Мидзуто Иридо ◆ О преступнике

Сразу начну с заключения: мне пока не удалось установить личность человека, подглядывавшего за моим тайным свиданием с Юмэ.

На данный момент, о нём достоверно известен только один факт.

Он смог уйти от нас, спрятавшись в шкафчике в женской раздевалке, то есть это, вероятнее всего, женщина.

В Старшей школе Ракуро около сотни второгодок, и ими список не исчерпывается, так как может включать сторонних женщин, остановившихся в то же время в отеле.

Тем не менее.

Есть ещё одно: предположим, один фрагмент данных способен кардинально изменить ситуацию.

Если я и заметил что-то, то это оно.

Стоит выполниться одному условию, и из более сотни подозреваемых, как по волшебству, остается один-единственный виновник.

И если это предположение верно, что ж, тогда можно сказать вот что.

Я почти уверен, кто это был.

И с этого момента задача в том, чтобы превратить предположение в доказанный факт.

Лично мне без разницы, сумею ли я найти виновника, но если нет, это будет беспокоить Юмэ. И если мое предположение верно, прежде всего для самого преступника воспоминания о школьной поездке будут испорчены.

Это не в моем духе, но кто-то должен это сделать.

Всё хорошо, что хорошо кончается.

Поэтому давайте завершим эту единственную школьную поездку в старшей школе так, чтобы воспоминания были хорошими.

Не стоит сильно переживать.

План уже приведен в действие.

Осталось только подождать, пока нужный фрагмент информации сам придет ко мне.

Не так ли, Яко Йосино?

Мидзуто Иридо ◆ Почему только сейчас так много описаний одежды?

Последний день школьной поездки. Заключительной — и единственной в четвертый день — программой была экскурсия по замку Сюри[34].

По часто встречающейся в Сети фотографии величественных ворот с красной плиткой, я представлял себе что-то подобное Хэйан-Дзингу[35], но на самом деле окрестности напоминали обычный жилой район, а замок стоял посреди него, на вершине невысокого холма.

Тем не менее, похоже, оформление ландшафта в окрестностях замка регулируется, и большинство зданий в окрестностях с белыми стенами и ярко-красными крышами, что является отличительной особенностью района.

Учеников Старшей школы Ракуро больше всего взбудоражил «Лоусон»[36]. Вывеска «Лоусон», обычно ассоциирующаяся с синим, здесь была алой. Над входом, обычно оформленном синими линиями, был навес, крытый красной черепицей, поэтому с первого взгляда я даже не понял, что это «Лоусон».

Будучи из Киото, известного тем, что вывески Макдональдса там коричневые, мы не могли не заинтересоваться этой местной особенностью дизайна.

———

[34] Замок, который был расположен в районе Сюри города Наха префектуры Окинава. Дата постройки неизвестна, ориентировочно в XIV–XV в. Во время существования рюкюского государства был монаршей резиденцией. Замок Сюри, о котором здесь идет речь, является реконструкцией от 1992 г. исторического замка, уничтоженного бомбардировками в 1944 г. В ночь с 30 на 31 октября 2019 г в замке произошел пожар, полностью уничтоживший семь строений, включая главное здание.

———

[35] Синтоистское святилище в Киото. Тории перед главным входом — одни из самых больших в Японии.

———

[36] Сетевой универсам-комбини. Компания «Lawson» американского происхождения, но сейчас является японской.

———

Когда мы поднялись по широкому склону, окаймленному каменными стенами, пред нами предстали алые ворота. Вход в парк замка Сюри, по-видимому, называемый «Сюрэймон».

Классы по очереди проходят через ворота. По сути, экскурсии проводятся группами, но оказавшись внутри, перемещаться можно довольно свободно.

Наша группа из шести человек направилась вдоль каменной стены. Вскоре показались ворота внутренней стены замка. В отличие от Сюрэймон, эти ворота были простыми, более похожими на дыру в стене, с серыми Сиса, сидящими по обе стороны.

Пройдя через них, мы оказались на территории, ограниченной замковыми стенами, изгибавшимися подобно волнам. Через зеленую траву тянулась мощеная дорога, оканчивающаяся лестницей и еще одними воротами поменьше. На этот раз они окрашены в красивый ярко-красный цвет.

Поднявшись по лестнице и пройдя через ярко-красные ворота, мы оказались у стены замка высотой около пяти метров. Налево вытянулась прямая дорога, в конце которой была ещё одна лестница и ворота.

— Р-разве тут не слишком много лестниц?.. — Слабым голосом спросила Исана.

Я тоже чувствовал некоторую усталость в ногах.

— Замок на вершине холма… Это значит много склонов и много лестниц.

— У-хэ-э…

Исана впала в депрессию. Откровенно говоря, я её понимаю.

Поднявшись по лестнице и пройдя через ворота мы вышли на небольшую площадь. Меня заинтересовали туристы, толпившиеся с левой стороны, оказалось, там, со стены замка, высотой по пояс, можно видеть весь город.

