— Почему ты вдруг заговорил о трупах и вскрытии? Это же очень страшно, — сказал Кын Уг И, скривившись от отвращения.

Труп. Речь шла о трупах тех, кто пожертвовал своё тело образовательному процессу. В частности, для уроков по анатомии, которые изучают студенты бакалавриата.

— Фу-фу, разговоры о трупах и вскрытии порождают у меня мурашки, — сказал Кын Уг И, растирая руки.

— Эй, ты чего такая неженка? — недовольно спросил Чин Вон.

— У меня душевная травма. Пока у нас была практика я не мог нормально есть и потерял мышечную массу.

— Серьезно?

— Да.

Кажется, тема вскрытия для кого-то действительно может быть устрашающей. Кын Уг И потерял мышечную массу из-за того, что не мог нормально питаться в этот период… Даже если завтра разверзнется война, он все равно сохранит свои привычки и будет употреблять в пищу нужное количество белка.

— Ну, мне по первости тоже было некомфортно. Запах формалина преследовал меня.

— Мне ещё кошмары снились после практики. Сон Хан, а как было у тебя? — спросил Кын Уг И, взглянув на меня.

— Со мной было все нормально, — жизнерадостно ответил я.

— Чего?

— Мне было интересно увидеть то, что я до этого видел в книгах.

— И тебе было не страшно?

— Нисколько.

— Вау… Среди нас неженок, ты, оказывается, самый стойкий. Наверно поэтому ты зашиваешь всех, не пролив и капли крови.

Я-то? Я в недоумении почесал щеку. На самом деле вскрытие — благородное действо. Это было связано с тем, что отдать тело на исследования не так-то просто. Если держать эту информацию в уме, то страха не будет. Будет лишь спокойствие и чувство благодарности. Конечно, все зависит от человека. Многие трясутся от озноба при виде трупа, как это было с Кын Уг И. Однако сейчас это было не так важно…

— Так что там с Рю Мён Ином и практикой?

— Минуточку.

Мы сосредоточили все внимание на Чин Воне. Это была лучшая из всевозможных тем для разговора в такое время суток.

— Это случилось четыре года назад, под конец практики по анатомии, — начал рассказывать коллега.

<Практика по анатомии>. Практика по анатомии, которая проходит в течение семестра, заключается во вскрытии человека, чье лицо закрыто тканью.

— Мы должны были сфотографировать процесс, сделать макет и сдать его профессору… В тот день мы проходили мышцы, нервы и сосуды на лице.

— Фе… рассечение лица…. — вновь скривился от отвращения Кын Уг И.

На самом деле, трупы на практике по анатомии не так страшны, как многие думают. Это связано с тем, что они не похожи на живых людей, скорее на мумию, высушенную химикатами. Именно «маринование» в формалине делает труп настоящей «моделью».

Однако есть один момент, когда мумия очень похожа на человека. Это рассечении лица. В конце семестра студенты «вскрывают» лицо и смотрят на него изнутри. Именно в тот момент, когда вы видите все лицевые мышцы, до вас доходит, что «манекен» когда-то действительно был человеком.

— Вы же знаете, что тема лицевых мышц и нервов самая сложная? Так вот, профессор нам поручил найти несколько нервов, которые в итоге мы так и не нашли.

— И?

— В тот день я был не в очень хорошем настроении. К тому же, вы знаете какой у меня характер…

Я и Кын Уг И одновременно кивнули головой в ответ. Чин Вон был не из тех, кто гнался за отличными отметками. Он был бы благодарен даже «B». Однако проблема заключалась в том, что Чин Вон был в одной группе с Рю Мён Ином.

— Этот засранец, Рю Мён Ин, начал дрожать как осиновый лист из-за того, что ему могут поставить низкую отметку в связи с тем, что он не нашел то, что просил найти профессор.

— Аха, — вырвалось у меня, когда я представил этот момент.

Кын Уг И и я были выходцами из других университетов, поэтому мы были в восторге от истории Чин Вона.

— Но ты говорил, что Рю Мён Ин каждый семестр занимал первые места. Полагаю, если он не получит отметку «A+», он весь изведется на говно.

— Верно. Самым забавным был момент, когда всем оглашали отметки. В тот момент выражение лица Рю Мён Ина… Его трудно передать словами. Он побелел и выглядел так, будто вот-вот взорвется.

Кажется, я понимаю, о чем говорил коллега. Именно такое выражение лица я видел сегодня днем после того, как доктор Сон Ю Джу отчитала Рю Мён Ина. Он даже начал нервно покусывать губы. Видимо он ни капли не изменился с тех пор.

— В любом случае, я оставил Рю Мён Ина пребывать в дрожащем состоянии и пошел отмываться от запаха формалина.

По мере повествования мы все больше погружались в историю.

— Когда я вернулся с душа, Рю Мён Ина нигде не было видно! Мне показалось это весьма странным, так как этот паршивец один из тех, кто любит чистоту и порядок.

Чин Вон на секунду замолчал.

— Я думал, что он вернулся в свою комнату… Однако, как оказалось, соседи по комнате тоже его не видели.

