— Мама, на какие деньги вы купили это новое платье?

— А, это? Правда, оно мне очень идёт? Конечно, не самое дорогое, но вполне ничего, да?

Миссис Ховард с довольной улыбкой ласково провела рукой по платью. А у Рейчел на лице всё явственнее проступало беспокойство.

— Но я ведь заранее предупредила, чтобы вам нигде не давали в долг. К тому же вряд ли лорд Олифант уже успел прислать деньги… Не говорите, что… что вы отобрали их у Анны! Скажите, что это не так!

— Как-то… неприятно слышать такое слово как «отобрала».

Миссис Ховард надменно поджала алые губы. Это был очевидный ответ. Рейчел, наконец, сложила воедино всю картину.

— И о том, что я нахожусь в доме Отисов, вы тоже узнали от Анны, да? Боже… Что вы с ней сделали? Все деньги, что не были на хозяйственные расходы, — это её жалование! Я сама его ей выдавала!

— А с какой стати ей получать жалование? Мы приютили девчонку с её бабушкой, пусть радуется. Кормим, поим, спать даём — и того достаточно. Мы ведь сами живём не на широкую ногу. К тому же у неё и работы-то почти нет…

— Мама!

— Ну вот, опять ты кричишь. И как у тебя язык поворачивается, будто твоя мать какая-нибудь воровка! Уж если мать хочет знать, где находится её дочь, кто смеет ей это запретить? И вообще, нормально ли это, чтобы простая служанка так огрызалась на хозяйку?

— Анна не просто служанка! И не нужно говорить, будто у неё нет другого выбора! Она опытная горничная. Её бы с радостью взяли в любой дом! Но она осталась с нами. Даже сейчас… даже сейчас, когда я уехала, она всё ещё с вами…

— Всё, хватит. Я не за этим сюда приехала, чтобы с тобой ссориться.

Миссис Ховард отмахнулась. У Рейчел было чувство, что она говорит со стеной. Как всегда.

Она закрыла лицо руками, на неё накатила волна бессилия.

Немного погодя, первой снова заговорила мать.

— Рейчел, у мамы сейчас весьма хорошее настроение. Я, знаешь ли, собиралась тебя хорошенько проучить, когда увижу. Но теперь, глядя на тебя, понимаю — ты одумалась. И потому, с радостью, прощаю тебя.

Рейчел опустила руки и посмотрела на мать. Та с воодушевлением окидывала взглядом приёмную. В её взгляде, скользящем по вазам и картинам заморского происхождения, читалась нескрываемая жадность.

— Долго не могла понять, почему ты такая непослушная… а теперь ясно — ты замахнулась на Отисов. Умница.

— Что… простите?

— По сравнению с ними фамилия Честеров — ничто. Представляешь, какое лицо будет у миссис Эллисон, когда она об этом услышит?

Рейчел вспомнила то слово, что ошарашило её в предыдущем разговоре: «молодая хозяйка».

Так вот почему она приехала. Не потому, что волновалась. Не от злости. А из-за сладкой мечты породниться с Отисами.

Лицо Рейчел побледнело, как у человека, которому сдавили горло.

— Мама, я приехала сюда работать учительницей.

— Ну, пока что да. Но я слышала, что старший сын Отисов примерно твоего возраста. Ни в школе, ни на балах он не бывал, значит, и девушек-то едва ли видел. Так что неудивительно, если он влюбится в мою красавицу-дочь.

— Это же… полнейшая чушь!

— Чушь? Ты хочешь сказать, что не способна очаровать одного наивного мальчишку? Или, может, у тебя уже кто-то есть? Тот юноша, что привёл тебя сюда, был уж больно красив. Кто он такой? Только не говори, что ты увлеклась каким-нибудь слугой. Вот это будет разочарование. Ты уже потеряла свою ценность. Хотя бы сохрани своё достоинство!

Она говорила с полной уверенностью, будто дочь приехала в Бертранд искать себе мужа. Это были не беззлобные шутки Мэг про красавчиков. Это были слова, рушащие всё — её выбор, её решение, её твёрдое намерение.

У неё закружилась голова. Она больше не могла вымолвить ни слова. Всё, чего ей хотелось — поскорее уйти отсюда.

Рядом с матерью она не могла дышать.

Как всё так вышло?

Ведь когда-то… когда-то мама действительно её любила. А она — любила маму. Было же время, когда всё было по-настоящему.