— Ува! Как высоко забрались! Давайте сфотографируемся! Сфотографируемся! Каванами, большое спасибо!

— Хэй-хэй.

Естественно, Каванами, назначенный фотографом, получил телефон. Четыре девушки подошли к стене и начали позировать для фотографии на фоне города Наха. Минами-сан и Юмэ фотографироваться привыкли, но Исану трудно было назвать моделью, да и выражение лица Асухаин тоже было неловким.

Я старался слиться с фоном, но в итоге было решено сфотографироваться всей группой и Каванами заставил меня войти в кадр. Мне не очень нравятся мои собственные фотографии.

Мы прошли ещё через одни ворота и увидели большую мощеную площадь и самые большие ворота из виденных ранее.

Хосинмон — ворота замка, высокие настолько, что надо запрокидывать голову, и всё — от стен и колонн и до крыши — ярко-красное. Похоже, это всего лишь вход в главный двор замка Сюри, но они сами по себе как целое здание, поэтому, если бы кто-то, показав на них, назвал их замком, я бы поверил.

За этими воротами изначально располагалось величественное главное здание, оформленное киноварью и золотом, но несколько лет назад оно было уничтожено пожаром и, по-видимому, сейчас велась реставрация. Фактически, за воротами виднелась большая сборная конструкция, изображающая Сэйдэн[37], каким он когда-то был.

———

[37] Собственно, главное здание замка Сюри.

———

Кажется, мы едва преодолели половину пути. Половину пути «туда», а ведь надо будет идти и обратно.

— Фу-ух… — Исана присела на краю площади перед Хосинмон и глубоко вздохнула. — Склоны, лестницы, склоны, лестницы… Затворнице это трудно вынести…

— Ты просто слишком ленивая. Вот и всё.

Исана очень слабо отреагировала на подначку своего естественного врага Каванами, сказав: «Это нормально… Людям не обязательно постоянно лазить по холмам», — словно на неё снизошло озарение, и, присев на корточки, рассеяно посмотрела на ярко-красные Хосинмон.

Увидев это, Юмэ предложила Минами-сан:

— Давайте передохнём? Здесь просторно, так что мы никому не помешаем.

— Отличная идея, не так ли? — Мы решили остаться и получше осмотреть площадь.

Меня это тоже устраивает. Если задержимся здесь ненадолго… она обязательно догонит.

Сделав вид, что гуляю по мощеной площади, я тихо отошел от Юмэ, Исаны и остальных.

Тем временем, следующая группа учеников догнала нас. И среди них…

— Эй!

…уже здесь.

Я обернулся, услышав как кто-то меня окликнул.

В глаза бросились открытый живот и яркая прическа Яко Йосино.

Её одежда, открывающая плечи, живот и бедра, на мой взгляд, не сочеталась с памятником архитектуры. Она смотрела на меня взглядом, который можно было назвать пугающим или подозрительным, но никак не дружелюбным.

К счастью, мы находились у дерева, растущего на краю площади, так что ни Юмэ, ни Исана не могли увидеть и осудить меня.

— Тебе что-то надо? — Тихо спросил я у Йосино.

Йосино насупилась. Видимо, она считала причину очевидной.

— В смысле? Ты передал мне такое сообщение.

— Я это сделал по доброте душевной.

— Но ты же не только это имел в виду. Что ты хотел сказать? Я и представить не могла, что ты будешь угрожать.

— Я не пытался угрожать. Это ты так решила. — Ответил я, пожав плечами. — И как этим, сломанным телефоном руководителя группы, вообще можно угрожать?

— Тц… — Губы Йосино скривились.

Я натянуто улыбнулся и продолжил:

— Кстати, у меня не было никаких веских доказательств или даже простой уверенности в этом. Всего лишь предположение, но твое лицо только что дало мне такую уверенность. Ты… ты уронила свой телефон в воду. Ты сломала его?

— Откуда… ты знаешь?

— По трем признакам… Хочешь их услышать? Зачем тебе это?

— Ты меня не убедишь, если я не услышу!

Раз так, думаю, ничего не поделаешь.

— Во-первых, утром второго дня Юмэ звонила тебе, но ты не ответила.

Когда мы пошли поговорить с ними об инциденте с путеводителями, Юмэ попыталась сначала поговорить с Йосино по телефону, заявив, что грубо вваливаться в номер без предупреждения, но Йосино не ответила. Но если телефон к этому времени был сломан, ситуация проясняется.

— Во-вторых, с того дня твоя группа почему-то всё время была поблизости от нашей. Даже в американской деревне вы находились рядом с Юмэ и остальными, уж не для того ли, чтобы, в случае чего, иметь возможность вовремя узнать обо всем?

Во время утреннего разговора с Юмэ, та сказала, что поможет в случае каких-либо проблем, так что она знала на кого положиться, если возникнет чрезвычайная ситуация.

— И в-третьих, одежда, которая сушилась в вашем номере утром второго дня.

— Одежда?..

