За ночь не произошло ничего неординарного. Обычная ночь со всё никак не прекращающейся бурей.

В селении не особо ветрено, так как дома и лесок неподалёку мешает ветру разгуляться, но всё равно хорошего мало.

Отношение у меня к этой буре всё такое же двойственное.

Прямо с шести утра развил бурную деятельность. Как только отсоединил протезы от генератора, который всё равно начал похрипывать от дерьмовой соляры, которую я отфильтровал с помощью ваты, взялся за переосмысление Робуровской ходовки.

— Доктор, шалфей предсказателей нужен? — спросила Натти, подойдя ко мне, возящемуся с металлоломом.

— Нет, ещё есть, — покачал я головой не отвлекаясь от дела.

— Что задумал? — спросила Натти.

— Сооружу тут подъёмник для нашего грузовика, — ответил я. — Ходовку надо менять. Нам надо минимум тонн тридцать грузоподъёмности, чтобы уверенно чувствовать себя с такой бронёй. Тогда можно будет обшить корпус и пятидесятимиллиметровой бронёй. Хрен кто нас тогда из кабины выковыряет!

— Да, масштабы у тебя… — усмехнулась она.

— Нам же надо вернуться в Мольск, а не сдохнуть по дороге, — ответил я. — Пока идёт буря, у нас есть время. Используем его максимально продуктивно.

Далее я возложил руки на металлолом с необходимыми ингредиентами, включающими в себя также и целый десяток домкратов.

Началось преобразование. Тут меня, конечно, изрядно шатнуло.

— 1200 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Подъёмник 15 тонн»

+50 000 единиц опыта

Сделал вес с запасом, о чём сейчас слегка жалею.

— Док, всё нормально? — обеспокоенно спросила Натти, переводя взгляд с возникшего из горы металла подъёмника на меня.

— Да, всё в порядке, — кивнул я, закинув в рот капсулу с говном предсказателей.

Снял шлем и вытер с лица кровь. Блин, давно такого не было…

— Натти, берись за руль, Пётр, давай толкнём машину, — раздал я команды.

— Иду, Доктор, — кивнул Пётр, до этого читавший какую-то детскую книжку по естествознанию.

Установили грузовик на подъёмник, я подключил его к генератору и активировал приводы.

С характерным шипением приводы синхронно подняли машину вверх, открыв доступ к подвеске.

А дальше действовал я.

Знания, даваемые «Ремонтом» позволили без проблем разобраться, что тут к чему и понять, что нужно делать.

— Мне нужно больше материалов, — произнёс я, выходя из-под Робура. — Желательно очень хорошую сталь. Самую лучшую, я бы сказал…

— Тут по соседствую, примерно в восьми километрах, город есть, — сообщила Юстина.

— Ну, Новоазовск, — подтвердила Натти.

— Может, там найдём транспорт поприличнее? — предположила Юстина.

— Весь приличный транспорт, как мне подсказывает опыт, либо сгнил, либо уведён неприличными людьми, — вздохнул я. — Хотя даже набор победитовых напаек был бы в кассу…

— Так чего же мы ждём? — спросила Натти.

— Пойдёмте… — ответил я устало.

К Новоазовску подошли к восьми утра. Погодка хреновая, холодно, блин, как в аду, с воющим ветром, а тут на улицы города выходим мы.

— Куда?! — крикнул я Натти.

— Вон в ту сторону должен быть завод! — крикнула она мне.

Мы свернули на второстепенную улицу и двинулись в указанном направлении.

— Что делали там?! — поинтересовался я.

— Станки, написано! — ответила мне Натти.

Подошли к цеху. Я взялся за створки, но тут раздался глухой выстрел, а затем в меня что-то врезалось.

Я выхватил нож и воткнул нож во что-то, напоминающее голову.

Уже было подготовился отражать удары когтей, но их не последовало. Покрутил головой.

На мне лежал какой-то мертвяк четвёртого ранга.

— Всё в порядке! — сообщила мне Натти. — Ты цел?

Я выбрался из-под окончательно дохлого мертвяка и осмотрел себя.

— Ага! — подтвердил, что со мной всё отлично. — Отличный выстрел!

Натти кивнула и мы продолжили вскрытие двери, запертой на цепь и замок.

Внутри цеха оказалось так же холодно, как и на улице, правда добавился чётко локализованный отверстиями в стенах вой ветра. То есть он теперь не со всех сторон, а из конкретных мест.

