Когурэ Каванами ◆ Воспоминания парня

Я почувствовал чье-то присутствие.

Было ли это дыхание или шелест одежды? Что-то постороннее, подобно камешку, брошенному в воду, потревожило затуманенное сознание человека, вынырнувшего из глубокого сна… Кто это? Мать или отец вернулись домой?

Шаги удалялись. Теперь я отчетливо их расслышал. Торопливые и как будто панические. Звук открывающейся двери. Почему он уходит ничего не говоря? О том, что я сплю, можно было догадаться даже не приближаясь к кровати.

Этот невнятный вопрос заставил меня медленно открыть глаза.

Перед глазами все расплывается. Я плохо распознаю что вижу. Сознание, словно младенческое, воспринимает только движение. Колышущийся «конский хвост». Развевающаяся юбка.

Дверь закрывается.

Какое-то время я тупо смотрел на закрытую дверь.

…Минами?..

Спустя несколько секунд пришло понимание. Этот «конский хвост» принадлежал Акацуки Минами. Подруга детства, доставляющая мне много хлопот. Почему она была у меня в комнате? В последнее время она здесь почти не появляется.

Пока я размышлял, сознание прояснилось. Я заметил, что с моим телом что-то не так.

…Что-то как-то прохладно, не?

Ворсинки махровой простыни щекочут кожу. Да, кожу. Напрямую. Без дополнительного слоя ткани между ними.

Я приподнял простыню.

На мне одни только трусы.

Я уснул в одних трусах.

Сейчас август. Самый разгар летних каникул. А лето в Киото убийственно жаркое. Это поэтому я решил спать голым? Или разделся во сне? Хотя, для начала…

Когда и как вчера вечером я заснул?

Слушая летний шум и утренний птичий щебет, я сел на кровати и, приложив ладонь ко лбу, попытался вспомнить.

Ничего не помню.

Никаких воспоминаний о прошедшей ночи… Вместо них какое-то смутное ощущение чего-то вязкого в груди.

Я не помню, что происходило вчера вечером.

Я голый.

Минами почему-то была в комнате.

И вывод, напрашивающийся в итоге…

— …М-м… Хорошо?..

— Ха… М-м… Ко-кун!..

— ………!!! — Несмотря на разгар лета, меня до костей пробрал озноб.

Нет, отчаиваться еще рано.

Я вытер мокрое от холодного пота тело полотенцем и переоделся в домашнее. Рубашку с короткими рукавами и шорты. Попутно сложил пижаму, почему-то валявшуюся на полу, и убрал ее в шкаф.

В этот момент я увидел мусорную корзину, стоявшую у кровати.

Вдруг вчера вечером произошло то, чего я так боялся?..

Осторожно заглядываю в корзину. Чек из комбини, крышка от чашки лапши быстрого приготовления и скомканная салфетка… Взял салфетку, лежавшую сверху. Похоже, ей вытирали нос, а не что-то подозрительное.

С мусором в корзине всё в порядке…

Впрочем, от чувства тревоги он не избавил, и сейчас важнее всего вспомнить, что произошло вечером.

Я вышел из комнаты в гостиную.

Там были остатки застолья.

На столе в беспорядке стоят тарелки с остатками еды и открытые пакеты со снэками. Оба родителя у меня работают, и я практически живу один, поэтому бардак в гостиной — обычное дело… Но это всё явно не один я оставил, так?

— А! Вот оно! Приходили Макото и компания.

Я начинаю вспоминать.

Кажется, вчера была встреча с друзьями из средней школы. Завтра состоится встреча выпускников, на которой соберутся почти все тогдашние одноклассники, а вчера была своего рода прелюдия.

Иду на кухню собрать пустые пакеты из-под снэков. Там чашки и тарелки свалены в раковине, словно в мусорном ведре. Я подумал сложить их в посудомоечную машину и высыпал остатки снэков в стоящий перед ней мешок для перерабатываемых отходов.

Вот тогда-то я и увидел…

Среди мусора, подлежащего переработке, была незнакомая пустая банка. Я поднял ее и, нахмурившись, рассмотрел.

Банка из-под пива.

Родители иногда выпивают дома и пустые банки от алкоголя не редкость. Однако, марка пива была не той, что они обычно пьют.

— Ой-ой… Неужели…

В груди начало расти смутное ощущение… Куда исчезли воспоминания о вчерашнем вечере…

На меня часто смотрят с подозрением, но я не хулиган. Наоборот, я учусь в Старшей школе Ракуро с очень строгими правилами. Быть пойманным за употреблением алкоголя или с похмельем, даже во время летних каникул, означает отстранение от занятий.