— Та самая одежда, которую ты носила в первый день после ужина.

Лицо Йосино слегка исказилось. Если она не хотела, чтобы кто-то узнал об инциденте, то вела себя крайне небрежно — в конце концов, не стоило так легко пускать парня в свою комнату.

— Мы все взяли одежду на всё время поездки, на четыре дня. Стирать её нет необходимости. Разве что произошло что-то непредвиденное и необходимость появилась… Например, она намокла и больше нельзя было её носить.

Из-за чего же она намокла?

Должно быть, произошло что-то, идеально вписывающееся в события прошлого вечера.

— Йосино, Асухаин столкнула тебя в бассейн, верно?

Йосино изо всех сил старалась, чтобы на лице не отразились эмоции.

Но уже слишком поздно — когда ты так меня боишься, гипотезу смело можно считать доказанной.

— Я услышал про Асухаин от Юмэ. В первый день, около 20:30 она увидела, как кто-то признавался в чувствах у бассейна отеля. Она не говорила, кто это был, но я, сопоставив увиденное, упомянутое ранее, подумал, что это определенно была ты.

— Почему?..

— Насколько я мог судить по словам Асухаин, могло быть только три человека, на которых можно было подумать, кроме тебя, но ни у кого из троих не было мотивов для признания… Прости, что так получилось.

— Подожди… я не поспеваю за историей. — Йосино, похоже, успокоилась и изобразила на лице, будто впервые слышит что-то. — Признание у бассейна? Столкнули в воду? Почему ты думаешь, что это была я? То, что я стирала одежду вовсе не значит, что я там промокла. Почему я, например… не пролила сок?

— Если подумать, сейчас на тебе та же одежда, что и в первый день. Выглядит знакомо.

— Ну, она высохла после того, как я повесила её сушиться.

— Пахнет хлором.

— Э? — Йосино поспешно принюхалась к бретельке камисоли и замерла.

— Это было просто, — сказал я с легкой улыбкой.

Йосино смутилась и покраснела . Даже я не ожидал, что она так легко попадется.

— А-а! Чего ты добиваешься?! Ты издеваешься и смеешься надо мной?!

— Неправда. Я не собираюсь ничего говорить по поводу твоего признания. Можешь думать обо мне что хочешь, но больше всего меня интересует вот что… — Я указал на левое запястье Йосино. Точнее, на наручные часы на нем. — …в какое время после 20:00 вы с Асухаин вышли из бассейна?

— Ха? Какой смысл об этом спрашивать?

— Так я смогу убедиться в том, кому ты призналась.

— Ты можешь прямо спросить об этом.

— Ты не захочешь отвечать. Кроме того, думаю, так будет лучше для того человека.

Йосино сощурилась и посмотрела мне в глаза.

Я не знал, о чем она думает. Но некоторое время она молчала, словно пытаясь смириться с фактом.

— Ладно. Я проиграла. — Со вздохом сказала Йосино, взгляд её стал беспомощным. — Но взамен выслушай мою историю. После твоих рассуждений, хорошо? Сразу после.

— Хорошо. Я могу позволить эту цену.

— Не называй историю чьей-то любви «ценой». — Йосино посмотрела на часы на своем левом запястье. — Эм-м… что? Во сколько мы вышли из бассейна?

— Ага. Хочу знать как можно больше подробностей.

Информация, которую невозможно было получить от Асухаин. Всё-таки у неё нет часов. Она не могла знать время, в которое вышла из бассейна.

— Подожди… Кажется, я могу вспомнить… Да, точно! Примерно в 20:50.

— 20:50…

Прошло почти десять минут до моего появления в бассейне.

Это точно…

— Спасибо. Теперь все ясно.

— Хм-м. Ну, давай, теперь я послушаю. Квиз! Кому же я призналась?

Я назвал имя.

Щеки Йосино расслабились.

— Я тебя ненавижу, правда. — Смиренным голосом произнесла она.

Затем, после паузы, она рассказала мне свою историю.

Историю любви, которая началась и закончилась в тайне.

Мидзуто Иридо ◆ Истинная личность силуэта

Пройдя по узкой дорожке вокруг дворца Сэйдэн и осмотрев территорию работ по его реставрации, а также насладившись видом со смотровой площадки, мы прошли через несколько замковых стен и вернулись к воротам Сюрэй.

Рядом с ними была большая лужайка с магазинчиками и киосками, где можно было провести время пока все ученики не соберутся.

Пока другие ученики искали сувениры в магазинчиках или покупали и ели мороженое, один человек, с разложенным на коленях альбомом для рисования, сидел под деревом, ветви которого раскинулись подобно крыше.

Я подошел к нему и, не спрашивая разрешения, сел рядом.

— Что рисуешь?

Услышав мой вопрос, этот человек — Исана Хигасира — ответила, продолжая водить по листу ручкой:

— Я увидела такие живописные пейзажи, что решила сделать быстрый набросок и вписать туда персонажей.

— Ты их запомнила? Пейзажи?

