Каждый когда-то сталкивался с выбором. В такие моменты нелегко расставлять приоритеты и решительно собраться вообще что–либо делать. Сначала не понять, как сильно выбор повлияет в дальнейшем, остаётся лишь тешить себя: «Раз в прошлом прокатило – прокатит и сейчас». Что тут говорить, когда такие явления все равно что случай, вот только я живу этими явлениями...

Мёртвая тишина окутала разум, несмотря на посторонние крики ужаса; кто-то под завалом ожидает смерти, кто-то с ожогами мучается в агонии, другие же сразу умерли от болевого шока или удушья... Все просят помощи, либо ждут её. Паника буквально захватила всё здание, и в этом приступе безумия было не грех и самому потерять сознание или впасть в отчаяние, но парень держался. Убегая, не думал о том, что обломки попадают разом на него или завалят проходы. У него ведь всë ещё была надежда.

— Аксе! Рейз!.. — с болью кричал мальчик, но тщетно.

Взрывы гремели один за другим, забирая жизни учеников. Мальчишке не хотелось даже думать, что недавние уже успели достать до его друзей. Парень постепенно терял самообладание, замечая, что телефон ему не помощник, сколько бы он им не размахивал на бегу в попытках дозвониться.

— Ребята, где вы!? Чëрт возьми!..

Несколько этажей развалилось, падая с глухим звуком вниз, вслед за этим послышались ужасающие стоны боли и раздирающие крики. В мыслях было только одно — нельзя быть на их месте. Изо всех остатков сил он пытался добраться быстрее до коридора своих напарников. Только чем ближе парень пробирался сквозь густой дым, тем чаще ему приходилось останавливаться и откашливаться.

— Подождите меня... Ребята...

«А ведь утро не предзнаменовало никакой беды...» — думал глубоко в душе Он.

9:45. Комната Она

Утром всегда прибывала специфичная атмосфера. В комнате разбросанная мятая бумага в первую очередь ловила на себе игривые и тёплые лучи восходящего солнца. В самом центре комнаты на полу лежала кучка носков, изредка пополняющаяся новыми парами... Уже готовая к выходу белая футболка с чёрными линиями посередине, до сих пор ютилась на гладильной доске, а рядом аккуратно свисали памятные чёрные джинсы, что Он купил с друзьями на распродаже, на которую снова стремительно планировал попасть.

— Футболка с джинсами, тут не помешало бы худи, но в такую погоду… жаль не сезон. В любом случае, меньше мороки. — размышлял вслух я, заправляясь и разглядывая себя в зеркале.

Сегодня ещë раз мы вместе собрались гулять по торговому центру. Друзья, конечно, у меня те ещë... Только вот они единственные в моëм окружении, с кем весело проводить время, так как я живу только с матерью, и у нас часто возникают финансовые проблемы. Мама прикладывает все усилия, чтобы я не отставал от сверстников, благодаря чему мне кое-как можно быть с ними наравне, хоть отца у меня и нет... Действительно, каким бы хорошим он ни был – смерть не будет судить, а просто придёт. Получается, поступать хорошо в жизни нет смысла, если за это могут быть только обещания? Я до сих пор над этим размышляю, и каждый раз у меня начинает болеть голова.

И только я с тяжестью привстал с кровати, как тут же настигла сонливость. Да только зевал вплоть до того, как добрался до кухни, видимо, запах еды отпугнул желание спать... Там уже дожидалась мать, жаря на своей любимой плите завтрак. Женщина плавным движением переворачивала омлет, порой, поглядывая в сторону.

— Доброе утро, мам. — я вытянулся, продолжая двигаться в её сторону.

Ответа сразу не послышалось. Скорее всего, ей что–то приглянулось за окном. Меня это не удивляло, ведь такое периодически случается. Если маме что–то нравится, то попробуй достучись.

— А, Онушка, доброе утро. — внезапно послышался сладкий и умиротворяющий голосок. Наконец меня заметила. — Ты выспался?

— Д-да... Мам, сегодня лёг раньше обычного.

Мать резко обернулась и буквально, вглядываясь, оценивала моё состояние. Всё бы ничего, но еë придирчивый и задорный взгляд, как бы сказать, немного пугает в такие моменты. Психологом же работает, потому попытки обмануть потребуют очень отточенный навык. Чëрт, даже улыбка не спасает...

