Открываю глаза. Хватаюсь за копьё левой рукой и, претерпевая боль, выдёргиваю копьё. Правой я бы такого осуществить не смог, но металлическому протезу абсолютно плевать на гасящую сознание боль.

Прикладываю левую руку к ранению. Не вижу практически ничего, поэтому жму мысленно в место, где всегда раньше была двойка. Грудная клетка с неприятным давлением восстанавливается. Взгляд проясняется.

Выстреливаю правой ногой вверх и отбиваю удар мечом. Левой ногой пытаюсь провести подсечку, но мой противник успевает отскочить.

Подхватываю топор и прыжком из лежачего положения поднимаюсь на ноги.

Какой-то тип в скандинавском шлеме и кольчуге. Оглядываюсь вокруг. Ко мне, видимо, потеряли интерес, так как противник был один, а остальные его соратники добивали сейчас «легионеров». Надо торопиться.

Мой противник потряхивает руку с мечом. А чего вы хотели, дорогуша? Нечего было бить мечом по металлической ноге! И что, что она появилась внезапно? Внимательнее надо быть!

Видя, что этот индюк, несмотря на все преимущества, очкует атаковать, поднимаю с земли копьё. Перехватываю его для броска.

Ублюдок, у которого нет с собой щита, всё прекрасно понимает и кидается в атаку. Я ждал этого хода.

Ухожу вправо, уклонившись этим самым от размашистого удара мечом, а затем, по ходу движения, втыкаю носок топора ему в левое бедро. Надо понимать, что извлекал я носок секиры совсем не так, как втыкал, поэтому, когда я взглянул на лезвие, то увидел на нём кусок кольчуги и полоску кожи с фрагментом мяса.

Я полностью перерезал ему латеральную широкую мышцу бедра, потому он не сможет достаточно эффективно исполнить большую часть фехтовальных приёмов, так как у фехтовальщика больше работают ноги. И с одной ногой особо не пофехтуешь. Погнали!

Левой рукой жестко отражаю удар меча, а секиру посылаю вдогонку пытающемуся увернуться мечнику. С треском она пробила ему кольчугу и грудь. Он завалился на песок, я вырвал из его дрыгающейся руки меч и ткнул им ему в раззявленный в агонии рот. Этот готов.

Вижу Ворона, который отбивается от троих, но постепенно проигрывает. Эти трое сильны и уже давно в одной команде. Помогать ему, я, конечно, не буду…

Всего в игре сейчас семь человек: я, Ворон, три «германца», прессующие Ворона, а также один из «римлян» и «германец», сошедшиеся в зрелищном поединке один на один. Уровень владения мечом у поединщиков примерно одинаковый, поэтому махаться они могут долго.

Нет, так дело не пойдёт. Поднимаю копьё и бегу в сторону Ворона. С дистанции пять метров бросаю копьё и поражаю спину одного из «прессовщиков» Ворона. Копьё вышло из его груди как детёныш чужого, правда, не кричало и не дрыгалось. «Германец» развернулся, сделал пару шагов, а потом завалился на покрытый чёрной кровью песок, аккурат рядом с уже убитым «римлянином», смотрящим в потолок с яркими прожекторами своими мёртвыми, голубыми глазами.

— Мочи его, Герман, я возьму этого! — распределили оставшиеся «германцы» цели.

За спиной «германца» располагался здоровенный экран, который в настоящий момент показывал физиономию «германца». Такие экраны были с четырёх сторон арены, чтобы все могли видеть происходящее с разных ракурсов.

«Германец» увидел себя на экране за моей спиной, поэтому решил что-то сказать в честь такого события.

Морда у него нордическая, волосы белокурые, глаза голубые — Алоизыч не признал бы в нём унтерменьша.

— Ich bin Arnold, Sohn von Karl, ich werde dich langsam töten! (Я Арнольд, сын Карла, я буду убивать тебя медленно!) — сообщил мне этот тип по-немецки с очень хреновым акцентом.

— Пошёл нахуй! — сообщил я ему, когда увидел, что камеры сфокусировались на моём лице.

Вижу, что Голова поморщился. А чего они ждали, когда забыли выдать мне текст?

Нет, я понимаю, что «должен делать то, чего от меня ждут», но на этой постановке уровня детсадовского утренника какой-то самостоятельно придуманной роли играть не собираюсь!

Арнольд грозно зарычал и бросился в атаку. Он очень неплох, я вижу это по движениям. Хороший мечник, развитый боец, но у него нет щита. А у меня есть.