— Потому это всего лишь наброски. Ещё я сделала несколько фотографий.

Исана взяла с собой старую цифровую камеру. Она упоминала, что позаимствовала ее у своего отца, потому что хотела использовать фотографии, помимо воспоминаний о школьной поездке, ещё и в качестве материала для иллюстраций.

Наблюдая за тем, как под рукой Исаны появляется пейзаж замка Сюри, я спросил:

— Школьная поездка подошла к концу. Как она тебе?

— Это было весело! Больше, чем в средней школе! Я и не знала, что школьные поездки с друзьями могут быть такими веселыми. Раньше ничего подобного не было.

— Очень эмоционально, но… Я, в целом, согласен.

Мне тоже понравилось.

Были некоторые неприятности, но, надеюсь, всё закончится хорошо…

— Исана, это хорошо, что ты сейчас рисуешь, но я хотел бы кое о чем тебя спросить. Ничего?

— Что случилось?

— Ничего особенного. На самом деле, в этой поездке у нас с Юмэ возникла небольшая проблема, и я думаю о способах ее решения. И хочу спросить у тебя.

— Э? Какой смысл спрашивать у меня? Я же не могу ничего посоветовать, разве нет?

— Мне просто нужно, чтобы меня выслушали. Это помогает привести мысли в порядок.

И, глядя на голубое небо Окинавы сквозь ветви дерева, я начал вспоминать:

— Вечер первого дня, около 21:00. У меня с Юмэ было свидание в одном месте.

— Да-да?

— Помнишь, в отеле был бассейн? Поскольку туда ученики не ходили, мы договорились встретиться там в 21:00. Потом мы немного поговорили, но вдруг… услышали шорох и, обернувшись, увидели убегающую из-за кустов фигуру.

— Э-э-э?..

— Мы побежали за человеком, но, когда пробежали через раздевалки и вышли в коридор, не увидели даже его тени. Ты же знаешь, если о наших отношениях станет широко известно, это вызовет множество проблем, да? Итак, пока школьная поездка не закончилась, прежде чем все снова будут с телефонами, нам нужно было найти виновника и заткнуть ему рот.

— Ну… наверное…

— Но до сегодняшнего утра у меня не было идей насчет виновника. О нем я знал только одно: пока мы были в бассейне, у входа находилась Минами-сан. Судя по всему, она следила за нашей безопасностью. По словам Минами-сан, с момента, когда мы вошли в бассейн, до момента, когда мы вышли, больше никто не входил и не выходил из бассейна.

— Э-э-э…

— Преступник не сразу вышел в коридор, он спрятался и пропустил нас. А я осмотрел все шкафчики в раздевалке, так что единственным местом, где он мог бы спрятаться, была женская раздевалка, через которую проходила Юмэ. Значит, виновник — девушка. Не думаю, что парень в подобной ситуации побежал бы прятаться в женской раздевалке.

— Хм-хм… Понятно.

— На тот момент мы знали только это, но в тот вечер в бассейне происходило много чего ещё. Я пришел к выводу, что если собрать все кусочки головоломки воедино, число подозреваемых можно сократить до одного человека.

— Что ты имеешь в виду?

— За 30 минут до того, как мы вошли в бассейн — около 20:30 — в бассейне находились трое. Одним из них была Асухаин. Асухаин пряталась в кустах и следила за встречей. Нет, не за нашей. Она стала свидетелем другой. Тайной встречи. Там Яко Йосино призналась некоему ученику.

— Хо-хо.

— Признание Йосино было неудачным и, видимо, ситуация обострилась. Когда они собирались поругаться, прятавшаяся в кустах Асухаин выскочила и столкнула их в бассейн.

— А-ря-ря…

— Этот инцидент и наш не связаны. Человек, которому призналась Йосино — последний из трех, бывших в бассейне в 20:30 — и был тем, кто шпионил за нашим тайным свиданием и сбежал. Он и есть виновник.

Исана, которая водила ручкой в альбоме и отпускала комментарии, выслушав эту историю, перестала рисовать и посмотрела в мою сторону.

— Это… почему?

— Я только что спросил Йосино, во сколько она вышла из бассейна после того, как её столкнули после неудачного признания, а Асухаин принесла ей сменную одежду. Она ответила, в 20:50. Тут надо вспомнить вот о чем: Минами-сан ранее говорила, что она дежурила у входа в бассейн, и это дежурство началось где-то за десять минут до 21:00, в 20:50. Но Минами-сан, конечно, не видела, как Йосино и остальные выходили из бассейна, или как кто-то входил туда.

— Ха-а-а…

— И у Йосино, и у Минами-сан воспоминания, скорее всего, не точные, и они могли на несколько минут ошибиться. Однако, в любом случае, подглядывавшему надо было войти в бассейн в короткий, в пару минут, промежуток между тем, как компания покинула бассейн, и тем, когда Минами-сан заступила на дежурство. Могло ли так совпасть, что преступник прокрался тогда в бассейн, словно пройдя через игольное ушко?