— Это ж во сколько лёг, если обычно засыпаешь в пять утра? — почему-то милый голосок теперь кажется кровожадным, да и с каждым словом повышающим тон.

— Сказал же... Раньше. Зачем меня сразу как преступника допрашиваешь? — парировал ответ.

— Что? Если это правда, тогда к чему игры? — ехидная улыбка на её лице стала заметно шире...

— Не знаю... То есть знаю, но!.. — проболтался... Взгляд опытного психолога и матери в одном лице так и сверлит после оговорки. Видно, я уже на ладони... — Ладно, в три.

Подняв глаза на маму, сразу понял, что это её явно не убедило. Стоит на своем или просто торгуется?..

—...в три сорок два...Только, мам! Это же на десятки минут раньше! Я такими темпами и режим восстановлю!

Всячески пытаясь хоть как–то оправдаться, я сдал себя с потрохами. Быть может, я слаб в психологии? Сын психолога не разбирается в психологии – ирония. Хотя с другой стороны видно, как мать любит этим пользоваться...

Ничего не ответив, женщина принялась накладывать вот–вот готовый завтрак. Подлив в завершение омлета сырный соус, та уселась уже без былого интереса к вопросу, но зато с кружкой горячего заварного кофе за компанию. Ароматный запах свежих зерен с нотками цитрусового сиропа перебивал аппетит, заманивая к себе. Надо бы поблагодарить за это отца Литоса.

— Он, а ты снова с ними играл, верно? — с уже новым интересом в глазах обратилась ко мне мать.

— Имеешь в виду с Аксе, Литосом и Рейзом? — в ответ та кивнула. — Будто не знаешь, что кроме них мне не с кем. Если и есть, то эти совершенно на другом уровне. Порой, мне кажется, что я провожу время не с друзьями, а братьями. Они хорошо понимают меня, несмотря на наш несхожий характер.

Мама молча наблюдала за мной, медленно попивая кофе. Не думаю, что ей интересно всё это слушать. Иногда мне кажется, что она просто проверяет моë мышление и одновременно в голове уже крутит все термины, чтобы выдать мне точный диагноз... Это как тесты; «Какая у тебя аура»,«Какая скрытая сила», «Ты хороший или плохой» - отвечаешь на вопросы и становишься супергероем. Звучит бредово, ведь в итоге ответ всегда один – у тебя депрессия...

— А знаешь, что самое интересное? — под видом интриги дополнил я. — Это то, что ни у кого из нас нет ни братьев, ни сестер. То есть, ты же понимаешь, что это не случайность?

— В каком смысле «не случайность?»

— Ну мам, приложи свой необъятный ум, как ты обычно любишь, и подумай. На всякие пустяки ты и без усилий умудряешься выложить целую библиотеку из конспирологии...

Матушка лишь улыбнулась, но, кажись, не поняла, что я требовал от неё. Как бы там ни было, доставать людей было не в моём репертуаре, потому я просто продолжал завтракать. Времени не было, а ведь ещё в школу пешком идти.

Внезапно мать тихо встала, и медленно направилась к раковине, пока я продолжал трапезу. Её молчание постепенно погрузило кухню в омут тишины, отчего даже соседские ребята перестали кричать, влившись в безмолвие и неспешное отчаяние нашего дома. Мучительное чувство нагнетания стало граничить с резким молчанием, ведь казалось, что сейчас будет серьёзный вопрос. Только дело даже не в желании ответить, а в том, что как-никак придётся...

— Насколько сильно ты доверяешь своим друзьям? — разорвав повисшую паузу, медленно обратилась ко мне матушка.

От неожиданности вопроса чувствовался горький подвох. С набитым ртом я тут же отвел:

— К чему ты это?

— Ты так стремишься проводить с ними больше времени. День за днём, со школьного утра и до домашних игр–посиделок, но что, если кто–нибудь из них однажды восстанет против тебя?

– Пх-х, восстанет? Мы не в мире фэнтези, чтобы они так просто ножи в кадык друг другу упирали... Мам, скажи ещё: «Под злобной аурой Он восстанет из мёртвых и будет мстить»!

— К сожалению, мы и вправду не в таком мире. – после этих слов она сделала небольшую паузу, мельком оглянувшись на меня. На лице виднелась некая серьёзность, отчего мне стало не по себе... — Только, что, если в ссоре на порыве эмоций вы причините друг другу вред? Не уверена, что вы втроем сможете противостоять тому же Аксе, что на три головы выше вас.