Во время арнольдовского пробного выпада мечом пытаюсь схватить его, одновременно делая выпад своим мечом. Мой меч лишь шоркнул по кольчуге, а за вражеский я даже зацепиться не смог. Ублюдок лыбится самодовольно. Ну ничего, сейчас…

Кидаюсь вперёд, левой рукой отвожу выставленный мне навстречу меч и лбом, защищённым стальным имперским шлемом, пробиваю Арнольду в лицо, ломая ему нос и левую скулу.

Арнольд хлюпнул, а я упёр в его грудь, в области солнечного сплетения, меч, затем взялся за его плечо левой рукой и императивно потянул на себя. Меч вылез из спины Арнольда, с усилием разорвав кольчугу. Отстраняюсь и смотрю ублюдку в глаза. О нет, дружок, ничего ещё не закончилось.

Хватаю его левой рукой за кадык. Сминаю его в кулаке и вырываю. И даже это не конец. Если бой закончится раньше, то его спасут.

Откидываю адамово яблоко с частью гортани в сторону, а затем левой же рукой берусь за его волосы, вынимаю меч из груди и наношу один очень сильный удар, обезглавивший Арнольда.

Знаете, что происходит при обезглавливании? В отличие от мифа, якобы обезглавленный человек ещё пару секунд, а кто-то говорит, что даже минут, живёт и всё видит, реальность такова, что смерть при декапитации мгновенна. Разница давлений при отрыве головы от позвоночного столба такова, что мозг разрушается в ту же секунду и человек не чувствует ничего. Вот только что упало лезвие гильотины, а потом темнота и пустота. Ну, гипотетически. Что там дальше — никто не знает. Это самая гуманная смерть из известных. Можно умереть куда хуже. Намного хуже.

Ворон расправился со своим «германцем». Он сделал это едва-едва, потому что гораздо слабее других людей 199 уровня. Несбалансированное развитие с крайним перекосом в сторону навыков из ветки «Убеждения» привели к тому, что в реальном бою он эквивалентен сотке, максимум сто двадцатке. Ущербное убожество.

Ущербное убожество, которое всё-таки сумело убить своего противника.

— Ну что, настал момент истины, Ворон? — криво усмехнулся я, поднимаясь и вытирая меч об меховую накидку обезглавленного Арнольда, продолжающего пускать фонтанчики из своей шеи.

Мой фейс снова попал на ТиВи.

— Да, пожалуй, — с улыбкой кивнул Ворон, также попавший на ТиВи.

Мы начали сходиться. Я приготовил меч к удару.

— А ну прекратить! Отойти друг от друга на пятьдесят шагов! — заорал нам распорядитель, затем натянул на свою алкоголическую рожу благостное и приторное выражение. — Вопреки исторической правде, в этот раз в Тевтобургском лесу победу одержал Вечный Рим! Император Октавиан был бы доволен! Как и Квинтилий Вар!

Ох, какой же идиот…

Толпа на трибунах недовольно загудела, но распорядителю было пофиг. Ну да, их ведь лишили зрелища. Но у распорядителя другие планы по поводу нашего конфликта.

На песок вышел Нахуй и, подхватив меня под руку, потащил к Яме.

Прошёл медосмотр, где их врач лишь удивлённо посмотрел на шрам от копья, а затем был доставлен обратно в камеру.

Привычно включил планшет и начал смотреть свой бой.

Комментаторы хуярили целые полотна про то, как я красиво разобрался с Арнольдом, которого сейчас не было жалко никому. Вообще никому. Всем похуй.

Гнильё…

Выключил планшет и попытался заснуть. Но хрен там.

+500 000 единиц опыта

Получен новый уровень!

Получено два очка способностей

Получен новый уровень!

Да уж… А ведь мог за такое количество живых людей уровня четыре поднять…

Два очка способностей в «Прогресс», а оттуда в «Удачу». Итого её стало восемь единиц. Посмотрим, как оно скажется на ситуации.

Двадцать очков навыков пихнул в «Рукопашный бой: АРБ». Обладая этим навыком, в принципе, холодное оружие будет только вспомогательным, а будь у меня обе руки металлическими или покрытыми крепкой бронёй, холодняк был бы нахуй не нужен…

Флешбэк!

Приёмы жёстче, быстрее, злее. Теперь я умею ломать плоть пальцами. Суставы правой руки начало жечь огнём. Причём очень и очень больно! И как назло, никаких обезболивающих…

Протез тоже начал шалить, видимо, настраивается под новые возможности…

Закрыл глаза и молча претерпевал боль.

Доведу АРБ до двухсот, а там посмотрим, чем меня порадует «интерфейс».