— Ну… не знаю.

— Минами-сан, конечно же, никому не говорила, что будет дежурить, и, вероятно, сама не знала, в какое время начнет. Конечно, это могло бы быть и совпадением, позволившим удачно ее избежать. Но как тогда быть с Йосино и компанией? Если же предположить, что виновником является кто-то посторонний, никак не связанный с Йосино со товарищи, у него не было причин их избегать. Даже если предположить, что он невероятно застенчив, трудно узнать, что Йосино там, не заглядывая в раздевалку. По словам Асухаин, в раздевалку никто не заходил и не заглядывал, и она, похоже, ни словом не обмолвилась с Йосино. Можно ли понять, что Йосино с кем-то находится там, если не заглянуть или не слышать голосов?

— Согласна…

— Я думаю, преступник с самого начала знал, что Йосино была в раздевалке, и находился в ситуации, когда ему было трудно встретиться с ней лицом к лицу. Под это описание подходит только один человек. Другими словами, это тот, кто только что отверг признание Йосино.

— …

— Человек, отвергший признание Йосино = человек, шпионивший за нашим тайным свиданием. Как только я пришел к этому выводу, в моем сознании возникли четыре признака, указывающие на истинную личность преступника.

Я оттопырил указательный палец:

— Во-первых, как я уже говорил, это девушка.

Затем средний палец:

— Во-вторых, она учится в одном классе с Йосино, но они в разных группах. Асухаин упоминала, что слышала, как Йосино говорила преступнику: «хотела бы быть в одной группе». Если бы она не была одноклассницей, такая фраза просто не прозвучала бы.

Безымянный палец:

— В-третьих, у неё был купальник. Человек, отвергший признание Йосино, покинул бассейн первым, оставив Йосино неспособной уйти из-за промокшей одежды, и Асухаин, ушедшую за сменной одеждой. Это было возможно только если она, когда её столкнули в бассейн, была в купальнике, так как в раздевалке бассейна есть сушилка для купальников.

И наконец, мизинец:

— В-четвертых, у неё нет алиби на 21:00 того вечера.

Показав четыре пальца, я начал загибать их обратно, начиная с указательного.

— С первым условием, подозреваемых остается более ста. Добавив к нему второе условие, мы ограничиваем круг подозреваемых одиннадцатью: это девушки нашего класса за исключением девушек группы Йосино. — Указательный и средний пальцы.

— Третье условие: в эту поездку купальники взяли только те, кто выбрал курс морских развлечений при выборе курсов второй половины второго дня. В нашем классе таких только наша группа и группа Йосино. Группа Йосино исключена по второму условию. Другими словами, виновником является одна из четырех девушек нашей группы. — Безымянный палец.

— Наконец, четвертое условие. Из четырех оставшихся подозреваемых Юмэ, безусловно не может быть виновницей. Минами-сан утверждает, что она следила за входом, и с ней в то время была подруга. Значит, у неё есть алиби. Когда Юмэ вернулась из бассейна, Асухаин была в номере. Преступник прятался в шкафчике и пропустил нас, поэтому вернулся в комнату только когда мы вышли из бассейна. И она не могла опередить Юмэ. — Последний палец.

Я загнул мизинец.

— Остался только один человек.

Я посмотрел на профиль своей лучшей подруги.

— Исана… это ты подсматривала за нами.

Исана Хигасира — преступница, прятавшаяся в кустах и подглядывавшая за нашей тайной встречей после девяти вечера в первый день.

Она просто молча смотрела на свой незаконченный набросок.

Будто повесив голову.

Её плечи начали дрожать.

Шум и суета школьной поездки остались где-то далеко, только полуденный свет солнца, просачиваясь сквозь листву дерева, падал на нас. Тень была словно барьером, отделяющим нас от внешнего мира. Но для меня и моей подруги это повседневное явление. Мы много раз оказывались в подобной обстановке: в углу библиотеки, на крыше во время культурного фестиваля и в стороне от фестиваля спортивного.

Так что…

Даже такой момент для нас всего лишь повседневная рутина.

— По… потрясающе!

Исана внезапно подняла голову и наклонилась ко мне.

Её лицо оказалось так близко, что наши носы почти соприкоснулись, а широко открытые глаза сияли.

— Я была уверена, что меня разоблачат, но не ожидала, что разоблачат так красиво! Я впечатлена! Я и раньше считала тебя умным, но только сейчас поняла, насколько Мидзуто-кун умен на самом деле.

— Ты… Что за реакция обвиняемого преступника? Ну, впрочем, примерно такого я и ожидал…

Меня трудно назвать разговорчивым, но я разыграл этот спектакль, потому как считал, что Исана будет этому рада, и, похоже, ей понравилось больше, чем я ожидал.

Исана выпрямилась, и, улыбаясь, сложила руки на груди и глубоко вздохнула:

— Я была так взволнована! Узнать, что чувствует преступник, которого загнали в угол! Да ещё и из первых рядов!