Что сказать про внутреннее убранство цеха? Здесь действительно когда-то делали станки, вижу специфические приспособления. Правда, направленность не совсем понятна, но хрен с ней.

Интуитивно представляя структуру цеха, я быстро нашёл хранилище исходных материалов. Они тут раньше сразу делали нужные сплавы, как оно обычно бывало на советских заводах. МАЗ, например, лил каждую четвёртую деталь своей продукции. Ну, это я просто так, для общего развития.

— Мне много не надо, но желательно забрать всё, — сообщил я своим сообщникам по мародёрству заброшенных производств.

Уехали оттуда с тележкой набитой контейнерами с порошками и заготовками. Возвращались медленнее, поэтому были у гаража к двенадцати часам.

— Сейчас прокачаем эту ходовку… — предвкушающей произнёс я, пультом опуская грузовик на полметра ниже.

— 1000 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Шасси 30 тонн», Качество: Превосходное

+45 000 единиц опыта

Ох, как же хреново…

На ногах устоял, но ощущения такие себе…

Один плюс — самая ресурсоёмкая часть получилась превосходно. Я потратил на это шасси пять килограмм добытых присадок, зато оно точно не переломится от нагрузок.

Теперь непосредственно детали ходовой части. Только капсулу сожру и дождусь эффекта.

Спустя двадцать минут был готов приступать. Тем более, что Натти разложила все нужные материалы, включающие в себя легирующие добавки и полноценную подвеску от «Нивы», которая должна будет полностью преобразоваться в дополнительные колёса.

— 500 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Передняя подвеска», Качество: Превосходное

+20 000 единиц опыта

Так, следующая часть…

— 500 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Задняя подвеска», Качество: Превосходное

+20 000 единиц опыта

В принципе, я уже нехило так увеличил грузоподъёмность, но надо стремиться к лучшему.

До трёх часов дня сделал всё. Конечно, организм мой за такие перегрузки мне спасибо не скажет, но всё ради дела, а не для прикола какого-то…

— Всё, этот грузовик теперь способен тащить на себе хоть тридцать тонн! — сообщил я своим компаньонам. — Теперь надо обшить его двумя слоями брони, а затем заняться движком. Надеюсь, буря не закончится завтра…

До вечера я собрался духом и всё-таки решился превратить движок во что-то новое, крутое, эксклюзивное, потрясающее.

Возложил руки на двигатель Робура и представил, что хочу получить.

— 1200 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Двигатель V-12 780 л.с., дизельный», Качество: Превосходное

+55 000 единиц опыта

Вот что животворящее наличие качественных присадок и материалов делает!!!

КПД этого двигателя даже не 65 %! 75 %! Да он солярку только нюхать будет!

Теперь трансмиссия. Чтобы реализовать всю мощь движка нужна особая трансмиссия. И она уже есть у меня в голове.

Жру капсулу. Они не бесконечные, Натти выкупила у ростовского аптекаря всего пятьдесят упаковок по десять капсул, но сейчас момент особый, надо.

Когда восстановился, залез под грузовик и взялся за трансмиссию.

— 1400 единиц внутреннего ресурса

Создан предмет «Трансмиссия 2.0», Качество: Превосх…

Тут я отключился.

Дочитал сообщение уже очнувшись на диване.

… одное

+60 000 единиц опыта

Значит, всё получилось блестяще.

— Док, ты снова отключился, — констатировала Натти, сидящая рядом. — Давненько уже не видела этого.

— Поверь, я бы с удовольствием не повторял этого снова, — улыбнулся я. — Грузовик готов.

— Это точно, — кивнула она. — Только с оружием бы вопрос решить.

— По дороге поищем что-нибудь, — ответил я. — А пока из личного оружия будем отбиваться. Главное, есть броня, а остальное уже не столь важно.

Встал с дивана, надел шлем и пошёл на улицу. Чувствовал себя не очень хорошо, причём это ощущение не прошло даже после капсулы с говном предсказателей.

