты, — я опять покраснела. — Ты чего пялишься на меня, извращенец?

— Да блин! Ты опять? — Доминик возмущённо уставился на меня. — Короче! Рост Евы метр шестьдесят два. Вес пятьдесят шесть. Объем груди девяносто. Размер одежды сорок шесть. Всё понятно? Тогда пока.

И он пошёл к выходу, пробормотав под нос что-то вроде «малолетка озабоченная». А я осталась стоять на месте, открыв от возмущения рот. Как он меня назвал?! Это я малолетка?