— Я ожидал чего-то вроде: «Интересная теория. Тебе бы писателем быть»?..

— Нет-нет, я знаю, что тебе не следует становиться писателем, Мидзуто-кун.

— Гу…

Впрочем, я тоже это знаю.

Исана начала болтать ногами.

— И что дальше? — Она наклонилась вперед и посмотрела мне прямо в лицо. — Что дальше? Я, вообще-то, не читаю детективы.

— Дальше идет сцена с признанием преступника. Почему ты подглядывала?

— А… Вот как, да? Ну, наверное мне придется это сказать… — начала Исана, напевая фоновую мелодию из детективного аниме, звучащую в сцене признания преступника. — Есть две причины.

— Не стоит заставлять себя объяснять всё так, чтобы казалось умным.

— Грубиян! Их действительно две!.. Во-первых, я просто хотела это увидеть.

— …Это можно считать причиной?

— Разве это не здорово? Когда Юмэ-сан сказала, что хочет успеть принять ванну до девяти вечера, я догадалась, что она в девять вечера собирается встретиться с Мидзуто-куном, и меня осенило. Мидзуто-кун и Юмэ-сан, какая атмосфера царит, когда они остаются наедине?

— Ну… не знаю… А какая еще причина?

— Еще… Я просто хотела проверить.

— Проверить?

— Можно сказать, я хотела увидеть что-то пугающее… Хотела проверить, смогу ли я совладать с собой, если увижу Мидзуто-куна в подобной сцене.

Я молчал.

Исана же, со своей стороны, продолжила говорить ровным тоном, без боли или неловкости, просто констатируя факты.

— Я сейчас не думаю о том, чтобы встречаться с Мидзуто-куном, и искренне рада за Юмэ-сан, но, как говорится, мне было интересно, каково это… Это как с хоррор-игрой, сочетание страха и любопытства заставляет действовать.

— Поэтому ты пробралась в бассейн?

— Я хотела, но в последний момент струсила… Когда я бродила перед входом в бассейн, меня увидела Йосино-сан. Я сказала ей, что хочу зайти в бассейн, не объясняя причин. «Ладно, тогда давай зайдем вместе», — сказала она.

— В тот момент, ты не представляла, что Йосино признается тебе?

— Разве это не очевидно?! Я никак не думала, что это будет первое в жизни признание — я получу признание — от девушки… Да ещё от такой гяру…

— Ну да…

Я бы тоже не смог такое предположить. Скорее, не потому, что они девушки, а потому, что Йосино не из тех, кто показывает свои истинные чувства. Её веселый характер всегда скрывал всё остальное, и она никогда никому не показывала, что у нее на сердце.

— Это просто любопытство, но, что именно сказала Йосино?

— Йосино-сан говорила о том, как одиноко быть девушкам в таком стильном бассейне, а когда я согласилась, спросила, почему бы нам не начать встречаться. Что-то в этом роде…

— Значит, она просто пошутила…

— Возможно, если бы я смогла нормально отреагировать, Йосино-сан просто отступила бы… Но я удивилась и ответила серьезно, так что отступить она уже не могла…

И я вспомнил…

То, что только что рассказала Йосино о своих мотивах признания Исане Хигасире в своих чувствах.

Мидзуто Иридо ◆ Исана и дружелюбная гяру / трясина

— Меня будто затягивало в трясину. — На краю площади перед величественными воротами Хосин Яко Йосино выдавила слова раскаяния. — Поначалу в этом не было ничего особенного. Она всегда была одна, я никогда не видела, чтобы она с кем-то разговаривала, и мне стало интересно, что это за девушка… Вот о чем я думала когда начала говорить с ней. Я даже не обратила внимания на размер её груди.

— Какой позитивный менталитет…

Меня пугает энергия настоящей гяру.

— Я часто это слышу, — ответила Йосино, натянуто улыбнувшись. — Но почти год я не видела, чтобы она разговаривала с кем-то кроме меня. В нашем классе. Я знала, что она близка с Мидзуто-куном. Но в процентном соотношении мы были лучшими подругами. Мы много времени проводили вместе, разве нет?

— Наверное…

— Итак, без меня у этой девочки были бы проблемы… Я считала себя единственной, на кого она могла положиться… Сначала это было подсознательное ощущение, а потом родилось что-то вроде… собственнического желания…

Не то чтобы я не понимал её…

Когда я встречался с Юмэ в средней школе или когда мы с Исаной общались в углу в библиотеке после уроков в старшей школе, у меня было чувство превосходства, осознание, что у меня есть что-то, о чем не знал никто другой. Было бы неправдой, если бы я сказал, что такого не было.

Попал ли я в такую же трясину?

— Это же безумие? Это было чувство обладания другим человеком… Я старалась выбросить эти мысли из головы, но однажды… кажется, это было прошедшей зимой… я увидела это…

— Увидела что?..

— Рисунок Исаны-тян.

Я был поражен.