Спустя час подошёл к восточной стене и тупо резко ткнул в неё пальцем. Облачко бетонной пыли, небольшая вмятина в стене, палец в порядке, а я в ахуе. Одно дело видеть что-то подобное во флешбэке, но совершенно другое — делать это в реальности…

Открыл «Характеристики».

Погуляйкин Георгий Мартынович, 33 года (1990.06.30), раб [владелец: старшой Немиров].

Уровень: 107 Опыт: 3 078 450/3 207 750

Здоровье: 1250/1250. Внутренний ресурс: 870/1250

Характеристики:

Сила — 10

Восприятие — 10

Выносливость — 10

Харизма — 10[+0,5]

Интеллект — 10

Ловкость — 10[+1]

Удача — 8

Навыки:

Свободные очки навыков: 0

Наука — 45

Медицина — 100

Ремонт — 100

Рукопашный бой — 100

Рукопашный бой: АРБ — 180

Скрытность — 100

Убеждение — 100

Холодное оружие — 48

Огнестрельное оружие — 100

Плутовство — 56

Премиум-навыки:

Костолом — 1

Чутье стрелка — 1

Продвинутая кибернетика — 100

Ремесло — 100

Баргест — 1

Деморализация — 1

Способности:

Сертификат: Анестезиолог-реаниматолог — Вы прошли аккредитацию по соответствующей специальности. Бонус: +15 % к шансу реанимации пациента, +15 % к шансу успешной анестезии.

Греко-римская борьба — восстановленный суб-навык по указанному единоборству. Бонус: + 15 к «Рукопашный бой» +15 % к шансу уклонения и высвобождения из захвата.

Бронебойные удары (Рукопашный бой) — увеличивает бронепробиваемость безоружных ударов на 25 %.

Точные удары (Холодное оружие) — увеличивает точность нанесения ударов холодным оружием на 30 %

Прогресс — +4 к Выносливости; +6 к Восприятию; +1 к Интеллект; +4 к Ловкости;+4 к Силе; +6 к Харизме; +3 к Удаче

Адаптация — −50 % к расходу внутреннего ресурса

Статус:

Кадаврификация — 0,92 %

Сопротивление — 1,6 %

Подключённые протезы:

Драконарий (левый) — 100 % состояние / 44 % заряда

Драконарий (правый) — 100 % состояние / 44 % заряда

Аквилифер (левый) — 100 % состояние / 28 % заряда

Блядь! Кадаврификация растёт, но внешне это, слава Босху, не проявляется! Ещё растёт сопротивление, но что-то тенденции роста мне совершенно не нравятся!

Пока ковырялся в характеристиках, не заметил как отворилась дверь и внутрь ворвалась Натти.

— Гоша! — воскликнула она и полезла обниматься.

— Лиза! — воскликнул я в ответ.

Я вскочил с нар и крепко обнял её.

Она серьёзно покрепчала с последней нашей встречи…

— Я думала… — не размыкая объятий, прошептала она. — Что ты умер…

— Как видишь, я чрезвычайно живучий, — усмехнулся я. — Дохрена всего произошло, я не так давно видел ребят…

— Ребята… — произнесла Натти.

— Ну, давай, рассказывай! Всё рассказывай! — поторопил я её.

— Времени очень мало, поэтому коротко, — кивнула Натти. — Ты был у наших, поэтому их часть истории знаешь. У Рязани нас настигла орда. Из-за смерти Аркаши количество водителей уменьшилось, поэтому все сильно уставали и я в своё дежурство не заметила орду, хотя признаки были! Вызвалась увести их подальше, вышла наружу и побежала обратно к Москве. Сарама хотел со мной или вместо меня, но я его вырубила…

— Сильна… — удивился я.

— Приклад сломала, но он отключился, а когда очнулся уже было поздно, — грустно улыбнулась Натти. — Я неделю не могла оторваться от орды, бежала сутками, но в итоге совершила дикий рывок с отрывом на двадцать километров и устроила ловушку с бензовозом. Топлива в нём было меньше, чем хотелось, но взрыв получился отличный. Потом пошла обратно, к бункеру, но меня перехватили вот эти вот… Дальше гладиаторство, победы, уважение и любовь толпы, а потом 666…

— А сейчас что? — спросил я.

— Сегодня получила свой заказ, хотела нанять вертолёт, но они больше не летают над неразведанными территориями и без прикрытия, — ответила Натти.