«Да ладно? Чего это она вдруг заговорила о подобном? Ещё никогда речь мамы не была настолько прямолинейной и жуткой»

Еë слова застряли в голове, не давая спокойно завтракать. Разинув рот, чтобы съесть очередную ложку омлета, я остановился, поглядывая на неё тупым выражением лица. И честно, мне никогда не приходилось задумываться о том, что бы мы сделали, если в нашей компании начались разногласия и споры. Однако пропустить вопрос мимо ушей я тоже не мог, надо что–нибудь высказать в ответ.

— И что ты пытаешься внушить мне? Сомнение? Я полностью уверен в своих друзьях. Эти люди не из тех, кому под силу предательство!

Закончив свой ход, мама молча наблюдала за мной, выслушивая уверенным взглядом. Какой бы душный собеседник с ней ни сидел, мамин основной принцип – выслушивать мнения людей без вмешательства. Единственное, что меня радует, только после всего высказанного замолк и я.

Оно и понятно, что было оправданий не так много, я ведь... даже никогда не думал о плохих сторонах своих друзей. Быть может, это потому что среди нас не было предателей или хотя бы одной крупной ссоры? Да, Литос порой ведёт себя как истерик, но он такой ещë с детства, потому привыкли. Только вот, не смотря на это, он никогда бы не повёлся на «порывы эмоций». Рейз очень умный и сдержанный, именно потому его такое не волнует, а если и бывают случаи, то умение разглашать всё языком – его призвание. Что насчёт Аксе... Даже не знаю. Его считают сильнейшим в школе, он мускулистый и очень высокий, но... внезапная драка с ним на порыве эмоций? Небольшое сомнение появилось бы, но как–никак именно с ним я и подружился первым...

Укрывшись руками, отдел мозга отвечающий за самосохранение вынудил меня передохнуть от большого количества потока информации. Сам того не заметив, я вырубился. Что - то вдали ярко мутнелось, передавая оттенки сине - белого цвета, становясь все ярче и ярче по мере моего приближения. Но не успев коснуться его, меня тут же оттолкнуло далеко в глубь, подсовывая различные воспоминания. Такое состояние было мне знакомо, и встречается оно, в частности у тяжело больных людей - когда тебе снятся смешанные сны.

Резко в голове прошёлся импульс и всё начало идти по наклонной. странное чувство поработило меня. Минуту назад я всеми силами напоминал себе о нехватки времени и спешил, а сейчас, уперевшись на руки, валяюсь... Моë тело неосознанно попыталось приподняться, но я его не ощутил. Ни ног, ни рук, ни губ, ни глаз, будто их мгновенно вырвали. Чувство беспомощного калеки захватило мое сознание.

— Он, Он?! — послышался хлипкий голос матери, благодаря чему ещё теплилась надежда.

«Я здесь! Помоги мне, мам, я не могу пошевелиться...» — всеми силами мой разум пытался достучаться до мамы, но не чувствуя никакой отдачи стало ясно, что надежда казалось тщетной...

Глубоко внутри это безжалостно раздирает мою душу. Я чувствовал, что мне становится хуже; как всë повышается сердцебиение, нервы потихоньку дают сбой, а тревожность давит внутри, неимоверно быстро высвобождая запас адреналина. Будто крепкая рука сжала итак пустую жестяную банку. Но почему бы маме просто не помочь мне? Она стоит напротив меня, моет посуду. Не понимаю… её зацепили мои слова? Быть такого не может, мать не станет обижаться на сына…

— Он, ты меня слышишь!? Пожалуйста, очнись! — тёплые слова проносились мимо

— Прости, мам, слишком поздно.

Подсознание потихоньку тащило в глубь мрачного небытия. Мечты и желания не успевшие воплотиться в жизни пролетали перед отчаянным лицом. Моим лицом. Сердце отдавало слабиной, потихоньку теряя свой первоначальный темп. Однако, меня это уже не волновало…

ЧАП

Внезапно хлесткий удар пришелся по моему лицу.

ЧАП ЧАП

— Он, пожалуйста, я не брошу тебя здесь!

Почувствовав на своей щеке щипковый след от пощечины, что вернул мое сознание - тяжелая голова поднялась вверх и открыла глаза. От увиденного внутри меня все сжалось, и тут я осознал - всё это время передо мной стояла не мама. Это был мой напуганный друг…