Прошедшей зимой, после поездки в Кобе со студсоветом, я начал продюсировать Исану.

— Я мельком увидела, как она рисовала на планшете, сидя в углу в классе. В тот момент я была по-настоящему поражена. Не только потому, что она была чрезвычайно хороша в этом… Я видела эту работу раньше в соцсетях.

— А-а…

— Она не стала вирусной, но получила достаточно широкую известность, среди таких обычных людей, как я… Помню, мне понравилась иллюстрация. И её автором была Исана-тян! В тот момент я подумала… Что?.. Что это судьба!..

— Я, вроде как, понимаю… — со вздохом сказал я.

Оказаться рядом с талантом, неизвестным миру. Мало что в мире из доступных человечеству удовольствий может сравниться с этим. И я знаю это лучше, чем кто-либо. Именно я первым в мире заметил талант Исаны, и меня это зацепило.

— Это же было невозможно, да? — С самоуничижительной улыбкой произнесла Йосино. — Эта мысль засела у меня в голове. Я думала, вот какими бывают люди. Я изо всех сил старалась скрыть это от всех вокруг. Мне нельзя было говорить такое из-за моего имиджа.

— И поэтому ты дразнила нас с Исаной по поводу наших отношений?

— Ну… Я слышала от неё в первый год и знала, что на самом деле вы не встречаетесь. Но, пока я так делала, никто бы не подумал, что я с Исаной-тян…

— В первый день, после ужина, я слышал, как ты что-то прошептала Асухаин. Это было…

— Ува! Ты это видел? Я сказала: «Удачи!». Если Ран-тян сумеет заполучить тебя, у меня будет меньше соперников. А-а, это жутко, не правда ли?! Ран-тян тоже была разочарована.

Почему Асухаин так шокировало признание Йосино?

Вот и ответ. Йосино иронизировала по поводу наших отношений и даже делала вид, что подталкивает Асухаин ко мне, но на самом деле, все это была игра, чтобы скрыть свои чувства и тайно встречаться с Исаной.

Асухаин, переживавшая из-за своих чувств к Юмэ, увидела, как Йосино, не пряча взгляд, проявила свою одержимость Исаной, и увидела себя на её месте. Она испугалась, что тоже может стать такой же. Поэтому она постаралась дистанцироваться от Юмэ…

— В итоге, я была полностью отвергнута, — сказала Йосино, стараясь, чтобы это прозвучало легко. — В тот момент я разозлилась и вцепилась в неё, но когда Асухаин-сан столкнула меня в бассейн, моя голова остыла… Я была слишком самонадеянна, чтобы подумать, что могу быть с Исаной-тян.

— Не думаю, что ты должна говорить о себе столь уничижительно.

— Должна. Я слишком труслива, чтобы признаться учителю, что сломала телефон.

Правильнее было сказать, что это Асухаин его сломала.

Йосино с громким выдохом потянулась.

— Я чувствую себя немного лучше, после того как рассказала тебе всё!.. Мидзуто-кун, ты ведь отверг Исану-тян, да?

— Ага.

— Я тебе смертельно завидую и смертельно тебя ненавижу, поэтому скажу, что ты обязательно об этом пожалеешь.

— Не пожалею, — не колеблясь ответил я. — Если бы я тогда принял признание Исаны, она вряд ли нарисовала бы ту картину.

— А… Ну да, наверное…

Йосино слегка улыбнулась и повернулась ко мне спиной.

И, будто прощаясь со своим прошлым «я»:

— Тогда продолжай делать её счастливой — её драгоценный «продюсер»!

Мидзуто Иридо ◆ Непоколебимая Исана Хигасира.

Вспомнив радостно ушедшую Йосино, я смотрел на профиль Исаны.

Она больше не из тех людей, которым для счастья хватает любви. Я, в которого она влюбилась, и она, которая влюбилась, оба так считаем, так что, наверное, так оно и есть.

И теперь на мне лежит ответственность намного больше, чем если бы я стал её парнем и встречался бы с ней.

Чтобы оправдать эти ожидания, я обязан сбить Исану Хигасиру с пути к тому, чтобы стать обычной старшеклассницей.

— Ну и? Каковы результаты? — Спросил я её.

— Да? — Исана наклонила голову.

— Ты хотела попробовать. Посмотреть, что произойдет, когда ты увидишь меня с Юмэ. Каков результат?

На мне также лежит ответственность за принятие последствий.

Как бы то ни было, я, отвергший её ради Юмэ, не имею права отказаться от этого.

— Вот как… — Исана посмотрела на невероятно яркое небо и задумалась.

Я ждал ответа слегка нервничая.

В конце концов, Исана проронила несколько слов, словно капли дождя:

— Я… не помню…

— Ха?

Исана говорила с серьезным выражением лица и я, в попытке понять, нахмурил брови.

— Юмэ-сан выглядела такой эротичной… что я ничего не запомнила.

— …

— Потому что… Потому что! «Потерпи до возвращения домой, ладно?»! Это слишком неприлично! Обычно такая серьезная и невинная! Я была так взволнована, что высунулась слишком сильно!