— Это они принесли?..

Я вернул банку в мешок для мусора.

Наверное, стоит спросить напрямую?..

Я вернулся в комнату за смартфоном. Но его там не было. Если подумать, рядом с подушкой, куда я обычно кладу перед сном, его не было. Наклонив голову, я возвращаюсь в гостиную. И замечаю телефон на ковре, который лежит на полу с зимы.

— Нашел!

Почему здесь? Поднимаю смартфон с ковра. Вижу на ковре едва заметное пятно. Нехорошо. Кто-то пролил сок или что-то подобное?

Ладно, пока проверю телефон. У нас определенно была группа в LINE.

— Скоро будем.

— Я привез несколько сувениров!

Последнее сообщение было отправлено вчера в 13:42. Ну да, кажется, мы договорились встретиться у меня дома в 14:00…

Подумав, я набрал сообщение:

— Так, вы вчера нормально добрались?

Думаю, если они оставались у меня допоздна и возвращались пьяными, полиция могла остановить их и допросить.

Спустя некоторое время сообщение было отмечено как прочитанное. И тут же пришел ответ:

— Нормально… Смотря как описать…

— Опиши как-нибудь…

— Сёма смеялся, когда пытался пописать стоя. Хотя он даже не пил.

Старшекласснику не следует снимать штаны на улице…

Стоп, «даже не пил»?

— Даже не пил, да? Вы же принесли алкоголь, так?

— Ой-ой, ты не помнишь? Сам что ли его выпил? Сота его принес, но, в конце концов, отказался, так как твоя школа очень строгая, разве нет?

Отказались? Они не пили? А я?

И если так…

— …Почему я совсем этого не помню?

Хоть вчерашний день и вылетел из головы, в животе урчит. Хлеб, который всегда был в запасе, закончился, поэтому я решил пойти купить что-нибудь на завтрак. Хотел пойти в супермаркет, но он, похоже, еще не открылся. Может, обойтись ближайшим комбини?

Выйдя наружу, я встретил человека, думавшего о том же.

— …А…

— А…

Акацуки Минами стояла перед полкой со сладким хлебом.

Увидев её, смотрящую на меня разинув рот, я замер.

На мгновение я застыл, и тут меня внезапно осенило. Если я хочу узнать, что произошло вчера, достаточно просто напрямую спросить человека, бывшего в моей комнате. В конце концов, в этом нет ничего такого. До сих пор бывали случаи, когда атмосфера становилась подозрительной, но последнюю черту мы в итоге ни разу не пересекли. Я понимаю, что говорю как трус, и это раздражает.

Надо просто, как бы невзначай, спросить: «Кажется, ты была утром в моей комнате. Что случилось?»

Я решил начать с нейтрального «доброе утро», и уже открыл было рот…

— А… Хе-хе…

Увидев смущенную фальшивую улыбку Минами, я закрыл рот.

— Доброе утро, Ко-кун.

— О…оу. Доброе утро.

Нет, погодите, «Ко-кун»?

Обычно она зовет меня по фамилии. Конечно, бывало, что она возвращалась к старому прозвищу, но только в особых случаях или когда хотела напомнить мне о прошлом — о времени, когда мы встречались.

— Ко-кун, ты тоже хочешь позавтракать?

— Э… а… ну…

— Я рекомендую этот хлеб. Вкусный и полезный.

Пока она говорила, я заметил, что она всё время держит руки на талии. Словно поддерживая.

Мне было страшно, но я не мог не спросить Минами:

— Что-то с поясницей?

— А, ну, да, немного. Не переживай.

Холодный пот начал струиться по спине.

Непривычное обращение.

Боли в пояснице.

Какая-то странная атмосфера.

Наверное, ничего страшного… ведь так?

В конце концов, мы не пересекли эту последнюю черту… правда же?

Я почувствовал, что температура тела постепенно снижается. Пробелы в памяти начинают пугать.

Что, черт побери, я делал вчера вечером?

Я купил какую-то булочку и быстро покинул магазин, словно спасаясь бегством. Вернувшись в квартиру, в отчаянии достал телефон.

О моих отношениях с Минами знают немногие.

Что мы встречаемся знали все в средней школе, но знающих о наших нынешних деликатных отношениях, да еще и способных спокойно меня выслушать…

Я больше не мог справляться самостоятельно.

Чувствуя себя подавленным сильным ощущением одиночества, я набрал номер…

— Алло?

— Иридо!.. Помоги!..