Встал у нашего броневика, успевшего покрыться слоем снега. Красавец, мать его…

Восемь сдвоенных колёс, шины армированные, благодаря им грузовик легко держит массу до тридцати тонн. Общая масса бронирования — около двенадцати с половиной тонн. Бронирование вышло не дифференцированное, как это часто бывает на лёгкой бронетехнике, а равнопрочное. То есть с какой стороны не подступись, везде столкнёшься с пятьюдесятью миллиметрами высокопрочной стали. Да, пять сантиметров брони кому-то могут показаться тоненькими, особенно на фоне современных танков, которые мощными ПТРК далеко не каждый раз пробиваются, но следует помнить, что средний танк Т-34 имел равнопрочное бронирование. Для своих задач он был приемлемым, а в начале Велико Отечественной войны был неуязвим.

Конечно, сейчас любой серьёзный противник с чем-то противотанковым вскроет наш броневичок как консервную банку, но вот мертвякам придётся озадачиться. Благодаря бойницам-эркерам, то есть чуть выступающим из корпуса, мёртвых зон очень мало, поэтому даже хитрые мертвяки имеют мало шансов достать нас.

— Ладно, нечего ждать, поехали! — решил я. — Пока буря не закончилась.

Всё уже было собрано в Робуре, поэтому мне осталось только забраться внутрь, к остальным.

— Пётр, оружием пользоваться умеешь? — спросил я.

— Да, пятьдесят очков в «Огнестрельное оружие», — кивнул мне Пётр и показал АК109.

— Юстина? — повернулся я к девушке.

— Да, сто семьдесят очков в «Огнестрельное оружие: Гладкоствольное», — ответила мне Юстина, вытащив из чехла некий странный дробовик с круглым барабанным магазином.

Потребовалась секунда, чтобы опознать его: это оказался автоматический дробовик «Вепрь» с непростым компенсатором, правда, калибр у него явно не двенадцатый, а, скорее всего, четвёртый. Четвёртый калибр — это диаметр канала ствола двадцать три миллиметра. Следует помнить, что от калибра двадцать миллиметров начинается артиллерия.

— Тебе зачем эта пушка? — спросил я у Юстины.

Она её впервые расчехлила сегодня, до этого пользуясь пистолетом-пулемётом СР-2 «Вереск». Редкая штука, конечно, с сомнительной эффективностью против бронированных мертвяков, но я ранее не стал возникать на эту тему.

— Специальный патрон позволяет пробивать броню до шестого класса включительно, — объяснилась Юстина. — А компенсатор нивелирует отдачу. По заявлению конструктора, этот дробовик на дистанции до ста метров способен пробить броню девятиклассника.

Я усмехнулся. Просто перед глазами возник образ школьника-девятиклассника покрытого бронёй.

— Девятирангового мертвеца, ты хотела сказать? — уточнил я.

— Да, — кивнула Юстина. — Не проверяла ещё, но оснований не верить конструктору нет. На «Скутум» работает целый цех высокоуровневых ремесленников.

— Вопрос снимается, — кивнул я.

Если они даже моего АКМ-Ку превратили в такое чудовище, хоть и не делали его с нуля, то полностью кастомные стволы у них должны получаться за гранью добра и зла. Не хочется сталкиваться с их элитным огнестрелом…

Натти села за руль, а Пётр на сиденье по соседству.

Сама Натти имела на вооружении довольно странное оружие, также представляющее из себя 23-миллиметровую пушку, правда, не гладкоствольную, а вполне себе нарезную. Использует она тяжелый боеприпас — 23х152 миллиметра подкалиберные снаряды ручной работы ремесленника, поэтому могли проткнуть наш броневик с дистанции пятьсот метров. Аналогов винтовке Натти я не встречал, а навыки «Огнестрельное оружие» и «Ремонт» загадочно помалкивали на её счёт.

Магазин на пять патронов превращал и без того тяжёлую махину в неподъёмную для обычного человека, а Натти вполне себе спокойно носилась с ней как с каким-то лёгким АКС-74У.

Длиной этот карамультук был около метра, изготовлен по схеме булл-пап, имел чисто символический приклад, так как изначально предполагал использование компенсатора, а также был оснащён оптическим прицелом. Но главной фишкой, ради которой, собственно, всё это дело затевалось, была археотехнологическая «заточка» на увеличение начальной скорости снаряда. Он и так исходно имел где-то около тысячи метров в секунду, а «Акселератор» добавил ещё тысячу. В итоге получилось, что эта штука способна передать цели тысячу килоджоулей, а это, извините меня, в сто раз мощнее, чем мой АКМ-К!

