После 30-минутной поездки на автобусе мы вышли на остановке Итидзёдзи Сагаримацутё и направились к Рамен-Кайдо, глядя в телефоны.

Этот район расположен на краю Киото и, когда мы обернулись, то совсем близко увидели горы, находящиеся на восточной границе города. По-моему, где-то здесь есть две горы, на которых зажигают огненные буквы во время Годзан-но-Окуриби[1]. В начальной школе мы ходили на экскурсию на одноименную гору Даймондзи.

[1] Годзан-но-Окуриби (досл. «пять горных прощальных костров»), он же Даймондзи («большие буквы») — фестиваль в Киото, кульминация празднования Обона, во время которого на горах вокруг города зажигают костры, сложенные в виде символов кандзи.

Общая атмосфера не соответствовала ни сельской, ни процветающему городу, а, скорее, провинциальному городку. Впечатление дополнял большой зал патинко у входа на торговую улицу, ведущую к Рамен-Кайдо.

Рамен-Кайдо оказалась, на первый взгляд, обычной двухполосной улицей. Здесь не было ярких неоновых вывесок и людей было не настолько много, чтобы нельзя было пройти.

Но присмотревшись можно увидеть раменную, ресторан, раменную, букинистический магазин, раменную, раменную… и так далее. И у большинства из них были очереди, выходящие на улицу.

— Эй-эй! Так куда мы пойдем? В какую?

— Смотри, какой стильный интерьер!

— Ну, раменная должна быть немного потрепанной и с атмосферой, а не такой чистой, как думаете?

Три девушки собрались вместе и, смотря в телефоны и по сторонам, обсуждали, куда пойти.

Каванами с компанией стояли чуть позади и, похоже, спорили. Но периодически меня пронзали взгляды, и так часто, что игнорировать их было невозможно. Каванами то и дело поглядывал на меня так, будто и не хотел, но не мог пересилить себя.

Он смотрит! Смотрит! Если он продолжит так смотреть, все заметят! Ну и ну, Ко-кун! Тебя так интересует девушка, с которой ты спал? Вспоминаешь прошедшую ночь?

Судя по подозрительному поведению Каванами, я пришла к выводу, что точно что-то было, и других вариантов быть не могло. Конечно, жаль, что я не помнила, но то, что так долго находилось в состоянии застоя, наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Нужно смотреть на это позитивно.

Еще пять месяцев назад, в Белый день, я заметила, что аллергия Каванами почти прошла.

Аллергия, вызывавшая сыпь и рвоту каждый раз, когда он осознавал чувства девушки, направленные на него. Экспозиционная терапия оказалась успешной, и он поправился, даже не заметив этого.

Но оставалась вероятность, что всё вернется, если я попытаюсь слишком быстро сократить дистанцию. В конце концов, это я нанесла ему травму. Поэтому я старалась действовать медленно и внимательно наблюдать за ним.

И я никак не предполагала, что перейду черту, которую сама провела, да еще и не осознавая этого.

Понятия не имею, как всё дошло до такого, но теперь, когда всё-таки дошло, кажется, я могу снова признаться ему в любой момент. И теперь я смогу выпустить наружу всё то, что подспудно бурлило весь последний год, и запечатлеть это в памяти. Бу-ху-ху-ху-ху…

Вперед! Я заставлю его возбудиться, пока он не успел опомниться!

Теперь, после освобождения от проклятия аллергии на привязанность, меня ничто не остановит.

Мы наконец-то определились с раменной, постояли в очереди, и, умело выбрав место рядом с Каванами, я прислонилась к нему, разглядывая меню.

— М-м… Что бы выбрать?.. — Я незаметно провела рукой по бедру Каванами под столом.

— ?!! — Каванами на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

Ну да, все же смотрят, так ведь?

— Лучше всего тонкоцу… А что насчет яйца? Каванами, что думаешь?

— …Почему ты спрашиваешь меня? Я же не знаю, как у тебя с желудком.

Я глажу внутреннюю сторону бедра Каванами, делая вид, что ничего не происходит.

Ну как? Раздражает? Или хочешь, чтобы я продолжала тебя трогать? Тоже хочешь меня трогать? Я готова хоть каждый день!

Моя голова была полна эротическими фантазиями.

Ну ничего! Раскрепощенные девушки — это же круто! Я докажу тебе, что эротичной может быть не только большая грудь!