«Может, всё это… моя вина? Может, это я всё испортила. Если бы только я была мудрее. Как отец. Если бы только папа был сейчас рядом с нами…

Я просто хочу исчезнуть».

Что-то, то ли вздох, то ли всхлип, застряло в горле. И в этот миг…

Тук, тук, тук.

Будто по воле спасения, в дверь раздался чёткий стук. Спустя короткую паузу дверь в гостиную распахнулась.

На ветру развевались мягкие, словно шёлк, чёрные волосы. За дверью показалось прекрасное лицо с обворожительной улыбкой.

— Прошу прощения за вторжение.

Роджерс Уолтер изящно склонил голову. Даже миссис Ховард на миг застыла, разинув рот, глядя на него.

— Миссис Ховард, госпожа Отис интересуется, не хотите ли вы составить ей компанию за чаем?

— А… это сама госпожа Отис?

Миссис Ховард, словно под гипнозом, поднялась с места. Роджерс с лёгкостью проводил её к дворецкому и, обернувшись к Рейчел, чуть прищурился в лёгкой улыбке.

Это было странно. Но когда она встретилась с ним взглядом, тревога в груди отступила, и дышать стало чуть легче.

— Хм. Невежливо было бы отказываться от приглашения хозяйки. Мы ещё поговорим позже, Рейчел.

Похоже, приглашение миссис Отис пришлось ей по вкусу. Подтянув уголки губ, мадам Ховард важно проследовала за дворецким.

Рейчел не отрываясь смотрела ей вслед. Было облегчение, что удалось избежать встречи, но и отвращение к себе за это тоже появилось.

Вдруг она вспомнила, что рядом всё ещё стоит Роджерс. Она обернулась к нему с робкой улыбкой.

— Простите, если я вас испугала. Наверняка выглядела странно. И… спасибо, что пришли передать сообщение.

— Мисс Ховард.

Роджерс с мягким взглядом потянулся рукой и аккуратно заправил ей за ухо выбившуюся прядь.

— Выглядите неважно.

— Ах…

Рейчел поспешно отступила на шаг и прикрыла рукой ухо. Кончик, к которому прикоснулись пальцы, пылал.

Роджерс с вежливым жестом убрал руку и огляделся.

— Эта гостиная — одно из самых изысканно обставленных мест в доме. Но каждый раз, как захожу сюда, чувствую какое-то давление. Не лучшее место для отдыха.

— Вот как…

— Поэтому я подумал… не прогуляться ли нам немного? Свежий воздух, я уверен, пойдёт вам на пользу.

Вообще-то, было уже пора возвращаться к близнецам.

Но почему-то на душе и правда было тяжело и неуютно.

— Хорошо.

Рейчел с готовностью кивнула.

***

Аромат розы едва уловимо витал в воздухе. Они шли по саду молча.

— Присядем немного? — Роджерс вдруг заговорил.

Она проследила за его взглядом и заметила между кустами белую качающуюся скамью. У Рейчел чуть дрогнули зрачки, скамья была точно как та, что в детстве поставил для неё отец.

Роджерс решительно подошёл вперёд и придержал сиденье, чтобы ей было удобнее сесть. Рейчел немного колебалась, но поблагодарила и воспользовалась его вниманием. Сев, она уловила ещё более насыщенный аромат роз.

— У вас… натянутые отношения с семьёй?

Роджерс заговорил снова, лишь спустя какое-то время, когда они оба уже устроились на качелях.

Рейчел с кривой усмешкой сложила ладони.

— Похоже, вы слышали наш разговор с матерью?

— Простите, мисс Ховард. Я как раз вошёл, чтобы передать приглашение от мадам Отис, и… невольно подслушал.

— Я и не обвиняю. Мы и правда громко говорили.

— К тому же, когда я упомянул, что ваша мать приехала, вы сразу побледнели.

В его глазах мелькнуло беспокойство. Значит, так заметно?

Щёки Рейчел вспыхнули от стыда. Невыносимо стыдно было, что такой красивый человек увидел её в таком виде.

Он ведь… слышал и про то, что мама хочет втереться в доверие к семье Отис?

Если да, то ей хотелось провалиться сквозь землю. И его пристальный взгляд только усиливал тревогу.

— Мисс Ховард, — раздался его тихий голос. — Хотите, я расскажу вам один секрет?

— …Секрет?

Рейчел подняла взгляд. На его губах блуждала мягкая улыбка.

Он поднёс палец к губам и прошептал:

— Это тайна, которую я никогда никому не рассказывал.

Как змей-искуситель.