Выглядеть она стала по-другому: причёску сменила, в целом стала выше ростом, гармоничнее по телосложению… Если раньше были просто волосы «растите как хотите», то сейчас короткий ёжик, который не выглядел глупо, а наоборот, придавал ей какой-то милитаризированный настрой. Раньше её рост был метр шестьдесят с копейками, а сейчас где-то метр семьдесят пять. Ну и в определённых местах увеличилась, чего уж скрывать…

— А как ты здесь оказался? — спросила Натти.

— Начать следует с самого начала… — замялся я. — Там кое-что произошло в бункере…

— Что случилось? — обеспокоенно вопросила бывшая учащаяся 9 «А» класса.

В общем, рассказал я ей всю историю. В лицах, так сказать…

— Пипец… — произнесла Натти.

— Не говори, — кивнул я. — Слушай, ты говорила, что сейчас не летают. Почему?

— Твари стали слишком сильны, — я глянул на уровень Натти: 187. — Есть один вид, который летает. Без рангов, но с уровнями. Помнишь того мертвяка, который атаковал нас в тот день, когда ты…

— Чуть не сдох? — уточнил я. — Да, помню. Это постинфицированный. Высокоуровневый выживший, заразившийся примабактерией.

— Кажется, они тоже развиваются дальше, — вздохнула Натти. — Один такой напал на преследующую меня орду. Самого сильного альфа-мертвеца поломал, а я его даже не заинтересовала. Я видела, что он мог, но не захотел…

— Так ты собираешься уходить? — спросил я.

— Нет, — ответила она, кивнув. — Мне здесь нравится.

А тут отрицательно покачала головой.

Или она внезапно стала болгаркой или опасается прослушки. Локаций никаких я не выдавал, она тоже, поэтому потенциальный слушатель как максимум насладился обычной историей из наших ебеней. Бункеров дохрена, мёртвых городков тоже до кучи. Впрочем, эти могут узнать всё и из другого источника: Ворон. Этот пидор молчать не будет…

Может, всё-таки махнуть в Подмосковье? Этого они не ждут…

Натти по матрасу продвинула руку ко мне и передала два красных пузырька по пятьдесят грамм каждый.

— Ладно, жаль, конечно, что так всё получилось, — вздохнула Натти. — Пойду я, а тебе могу лишь пожелать удачи. В новую лигу не торопись, слейся пару раз, чтобы раскачаться хоть немного.

— Учту, — кивнул я.

— Пока, — тепло улыбнулась Натти, взяв меня за руку. — Я зайду ещё на этой неделе.

— Пока, родная, — улыбнулся я и обнял её.

Мы обменялись листками бумаги. Она три раза пальцем постучала по моему правому предплечью. Три дня, значит…

Натти ушла, а я изучил пузырьки. Оба дают жёсткую, но временную регенерацию. Один флакон — одна минута умопомрачительной регенерации. Голову обратно не подсоединит, но смертельные раны превратит в тяжёлые, а тяжёлые в средние. Хорошая штука в моей ситуации.

Я открыл потайной отсек протеза и сунул внутрь оба флакона.

На душе полегчало… Натти здесь и она со мной!

Просто праздник какой-то!

Я уснул с приятными мыслями.

Следующий день начался в обед. Я проспал завтрак, но успел как раз к обеду. Раздатчик напевал жизнерадостный мотивчик и отвратительно радовался жизни, а я был разбит.

Заруба не прошла бесследно.

Пообедал, включил планшет и начал смотреть ролики. Моё внимание привлёк ролик об исчезновении Натти. Как она и написала в записке, она собралась валить ночью. Видимо, всё получилось. Условное место встречи обозначено, поэтому я рассчитываю свалить в ближайшие дни, что отметил в своей записке. Она будет ждать меня три дня, а потом уйдёт. Я лично попросил, что если провалюсь, то пусть не ищет.

Вечером меня никуда не выдёргивали. Валялся, смотрел ролики, а потом пришла Эсма.

— Доктор, трахни меня так, как никогда не трахал! — сходу влетела она в камеру и завалилась на нары.

Я усмехнулся и начал её раздевать.

Перевернул её на спину и вошёл в неё в миссионерской позе. Условия соблюдены — так я её ещё не жарил.

Взяв очень высокий темп, задумался, а Эсма в экстазе визжала и царапала мне спину ногтями.

Добром такая задумчивость в столь важном деле никогда не заканчивается, поэтому я прохлопал момент и слегка спустил в неё семенную жидкость, но оперативно вытащил член и залил ей спермой волосы на лобке.

— Завтра будет ключевой бой, Доктор, — серьёзным тоном сообщила мне Эсма, поднимая с пола своё бельё. — Будь готов и постарайся выжить, пожалуйста…