— И куда он пошел?

— Позже он один вернулся в лабораторию.

— Чего?

— Как он смог туда попасть? — удивленно переспросил Кын Уг И.

— Это по-прежнему остается загадкой. Никто не знает, как он попал туда. Возможно, влез через окно… В любом случае, он снова начал искать то, что не смог найти до этого.

— Ого…

— Да. В тот день все узнали истинную личность Рю Мён Ина. Позже я узнал у охраны, что произошло той ночью.

История подходила к своему логическому завершению.

— По словам охранника, в одну из ночей, когда шел дождь, из лаборатории послышался чей-то голос. В тот день, охранник впервые в своей жизни чего-то испугался. Однако несмотря на страх, он собрался с мыслями и решительно открыл дверь лаборатории… <К-кто здесь?> — спросил охранник.

В этот момент ударила молния и осветила лицо Рю Мён Ина. Парень смотрел на лицо трупа и улыбался, потому что наконец-то нашел и запечатлел то, что так долго искал.

— Вы только представьте, какой-то пацан, пробравшийся в лабораторию посреди ночи и держащий в руках скальпель, стоит над трупом и улыбается… Насколько это выглядело жутко? Охранник увидя это, чуть не потерял сознание и поднял шум.

— И это все? — с нотками разочарования в голосе спросил Кын Уг И.

— А?

— Я ожидал чего-то большего. Думал, что будет какая-нибудь сцена, подобная той, что показывают в зомби-фильмах… Типо труп неожиданно встал или что-то в таком духе.

— Эй, разве это недостаточно жуткая история?

— Как знать. Она неплоха, но я надеялся на большее.

— Курочка закончилась.

— О нет, ты уничтожил мой источник белка!

Увидев, как двое парней сцепились друг с другом, я усмехнулся. Однако история, что рассказал Чин Вон показалась мне странной. Кто в здравом уме полезет посреди ночи в закрытую лабораторию ради хорошей отметки? Думаю, за «отметками» и «конкуренцией» Рю Мён Ин скрывается нечто большее…

— В любом случае, он получил наивысший балл?

— Ага. Мы потом повторно показали профессору свои работы и вся группа получила хорошие отметки.

— Наверняка, после этого случая, его назвали глупцом.

— Нет, с того дня его начали называть «призраком». Все знали, что он топит за конкуренцию, однако никто не знал, что настолько.

Какой же он странный. Хотя, я мог понять его. Меня тоже иногда заносит и я делаю то, что не делают другие.

— Ну… возможно.

— Эй, Сон Хан, неужели ты понимаешь его?

— Немного.

— О?

— Его поступок можно сравнить с одиночным походом в читальный зал для обучения в вечернее время.

Стоило мне сказать об этом, как лица коллег в одночасье изменились.

— И ты туда же…

— Только глупцы могут понять глупцов.

Чего? Это я-то глупец?

— А что я такого сказал? — переспросил Кын Уг И, когда я скорчил грустное выражение лица. — Ты уже забыл о том, что случилось на станции Каннам? У меня до сих пор мурашки идут по телу, когда я вспоминаю о том дне. В момент, когда он воткнул шприц в грудную клетку пациента, я подумал, что он сумасшедший.

А, это. Если честно, мне нечего было ответить на этот счет. Так как я понимал, что в тот день поступил безрассудно. Однако я чувствовал несправедливость в связи с тем, что меня записали в одну группу чудаков с Рю Мён Ином.

— В любом случае, Сон Хан и Мён Ин сильно отличаются друг от друга!

— Нет-нет, ты бы только видел его взгляд на станции Каннанм.

— Может он и чудаковат, но хорошо адаптируется в обществе.

Между тем никто не отрицал того факта, что я чудак. И с каких это пор меня стали воспринимать так? Все ли будет хорошо с моей стажировкой!?

— Хе-хе. Никто не знает, что может выкинуть Рю Мён Ин ради оценки. Поэтому Сон Хан, будь осторожен. Кто знает, вдруг он что-нибудь сделает с тобой.

— Такого просто не может быть, — усмехнулся я.

Несмотря на то, что я посмеялся над словами Чин Вон, я чувствовал некий дискомфорт.

«Над этим стоит подумать»

Конечно, меня не беспокоило то, что Рю Мён Ин может причинить мне вред. Этот засранец хотел победить своими силами. А это значит… что вероятность того, что он подсыпет яда в еду или поменяет рекомендации/ рецепты пациентам, очень мала.

«Проблема может заключаться лишь в том, что он может что-то выкинуть в критический момент»

Я должен сделать все возможное, чтобы никто из пациентов в этом месяце не получил гипоксическое повреждение головного мозга. Однако… Рю Мён Ин непредсказуем. Я не знаю, что он может сделать из-за своего желания обойти меня.

«Пока волноваться не о чем. Не важно что он сделает, я со всем смогу справиться», — подумал я и встал с диванчика.

Стоило мне подняться, как телефон, лежащий в кармане куртки, громко зазвонил.