Для понимания ситуации озвучу несколько цифр. Тысяча килоджоулей — это миллион джоулей, но это и так понятно. 152-мм пушка 2А36 «Гиацинт-Б» имеет дульную энергию двадцать миллионов девятьсот пятьдесят джоулей. Орудие Натти всего в двадцать один раз слабее, чем «Гиацинт-Б», а ведь это здоровенная буксируемая пушка, весящая десять тонн и мечущая снаряды на тридцать километров!

Вызывает кучу вопросов это ускорение снаряда, но я лучше подумаю об это в более спокойной обстановке в бункере.

Главное, если на хвост сядет какой-нибудь мощный мертвяк, будет чем ему ответить.

Маршрут проложили согласно плану, поэтому расселись, тронулись и поехали.

Я прошёл в кабину и сел рядом с Петром. Робур — широкая машина, а мы тут ещё и переход кабины в кузов сделали на манер автобуса, поэтому в этой коробке можно свободно перемещаться. Мрачновато внутри, конечно, зато есть парочка экранов, которые Натти поставила в инициативном порядке, а я, развив идею, разместил по всему периметру грузовика камеры наблюдения, слепленные из электроники со всего села Неназванного. В общем, теперь прекрасно видно всем, что происходит снаружи вокруг грузовика.

Ещё, учтя печальный опыт путешествий на БМП-2Д и грузовике Воронья, был установлен метельник, ну или, как говорят некоторые, скотоотбрасыватель. теперь мертвяк под колёса нырнуть не сможет при всём желании. Видите? Доктор учится не только на своих ошибках, но и на чужих!

— Ну, давай, рассказывай, Натти, — уселся я поудобнее. — Кто эти двое такие? Хотя, про Петю я уже понял, я про Юстину.

Юстина лежала на верхнем ярусе двуспальной кровати, вмонтированной в стену. Она в наушниках смотрела какой-то фильм.

— Мне известно не очень много, — пожала плечами Натти, поглядывая на экран.

Да, у нас кабина глухая, цельнометаллическая, что нивелирует шанс повторения событий с Команчем, человеком Ворона, которого мертвяк выковырял через смотровое отверстие.

Снаружи у нас камеры, неприметные и защищённые, высокого разрешения, с ИК-излучателем для ночного видения. Есть отдельная камера для ночного видения на арсенид-галлиевых фотокатодах. В общем, без глаз мы не останемся, если, конечно, кто-то не начнёт их целенаправленно выбивать…

— Ну, хоть что-то же ты должна знать, — не поверил ей я. — Иначе на каких основаниях ты взяла её с собой? Нет, это не значит, что я осуждаю твой выбор, но мне хотелось бы знать, с кем имею дело. Сначала от тебя, а потом от неё самой.

— Звать её Юстина, а точнее Устина Володаровна Шиян, украинка из Донецкой области, — начала Натти. Двухтысячного года рождения, пятого декабря. Родители предприниматели, постоянно в разъездах, она с ними. Торговала в родительском мебельном магазине до двадцатого года, а потом они погибли от ВИ-гриппа. Хозяйство, оставленное Юстине, начало трещать по швам, она продала бизнес, поступила, по предсмертной просьбе родителей, в Донецкий технический институт, училась там, а потом, не так давно, кстати, во время занятий, началось то, что началось. Она с группой студентов укрывалась в заброшенном противоядерном бункере, потом их нашли мёртвые, она сбежала, бежала неизвестно сколько, потом нашла какую-то деревню, я забыла какую, а там уже обустроилась. Убивала мёртвых, делала запасы, не высовывалась никуда. А потом приехали эти и захватили её в самое настоящее рабство. Потом в её жизни появилась я, выкупила её у местного супермаркета и забрала с собой. Это всё, что я знаю.

— Хм… — хмыкнул я задумчиво, усваивая информацию. — Любопытная биография.

— Да там у четверти города похожая биография, — махнула рукой Натти. — Я с людьми поговорила за это время. Никто даже изначально не ставил цели строить нормальное общество. Голова бредит идеей возродить древнее государство, где можно владеть людьми, смотреть на смертельные бои гладиаторов и думать, что тебе ничего не будет…

— М-да… — протянул я. — Ну ничего, всё дерьмо осталось позади. Вернёмся домой, заживём как раньше. И нахрен все эти мутные дела с военными и прочее…

— Да, я уже устала от всего этого, — кивнула мне Натти.

Эх, как же я устал…