— ...Да?

Она растерянно переспросила и лишь потом поняла, что его просьба была на редкость простая и искренняя.

«В самом деле, истинный джентльмен Роджерс не мог пригласить меня в комнату с каким-то непристойным умыслом».

Рейчел смущённо прикрыла лицо рукой, гадая о намерениях Роджерса. И тут заметила, что его взгляд то и дело скользит в одну сторону — на её обнажённую ногу.

Проследив за его глазами, она наконец осознала своё состояние: от колена, из которого сочилась кровь, и до плеч всё её тело было в ссадинах и порезах.

Смущённая Рейчел опустила лампу, которую всё это время крепко держала в руках.

— Не хочу больше доставлять вам хлопоты. Я сама.

— Всё, что касается вас, Рейчел, никогда не станет для меня бременем. Так что, если вы не против… прошу, просто кивните.

Красновато-карие глаза Роджерса смотрели на неё так, будто перед ним было нечто до боли дорогое и любимое.

Рейчел сжала подол ночной рубашки и, пылая от смущения, едва заметно кивнула.

С мягкой улыбкой Роджерс открыл коробку и достал антисептик. Его крупная ладонь осторожно обхватила белую икру Рейчел.

С полуприкрытыми глазами он начал обрабатывать её раны ватой. Движения были настолько бережны и почти благоговейны, что сердце сжималось.

— …Ах.

От жгучей боли тело Рейчел дрогнуло. Роджерс нежно погладил кожу большим пальцем, словно утешая. От этого жеста защекотало даже в груди.

После ног он занялся ладонями и руками. Здесь были лишь мелкие царапины, так что дело быстро закончилось.

— Лицо, — тихо прошептал Роджерс, взяв её за подбородок.

Лицо Роджерса оказалось так близко, что она ощущала его дыхание.

Глаза Рейчел метались, не зная куда смотреть, и в конце концов опустились вниз. Вата, смоченная в лекарстве, коснулась её щеки.

Словно я вижу сон…

В комнате горела лишь одна лампа, свет был приглушённым, сумеречным. От изнуряющей игры в жуткие прятки её сознание плавно погружалось в полусон.

В тишине слышалось только дыхание. Его прикосновения к её скуле были лёгкими и мягкими. И вдруг Рейчел захотела просто отпустить всё и довериться ему полностью.

— Готово.

Тёплый голос Роджерса ласково зазвучал у её уха. В его глазах, отражавших красноватое пламя камина, отражалась только она.

Их взгляды переплелись на расстоянии, где кончики носов могли коснуться друг друга. С каждым вдохом их горячие дыхания смешивались. От Роджерса исходил запах роз — чуть более густой и опьяняющий, чем обычно.

Рейчел почувствовала, что голова идёт кругом, и поспешно отвела взгляд. Роджерс тоже легко отстранился. Воздух снова стал свободно циркулировать.

«Что это за мысли о том, чтобы положиться на него?»

Я что, сегодня слишком устала? Голова идёт кругом не просто так, кажется, она уже поехала.

Она успела упрекнуть себя в этих мыслях, как он вдруг заговорил:

— Рейчел, в последнее время кто-то приходил в вашу комнату?

Он говорил так обыденно, убирая аптечку. Рейчел, следившая за его руками, растерялась и воскликнула:

— Ч-что?

— Я спрашиваю, был ли кто-то в вашей комнате.

Она хотела покачать головой, но тут же вспомнила Бекки — юную горничную, которая дрожала, но всё же делилась с ней историями.

Насколько знала Рейчел, кроме Бекки в комнату никто не заходил. Но стоит ли говорить её имя?

Немного подумав, Рейчел всё же отрицательно качнула головой.

— Ничего особенного не было.

Это было не ложью: Бекки действительно приходила лишь для уборки.

— Вот как.

В этот момент Роджерс неожиданно мягко сжал её руку. Его ладонь была прохладной, но от этого ещё более приятной.

Рейчел, напрягшись, насторожённо посмотрела на него. Но он только беззлобно улыбнулся:

— Я спрашиваю лишь затем, чтобы помочь вам. Рейчел, поверьте мне. Я на вашей стороне.

— …Почему?

Этот вопрос давно мучил её. Почему он так добр к ней?

Иногда ей хотелось всё отпустить и довериться ему, но затем холодный разум резко возвращал её к осторожности. Он казался то бесконечно близким, то до ужаса далёким. Она обещала себе не отталкивать его заботу, но снова и снова поддавалась недоверию.

