— То есть… — На залитой летним солнцем веранде сельского дома, я дослушал рассказ, звучавший как эротическая история из журнала, и резюмировал, — Минами-сан ведет себя так, чтобы привлечь внимание Каванами, но на самом деле ничего не помнит?

— Ну да.

— По твоему предложению?

— Ну… да… — Юмэ смущенно съежилась. — То есть, я не думала, что Каванами-кун ничего не помнит… Думала, что если намекнуть, можно будет вытянуть какую-то информацию…

— Если так… не будет ли еще хуже? Реакция Каванами. Она может выглядеть очень подозрительно.

— Акацуки-сан может подумать, что всё-таки что-то было…

Каждый из них на основе реакции другого только укрепит свои предположения и в итоге получится факт, не имеющий под собой никаких оснований.

— Это будет сложно…

— Но не раскрывай секрет слишком легко, пожалуйста. Акацуки-сан настроена серьезно.

— Ну, к счастью, прояснить недоразумение будет нетрудно.

На наше счастье, мы можем посмотреть на ситуацию со стороны. И, чтобы развеять домыслы, достаточно просто сказать «всё было вот так». Думать о том, что было бы, если бы таковых не оказалось, не хочется.

Внезапно зазвонил телефон. Снова Каванами.

— Алло. Нашел одежду?

— Да. В стиральной машине.

— Ты запускал стирку?

— Наверное. Не помню…

— Тогда… У тебя голова сейчас чешется?

— Ха? Почему?..

— Хочу понять, принимал ли ты вчера ванну.

— А-а… Да, чешется. Наверное, не принимал.

Значит…

Я бросил взгляд на сидящую рядом Юмэ. Она смотрела на меня, будто хотела что-то сказать.

— Извини, Каванами. Сейчас в голову ничего не приходит. Перезвоню как соберусь с мыслями.

— Прошу тебя, серьезно! Мир на кону. Моя мирная жизнь!

Дождавшись, пока его мольбы утихнут, я завершил звонок.

Юмэ, слышавшая наш разговор, спросила:

— И что ты придумал? — Как о чем-то само собой разумеющемся.

Я убрал телефон в карман и начал:

— Каванами вчера ванну не принимал. Но одежда была в стиральной машине. Похоже, она постирана, значит, когда Каванами смотрел ранее, машина была выключена. Другими словами, ее запустили вчера.

— И что?..

— Представь, как это происходило. Каванами разделся, сложил одежду в стиральную машину и, не заходя в ванную, в одних трусах пошел в спальню?

— Ну да, но… Если у них с Акацуки-сан…

— Когда Каванами ее увидел, на ней были юбка… одежда. Она выходила из комнаты полностью одетой. Значит, одежда Минами-сан была в комнате Каванами. Естественным образом получается, что в комнату она вошла одетой. Минами-сан была одета, а Каванами только в трусах… Как-то нелепо выглядит.

— Ну да… По крайней мере, на романтичную атмосферу не похоже…

— Они оба потеряли память. Они могли вести себя как угодно, но пока ничего интимного не просматривается.

Да, так оно и было.

Честно говоря, пересекли они черту или нет, меня не волнует. Зато волнует, что же произошло такого, что они ничего не помнят?

Что могло заставить их потерять память? Кроме алкоголя в голову ничего не приходит… Но Каванами говорил всего об одной пустой банке пива. Пусть даже они несовершеннолетние и пить не привыкли, вряд ли бы напились до беспамятства с одной банки.

По крайней мере, у одного из них причина потери памяти не связана с алкоголем.

— Ум-м… Вот как… — Покачала головой Юмэ, похоже, не до конца согласившись с моими доводами. — Чувствую, здесь что-то не так…

— …Откровенно говоря, тоже так считаю. Что-то не сходится…

Не могу сказать, что именно, но в истории Каванами и Минами-сан есть несообразность. И немалая.

— Но пока что ничего не произошло. Значит… — невинно спросила Юмэ. — Эти двое ничего не сделали, но ведут себя подозрительно?

— …Предупреждаю, это из-за тебя, ясно?

В этом мире есть то, что лучше оставить невысказанным.