Предательство.

У Рейчел перехватило дыхание. Она не знала, что сказать этому мальчику, который беззвучно лил горькие слёзы.

Стиснув зубы, Рейчел сделала шаг вперёд. Алан попытался остановить её, но она подняла руку, мол, всё в порядке.

— Мистер Хамфри. Что же произошло в ту ночь?

Во взгляде Гилберта, до этого спокойном, на миг мелькнула тень.

— …Верно. Если вы узнали историю Гринвуда из моего дневника, то не знаете, что именно случилось в ту ночь.

Его пальцы нащупали повязку, закрывавшую левый глаз. Голос, прозвучавший вслед за этим движением, дрожал, словно он заново вскрывал ещё не затянувшуюся рану.

— В тот день «обряд» проходил в подвале, в тайной комнате. Исполнитель Грегор надел на меня белую ритуальную мантию, дал выпить какое-то зелье… и я уснул. А когда открыл глаза — всё уже было кончено.

Рейчел мгновенно вспомнила то, что видела во сне: кровь, разбрызганную по стенам, тела, огонь, пожиравший всё вокруг, и посреди этого — девочку с окровавленным топором.

Она сглотнула пересохшим горлом.

— Неужели… мисс Хамфри…

— Я не знаю, мисс, — мальчик горько усмехнулся. — Когда я очнулся, то уже находился в доме сэра Максвелла, тогдашнего мирового судьи. Люди вокруг сказали мне, что вся моя семья мертва, а Гринвуд сгорел дотла. А потом велели… просто всё забыть.

Но как можно было забыть?

— Что случилось с моим левым глазом? Почему умерли не только семья, но и те, кто пришёл на «обряд»? Почему та девочка, которая должна была быть в доме моего дяди, стояла среди трупов, вся в крови?..

— ...

— И если всё-таки она действительно убила всех… почему оставила в живых только меня?

Гилберт Хамфри не мог избавиться от этих мыслей. Да и не хотел.

Но что он мог сделать — без семьи, без друзей, без поддержки?

Сэр Максвелл, взявший опекунство, каждый раз, когда мальчик пытался заговорить о «той ночи», сверкал на него глазами, будто предупреждая.

Дядя, которому он когда-то доверял, холодно отстранился, не желая больше иметь дела с фамилией Хамфри.

Так пожар в Гринвуде постепенно забылся под давлением судьи.

Мальчика насильно удерживали в доме Максвеллов. Он в одиночестве достиг совершеннолетия.

И в свой восемнадцатый день рождения, который он даже сам не праздновал, он тихо покинул родные места.

— Я отправился в путешествие. Как она и советовала — посмотреть на далёкий горизонт. Горизонт с высокого утёса… Ха, ну что ж.

Гилберт пожал плечами и криво улыбнулся.

— Когда я очнулся, я был уже в Гринвуде. Став призраком.

Таков был конец Гилберта Хамфри. Конец настолько жалкий, что любые слова утешения звучали бы лишь насмешкой.

Лицо Рейчел побледнело. Гилберт продолжал говорить, словно ничего особенного не происходило.

— В новом Гринвуде я почувствовал присутствие Карен. Я отчаянно хотел встретить её. Но она не позволяла мне войти...

— А потом я стала хозяйкой этого особняка.

— Да. Благодаря вам я наконец смог войти.

Он опустил взгляд.

— Сегодня, когда я проснулся, шёл ливень — такой же, как в тот день, когда проходил «обряд». Я осмелился надеяться. Подумал, что, может быть, наконец она захочет со мной поговорить. Что, возможно, я смогу встретиться с ней…

Гилберт поднял голову. Его улыбка, мокрая от слёз, была искажена. Это было лицо, которое не могло решить, смеяться ему, плакать или кричать от гнева.

— А вместо этого она показала мне вот это.

Он повернулся к чудовищу. Среди десяти его голов — одна, принадлежащая мужчине с глубокими ямочками на щеках, — улыбалась Гилберту.

— Знаете ли вы, мисс, кто это?

Из его груди вырвался хриплый смешок.

— Исполнитель Грегор и его помощники. Служители «Верных Крови и Плоти», которые пришли проводить «обряд» в тот день!

Гилберт обернулся к Рейчел — глаза его были безумны, а смех сливался со всхлипами.

— Что вы думаете? Может быть, Карен просто хотела окончательно покончить со мной, с тем, кого не смогла убить в тот день?

Он снова расхохотался, резко качнув головой. Сила ушла из его кулака, который он всё это время сжимал.

— Я не знаю… Я слишком устал. Я просто… хочу отдохнуть.

Стоило ему произнести это, как головы чудовища улыбнулись, обнажив ряды зубов. Огромная пасть на животе разверзлась ещё шире.

Что произошло в следующий миг, Рейчел не сразу поняла. Из пасти метнулась длинная чёрная лента — язык, обвивший талию Гилберта.