Вероятно, это и стало причиной шума.

— Я больше не вижу Юмэ-сан кроме как неприличной! Вчера вечером, когда я узнала размер её груди, у меня чуть кровь носом не пошла!

— Кстати, я слышал, утром второго дня ты оказалась в кровати Юмэ…

— Это было неосознанно… Когда я открыла глаза и увидела перед собой лицо Юмэ-сан, у меня чуть сердце не остановилось. — Исана, с дрожащими руками, смотрела на меня остановившимся взглядом. — Сегодня, когда вы вернетесь домой… Это должно быть потрясающе… Представляю, как все, накопившееся за четыре дня… пока вы сдерживались…

— Мы оба будем уставшие после поездки, так что не будем делать ничего подобного…

Начать следует с того, что родители сегодня дома.

— В моих фантазиях Юмэ-сан уже выглядит потрясающе… Да ещё и в мельчайших деталях, потому что видела её обнаженной в ванне… Мне жаль, Мидзуто-кун, но… я… думаю, эти фантазии ещё долго будут меня насыщать…

— В фантазиях нет калорий.

— Есть… Просто желания, которые они удовлетворяют, другие…

В этот момент она воскликнула: «Ха!» — с видом, будто её осенило.

Она торопливо перевернула страницу альбома с наполовину нарисованным замком Сюри и начала яростно набрасывать что-то на пустом листе.

— Что? Что тебе пришло в голову? — Во мне проснулся интерес продюсера.

— Мидзуто-кун. Ты уже предлагал это раньше, да? Пришло время нарисовать девушку для постера. — Ни на мгновение не прервавшись ответила Исана.

— А… а-га… Когда персонаж для постера есть и когда его нет — это большая разница.

Я планирую в ближайшее время предложить Исане нарисовать мангу. Не потому, что хочу сделать её мангакой, а потому, что опыт, полученный при рисовании манги, это совершенно другой уровень.

Однако заставить её сразу начать делать панели было бы непродуктивно, поэтому я подумывал начать с серии одиночных иллюстраций с диалогами в качестве предварительного шага. Исана сказала, что для этого её нужен постоянный персонаж.

— Как насчет использовать в качестве такого персонажа эту девушку?

Исана быстро завершила набросок девушки и показала мне страницу альбома.

На ней была старшеклассница с длинными черными волосами, такими же, как у Юмэ, и милым беретиком. Форма выглядит фантастично, с аксессуарами в виде накидки на плечах.

— Что это за персонаж?..

— Она — красивый детектив с чрезвычайно сильным сексуальным влечением.

— …

В ней очень простым образом были объединены впечатления от этой школьной поездки.

— Во время расследования, она очень крутая и умная, но когда остается наедине с главным героем, становится крайне эротичной и непристойной! А, да. Как насчет вычисления сексуальных предпочтений главного героя?! «По направлению твоего взгляда видно, что тебя интересуют мои бедра», — говорит она приподнимая юбку. Здорово, правда?!

Слишком большое влечение.

Чересчур грубовато, но… Думаю, так даже лучше.

А с точки зрения бренда… Нынешняя Исана, в основном, это освежающие истории юности…

— Ничего?! Можно я его нарисую? Точнее, я его и так нарисую!

— Ага, я понял, понял! Бессмысленно тебя останавливать!

Персонаж, родившийся таким образом, впоследствии вызовет огромный ажиотаж и станет причиной того, что Исана получит определенное сообщение… Но это уже совсем другая история.

— Я прошу прощения!

Когда экскурсия по замку Сюри закончилась и мы собрались в аэропорту Наха в ожидании посадки на рейс, Исана во всем призналась Юмэ.

— ~~~~~~!!! — Отреагировала Юмэ.

Она обеими руками закрыла ярко-красное лицо, не в силах ничего сказать.

Исана наклонила голову и в замешательстве посмотрела на меня, присутствовавшего при этом.

— Эм-м… Она простила меня?

— Как-то не очень похоже.

— Мне так стыдно… Подумать только, кто-то из моих знакомых видел меня в таком виде… Ох… Я хочу умереть…

А, понимаю… Обычное поведение Юмэ и её поведение, когда я её балую, и вправду сильно различаются.

Исана присела рядом с севшей на корточки Юмэ и нерешительно её окликнула:

— Нет, всё хорошо! Это было мило!

— Не хочу, чтобы мои друзья видели меня такой милой!..

— Я думаю, хорошо, когда есть лицо, которое может видеть только твой парень! С этого момента, какой бы резкой ты ни была, ты всегда будешь думать: «но наедине с моим парнем я могу мур-мур…»!

— Убейте меня!..

Вот так подошла к концу наша школьная поездка, оставившая небольшой шрам на сердце Юмэ.

Уверен, мы ещё не раз вспомним эту поездку.

Особенно Юмэ. Кажется, она не сможет забыть, даже если захочет.