Её противоречивые чувства не давали покоя. Раз уж так… пусть скажет прямо, что у него на сердце.

Роджерс какое-то время всматривался в её лицо, а потом мягко провёл рукой по её щеке.

— Потому что вы — самое ценное существо в этом особняке.

— ...

— Для меня вы очень дороги, Рейчел.

Роджерс Уолтер.

Ваши сладкие слова звучат как признание, но глаза ваши изучают меня, будто проверяют мою реакцию. Правда это или ложь?

И снова Рейчел поняла: этот мужчина — тот, на кого больше всего хочется опереться…

…и тот, кому меньше всего можно доверять.

***

Рейчел так и не назвала имя Бекки. Роджерс, несколько мгновений спокойно разглядывавший её, больше не стал расспрашивать и только налил ей тёплой воды.

— Так желудок быстрее успокоится. Жаль, что чая нет. Выпейте, и я отведу вас в спальню.

Он снова был лишь ласковым и заботливым, будто странное признание и не звучало. Накрыл Рейчел тёплой шалью, надел новые меховые тапочки, взял лампу и проводил до её спальни.

Перед дверью Роджерс обернулся:

— Если позволите, я бы хотел немного осмотреть вашу комнату. Дадите разрешение, Рейчел?

Она замялась. Этот мужчина свободно гуляет по ночным коридорам и без стеснения входит в чужие комнаты. В нём было много подозрительного. Но желание помочь ей исходило от него искренне — это Рейчел чувствовала.

А потому ещё труднее было понять, кто он такой.

— Хорошо. Входите.

В конце концов она согласилась. Ведь и сама недавно вошла в его спальню, нарушив правила Бертранда. Так что теперь не имело значения.

К тому же… кажется, правила Бертранда на Роджерса не распространяются.

А может, в глубине души ей хотелось его испытать.

— Это ненадолго.

Улыбнувшись, Роджерс шагнул в комнату. Рейчел пошла следом.

Он встал посреди спальни и внимательно огляделся. У Рейчел возникло странное чувство, будто он сейчас заглянет в её дневник. Хорошо хоть, что она по привычке держала комнату в порядке.

Поглаживая подбородок, Роджерс без колебаний подошёл к книжной полке и сунул руку за книги.

Через минуту он вернул всё на место, но в его руке оказался…

— Вот оно.

Алый бутон розы.

Совершенно безупречная красная роза — та, что никак не могла оказаться в её комнате.

— Как… как это…!

Рейчел зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Когда? Кто мог положить её туда? Ведь именно этой полкой она пользовалась чаще всего. Почему раньше не заметила?

Книга, за которой пряталась роза, была в её руках всего два дня назад. Не могла же она пропустить такое!

…Постой-ка.

Сегодня днём Бекки как раз слишком долго стояла у книжной полки…

- Простите. Простите меня. Но с вами всё будет в порядке. Ведь вы близки с мистером Уолтером…

Холод пробежал по телу Рейчел. Нет. Это невозможно. Наверное, она просто накручивает себя.

— Похоже, кто-то позволил себе глупую шутку.

Спокойный голос Роджерса вернул её к реальности. Он вертел розу между пальцами, будто это было ничто.

— Я позабочусь об этом.

— Что? О… розе?

— Не волнуйтесь, Рейчел. Больше такого не повторится.

Роджерс, казалось, совсем не боялся алой розы. Взявшись за стебель, очищенный от шипов, он поиграл с ней, а затем аккуратно убрал руки за спину.

— А теперь спокойных снов. Эта лампа — мой подарок, используйте её с пользой.

Он улыбнулся, элегантно поклонился, словно актёр на прощальном выходе, и вышел. Его шаги были неторопливы, но остановить их было невозможно.

Оставшись одна, Рейчел рухнула на диван. Усталость навалилась так, что хотелось проспать трое суток. Эта ночь оказалась хуже любого кошмара.

— Который час…

Часы показывали чуть больше четырёх. Если сразу уснуть, можно поспать хотя бы два часа.

Она подняла голову и уставилась на свет лампы. Глаза затуманились.

— Когда проснусь…

Надо поговорить с Бекки. Спросить про розу напрямую.

И ещё… разобраться, кто же на самом деле Роджерс, который явно не обычный слуга.

С этими мыслями Рейчел провалилась в сон.

Но на следующий день Бекки Дастин в её комнату не пришла.

Более того, не пришла и послезавтра, и через день.

Рейчел так больше и не увидела Бекки.