И прежде чем она успела крикнуть, чудовище дёрнуло его к себе и проглотило целиком.

Головы чудовища довольно облизнулись и все разом повернулись к Рейчел. Десять пастей растянулись в улыбке.

— Бежим!

Первым сообразил Алан. Он прижал Рейчел за голову, заставляя пригнуться.

Чёрный язык со свистом прошёл над ними, едва не задевая волосы. Вытянутый язык бессмысленно свистнул в воздухе и втянулся обратно в рот.

— Сюда!

Алан схватил Рейчел за руку и рванул в сторону. Чёрный язык с силой ударил по месту, где они только что стояли. Во все стороны разлетелась каменная пыль.

Они тут же бросились к маленькой деревянной двери в углу зала. К счастью, дверь была не заперта.

За ней был длинный коридор. Они не знали, куда он ведёт, но им ничего не оставалось, кроме как бежать туда. К несчастью, позади них уже раздавался грохот шагов.

И что ещё хуже, одновременно с грохотом чего-то ломающегося, зловещие шаги стали приближаться с невероятной скоростью.

— Теперь я точно поняла! — тяжело дыша, крикнула Рейчел.

— Что?

— В Гринвуде был не только призрак мисс Хамфри!

Когда они завернули за угол, на стене коридора увидели окна, идущие один за другим. Стоило пробежать мимо, как стёкла разлетелись вдребезги, и наружу потянулись чёрные руки — такие же, какие Рейчел видела на втором этаже.

Да. Если подумать, это было странно с самого начала.

Таинственное зеркало, которое она видела в коридоре в день первой встречи с Гилбертом Хамфри.

Взрывавшиеся мешочки с семенами в подвале.

Голоса, кричавшие «помоги», «больно», «не хочу», преследуя её…

Были ли это действительно проделки Карен Хамфри?

И потом…

— В дневнике мистера Хамфри есть мимолётная заметка о том, что призраки водились и в старом Гринвуде! Возможно, эти призраки...

— …люди, убитые «Верными Крови и Плоти»?

— Думаю, да!

Это подозрение возникло у неё ещё в «Комнате заброшенных кукол».

И правда: видения прошлого были слишком детализированы, чтобы быть просто воспоминаниями Карен.

Но если это были не её собственные воспоминания, а фрагменты памяти погибших жертв — всё вставало на свои места.

Теперь понятно, почему тайная комната выглядела ухоженной, почему в кукольном спектакле показывались подробности ранних «Верных Крови и Плоти».

К тому же, перед ними стояло чудовище, созданное из тел тех самых служителей.

Рейчел была уверена:

— Мисс Хамфри хотела сохранить Гринвуд в первозданном виде, оберегать его! И частью этой «защиты» было не позволять призракам бесчинствовать!

— Значит, Карен Хамфри держала призраков запертыми в своём внутреннем мире! А «Комната заброшенных кукол» — это место, где жили жертвы!

Некоторые вопросы прояснились, но положение их не улучшилось.

Шаги позади становились всё ближе. Пот заливал лицо.

В следующий миг их окутал белый туман. Когда он рассеялся, они уже стояли в галерее, где висел портрет леди.

Алан поспешно огляделся.

— Если бы мы смогли попасть в комнату заброшенных кукол и заставить того гигантского медведя сразиться с монстром... Чёрт, ручка двери исчезла.

Оставался только один путь — дверь, ведущая обратно к подземной тюрьме.

Топот за спиной уже звучал рядом. Они не стали колебаться: рванули к двери, распахнули её и вбежали внутрь.

— Алан! Фиолетовая дверь!

Когда они захлопнули её за собой, внутренняя сторона двери оказалась окрашенной в фиолетовый.

Алан быстро достал из кармана фиолетовый ключ, найденный в зале, и вставил его в замок.

Не успел повернуть, как снаружи что-то тяжёлое с грохотом ударилось в дверь.

Чудовище уже настигло их.

Бах! Бах! Бах! — снова и снова оно врезалось телом в дерево.

Снаружи донёсся визгливый, нечеловеческий рёв.

— Дверь скоро вылетит!

Алан отступил на шаг, стиснув зубы. Рейчел бросилась к противоположной стене — там не было ручки.

— Нет пути... Нет выхода.

Отчаяние сдавило горло. В груди поднималось чувство предательства.

Что же на самом деле хотела Карен Хамфри?

Смерти Рейчел Ховард?

Или просто накормить чудовище, выращенное в её собственном мире?

«Хоть бы… хоть бы спасти Алана…»

И вдруг…

— Ах!

В бедре будто вспыхнуло пламя.

Рейчел вскрикнула и схватилась за ногу. Внутри кармана под юбкой что-то обожгло кожу.

Закладка.

Та самая фиолетовая закладка с засушенным цветком, которую Карен Хамфри подарила ей несколько месяцев назад.